Мотоциклетка

      Беллатрикс смерила рыжую недвусмысленным взглядом, но та отвечала полным безразличием. Похоже, Лестрейндж всерьез ревновала ее к Темному Лорду, и Эванс это веселило. При всем уважении к Волан-де-Морту, она бы не легла с ним в постель, даже не существуй всех тех обстоятельств, что не позволяли ей этого сделать. Он мог прийтись теперь по вкусу разве что эталонной Блэк.       Пожиратели покидали зал молча. Никто не решался заговорить в пределах этого дома вообще хоть о чем-то. Лили была уверена, что большинство теперь боится обсуждать происходящее на собраниях и своего Хозяина между собой, находясь в десятках километров отсюда. Малейшее возражение могло обернуться наказанием, когда Лорд был не в духе, а в последние пару месяцев, с тех самых пор, как стало известно о том, что было провозглашено некое пророчество, которое теперь стало основной целью, он был не в духе круглосуточно.       Эванс вопросительно посмотрела на не торопившуюся за своим мужем Беллатрикс, и та презрительно хмыкнула, улыбнувшись и задирая гордо идеально ровный нос. Меньше всего она хотела сейчас выяснять отношения с этой женщиной, но Темный Лорд, задумчиво глядя на изогнутую линию месяца в небе, тускло освещавшую помещение сквозь большое окно, не спешил ее прогонять. Неужели Лестрейндж терпит то, что его жена лежит под Лордом? Мерлин, эти чистокровные аристократы сплошь и рядом — чокнутые! Не удивительно, что в школе они производили впечатление исключительно поехавших. Зато какое удивление все еще посещает лица ее бывших однокурсников, когда они видят ее на собраниях.       Лили почесала метку, испещренную шрамами и свежими царапинами. Иногда она раздирала все до крови, и никак не могла понять, в чем дело. — Лили, ты хочешь что-то обсудить? — спросил мужчина, повернувшись к двум оставшимся в помещении девушкам, но глядя только на ту, к которой обращался.       Эванс усмехнулась, заметив боковым зрением, как глаза Беллы округлились в недоумении. — Да, мой Лорд, — рыжая кивнула. — У меня есть к вам разговор. — Беллатрикс, прошу, оставь нас, — попросил Волан-де-Морт.       Лестрейндж с искренним недоумением и возмущением хотела что-то возразить, но под тяжелым взглядом своего Хозяина, обиженно насупившись, развернулась на высоких каблуках, быстрым решительным шагом покидая зал. — Ну и? Что у тебя? — спросил он у девушки. — Зачем ты решил сохранить жизнь Поттеру? Не проще покончить с ним прямо сейчас? В этот раз рука Северуса бы точно не дрогнула. Я уверена, — Лили подошла к окну, поежившись, но не глядя на Лорда.       Снейп был хорош в зельях и темных искусствах, но он не мог убивать тех, кто невинен. Ее это одновременно и радовало, и заставляло задуматься о том, был ли действительно настолько ценен ее драгоценный полукровка для Лорда, не прикрывай его всегда кто-то. Но Поттер… какие злоба и холодное торжество были в глазах Северуса, когда Джеймс валялся перед ним едва живой, избитый и жалкий, в них горело адское пламя. Вне сомнений, он бы смог. Оставалось всего-ничего, когда она пришла. Для всех и для всего к лучшему, что она успела. — Не надо изображать из себя плохую девочку, моя милая, — мужчина подошел к ней. — Приподними волосы, — когда она послушно подняла идеально завитые локоны, Волан-де-Морт надел на ее шею серебряное ожерелье. Красные камни маняще поблескивали в тусклом свете. — Ты ведь совсем не такая и вряд ли действительно желаешь смерти всем им. — Прекращай изображать заботливого папочку. Ты ведь совсем не такой, — передразнивала его рыжая. — И вряд ли испытываешь ко мне хоть толику нежных чувств. — О, ну, разумеется, — он недовольно цокнул, закатывая глаза. — Северус ведь справляется с этим гораздо лучше меня, да? — с кривой ухмылкой спросил мужчина. — Да. Хотя сравнивать такое — фу, — она сморщилась. — У меня ведь с ним совсем другие отношения и не имеется кровного родства. По крайней мере близкого, — отметила Лили, вспомнив о родословной отца. — Ты не поймешь. Ты никого никогда не любил. И меня не любишь, — рыжая потрогала серебряную оправу вокруг самого крупного камня. Красиво, безусловно очень красиво. — Почему же? Я любил твою мать. — Любил?       Лили усмехнулась. Когда она узнала историю своего появления на свет, самое последнее, что она могла предположить, так это то, что Волан-де-Морт действительно любил Розу Эванс, которую опаивал амортенцией. Это, конечно, многое для нее объяснило, но вот мотивацию Лорда она так и не поняла. Неужели он правда любил? — Несколько своеобразно. Я умею любить, но мне чуждо привычное для тебя понятие этого чувства. Подумай сама, если бы я ее не любил — не сохранил бы ей жизнь. — Ты забрал у нее дочь. — У нее есть еще одна, — пожал плечами Темный Лорд. — В привычном для меня понимании это работает немного иначе. — И тебя я тоже люблю, — словно не слыша девушку, сказал он, беря ее лицо за подбородок и подставляя под лунный свет. — Иначе за свою дерзость ты бы давно очень сильно поплатилась. Какая ты красивая. Даже красивее, чем твоя мать, а я не встречал более красивой женщины, чем Роза. Неудивительно, что Снейп и Поттер потеряли головы. — Я скучаю по маме, — Лили почувствовала, как к горлу подкатил огромный ком. — А вот этого я, боюсь, действительно не смогу понять. Думаю, ты переживешь это чувство со временем, когда повзрослеешь. Но ты ведь не о Поттере говорить собиралась, и даже не о своей матери, правда? — Да. В последнее время у меня проблемы с магией. Иногда мне не даются простейшие заклинания, а сегодня я потратила пятнадцать минут на то, чтобы трансгрессировать в нужное место… — И… с чем же это, по твоему, может быть связано? — мужчина вскинул брови, выжидающе глядя на дочь и вполне понимая, что именно могло послужить нарушению баланса магии в ее теле.