Любовь с риском для жизни

- Думаю брат решил сместить отца и занять его место, - просто констатируя факт произнесла Мэй следующим утром. Бессонная ночь значительно сказывалась на её самочувствии, особенно учитывая факт того, что она и так толком не высыпалась последние недели. Юнги сидевший за столом внимательно наблюдал за девушкой. В общем-то, он сделал такой же вывод. Похоже Хосок хочет сдать отца властям и повесить на него все связи по наркоторговле. Именно поэтому он и хотел, чтобы этот бизнес ни его, ни брата с сестрой никак не касался. Единственное чего Юнги пока не понял, как к этому относится Мэй. - Ты против? Мэй молчала. Против ли она? Да она просто не могла и представить себе такого восхитительного поворота событий. Если Хосок встанет во главе клана, она сможет забыть о херовых контрактах, она сможет сама воспитывать дочь, она сможет больше не существовать жизнью безнравственной суки. Как только эти мысли возникли в её голове, Мэй тут же почувствовала растерянность. И как объяснить Юнги что у нее есть дочь? И отец её Чимин? И даже если ей сама будет воспитывать дочь, то Чимин из их жизни никуда не денется, он отец, он любит Шиа, он не бросит её. Да и захочет ли Юнги после всего этого быть с ней? Нужна ли она ему будет вот такая? - Я поддержу Хосока, - тем временем ответила она. – Отец полностью заслужил всё то, что брат ему уготовил. Мэй говорила спокойно и рассудительно, он не слышал в её словах и капли жалости. Юнги задавался вопросом, почему же так вышло? Она жестока сама по себе, или же конфликт с отцом на столько крупный и непримиримый, что она не может его простить? Чимин ничего не сказал ему на этот счет. Он лишь упомянул, что Глава клана Чон и его младшая дочь практически не общаются и отношения между ними очень напряженные. Но вот причин он пояснять не стал. Девушка слабо улыбнулась, подошла к окну и сделав глоток кофе, посмотрела вниз. Её сердце еще секунду назад бившееся спокойно, участило свой бег. Словно ледяная волна окатила её с головы до ног. Юнги видел, как дрогнули её пальцы и кружка выскользнув из рук упала на пол разлетаясь на осколки. - Что…?! - Блядь! – выдохнула Мэйлин. – Надо валить! Юнги даже не стал задавать вопросов, в прошлом такое бывало. Дважды ему приходилось уносить ноги. Впервые, когда вышли на Шугу. Второй раз, когда накрыли D. Дважды он «убивал» себя и сейчас по выражению лица Мэй понял, нужно и впрямь уносить ноги. Он схватил девушку за руку, и они бросились к двери. - Кто это? – спросил он на бегу, когда входная дверь за ними хлопнула. - Похоже люди отца! - Сколько их? - Три машины! Ебать! Юнги бежал по коридору дома в сторону лестницы черного хода. Главное свалить, а потом можно будет расспросить Мэй более подробно. Они почти добежали до выхода, когда дверь черного хода распахнулась, являя их глазам высокого, крепко парня в черном. Мэй стремительно затормозила, дергая Юнги на себя и выскакивая вперед. Юнги врезался в стену упираясь ладонями в шершавый кирпич, Мэйлин загородила его собой и молча уставилась на человека тяжело дыша. - Пожалуйста, пропусти меня. Юнги перевел взгляд на человека. Молодой парень, красивый, глаза с нехорошим прищуром, в них видна злость. Губы искривлены в усмешке. Он стоял, направив на них дуло пистолета. - Милая моя малышка, - произнес парень как-то язвительно и насмешливо. – Так ты поступаешь со своей семьей? Променяла мужа и дочь на этого? Нехорошо Мэй, очень нехорошо! Юнги удивленно распахнул глаза переводя взгляд с парня на девушку. Она поджала губы и стиснула руки в кулаки. Он понял, парень сказал правду. Превосходно. Так значит у Мэй есть муж и ребенок? Чего еще он о ней не знает?! - Чонгук, просто заткнись и дай нам уйти, - процедила Мэй. – Ты нихера не понимаешь! Чонгук – её старший брат. Невесело. Мэй сделала шаг вперед, но тут же отпрыгнула назад, прижимаясь спиной к Юнги. Чонгук даже не изменился в лице выпуская несколько пуль ей под ноги и не давая пройти. - Не двигайся, милая моя, иначе я выстрелю тебе в ноги! Люди, догнавшие их, скрутили Юнги и Мэй надев им на головы черные мешки. Юнги слышал, как Чонгук подошел к ним и наклонился. - Ты ведешь себя как шлюха, Мэй, - прошипел Чонгук практически взбешенно. – Ты бросила ребенка и променяла отца своей дочери, которого так невъебенно любила на какого-то левого чувака. Неужели трахаться с ним лучше, чем быть примерной женой и матерью?! Ты такая же, как та женщина, что звалась нашей матерью! - Зато ты просто охуенный старший брат, - фыркнул Юнги насмешливо, зло, ядовито. Оглушающий удар по затылку отправил Юнги во тьму. - Нет! – закричала Мэй, но удар обрушился и на нее. Чонгук поднялся и указал на сестру и её любовника лежащих на полу. - Грузите их в тачку, - приказал он остальным парням. – Пора вправить сестренке мозги.

* * * * *

Не дождавшись Мэй с утра, Чимин попробовал дозвониться до подруги. Её телефон был отключен. Не удивительно, скорей всего она спала. Однако телефон Юнги так же отозвался механическим голосом оператора оповещая, что абонент вне зоны обслуживания. И вот тогда Чимин заволновался. Где-то на грани осознания происходящего и грядущего он глубоко в душе боялся, что Хосока могут и устранить. Господин Чон не будет милосерден даже к своему любимому старшему сыну, если узнает, что тот затеял. Власть для него была абсолютно всем. Парень нарезал круги по дому, не зная, как быть и стоит ли самому светиться. Если Хосока вычислили и он вдруг объявиться рядом с ним, ему тоже снесут голову. А потом он подумал о Мэй и о том, что они пережили. О Юнги, его лучшем друге и какая участь может его ожидать. Сука! Чимин заорал и снес со стола накрытую посуду. Звон посуды его немного отрезвил, и он решительно набрал номер Хоупа. Удивительно, но тот ответил практически сразу. Его голос был чуть хриплым после сна и ничуть не взволнованным. - Мэй пропала, - выпалил Чимин. – Мы должны были встретиться с утра, она не пришла. Юнги тоже пропал. Похоже тебя вычислили! - Нет, - невозмутимо ответил Хосок. – У меня все под контролем. Отец даже не подозревает. Чимин не произнес и слова. Он застыл в недоумении. Что же тогда произошло? - Почему Мэй не живет с тобой? – неожиданно спросил Хосок. Его вопрос показался совершенно неуместным и несвоевременным. - Хоуп, мы давно не вместе, - тем не менее ответил Чимин. – Жили вместе лишь потому, чтобы никто из клана не лез к нам лишний раз. Чтобы не давать вашему отцу еще каких-то рычагов управления нами. - Чонгук не знал, - отстраненно ответил Хосок, а затем как-то приглушенно застонал и задал вопрос. – Мин Юнги тот, с кем она теперь? Чимин, кажется, понял, к чему может клонить Хосок. - Думаешь это ваш брат? - Уверен, - согласился Хоуп. – Я улажу вопрос. Чим, езжай в лабораторию, ты не должен вызывать никаких подозрений. Все будет нормально. Он отключился, Чимин бросил телефон на стол и налив себе немного виски, залпом осушил стакан. Как же он грезил мечтой, чтобы все это дерьмо поскорее закончилось. Когда Юнги приезжал к нему, то пообещал, что выполнит работу. А теперь, Чонгук, чертов психопат может сорвать им все планы! С трудом приведя себя в порядок, Чимин искусственно улыбнулся собственному отражению улыбкой, доведенной до автоматизма, и вышел из дома. Хоуп, не подведи!

* * * * *

Происходящее сейчас, словно возвращение на несколько лет назад. Только мучителем выступал не отец, а брат. На месте Чимина теперь Юнги, а Мэй чувствует, как сходит с ума от бессилия и злости. Чонгук заклеил Юнги рот и глаза. Тот не мог ничего видеть и говорить, не мог даже кричать от боли и всё это разрывало Мэй душу и сердце. - Хватит! Блядь! Прекрати! – орала она, срывая голос. Усилия девушки были напрасны и тщетны. Юнги находился в другом помещении, а у нее перед глазами висел монитор с прямой трансляцией. Чонгук словно с ума сошел. Он просто обезумел. Связанные за спиной руки Мэй онемели, ноги, примотанные к стальным ножкам стула, отекли и чертовски сильно болели. Чонгук знал толк в пытках, знал толк в обездвиживании жертв. Он блядь очень умелый парень! Мэйлин потеряла счет времени, когда дверь в её комнатушку распахнулась. Чонгук прошел внутрь, запер за собой дверь и опустился на пол рядом с сестрой. Он ласково коснулся её лица заставляя открыть глаза, опухшие от слез. - Милая моя девочка, ты совсем изуродовала себя, - покачал он головой. Его пальцы измазанные в крови Юнги оставляли на лице сестры смазанные следы. – Зачем ты льешь из-за него слезы? Зачем искусала губы в кровь? Он не стоит этого. - Что с тобой стало Чонгук? – прохрипела Мэй не находя в себе сил посмотреть на экран монитора. – Ты же был хорошим парнем. Ты был моим любимым братишкой… и теперь ты мучаешь меня. Чем я заслужила подобное? Чонгук очень мило нахмурил брови и улыбнулся совершенно невинно. Мэйлин ненавидела его за это, за то, что он так мил, красив и любим. Даже сейчас она не могла ненавидеть его так сильно, чтобы не любить! - Господи, что же ты делаешь со мной?! – застонала Мэй заливаясь слезами, сгибаясь и утыкаясь лицом в собственные колени. Её немилосердно трясло. Мозг не справлялся. Сознание ломалось. Разум бился в припадках неверия происходящего. – Чонгук, я же люблю тебя. - Я тоже люблю тебя сестренка, - ласково произнес он потрёпывая сестру по голове и пропуская сквозь пальцы её спутанные волосы. - Я просто помогаю тебе не совершить ошибку, глупышка. Мэй продолжала плакать. - Милая, помнишь, когда я вернулся домой, выполнив свою первую работу, меня ломало. Мне было так херово, и я чуть не наделал глупостей. Ты была той, кто оказала мне поддержку, той кто утешала меня, той кто успокоила и подарила мир в душе. Нам было так хорошо вдвоем! Я даже Чимина с трудом принял. Мэй слышала Чонгука словно сквозь толщу воды. Ей было физически плохо. Голова кружилась. К горлу подкатывала тошнота. - Ты всегда, с самого детства была моей миленькой малышкой, а потом вдруг моё место занял Чимин. Как же тяжело мне было понять, что в нем есть такого, чего нет во мне. - Ты говоришь дикие вещи, - с трудом выдавила из себя Мэйлин закатывая глаза. – Ты мой брат Чонгук. Единокровный. - О, милая, нет-нет-нет, я вовсе не о том, что хотел бы видеть тебя в своей постели, нет, я не на столько больной, - засмеялся Чонгук. - Я говорю о том, что мне сложно было принять Чимина как часть тебя. Как часть нашей семьи. Ты стала проводить все время с ним, а не со мной. Но я принял, смирился, понял. А когда ты забеременела, ты же была так счастлива. Ты помнишь, Мэй, к кому первому прибежала с этой новостью? Ко мне, милая. Ты пришла ко мне. Именно тогда, в тот момент, когда я увидел, как твои глаза светятся от счастья, я окончательно понял, что Чимин твоя судьба. Твоя любовь. Отец твоего ребенка. Мне похер что вы не заключили брак, вы – семья! Милая, Чимин – твой муж! И что же ты делаешь? Ты поступаешь так же, как наша мать поступила с нами и отцом. Нашла любовника. - Ты ничего не знаешь, Чонгук, - придушенным шепотом пробормотала Мэй. – Не понимаешь. Ты слеп и глух. - Я понимаю, что ты променяла дочь на возможность жить в свое удовольствие. А когда тебе наскучило даже это, ты променяла и Чимина на какого-то парня, который что? Не думаю, что он трахает тебя как-то иначе? - Я просто полюбила, - произнесла Мэй поднимая голову и внимательно смотря брату в глаза. – Я имею на это право. Мэйлин перевела взгляд на руки брата и тяжело сглотнула. Кровь Юнги. - Что ты с ним сделал? Юнги жив? - Это ненадолго, - хмыкнул Чонгук. - Я только начал. Твой любовник умрет, на твоих глазах, в назидание, чтобы ты больше никогда не занималась подобными глупостями. Мэйлин наклонилась к Чонгуку и уперлась своим лбом в его. Нос к носу, глаза в глаза. - Мы с Чимином уже давно не вместе, - выдохнула Мэйлин ему в лицо. И по глазам он видел, сестра не лжет. – Я вовсе не хотела бросать дочь, братишка. Не хотела работать на клан. Я хотела семью, нормальную и любящую. Когда-то я хотела создать её с Чимином, но мы совершили ошибку, хотели сбежать, хотели жить своей жизнью. И нас сломали. Отец не позволил. Его люди поймали нас и пытали в течение нескольких недель добиваясь верности и преданности клану. Я родила, и он отобрал нашу дочь, оставил у себя в качестве заложника. Мы с Чимом пытались, несколько раз, а потом поняли, в душе лишь пустота, а сердце остыло. Мы остались друзьями, близкими и родными, мы родители Шиа, но мы больше не влюблены друг в друга. Мы молчали, потому что не хотели привлекать к себе внимание. Чонгук бы и хотел не верить, но не мог. Мэй говорила правду. Он видел по глазам. Слышал в каждом слове, в каждом тяжелом выдохе. И понимал, как же он ошибался. - Чонгук, не причиняй боль Юнги. Хватит, этим ты убиваешь меня. Я и без того поломана как кукла, мы с Чимом марионетки отца, не становись и ты моим мучителем. Чонгук сел на колени, обхватил лицо сестры руками и погладил большими пальцами по её щекам. Он чувствовал себя мразью. Абсолютным уродом. Гнев на отца бурлил в нём где-то в сердце. Мэйлин всегда была его отдушиной, его любимицей, его якорем в безумном мире, наполненном убийствами, и отец их связь разорвал. Намеренно. Планомерно разрушил их близость. Чонгук сходил с ума. А может быть и сошел. - Мэй, я люблю тебя, - прошептал он. – Прости, я все исправлю. Он посмотрел на свои руки и попытался стереть кровь. - Не дай Юнги умереть, прошу тебя, - прошептала Мэй. Слезы покатились из её глаз и закапали на руки Чонгука. – Гуки, милый мой, братишка… - Не плач, - произнес он поднимаясь. – Твою любовник крепкий парень, выживет. Отвезу его к моему врачу, подлатает. Мэй облегченно рассмеялась, на душе воцарилось спокойствие, острая боль облегчения пронзила сознание. Она улыбнулась и не поняла, почему вдруг лицо брата исказилось от ужаса. - Мэй! - закричал он, бросаясь к сестре. Когда Мэйлин улыбнулась, Чонгук был шокирован тем, как неузнаваемо исказилось её лицо, словно перед ним в мгновение оказался совсем другой человек. Её взгляд буквально в мгновение расфокусировался, она открыла рот пытаясь что-то сказать, но он не понимал ни единого слова, тело Мэй согнулось, она вздрогнула от судорог и выблевала на пол остатки утреннего кофе. Чонгук почувствовал, как его сердце пропустило удар, когда сестра неподвижно замерла. Пальцами он едва нащупал на её шее пульс и достав из кармана нож принялся срезать пластиковые стяжки с её рук и ног. Каким-то животным сознанием он понял, Мэй нужно к врачу или его сестра умрет. Время нещадно уходило. Матерясь, он справился с задачей и подхватив сестру на руки побежал к машине. Ему нужен врач. Срочно.

* * * * *

Логово Чонгука было пустым, когда Хосок туда заявился. Брата и сестры там не было, Мин Юнги валялся в отключке в пыточной камере. Живой и в принципе, относительно не покалеченный. Видимо Чонгук только начал с ним работать. Он развязал парня, снял с его глаз повязку и вытащил кляп из заклеенного рта. Похлопал того по лицу, и когда он немного пришел в себя, тут же задал вопрос. - Где Мэй и Чонгук? Юнги, ты слышишь меня? Где они. Мин Юнги закашлялся и сплюнул кровью пытаясь подняться. Хосок зачерпнул из стоящего на полу ведра воды и дал парню выпить. - Они здесь, - хрипло ответил Юнги. – Чонгук все время говорил о том, что Мэй наблюдает и наслаждается тем, как он забавляется со мной. Хосок огляделся, увидел камеру и отправился на поиски брата и сестры оставляя Юнги приходить в себя самостоятельно. В одной из комнат Хоуп застал удручающую картину: железный стул, прикрученный к полу, включенный монитор, разрезанные монтажные стяжки и отходы организма. - Что здесь случилось? – задал ему вопрос Юнги возникая у Хосока за спиной. Парень пошатывался, но более-менее твердо стоял на ногах опираясь плечом на стену. - Чонгуку никогда не бывает плохо, думаю что-то с Мэй, - обеспокоенно произнес Хосок. – Если брат не совсем поехал крышей, то отвезет её в нашу больницу. - Поехали, - потребовал Юнги непреклонно. Хоуп взглянул на него чуть удивленно. Мин Юнги не впадал в панику, не истерил, не верещал как сучка и это после того, как с ним поработал младший братишка. У парня стальные яйца. Обычно все ломались, Чонгук превосходно освоил мастерство пыток. Юнги скривился в пренебрежении, закатил глаза и абсолютно мерзко и насмешливо процедил. - Хорош пялиться на меня, поехали в вашу гребаную больницу или назови адрес, и я поеду сам. Хоуп отрицательно мотнул головой и вышел из комнаты, бросив: - Поехали. Юнги сидел на переднем сидении рядом с водителем и держался за ребра. Его тело болело кажется везде, каждый участок кожи пылал, мышцы скручивало от судорожных болей, накатывающих волнами. - Если Мэй умерла, - глухо произнес Юнги глядя в лобовое стекло. - Я убью Чонгука. - Если сестра умерла, брат сам себя убьет, - стараясь привести мысли в порядок ответил Хосок. - Чонгук любит Мэй. Он не простит себе такого. - Странное у вас в семье понятие любви, - фыркнул Юнги и закашлялся. Машина с двумя пассажирами все быстрее приближалась к больнице, и никто из них не знал, что их там ждет.