перестань...

      Наш герой, запутанный в собственных чувствах ощущает на себе взгляд, поворачиваясь, видит беловолосого парня, который так и любуется им, натягивая ухмылку. От этого Икари смущается, кровь поступает к щекам и тот отворачивается, слушая смех, который явно хотели сдержать той же ладонью. Повернувшись к стене, он слышит скрип кровати и глухие шаги. Тишина. Скрип кровати и брюнет привстает, не нарочно касаясь чужой руки, из-за чего ловит на себе взгляд, смущаясь больше и приходится опускать голову вниз, будто провинился в чем-то. — Ты очень замкнутый. Нет ответа. Его и не будет. Ком, застрявший в горле не даст сказать, даже если очень хочется. Синдзи уже сидит на кровати рядом с Каору. Тишина. Однако блондин двигается ближе, уже дышит тому в шею, и дитя не успевает повернуться, как ангел одаряет его поцелуем в щеку, оставляя мокрый след. — А?! — с удивленными глазами может издать лишь парень, даже не пытаясь отстраниться. Нет сил. — Ты волнуешься за Аянами? — спокойно спрашивает, без каких-либо эмоций Нагиса, наблюдая за каждой реакцией Синдзи. Третье дитя молчит, закрывая ладонями лицо и еле слышно всхлипывает, мгновенно вытирая слезы, только-только начинавшие литься. Семнадцатый ангел встает с кровати, и обнимая своего друга за талию, приподнимает и усаживаясь на то же место, садит брюнета на свои колени. Икари томно вздыхает, вытирает слезы и чувствует, как его глаза болят из-за того, что тер их часто и сильно, они все красные, слегка опухшие. Нежно прикасаются бледные, холодные руки блондина к горячим щекам, вытирая слезы. Пилот Евы-01 старается слезть со своего друга, оттолкнуться от его груди. Но сил нет, ничего не выходит, даже связать предложение, лишь непонятное мычание. Каору обнимает его, стараясь успокоить и поглаживает за ухом, переходя к щеке. Он не знает как поддержать сейчас дитя, он не сталкивался с таким. Все, что он решил, так это делать то же, что и в журналах про «любовь», которыми был начитан, узнавая о лилим побольше. Беловолосый плавно переходит под футболку мальчишки, легонько щупая торс, следует к спине. Икари хочет охнуть и постараться отдернуть руку, как его останавливает Нагиса, легонько прикасаясь губами к шеи, целуя. Пилот поуже ничего не может сделать, он лишь задается вопросом «он так делает из-за любви?», поцелуи успокаивают его, вовсе не страшно. «Парни же не могут любить парней…» лишь об этом думает дитя, пока ангел покрывает его шею поцелуями. Икари прижимается сильнее грудью к Нагисе, прикусывая губу и постанывая прям под ухо. Слезы продолжают лить без остановки, причин уже и нет, лишь тихие всхлипы наполняют комнату, и парень, ласкавший шею останавливается, обнимая брюнета, грустно поглядывает на впереди стоявшую дверь. — Перестань… — лишь это может из себя выдавить третье дитя, стараясь убрать холодные руки. — разве тебе не приятно? — интересуется пятое дитя, словно дразнит, целуя в самое ухо, отчего пилот больше ахает да охает, чем проливает слезы. Каору берется уже за бедра, поглаживая их, приподнимает друга со своего плеча, смотрит прямо в лицо. В заплаканную, смущенную физиономию, от которой самому хочется плакать. И очередное «перестань…», это начинает раздражать, но блондин не обращает внимание, и как на зло не прекращает. Тот ловит уже теплые слезы губами, подкрадываясь к заветному и наконец делает то, что брюнет не мог ожидать. Поцелуй. Не тот, который можно сделать из-за любопытства или проигрыша в споре, а самый настоящий искренний.

***

— Разве парни могут любить друг друга? — обращается дитя к ангелу, стараясь забыть, что между ними было. Семнадцатый лишь заливается смехом, а после плывет в улыбке, молвит. --вы, лилим, такие смешные. Если вы действительно любите друг друга, то почему должны быть запреты? Любовь безгранична, в любой форме. Даже я это понял. Молчание. Икари нечего ответить, мысли заполнили его голову словами старшего, обдумывая каждое слово, стараясь найти смысл.

***

Перестань.

«Перестань мне это все говорить!» хочется кричать только это, сжимая его все сильнее. Однако нет сил, как и той ночью. Страшно. Синдзи боится потерять такого друга. Но он же предатель, предал чувства. — Делай это, если тебе станет легче. Спасибо тебе, Синдзи-кун. — невозмутимо ореагировал светловолосый на ситуацию, рассматривая в первую очередь выражение лица пилота, полное злости, отчаянья и грусти. — я был рожден, чтобы встретиться с тобой. Последние слова, которые Нагиса смог сказать. Смерть. Он не боялся смерти, смерть — освобождение и продолжение души, душа велика и многогранна. Кровь кажется не на руках робота, а самого Икари. Ничего не получается, ни кричать и реветь от содеянного, ни радоваться спасению NERV. Пустота, ни одной мысли в голове, будто они были друг другу никем. Речь о друзьях вовсе и не было. Симуляция?

***

— Мне он нравился… — ответил третье дитя на вопрос Мисато, сжимая песок у берега моря все больше. Возможно, Синдзи не смог привязаться…и в этот момент появляется на губах тот самый вкус, приятный и нежный. Может быть, парни действительно могут любить друг друга…