"Экстремальная" беременность

      Ему не нужна была никакая информация о местоположении Кэйли. Он мог найти её везде. Было ли это последствием их обмена телами, или простая интуиция, но в экстренных ситуациях, Вилли всегда знал, куда надо идти. И теперь он просто вылетел через трубу на стеклянном лифте и на минуту завис, осмотрев безумными глазами город. Его взгляд зацепился за небольшую толпу людей, которая стояла через дорогу от его фабрики. В метрах ста ехала машина скорой помощи, включив на всю завывающую сирену и мигая красно-синими лампочками. Ни минуты не думая, он понёсся к тому месту, где стояли люди.       Увидев, что на них несется летающий стеклянный лифт, люди, естественно, в панике разбежались, оставив лишь, лежащую на куртках прохожих, девушку. Не было никого и ничего, что бы смогло в этот момент обратить на себя внимание. Вилли выбежал из лифта и бросился к своей жене. Её лицо было мертвенно бледное, вся тушь растеклась по лицу, смешавшись с каплями дождя. Её грудь еле-еле подымалась, а пульс был совсем слабым. Сейчас она напоминала ему ту Кэйли, которую он увидел на больничной койке в Нью-Йорке. Но тогда, как и сейчас, она была жива. Она была живее всех живых.       Кондитер на секунду приложил руку к животу жены и мысленно пообещал, что всё будет хорошо. Потом он аккуратно взял её на руки, и пошел обратно к лифту. Недовольные возгласы прохожих были пропущены мимо ушей. Смотря на лицо Кэй, он, не глядя, нажал локтём на одну из сотни кнопок. Двери лифта закрылись и под испуганные и восторженные охи людей, они улетели.

***

      Умпа-лумпы больше часа кружили вокруг Кэйли, пытаясь откачать. Диагноз они поставили моментально. Назвав его Вилли, тот, в свою очередь, пришёл в бешенство. Поняв, что он не может трезво мыслить, кондитер приказал умпа-лумпам позаботиться о его жене, а сам улетел к себе в кабинет. Закрывшись там, он долго измывался над комнатой, разбрасывая всё, что он только мог поднять. Вонка давно не чувствовал такого гнева. Он помнил боль, обиду, радость и счастье. Однако дикой ярости, которая бушевала у него внутри, готовая разворотить всю фабрику, он не припоминал. Мужчина ещё долго приходил в себя.       А вот Кэйли быстро очнулась. Буквально через два часа она уже бодрствовала, но вставать, всё же, не спешила. Но ей не так страшно было за себя, как за ещё не родившихся детей. Не сказав ни слова, девушка приложила руку к животу, и смотрела на него, будто ожидая чего-то.       « Милые мои, отзовитесь! Пожалуйста!», - мысленно звала их Кэй.       « Мама!»       « Мамочка!»       Услышав родные тоненькие голоски, она счастливо улыбнулась и облегчённо выдохнула, откинувшись на подушку.       - Ну, Слава Богу! – выдохнула она.       - С ними всё будет хорошо, - пропищал умпа-лумп, на что миссис Вонка с благодарностью улыбнулась.       А ещё она была безмерно рада, что Вилли нашёл её и спас. К чёрту те глупые воспоминания. Они остались в прошлом. Раз сам Вилли Вонка оставил фабрику, ради помощи другому человеку, то это что-то да значит.       С первых слов умпа-лумпа, передавшего хозяину фабрики о состоянии Кэйли, кондитер мгновенно выскочил из кабинета, бросившись обратно в больничное крыло.       Не вызывая лифт, шоколадный магнат чуть ли не бегом добирался до своей супруги. Его всё ещё не отпустила та ярость, которая начала бушевать в кабинете. Он не мог понять, почему он так зол, но пройдя где-то половину пути, кондитер задумался о случившимся инциденте: «Что же всё-таки произошло? И где она вообще была, что с ней такое случилось? Ох, несносная девчонка!!!» - у магната опять забурлила злоба, - «Вечно попадает в какие-нибудь передряги!!! Ещё не родившихся детей не бережёт!!! Аг-р-р-р-р-р!!! Ставит опыты на собственных детях!!! Кошмар!!! Сейчас я ей почитаю нотаций, исследовательница-неудачница!!! Запру и будет гулять только в стенах фабрики!!! Да, точно!!!» После таких мыслей, он принял решение, что выскажет ей всё, что у него сейчас на душе. И вот, кондитер видит перед собой дверь больничного крыла. Сжимая кулаки и зубы, Вонка резко открыл дверь.       « Детки мои, ваш папа не только гениальный кондитер, который только и думает о конфетах, да шоколадках, но и настоящий герой!»       « Да, мамочка. Если бы не он, то нас бы сейчас не было».       « Да, я начинаю гордиться своим отцом! Я хочу тоже быть таким же, как он!»       « Дорогие мои! Ваш папа очень добрый, внимательный, заботливый…»       Вдруг резко распахнулась дверь и на пороге появился злой Вилли Вонка: взгляд полный ярости, гнев бурлит в его теле, а руки так сильно сжаты в кулаки, что слышно как перчатки скрепят. Весь его вид показывал то, что он не являлся тем самым человеком, которого описывала девушка. Кэй испытала настоящий ужас, который она впервые почувствовала, когда была в его теле и тонула в чане с шоколадом. Давно она его таким не видела.       « Мамочка! Что с ним? Почему он такой злой?»       « Не к добру это всё!»       «Ох…» - у Кэйли мигом вспыхнули негативные воспоминания.       - Вилли… - девушка еле слышно произнесла его имя и потеряла сознание. Шоколадный магнат при виде падающей в обморок жены, у него в сию секунду ушёл весь гнев и желание проучить несносную девушку. Он вмиг оказался у кровати своей бессознательной супруги и положил её голову на подушку. Немного помедлив, кондитер сел рядом на край её кровати, взял за руку и стал другой рукой поглаживать её щёку:       - Милая моя, очнись. Всё позади. Я рядом… - последние два слова он прошептал и, наклонившись к её лицу, мягко прильнул к её губам. Словно, как в сказке «Спящая красавица», (от автора: а со стороны всё так и выглядело, дополнением было то, что наша «красавица» была беременной, а «принц» примчался не на белом коне и в доспехах, а на своих двух ногах, в рединготе, цилиндре и с тростью…:DD) от поцелуя Кэйли очнулась. Она не решалась сразу открыть глаза и взглянула на Вилли, так как ещё боялась увидеть его озлобленный взгляд. Но ощутив ласковое прикосновение его пальцев на её щеке, она подняла глаза и столкнулась с немного растерянной, но тёплой улыбкой и взглядом, полного искренней любви, ласки и заботы.       - Девочка моя, что же ты себя не бережёшь-то? Вон в обмороки падаешь, да в передряги всякие попадаешь. Ты же знаешь, что я очень боюсь тебя потерять, что ты не просто мать моих будущих детей, но и дорогой мне человек! – Вилли поцеловал её в лоб и ласково прошептал, - я очень сильно люблю тебя, непослушная же ты девчонка…       Кэй взглянула на кондитера таким же взглядом, полного любви, теплоты и нежности. На мгновение, девушка сжала его руку, в которой он слегка сжимал её ладошку, а потом, взяв её, она положила её к себе на живот.       « Поприветствуйте своего папу!»       Вонка радостно удивился, когда почувствовал лёгкое толкание.       - О-о-о!!! Детки толкаются!!! – на его лице было такая неописуемая детская радость, что Кэйли даже забыла о тех злочастных конфетах и других сладостях «Бочки счастья», которые она взяла на экспертизу.       - Родненькие мои… вы живы и это счастье для меня! – Кондитер в счастливом порыве обнял свою супругу. - Если бы ещё чуть-чуть и была бы беда…       - Что бы случилось??? – Кэй немного испугалась последних слов супруга.       Глаза магната погрустнели. Немного помедлив, он ответил тихим голосом:       - Ты бы потеряла детей.       У девушки невольно потекли пару слезинок, но она их быстро вытерла. Характером, она была сильной женщиной, а потому и не любила показывать свои слёзы кому-то, а уж кондитеру она тем более не хотела.       Вспомнив, от чего вся беда с ней приключилась, она увидела рядом со своей кроватью, лежащий на прикроватной тумбочке, плащ. Кэй взяла его, достала из карманов всю купленную ею продукцию «Бочки» и протянула Вонке.       - Вот, возьми. С этой продукцией что-то не так… Проверь.       Он забрал все сладости, встал и, хотел было выйти из комнаты, обратился к супруге:       - Это из-за них тебе было так плохо?       - Да… - тихо ответила та.       - Хорошо. Я проведу экспертизу и узнаю из чего они сделаны, а ты отдыхай.       Девушка кивнула. Вилли вышел из больничной палаты.

***

Прошло два дня.       Состояние Кэйли улучшилось, и теперь она снова могла ходить за своим мужем, делая ему нервы. Правда, сегодня это хождение было оправданным. Она хотела узнать, что же все-таки за дрянь содержится в продукции «Бочки счастья». Вилли все время отнекивался, игнорировал ее, но, в конце концов, всё же сдался.       - Это концентрат крови желтобрюхой гусеницы Кунаби и высушенных листьев грозолиса, - сказал Вонка, прижавшись спиной к огромному аппарату с десятками разноцветных кнопок и лампочек, и скрестивши руки на груди.       - Концентрат чего? – Кэй, мягко говоря, была в недоумении.       - Кунаби и грозолиса. Их можно повстречать только в Лумпаландии. Эту смесь использовали в качестве обезболивающего или успокоительного. Например, в бою против диких зверей. Однако умпа-лумпы называли эту смесь “зельем счастья”. В более большой дозе она очень сильно действует на нервную систему, заставляя человека чувствовать себя необычайно счастливым. Но ее нужно употреблять, только разбавляя водой или еще чем-либо. Конфеты этого самозванца-кондитера буквально пропитаны этим… зельем. При такой дозе она убирает всю боль, как физическую, так и…душевную. Человек ощущает лишь “счастье”, но на самом деле это 0,000001 от каждого счастливого воспоминания. Маленький отголосок. А сам человек больше смахивает на, как вы это называете, овоща. Зависимого от конфет «Бочки» овоща.       - О, Боже! То есть ты хочешь сказать, что этот гад делает из людей армию… зомби?       - Нет, не зомби. Они похожи на людей из Африки. Когда я там путешествовал, то не раз наблюдал, как тамошние люди готовы были на все ради капли воды. А эти готовы на все ради…       - …новой дозы.       - Именно!       - Надо остановить этого… этого…       - Не выражайся, пожалуйста!       - А противоядие есть?       - О, конечно! Умпа-лумпы уже готовят первую партию. Но мы не сможем дать его всему городу. Кстати, надо сделать так, чтобы конфеты не вышли дальше этого города. Или хотя бы Англии. Поэтому нужно захватить фабрику «Бочки счастья». Только так мы сможем дать противоядие всем. Ведь у них в голове заложена мысль, что они должны покупать конфеты только того псевдо-кондитера. – Кэй со страхом и восторгом смотрела в загоревшиеся глаза ее мужа. Таким одухотворенным она его давно не видела. Правда, идея с захватыванием фабрики ее несколько пугала. Не может же это быть легко и… безопасно. Но его светящееся глаза тут же потухли, а руки сжались в кулаки, отчего перчатки громко заскрипели.       - Эй, ты чего? – Вилли посмотрел на свою жену и крепко ее обнял. Ему было из-за чего злиться. Дело в том, что “зелье счастья” фактически удаляет плохие воспоминания и, соответственно, эмоции и чувства. Боль, страх, ненависть. Все это испаряется. Однако, какие чувства и воспоминания могут быть у не рожденных детей? Они идеально чистые. В них нет ничего. Они только готовятся впитывать в себя все краски жизни. Поэтому данная смесь просто-напросто их убивает, так как свою цель она должна выполнить – уничтожить, стереть, удалить, называйте это, как хотите. И, если бы Вилли не поспешил, то, возможно, Кэйли бы потеряла детей.       У него хотели отобрать фабрику, рецепты. Бывало, что даже хотели отобрать его жизнь. Но, если кто-то хотел отобрать самое ценное в его жизни, то тогда Вонка отберет у этого кого-то всё. Мстить он не любил, но умел. И пора было этим умением воспользоваться.