"Экстремальная" беременность

      В одну из, казалось бы, спокойных ночей, хозяйке шоколадной фабрики было не спокойно. Она уже часа два не могла уснуть и всё время ворочалась. Рядом с ней мирно и тихо посапывал её любимый мужчина, который после трудного рабочего дня в “Комнате изобретений” сильно утомившись, сразу же лёг спать и через мгновение уже спал. « Везёт же ему. Спит как младенец…» - подумала Кэй и начала легонько поглаживать магната по волосам. Тот даже никак и не реагировал. « …как “убитый” младенец » - девушка перестала гладить мужа по голове и, повернувшись на другой бок, пыталась уснуть. Но сон, как на зло, не приходил! Тогда Кэйли, сев на кровати, подумала: « Раз уж мне не удастся поспать, то пойду-ка я в “Комнату изобретений” и посмотрю, над чем, таким-эдаким, работает мой муж!». Сама себе кивнув за хорошую, по её мнению, идею, девушка встала и, накинув на себя халат, ушла в ванную. Там она привела себя в порядок и направилась к выходу из спальни.       « Мам, ты с ума сошла? Ты же сейчас надышишься всякой дряни, и угробишь свое и наше здоровье!» - послышался голосок в голове.       Кэйли этим временем давала указания умпа-лумпам, и проверяла, как идет работа в “Комнате изобретений”.       « Успокойся, Вил...ей! Хо-хо! Точно! Я хочу, чтобы тебя, сыночек, звали Вилей!»       « В честь папаши?»       « Папы, Вилей, па-пы! Ну, в крайнем случае, отца».       « А меня? А меня?» - кричал другой тоненький голосок. Это была дочурка Кэйли.       « Тебя? М-м-м, не знаю… посоветуюсь с папой».       « О, ну хорошо!» - чуть расстроено произнесла дочка.       « Хорошо, что ты не так бурно реагируешь на своего отца».       « Мама, я понимаю, что благодаря ему я и мой братец скоро появимся на свет».       « Умница моя! Ох, как я хочу, чтобы вы скорее родились. Хочу посмотреть на вас, обнять, поцеловать».       « Потерпи еще немного, мам!»       Кэйли улыбнулась и не заметила, как к ней нёсся злой муж. Она развернулась и стала идти к очередному механизму, но тут ее остановил Вилли. Девушка аж подпрыгнула от испуга. Такого взгляда она давно уже не видела у Вонки.       Он сильно запыхался, пока бежал в “Комнату изобретений”. Три часа ночи. Кэйли рядом нет. В комнату вбегает умпа-лумп и рассказывает, что Кэйли в “Комнате изобретений” вовсю командует и химичит. Вилли весь растрёпанный, перепуганный, выбегает из комнат и бежит к лифту, ударяясь об него лбом. Бежит, чтобы спасти жену от огромной, зубастой “пасти” фабрики, куда Кэйли упрямо пытается залезть. В голове стали прорисовываться страшные картинки того, что может произойти в цехе. Огромный взрыв, который снесет пол города, и не пощадит никого. Ядовитые пары, которые убивают за пару минут. Ядовитые вещества, которые, при попадании на кожу разъедают ее. Откуда у Вилли такие вещи на фабрике он не знал, но был уверен, что его жена способна приготовить атомною бомбу из зеленого чая.       Когда магнат добежал, то увидел, что все хорошо. Кэйли задумчиво улыбалась, стоя посреди цеха. Умпа-лумпы трудятся, выполняя указания девушки. У шоколадника отлегло от сердца. « Фух… Прям гора с плеч! Хвала небесам, она цела и невредима!» - с облегчением подумал кондитер, а свою супругу спросил:       - Дорогая, почему ты здесь, да ещё и ночью? – и тут же начал читать нотации. - Я, конечно, всё понимаю, что у беременных есть множество непонятных “бзиков”, но не до такой же степени! Такими темпами ты погубишь не только своё здоровье, но и здоровье ещё не родившихся деток!       - Да ладно тебе, милый! Чего ты так распереживался?! Я высококвалифицированный специалист в области химии! Так что, всё путём! – с широкой улыбкой на губах ответила Кэй. – Ой, дорогой! Кстати о детях… Я хотела с тобой посоветоваться на счёт имён наших деток… Вот для мальчика, я придумала имя Вилей, а вот для девочки – ещё ничего. Поможешь, м?       - Оу, конечно, дорогая! Только пойдём, для начала, в нашу спальню, там я не буду отвлекаться, как здесь… Ну, ты поняла меня, - сказал кондитер, кивая на множество приборов, механизмов и всевозможных колбочках со всякими жидкостями.       - А… то есть, чтобы я не химичила что-то тут дальше, пока ты будешь в раздумьях? Вилли кивнул.       - Хорошо, - быстро согласилась Кэйли.       - Вот и умничка! – магнат чмокнул свою супругу в щёку и, взяв её за руку, повёл в сторону лифта.       Добравшись до спальни, магнат повёл свою супругу к нему в кабинет. Девушка удивлённо посмотрела на своего супруга.       - Там мне лучше будет думать, а то в спальне… экхем… я так думаю, что не успею ничего придумать, если учесть те обстоятельства, что сейчас ночь и ты так красива при лунном свете, что… - с нежной улыбкой на лице, ответил шоколадник на немой вопрос девушки.       Кэй отвела свой взгляд от кондитера и её щёки в ту же секунду заалели. Да-а-а, она хорошо понимала, что спальня, в данном случае, не лучший вариант для раздумий. Вилли широко улыбался реакции супруги.       Войдя в кабинет, они решили сесть на диван. Кэйли вспомнилось, как они сидели на нём, когда девушка нашла его старый фотоальбом и слушала рассказ про родителей кондитера…       - Слушай, милая! У меня идея! А давай в интернете поищем?!       - Не-е-е-е-т, там ты на ТАКИЕ имена насмотришься, что подумаешь, что мы живёт в мире дур и идиотов! Пф-ф-ф… давай по-старинке?       - Ну, хорошо. Может, Руфи? Вероника? – перечислял магнат, но девушка мотала головой в знак несогласия. – Хах! Верука? Виолетта?       - Боже упаси, давать такие имена своим детям! – смеясь, ответила Кэй. – Ты бы ещё имена бабушек Чарли назвал!       - А что, отличная мысль! – подхватив “смешинку” жены, весело согласился кондитер.       - Да ну тебя! Шут ты, гороховый! – шутливо ответила Кэйли и, с ноткой серьёзности и немного грусти в голосе, продолжила. – Я тебе не говорила, но сейчас, мне кажется, самое время сказать о моих родителях... Точнее, о моей маме. Её звали ВеронИка и она была самым добрым человеком на всём свете...       Девушка не договорив, уже мыслями была где-то далеко-далеко от Великого Кондитера. У Вилли на мгновение исчезло всё шутовство. Он никогда не видел в таком состоянии свою супругу: взгляд девушки, затуманенный лёгкой дымкой какой-то детской радости, смотрел куда-то в пол, лёгкая улыбка была на её губах и она явно смотрела сквозь него, утопая в незабытые ею воспоминания.       - А знаешь, - вдруг начала Кэйли, - мне кажется, что имя ВеронИка, которое по-гречески обозначает "несущая победу", очень даже отличное... Как тебе, милый?       Вилли, залюбовавшийся своей любимой, очнулся и, искренне улыбнувшись своей тёплой и нежной улыбкой, ответил:       - Я буду просто счастлив, любимая. Я люблю тебя и люблю наших, ещё не родившихся, деток больше всего на свете!       Притянув девушку поближе к себе, Вилли обхватил ладонями её личико и притянул к своим губам её губы. Кэйли была не против такому действию. « Имя для дочери выбрали, так что…» - в мыслях сказала Кэй и начала снимать с кондитера цилиндр, не прекращая поцелуя. Магнат, поняв намёк жены, мягко разомкнул поцелуй и, хитро посмотрев ей в глаза, быстро поднял её на руки. Та обняла его за шею и, обхватив своими ногам талию мужа, положила свою голову к нему на грудь. Вилли со своей прекрасной ношей направился в сторону их спальни. Когда он вошёл и подходил к кровати, он почувствовал, что объятия девушки ослабели. Посмотрев на личико жены, магнат увидел уже сладко спящего ангела у себя на руках. Он аккуратно уложил её на кровать и, накрыв одеялом, лёг рядом.