Странная парочка

Виски грозился закончиться с минуты на минуту, а Адам, кажется, даже не опьянел. Отточенным жестом он подносил стакан ко рту, залпом выпивая янтарную жидкость, даже не подумав поморщиться. Сразу же обхватывал губами сигарету, делая глубокую затяжку и наполняя лёгкие горьким дымом, выдыхая серое облако в потолок. Он надеялся забыться, раствориться в этом тумане, напиться до чёртиков, чтобы уснуть и проспать пару дней, как минимум. Потому что ему надоело вспоминать о днях, проведённых с ней, надоело воспроизводить в голове её образ, надоело чувствовать себя каким-то сопляком, который льёт слёзы после разрыва первых отношений. Не первых. Да и отношениями не назвать особо. Они просто всю жизнь дружили, а месяц назад встретились на отдыхе и провели его с пользой. С такой пользой, что Адам ходил с расцарапанной спиной, а все девушки пляжа завидовали Ким, рассматривая засосы на её груди и ключицах. Всё произошло совершенно спонтанно: старые друзья встретились, напились в клубе, а утром проснулись вместе, и ни разу за две с половиной недели не отошли друг от друга дальше, чем на пару метров. Всё походило на сюжет какого-нибудь классического сериала, где всё должно было закончиться пресловутым «Долго и счастливо», воссоединением одиноких сердец, а потом, обязательно, предложением, свадьбой и всей остальной сахарной чушью. На деле же всё произошло чуть менее радужно. Никакого «долго», а лишь отведённое отпуску время. «Счастливо» было, но сменилось печалью. Они попрощались в аэропорту, чмокнув друг друга в щёку и поблагодарив за приятное времяпровождения, сделав вид, что ничуть не расстроились тому, что пришлось расходиться. Ким улыбалась слишком наигранно, а Адам и вовсе сделал скучающий вид, то и дело покручивая браслет на руке, изредка бросая взгляды на Ким. Он правда думал, что пройдёт, потому что всегда проходило. Ни одни отношения не вызывали в нём такую бурю эмоций, но он правда надеялся, что это не оставит никакой отпечаток. Зря надеялся. Прошло полторы недели, а он сидит в винном погребе во дворце, где работает главным, вообще-то, охранником, и заливается алкоголем, надеясь поскорее опьянеть. Не курил с выпускного класса, как только поступил в академию, а тут затягивает одну за одной, только бы сознание пошатнулось поскорее. Было ощущение, что виски кто-то разбавил чаем, потому что невозможно столько пить и смотреть на мир абсолютно трезво, но факт оставался фактом: даже напиться нормально не вышло. Адам вообще не понимал, какого чёрта он так сильно скучает, ведь был уверен, что Ким абсолютно всё равно. Наверняка в Майями она нашла себе какого-нибудь спасателя, и теперь даже не вспоминает Адама, который к тридцати годам решился влюбиться. Идиот. Придурок. Кретин. Три дня не выходит на работу, а Ричард только понимающе кивает, сочувствуя другу. Говорит, что это пройдёт, нужно только потерпеть немного. Только ни черта не проходит, а терпеть уже надоело. Он отчаянно пытался забыть всё то, что было на отдыхе, но запах её кожи словно впечатался в рецепторы, постоянно вспыхивая сладким ароматом, заставляя Адама шумно выдыхать и снова вспоминать эту фурию, что перевернула его жизнь с ног на голову за каких-то две с половиной недели. Увидел бы сейчас — придушил от злости, а потом завалил бы на кровать, и… — Чёрт! Громкий удар кулаком по столу, виски расплескалось из пузатого бокала, растекаясь полупрозрачными дорожками по дубовому столу, поблёскивая в тусклом свете винного погреба. Лампочка противно трещит, точно как его рёбра от стука сердца, и мелькает, наконец заставляя голову немного закружиться. Неужели. Может, так и уснуть выйдет? За постоянными смешками и глупыми шутками скрывался, оказывается, ранимый человек, который теперь все свои раны старается залечить алкоголем, понимая, что толку от этого совершенно нет. Как вспоминал её, так и вспоминает. Как хотел уехать к ней, так и хочет до сих пор. Уверен только, что ей это вообще не нужно, поэтому сидит в грёбаном погребе и пьёт грёбаный бурбон из грёбаного стакана, который уже несколько дней отчаянно хочется запустить в стену. Только тут все стены в бутылках — ущерб большой будет, как для одного курортного романа. Чиркнула спичка, освещая лицо мужчины с отросшей щетиной, и снова едкий дым заполнил лёгкие, даруя пару секунд тишины и спокойствия. Какая сигарета за последние два часа? Десятая? Пятнадцатая? Похрен уже, если честно. Только бы выкурить её из себя. За дверью раздались тихие шаги и Адам поморщился, уже представляя, как в подвал входит Джесс со своим огромным животом и отчитывает его за то, что он губит своё здоровье. Я знаю, Джесс, ладно? Просто так немного легче. Хоть и нихрена это не так… Дверь открылась с тихим скрипом, посылая по спине неприятные мурашки. Противный звук, ужасный, раздражающий хуже любого, кто нарушает порядок замка. Адам выдохнул такое количество дыма, что едва ли смог различить силуэт вошедшего человека. Потом и вовсе подумал, что опьянел, наконец. Это реальность или бурбон подействовал? Потому что… — Адам? И он всё-таки кинул стакан в стену напротив…