Краткий немагический путеводитель по Вене

Утром Абернети говорил, что Куини никогда так много не работала и ей необходимо отдохнуть. Надо было согласиться. Но Куини восприняла эти слова как вызов. Они даже показались ей обидными. Она считала, что может работать наравне с остальными. И она работала, пока не лишилась чувств. Куини пришла в себя на кровати в своей комнате в конспиративной квартире. Ей хотелось, чтобы время остановилось — как минимум для китайских коллег. Тогда она могла бы выспаться, позавтракать… А сейчас оставалось только радоваться, что она не умеет водить. Иначе она потеряла бы сознание не на заднем сиденье, а за рулем кабриолета, на котором ехали Цзян и Гриндельвальд, — и обезглавила бы мировую магическую революцию. Дверь скрипнула, в комнату заглянула Отти. Увидев, что Куини очнулась, она принесла стакан воды. Куини хотела сесть на кровати, но у нее не получилось. Отти суетилась рядом, не зная, как помочь. Куини и сама не знала, что делать. Отти лихорадочно перечисляла варианты — от отвара ромашки до зелья из мандрагоры. Куини точно помнила, что все это на нее не действовало. В любом случае важнее было сначала узнать последние новости. Отти заверила ее, что все хорошо, что все со всем справятся. Что китайские гости после посещения Бельведера возвратятся на родину. Что Куини должна лежать и ни о чем не волноваться. Но Куини хотела узнать, что произошло вчера вечером — она была почти уверена, что слышала что-то из ряда вон выходящее. И Отти подтвердила ее догадку. Вчера вечером протестующие против чего-то немаги вышли на улицы и сожгли Дворец правосудия. Отти принесла еще воды и ушла за зельями, а Куини осталась лежать на кровати, уставившись в потолок. Куини не успела увидеть Дворец правосудия. И теперь уже никогда не увидит. Если его, конечно, не восстановят. Но для этого немагам понадобятся месяцы, возможно, годы. Если бы… Если бы маги действительно вышли из подполья, дворец можно было бы восстановить за пару часов. Если бы маги помогали немагам, пожар можно было бы потушить. Если бы они вчера не водили туристов из Китая по достопримечательностям… Куини встала и добрела до гостиной. На столе лежала карта. Дворец правосудия находился недалеко от Ринга, так что не было ничего удивительного в том, что Куини вчера вечером услышала мысли протестующих. Но при этом, вымотанная бесполезной работой, ничего не поняла. Хлопнула входная дверь. — Отти, — позвала Куини. Но это оказался Криденс. Он посочувствовал Куини, сел рядом с ней на диван, с умным видом разглядывая карту, а потом, указав на один из домов, спросил, не тут ли они сейчас находятся. Это был соседний, Куини поправила его, указав, что их дом — на углу улицы. Криденс возразил: у их дома есть двор-колодец, а на карте он не обозначен. Пришлось объяснять: так работает магия, и им еще повезло, что в квартире есть два настоящих окна. — А та ворона, которая сидит сейчас на подоконнике моей комнаты и следит за нами, тоже маг? — уточнил Криденс. Куини выглянула в дверной проем. Ворона была неправильной, не местной — больше и чернее обычных. Она каркнула три раза и улетела. Это показалось подозрительным. Куини подошла к окну гостиной, откуда был виден двухэтажный домик за стеной напротив — нежилой, там явно должны были располагаться парковые службы. В ворота юркнули два человека в темных плащах и шляпах. Это тоже выглядело странно: одеты они были явно не по погоде, а так, чтобы можно было спрятать лицо. Ставни в доме напротив были закрыты, но Куини чувствовала, что за их окном следят. Это могли быть только авроры. Кто-то все-таки сдал конспиративную квартиру, и вот за ними пришли. Криденс спросил, знает ли Куини этих людей. Она ответила отрицательно — и с облегчением подумала, что это хорошо. Криденс потянулся к раме, собираясь открыть окно и превратиться в обскура. Куини успела остановить его. Они приехали в Вену не для того, чтобы сражаться с аврорами. Нужно просто бежать отсюда. Куини схватила Криденса за руку, и они трансгрессировали. На крыше Оперы было пусто и ветрено. Криденс непонимающе смотрел на Куини. А потом напомнил, что они ждали Отти. — Не убьют же они ее? — неуверенно пробормотала Куини. Решение, недавно казавшееся единственно верным, вдруг превратилось в глупое и необдуманное. — Тогда зачем мы сбежали? — спросил Криденс. Куини не знала, что ответить. Она оперлась спиной на пьедестал пегаса, пытаясь что-нибудь придумать. Стремительно темнело. Темнота сказала: «Извини». И исчезла. Руки дрожали, палочка не слушалась. Куини поняла, что не сможет аппарировать. Она кинулась к лестнице. Нужно было успеть. Задыхаясь, она добежала до остановки, запрыгнула на подножку отъезжающего трамвая. Трамвай двигался непозволительно медленно. Слишком долго входил в повороты, улиткой полз вдоль стены Бельведера. За стеной что-то происходило. Куини прижалась лицом к стеклу. И увидела черную тень, отблески заклинаний. «Только бы никто не пострадал», — думала она. Трамвай наконец дополз до остановки, и Куини побежала вниз. Все вокруг словно замерло. А потом через стену перелетела тень и превратилась в абсолютно спокойного Криденса. Он перешел через дорогу и, словно не замечая Куини вошел в парадную. Когда Куини поднялась в квартиру, Криденс сосредоточенно складывал вещи в бездонный саквояж. — Поезд через двадцать минут. Мы успеем собраться. — сказал он, не оборачиваясь. — Криденс, что ты наделал?! Мы должны были создавать положительный образ магов в глазах простых граждан! Криденс поставил саквояж на пол и исподлобья посмотрел на Куини. — Ты не понимаешь смысла того, чем мы занимаемся. Тут или мы их, или они нас. Третьего не дано. Это было не так. Всегда существовал мирный путь решения конфликтов. — Я все расскажу Гриндельвальду. Криденс, нельзя убивать людей просто так, даже если они авроры! — Жалуйся. Он меня не осудит. Куини ненавидела это его состояние. Гриндельвальд слишком убедительно умел рассказывать, какой Аурелиус особенный. А осознание собственного величия совсем не украшало Криденса. — То, что Гриндельвальд тебе все разрешает, еще не значит, что… — Что? Куини не заметила, когда вернулась Отти. Девушка просто стояла в дверях с пакетом склянок в руках и наблюдала за их диалогом, не решаясь вмешаться. Она была готова согласиться с тем, что убивать людей неправильно. Но Криденс, только что темным вихрем промчавшийся через весь город, чтобы спасти Отти от авроров, сейчас все равно не прислушался бы к ее словам.

***

Колеса тихо стучали. За окном желтели поля. Поезд мчался к заходящему солнцу. Отти молчала, Криденс молчал, и Куини тоже молчала. Солнце заходило. И все никак не могло зайти.