Санкт-Петербург, крыши и закат

      Выходя на крышу одного из 25 000 жилых домов Санкт-Петербурга, Арсений достал из кармана ветровки телефон, нажал на кнопку, и экран загорелся, показывая основную информацию этого дня: 29 августа, 19:37, +15, 0 уведомлений. Попов убрал телефон обратно и решил, что этот вечер и эта ночь - прекрасное время для размышлений о насущном, о вечном, о главном.       Лучше и не придумаешь момента, чтобы распутать свои мысли и разложить их по полочкам. Самое время расставить всё по своим местам. Интересно, что Арсений не стоит перед выбором, от которого зависит его жизнь, ему не нужно решать какие-то проблемы. У Попова всё прекрасно: престижная и высокооплачиваемая работа, любящая семья, достаточное количество свободного времени, много друзей. Но порой всё равно хочется уйти одному на крышу и задуматься о чём-то своём, что он и сделал этим августовским вечером, когда лето подходит к концу, но в воздухе ещё витает аромат теплоты и спокойствия, ведь если в начале этого времени года все стремятся втянуться в вечеринки, дискотеки и рискованные авантюры, то теперь большинство предпочитают наслаждаться последними днями лета в более умиротворенной обстановке.       С крыши невысокого дома открывался вид на прекрасный Санкт-Петербург. Полное название этого города производит некое впечатление величия и звучит немного пафосно. Но оно заставляет представить ту самую атмосферу культурной столицы, которую можно прочувствовать, только посетив это место.       Пока солнце не село за горизонт, Арсений смотрел на красные крыши, на дом, пристроенный к тому, на котором он стоял, на Исаакиевский собор, верхушка которого виднелась не так уж и вдалеке. На удивление, день стоял ясный, на небе не было ни единого облачка. А ведь тучки частенько затягивают город на долгое время, закрывая такое необходимое людям солнце.       Стены соседних домов, которые, кстати, стояли слишком близко друг к другу, чего парень раньше не замечал, были окрашены в жёлто-оранжевый цвет. Отошедшая в некоторых местах краска вместо непрезентабельного вида придавала ещё больший особый шарм. Здания, хоть и имели небольшое расстояние между собой, будто складывались в единый пазл. Если взглянуть на этот район с высоты птичьего полёта, то можно увидеть, насколько идеально построены дома, прям как в тетрисе, образуя чёткие геометрические фигуры. Арсений, как перфекционист, оценил работу тех, кто занимался застройкой этого места.       Дышалось так легко, так свободно, как будто воздух был абсолютно чист от веществ, которые выбрасывают в атмосферу промышленные предприятия и автомобили.       Царила абсолютная тишина, но она совсем не угнетала, а, наоборот, предоставляла возможность слышать себя.       Наступил именно тот момент, когда солнце почти растворилось за горизонтом, а луна ещё не подоспела, поэтому небо, чтобы как-то развлечь зрителей во время антракта между днём и ночью, окрасилось в невероятной красоты цвета. Лавандовый, глициниевый, персиковый, бледно-пурпурный, васильковый, абрикосовый - все оттенки необыкновенно нежные и едва различимые. Их можно сравнить с чем-то воздушным, мягким, прозрачным. Цвет ситцевой розы, клубничного крема, персикового румяна, цветов миндаля и розовой паутины слились воедино, не предвещая такой чёрной, как сажа или уголь, ночи.       Но вот на часах уже 21:00. Солнце окончательно скрылось, и ночь всё же пришла на смену долгому августовскому дню. Исаакиевский собор так освещался прожекторами, словно светился изнутри. А Арсений всё также стоял у края крыши, опираясь на невысокий забор по её краям. Проведя в таком положении больше часа, он совсем не устал, ведь захватывающий дух вид на Санкт-Петербург придавал столько сил, что можно было любоваться им ещё всю ночь.       Подняв голову и увидев на чёрном небе несколько звёзд, Попов начал вспоминать уроки астрономии в школе, которую он закончил много лет назад. На них Мария Николаевна, их классный руководитель, рассказывала о планетах, звёздах, кометах и астероидах. Однако, даже что-то вспомнив, Арсений так и не нашёл на небе созвездие Стрельца или Лиры, которые как раз можно было наблюдать в августе.       Телефон начал вибрировать, оповещая владельца о новом сообщении. Попов улыбнулся, перечитывая его снова и снова. Лиза, дочка Арсения, интересовалась, когда папа придёт домой. Он знал, что его семья переживала за него, поэтому, чтобы не волновать их, Попов решил всё же отправиться домой, хотя в планах было встретить рассвет. Но зачем он, когда тебя ждут люди, так сильно любимые тобой? Спустившись с крыши и выйдя из здания, парень вдохнул ночной воздух полной грудью. Приближение осени чувствовалось, но всё равно было ещё по-летнему тепло. Арсений, не долго думая, отправился домой, чтобы рассказать дочке про закат, про созвездия, про такой красивый Санкт-Петербург и предложить ей вернуться на то же место уже всей семьёй.