Счастливые сны.

Торин пугает Бильбо. Пугает больше не своим внешним видом прожженного воина и скитальца, сколько своим взглядом. Таким холодным, как зимнее небо. Он боится смотреть в сторону узбада, ведь боится утонуть в этой холодной синеве глаз. Он вспоминал случай из детства. Будучи маленьким и непослушным, он пошел к замершему озеру, не смотря на протесты матери. Он помнит, как смотрел на покрытой коркой льда водоем и не боялся, думал, что этот лед его защита, что он не упадет. Он помнит как на середине озера он услышал треск, и не сразу осознал, что это не сучья ветвей, а лед под его босыми ногами. Он помнит как ледяная вода окутала его, как легкие наполнило холодной водой, как силы с каждым рывком покидали его, а синева над головой замкнулась. И сейчас он знает, что один неверный шаг, и эта синева глаз Торина накроет его с головой. Он говорит себе не привязываться, ведь это губительно. Он каждый раз напоминал себе про оставленный дом, но с каждым днем все больше, не только дорогой, но и мыслями отдалялся. Мечтал и видел сны о другом, о чем-то светлом, что было в рассказах его матушки. Но он все еще боится сделать что-то не так и поймать на себе взгляд разочарования. А после услышать, что он лишний в походе. В груди будет неприятно болеть, а слезы предательски подступать к глазам. Но каждый раз он будет их смахивать, быстро и незаметно, что бы не увидеть прожигающий взгляд, что заставляет бояться, но в тоже время влюбляться вновь. Бильбо точно знает, что им не по пути, что им не суждено быть вместе, но все равно отпускает этот канат и падает в ледяную глубину. Пальцы обжигает горячая кровь. Она неумолимо бьётся сквозь ладонь, пачкая лёд в алый под ними. Бильбо почти не помнит, что говорил он сам, за то помнит каждый вдох и выдох, каждую фразу от Торина. Ему все ещё кажется, что он слышит этот глубокий голос с хрипотцой, по ночам. «Прощайте, господин Взломщик. Возвращайтесь к своим книгам, креслу, сажайте деревья, смотрите как они растут…Если бы больше людей ценили свой дом превыше золота, мир был бы намного лучше.» Кажется эти слова никогда не покинут его сны. Он хватается за Торина, вцепляется в его одежду испачканными пальцами. Просит не уходить, жить ради своего долга. Но слишком поздно. Он садится рядом, позволяя себе прижаться к охладевавшему телу, чуть коснуться волос, положить руку на грудь. «Торин, смотри, орлы прилетели, орлы…» он ещё надеется увидеть жизнь в потухших глазах, уловить еле чувственный вдох и выдох с губ. Но ничего. Это конец. Слезы обжигают щеки, он позволяет себе остаться рядом и дать волю эмоциям. " — Вы можете обещать, что я вернусь?  — Нет. Но если ты и вернёшься, прежним ты уже не будешь.» Только сейчас он осознаёт, что это значило. В Бэг-Энде так тихо. Лучи весеннего солнца пробиваются сквозь стекла, в них танцуют пылинки. Тут пусто не от того, что нет его любимого кресла, книг и всего того, что составляло его дом. Тут тихо не от того, что не слышно пыхтения чайника, или громкой болтовни гостей. Тут тихо от того, что тут, в гостиной у камина он не слышит тихий мотив песни гномов, не слышит их пение про потерянное королевство. Не слышит смех Фили и Кили, как Балин что-то обсуждает с братом, как Бофур рассказывает одну из историй, да так, что Бильбо может упасть в обморок снова. А ещё он не видит его. Его величественную фигуру во главе стола, или просто стоящего у камина и смотрящего на подгорающие поленья, что скоро превратятся в кучку пепла и золы. Почему-то тошно находиться тут. Все тут напоминает о том вечере, когда гномы и волшебник ввалились в его дом, опустошили кладовую, и как звали его, добропорядочного сквайра, в приключение! Бильбо ухмыляется, как только видит носовой платок на полу. Когда-то он был ему безумно нужен, а сейчас это просто то, что напоминает о том, что прошло. То что будит воспоминания и улыбку, что казалось уже никогда не появится на лице хоббита. Он вытаскивает из кармана желудь, а перед в лицом его улыбка. «Я посажу его у себя в саду. В Бэг-Энде. И когда оно вырастет, я буду вспоминать обо всем: о плохом и хорошем, о том, что мне повезло вернуться домой.» А какой смысл, что ты дома? Сюда вернулась лишь оболочка, что пытается делать привычные дела. Что пытается улыбаться и быть дружелюбным. Но на душе все еще холодно, тоскливо, больно. А его сердце… оно же давно было похоронено с королём гномов в глубинах Эребора. Бильбо изменился, и он признаёт это. Он не смотрит на яркое летнее небо, в этом он видит его голубые глаза. Он не любит холод, ведь он напоминает о Вороньей высоте. Он не любит снег и лёд за окном, ведь это воспоминания об алой крови на них, о нем умирающем на его же руках. Бильбо перестал считать звезды в бессонные ночи и искать в них созвездия, ведь они напоминают о камнях, что он так ценил.  — Торин! — Бильбо улыбается, как только чувствует на себе крепкие объятия со спины.  — Почему ты ушёл? — Король целует его заостренное ушко.  — Хотел побыть в тишине. Гномы бывают довольно шумными, когда напьются.  — Неужели? — Торин счастлив, он улыбается одной из прекрасных улыбок, от которой замирает сердце и подкашиваются колени. Он зарывает пальцы в кудрявые волосы и покрывает лицо почти невесомыми поцелуями.  — Тогда, свет мой, я предлагаю пройти за мной — Торин протягивает ладонь и ведет за собой. И Бильбо идёт за ним, идет за тем кого он любит, за тем кто любит его. Они ступают в одну из дверей и идут во мрак, вверх по лестнице. Тяжелая мантия Торина шелестит по полу, за шорохом идет звон босых ног. Хоббит почти ничего не видит, но старается идти чувствуя ладонь Торина в своей. В этом коридоре почему то все темнее и темнее, кажется какой-то шепот раздается из темноты. Он смеется и что-то говорит, будто дразнит и пытается утешить. Но кого и зачем? Бильбо падает, пытается подняться, а в голове почему то гудит. Он пытается найти руку Торина, хоть что-то, что говорило бы о его присутствие, но пустота. Он закрывает глаза. А когда открывает глаза, видит его. На льду, в крови и молящем о прощении. Бильбо снова кричит, снова просит остаться, жить ради долга, кричит о своей любви, повторяет вновь и вновь какие-то слова, покрывает лицо поцелуями, держит крепче за руку в толстой перчатке, но поздно. Остекленевший взгляд голубых глаз смотрит в небо, а на губах будто застыли не сказанные слова. Говорят, что во снах исполняются желания, но тогда почему каждую ночь Бильбо просыпается от собственного крика и слез, что душат его? Он часто видит во снах Торина живого, видит то, как он улыбается и целует его. Он видит то, что так хотел видеть, что так желал, но в конце все заканчивается. «Если бы больше людей ценили свой дом превыше золота, мир был бы намного лучше…» «Но ты мой дом…»