У всего есть цена, офицер

Раннее зимнее утро, немного пасмурное небо, потому что туман стоит почти до уровня шестых этажей, но в целом погода дарит приятные ощущения: снега совсем мало на улице, ветра нет и мороз не терзает кожи. Все бы ничего, обычная Сеульская улица на окраине, рядом чудесный парк, где время от времени мелькают люди. Да, прогулки это хорошо, я и сам не против был бы этим утром пробежаться или просто пройтись в парке, насладиться жизнью, но есть одно небольшое но: я – старший офицер Сеульской полиции, Чон Чонгук, и сегодня я с самого утра вызван на место преступления. – Офицер Чон, – голос юного парня развеял все мысли брюнета, выводя из раздумий, он отвел застывший взгляд от той стороны улицы и взглянул подошедшему парню прямо в глаза. Чон нашел в его взгляде юношеский энтузиазм, немного страха и нервозность от тяжёлой работы с утра пораньше. Чонгук не знает откуда у него эта привычка, но тут же все начал сопоставлять с самим собой: в его глазах, которые отливали цветом потухшего янтаря, буднично засела грусть, раздражение свесило ноги с его плечь и наполнял такой же, как и любого другого работника здесь, страх. Страх того, что, по теории вероятности, этот молодой стажер судмедэкспертизы мог бы лежать на месте преступления в мешке для трупа. Сам Чонгук или его близкие могли бы там быть, и это пугает мужчину. – Мы вас заждались. Шуга-сонбэнним уже осмотрел тело, – продолжил светловолосый парень, шагая рядом с Чоном к месту скопления сотрудников полиции и медиков, а так же простых зевак, что пришли поглазеть. – Убитый - мужчина в возрасте 20-25 лет, скончался, получив колотую рану в область живота и.., – вещал стажёр, вводя офицера в курс дела. – Точнее сказать, ему нанесли 3 удара, – мужчина с пепельной шевелюрой, вмешавшийся в разговор, прервал лепет Пака (Пак Чимин - стажер в судебном медицинском центре) и вогрузил свой тяжелый взгляд на темноволосого. – Где тебя носит, Чонгук? Мне для тебя персональный устный отчет предоставлять? – возмущается Мин (Мин Юнги – судмедэксперт, ворчливый дед), передавая папку в руки Гука. – Да я и почитать могу, но если тебя не затруднит, – мужчина слабо улыбается, язвит другу и глазами пробегается по строчкам отчёта, внутренне восхищаясь миновским идеальным почерком, а судмедэксперт подходит к кушетке и расстегивает герметичный мешок, показывая ему жмурика. – Ким Ву Бин, 24 года, безработный, семьи нет, пару штрафов за курение в общественных местах, что важно - условный срок за домогательства, как и у двух предыдущих есть проблемы с законом, – Юнги выдержал паузу, – Жертве было нанесено 3 ножевых ранения, одно из которых в диафрагму, задето легкое: он задохнулся раньше, чем истек кровью. Без вскрытия могу предположить, что он чем-то дышал или курил тяжёлые вещества. Ты знал, что лёгкие таких людей воняют? – С таким и черт не шутит, не знал и, надеюсь, не узнаю, – Чонгук усмехнулся, скривившись, потому что его мозг посчитал отличной идеей составить самый отвратный запах, который подходит под определение «легкие конченного курильщика». Может Чонгуку стоит задуматься и бросить? Не дождетесь. – Заканчивайте тут, а я поеду в отдел, нужно оформлять, – Чон попрощался с коллективом спустя какое-то время, когда его присутствие уже было необязательным, и направился к служебной машине, размышляя о новоявленном серийном убийце и очередной занозе в своей заднице. Уже на месте, сидя в своем «люксовом» кресле в кабинете, Гук детально изучил все дела за последнее время и тщательно перепроверил каждый пункт, каждую деталь, что так или иначе указывала на связь между убийствами. Ошибок быть не может, это точно серийник и он точно знает, что все происшествия каким-то образом касаются местной группировки. Чонгук, конечно, не лучший опер, но его интуиция и мозг, что пропустил через себя кучу информации, могут сложить два плюс два - у безупречного клана началась чистка, долой крыс и мусорские споры, проросшие в преступном районе. Хорошо, что начали они с тех, кто уже переступил закон однажды, с осужденных, по крайней мере есть шансы уберечь своих людей под прикрытием. Один Намджун чего стоит, уже два месяца в гадюшнике информацию ищет, роет под их главаря. Думая об этом, Чонгук медленно плавился, мозг отказывался думать и весь следующий день для офицера был адом, не иначе. – Я так не могу больше, ты меня в могилу сведешь, – Чонгук, которому это было адресовано, скептично посмотрел на своего непосредственного начальника, вызвавшего его в свой кабинет с целью обсудить ход дел, и темноволосый хотел было продолжать докладывать о своих успехах, даже о наличии новых зацепок, но пожилой мужчина его перебил недовольно. –Чонгук-щи, вы прекрасный офицер, лучший в нашем отделе, хоть и такой молодой, –мужчина выдержал паузу и видно подбирал слова, – Но это зашло слишком далеко. – Что вы имеете.., –брюнету даже договорить не дал этот старый ящер, только лишь с прищуром на своих поросячьих глазах прожигал в молодом мужчине дыру. – Семья Ким не может быть причастна к резне на улицах, верхушка уже в курсе и навела справки, – начальник перебрал пару папок на своем столе и, найдя нужную, отдал в руки Чонгука, – Здесь множество опровержений твоим теориям, так что не морочь мне голову, Чон Чонгук. Ким Тэхен ведь уважаемый человек.. – Он убийца, мафиози, наркотрафик и торговля людьми тоже его рук дело, я не сомневаюсь. Вы же знаете все это, так в чем проблема? Вы его денег боитесь и связей в политике? – Чонгук в ярости и за языком совершенно не следит, вспылив сгоряча, но тут же осёкся под недобрым взглядом старика. – Сядет кто угодно, Чонгук, но не виновный. На этом их малоприятный и бесполезный разговор подошёл к концу. В тот день ушел с ковра офицер ровно ни с чем, что не удивительно. Чонгук не глупый, далеко нет, понимает нереальность своих планов по накрытию картеля, но импульсивность в нем бьет ключом из-за несправедливости, потому что факты на лицо, уйма доказательств, но от правосудия чертовых злодеев ограждают деньги. Как на зло агент Ким не выходит на связь уже долгое время, а ведь новая информация, хотя бы крупица, была бы сравнима со спасительной соломинкой. Сядет кто угодно, значит. Чонгук уже сгрыз весь колпачок на фломастере, внося поправки на магнитной доске, но ничего существенного: парочка убитых засветились в клубах принадлежащих клану, еще один был вроде как их кредитным заложником, сделки, ещё долги и деньги, деньги, деньги. Рядом на доске распечатка переводов крупных сумм с неизвестных счетов на офшоры клана. – Ничего не понимаю. Только к часам десяти Чон покинул отдел. Его мозг оказался черезмерно перегружен, что сил не хватило даже на ужин с коллегами. Вместо этого брюнет решил пойти домой пешком, подышать и отвлечься, но думать о работе вне работы перестать не мог. Чертов одержимый, его так частенько называет Юнги. Дом встречает пустотой и холодом, но это волновало меньше всего, потому что почти сразу, как Гук вернулся, вырубился, а утром его разбудил телефон, разливающийся трелью входящего звонка. Звонил агент Ким. – Да, Намджун, какие новости? На том конце провода взволнованно оповестили о скорой встрече главы муравейника с неизвестным партнёром компании, место и время, из-за чего Чонгук начал паниковать в глубине души. – Главное играй свою роль. Нельзя себя выдать раньше, чем будет готова операция. Мы их накроем. Сядет кто угодно, но не злодей. Да? Мир жесток, люди жестоки, но Чон Чонгук, офицер и борец за справедливость, верит в закон. – Я засажу тебя любой ценой, чертов Ким Тэхен.