На память

Бэкхён никогда не думал, что с ним случится что-то подобное. Встретить давнего знакомого, напиться и переспать — что может быть банальнее и пошлее? Разве что влюбиться в процессе. Бэкхён бы сам еще неделю назад высмеял. Теперь-то не до смеха, конечно. Бэкхён помнит его очень смутно. Вроде бы что-то было. Вроде бы, даже и между ними. В любом случае, было так давно, что Бэкхён бы его и не вспомнил, если бы Лухань не прошипел имя в ухо. И то после того, как Бэкхён позорно споткнулся. Кёнсу улыбнулся вежливо, сделал вид, что ничего не произошло, и половину вечера его игнорировал. Бэкхёна задело, его никогда не игнорировали, те, кто ему понравился — тем более. А Кёнсу понравился. Бэкхён сам не понял, в чем дело и как они оказались у него дома, почему его не остановило наличие постоянного партнера и зачем согласился Кёнсу, его просто как будто что-то толкнуло. Бэкхён умеет соблазнять, это раньше никогда проблемой не было, но раньше он никогда себя так не чувствовал. Не волновался так, что руки дрожали и в горле пересыхало. На Кёнсу, впрочем, не особенно действовало. Он улыбался, отвечал на флирт, но довольно сдержанно. Бэкхёна вело, ему нужно было касаться Кёнсу, хотя бы держать за руку, но они были знакомы всего пару часов, Бэкхён ничего о нем не знал толком и непохоже, чтобы Кёнсу хотел ему открываться. Бэкхён терпел сколько мог, но где-то в середине ночи, когда Кёнсу позволил держать себя за руку, он прижался лбом к чужому виску и сказал, что до его квартиры ехать минут пятнадцать. Кёнсу согласился не раздумывая. Бэкхён представить не мог, что так бывает. Что от простых ласк теряешь контроль, от поцелуев кружится голова, а прикосновения к обнаженной коже обжигают. Бэкхён потерял голову почти сразу. Никогда в жизни, ни с кем не хотелось так сильно, никогда не было так хорошо, никто не отвечал ему так, как Кёнсу. Хотелось подарить ему все наслаждение мира. Бэкхён даже целовался с ним как в первый раз — неловко, долго и задержав дыхание от волнения. Смущался, робел и так и не смог ни о чем попросить. У него еще есть время, конечно, Кёнсу пока спит в его постели, но… Бэкхён сам себе не может объяснить, чего хочет, не то что ему. Знает только, что не сможет его отпустить. Телефон пищит входящим сообщением, Лухань интересуется, где он и с кем. Вот кто ему всегда помогал. — Спишь? — Бэкхён говорит сразу, как только гудки прекращаются. — Похоже? — заплетающимся языком отвечает Лухань. — Пытаюсь удержать в себе выпитое. — И как успехи? — Пока что не очень. — А у меня… — Кёнсу с тобой? Какого черта? Откуда он знает? — У меня, — осторожно говорит Бэкхён. — А что? — некоторое время раздаются звуки, вызывающие сочувствие. Бэкхён ждет. — Знаешь, я хотел с тобой поговорить. Насчет него. — Какое совпадение, — Лухань стонет и матерится на своем китайском. — Я тоже. — У него кто-нибудь есть? — У тебя тоже кто-нибудь есть, Бэкхён. — Это неважно. Да, я забыл, — перебивает Бэкхён. — Ты бы тоже забыл на моем месте. Так есть или нет? — Не знаю. — Ладно, это тоже неважно. Я сумею его убедить. В том, что нам нужно быть вместе, — говорит Бэкхён как само собой разумеющееся. — Не представляю жизнь без него. — Один раз переспали и уже все? Влюбился? — Глупо, да? — Бэкхён прижимает телефон к уху и ищет банку с растворимым кофе. — Сам знаю, что глупо. — Ты не хуже меня знаешь, что это случайный секс с симпатичным партнером. — Это всегда так? — Бэкхён обдумывает услышанное. — Находишь человека, с которым хочешь быть рядом, а тебе даже лучший друг не верит. — Тебе верю. В серьезность — нет. — У меня нет аргументов, — признается Бэкхён, заливая гранулы кипятком. — Не знаю, с чего начинать. — Спроси номер телефона. — Я серьезно, — запах доверия не внушает, но Чжунхён не жалуется. Может, на вкус лучше. — Как объяснить, что… Как Чжунхён это пьет? Да кофе свой растворимый. — Ты пьешь растворимый кофе? У тебя же есть кофеварка, — с сомнением говорит Лухань. Есть, конечно, но Бэкхён не хочет шуметь, пока Кёнсу спит. — Ты никогда растворимый не пил. — Лухань вздыхает, словно что-то решив. — Для начала накорми его завтраком, у Кёнсу слабость к тем, кто для него что-нибудь приготовит. — А потом? — Обменяйтесь контактами, дай ему ключи, ничего не говори про чувства и отношения. — Почему? — Ты бы поверил, если бы тебе наутро признались? — Но я… — Бэкхён не может сказать даже Луханю. — Я верю. Он — нет, — отрезает Лухань. — Тебе еще с Чжунхёном надо расстаться. — Да я знаю, — Бэкхён вздыхает и молчит. За окном сереют предрассветные сумерки, времени почти не осталось. — И как ему сказать? По телефону невежливо. Нет, придется говорить в лицо, а ты же знаешь, какой он… Не думаю, что поймет правильно. — Я бы тоже не понял правильно, если бы мой парень ушел на встречу с другом, а утром бросил. У вас отношения. — Но не такие же! — Бэкхён ставит кружку на подоконник. Не такие, как с Кёнсу, точно. Бэкхён никогда их отношения серьезными не считал, это у Чжунхёна была склонность к драме и романтике. — Я сразу предлагал только секс… ну ладно, не предлагал, но и так же понятно. — Надеешься, он вспомнит про правило спать друг с другом, пока никого лучше не найдешь? Он, знаешь ли, много чего тебе вспомнить может. — Да, да, я знаю правила, и он тоже. Мстить будет, конечно, — с тоской вздыхает Бэкхён. — Он это умеет. — Откупись. Это ты тоже умеешь. — Я потерплю, если мной ограничится. Не каждый день такое случается. Лухань шуршит чем-то достаточно долго. Бэкхён ждет, ему и самому нужно время. — На твоем месте я бы не торопился. Это один раз и одна ночь. На второй все будет по-другому. — Не будет. Никогда так не было, понимаешь? Ни с кем. Я знаю, когда влюбляюсь, это другое. Не знаю, как объяснить. — Ты не заботишься, — Лухань вздыхает. — Я знаю. Ты ни о ком особенно не заботишься и не бережешь, не знаю, как Кёнсу смог. Иди приготовь ему что-нибудь, произведи впечатление. Бэкхён благодарит и сбрасывает вызов. В холодильнике ничего подходящего для романтического завтрака, но так даже лучше. Не придется смущаться и выдавливать неловкие оправдания. Бэкхён достает из холодильника яйца для омлета, нарезает и смешивает ингредиенты для начинки. Риса нет, но он никогда рис в омлете не любил, хочется верить, что Кёнсу разделяет его вкусы. К завтраку все готово, осталось только сковороду включить, а к разговору — не очень. Бэкхён все еще не представляет, как предложить Кёнсу встречаться. Может, действительно стоит сразу ключи отдать, это уж точно демонстрация серьезных намерений. Бэкхён идет за запасными и почти сразу замечает, что у двери одна пара обуви. Доходит не сразу, Бэкхён проверяет спальню, а потом и ванную, чтобы убедиться, что он в квартире один. Кёнсу ничего после себя не оставил.