Рядом со звёздами

      Где-то вдалеке слышно журчание неглубокого ручья, отдалённо слышно стрекание сверчков. На небе давно мерцает яркий месяц, а вокруг него россыпь бесконечного количества звёзд. Не нужно присматриваться, чтобы увидеть полярную, а вон там огромное созведие, которое завораживает, стоит лишь раз посмотреть на него. Недавно Се Лянь спросил у Хуа Чэна, может ли он рассказать ему немного о звёздах. А тот ответил просто: «Лучше показать, чем просто рассказать» и привёл его на цветочный луг, на котором они однажды прогуливались, но то было в дневное время. В тот день сильно пекло солнце, а высокая трава, достававшая едва ли не до пояса, прятала нежные цветы. В принципе, в этом месте ничего не изменилось, только лишь трава была скошена кем-то, но Се Лянь может предположить, кто именно сделал это. Хуа Чэн крепко держал принца за руку, ведя за собой в неизвестном направлении. Неожиданно он остановился и показал рукой в небо со словами: «Смотри, гэгэ!» Се Лянь улыбнулся и перевёл свой взгляд на небо. Он помнит, что раньше случалось что-то подобное. В тот день Хуа Чэн также показывал в небо и рассказывал о полярной звезде, с тех многое успело случиться. Сейчас же он обнял Се Ляня за плечи, пристроившись сзади, пока тот заворожённо наблюдал за неземными телами. — Гэгэ, тебе нравится? — спросил Хуа Чэн, улыбаясь краем губ. — Это… это невероятно, Сань Лан, —прошептал Се Лянь, не отводя взгляд. — Я же говорил, что лучше будет увидеть, чем просто слушать мои рассказы. Да и к тому же, далеко идти не нужно. Несколько минут они молчали, наслаждаясь приятным моментом, пока Се Лянь не прервал тишину, спросив: — Может, всё-таки расскажешь что-нибудь? У тебя хорошо получается. Хуа Чэн удивлённо приоткрыл рот, переводя взгляд на возлюбленного, повернувшегося к нему в ответ. Слышать подобное от принца ему было лестно. — А что ты хочешь услышать, гэгэ? — Что угодно, например… — Се Лянь на миг задумался, а после указал на небольшое созведие. — Расскажи мне о нём. — Созвездие Малой Медведицы? Хм, что ж, слушай, гэгэ! На звездном небе оно считается одним из самых известных и узнаваемых скоплений звёзд, наравне с Большой Медведицей. В народе говорят, что эти созведия похожи на ковш. Также они имеют третье место по своей величине. На первых позициях расположились другие созвездия: Дева и Гидра, если гэгэ хочет, то я могу рассказать и о них. Кстати, в Большой Медведице сто двадцать пять звезд, огромное количество, правда? Все их можно различить невооруженным глазом, посмотри! Ковш образует семь ярчайших звезд, — Хуа Чэн действительно умел рассказывать хорошо и интересно. Он завораживал Се Ляня своими знаниями. Его голос звучал совсем близко, будь Хуа Чэн человеком, то его дыхание могло бы обдавать своим теплом ухо Се Ляня. В какой-то момент принц осознал, что в течение рассказа его тело несколько раз покрылось мурашками, в те моменты, когда голос Хуа Чэна становился немного ниже, чем обычно. Происходило это случайно или же специально — Се Лянь не знал, но факт был таковым. В мыслях принца неожиданно всплыл момент одного из занятия любовью с Хуа Чэном, когда тот проводил своим языком по мочке его уха. Тело Се Ляня непроизвольно отреагировало на эти воспоминания, из-за чего щёки принца мгновенно вспыхнули розовым. — Есть легенда созвездия Малой Медведицы, — продолжал рассказывать Хуа Чэн. — Она греческая. Звучит как-то так: спасая своего сына Зевса от его отца греческого бога Кроноса, который славился тем, что пожирал своих детей, его жена Рея украла маленького ребенка и унесла в пещеры. Его вскармливали две нимфы — Мелисса и Гелис. За это они были награждены. Зевс, когда стал властителем небес, превратил их в медведиц и поместил на небосвод. Звучит довольно-таки благородно, правда, гэгэ? — Правда, — старался невозмутимым голосом ответить Се Лянь. Он изо всех сил надеялся, что его смущение незаметно. Как же так можно? Он же всего лишь слушал невинный рассказ о звёздах, почему в голову пришли такие мысли? Хуа Чэн, вероятно, действительно не заметив ничего особенно, хотел продолжить рассказывать, как его прервали: — С-сань Лан, думаю, нам пора возвращаться, время позднее… — неловко произнёс Се Лянь, развернувшись. Он аккуратно оттолкнул Хуа Чэна одной рукой и быстрым шагом направился в сторону, откуда они пришли. Хуа Чэн несколько растерянно побежал за ним. Он сделал что-то не так? Что-то такое, что Се Ляню не понравилось? — Гэгэ! — позвал Хуа Чэн, приближаясь к нему. — Гэгэ, что случилось? Демон поймал его за плечо, аккуратно пытаясь развернуть в свою сторону. Се Лянь, поджав губы, поддался этому действию, но ему было стыдно посмотреть Хуа Чэну в глаза. — Сань Лан, я… извини, — невнятно ответил Се Лянь. — За что? — не понимает Хуа Чэн нежно прикасается к щеке Се Ляня, дабы таким жестом обозначить, что он хочет, чтобы тот посмотрел на него. — Гэгэ? — зовёт он после несколько минутного молчания. — За такую реакцию… моего тела, — и, будучи невероятно смущённым, Се Лянь неопределённо показал рукой на нижнюю часть своего тела. Хуа Чэн опустил взгляд и ему было несложно понять, что же, всё-таки, такое случилось. — Гэгэ возбудился от моего голоса? — тон Хуа Чэна вмиг изменился. С расстроенного с ноткой растерянности перешёл на игривый, будто он пытается раздразнить Се Ляня. — Это так сексуально. Он приближается ближе и шепчет в самое ухо, практически касаясь его губами: — Нужно всего лишь сделать вот так, да? Се Лянь прикрыл ладонью свой рот и прикрыл глаза, когда Хуа Чэн прикусил зубами мочку его уха, чуть оттянув. Руки демона опустились на спину принца, а щека Се Ляня была одарена лёгким поцелуем. Словно проводя дорожку, губы Хуа Чэна медленно перемещались к ладони Се Ляня. Нежный поцелуй, словно просящий разрешения, оставлен на тонких пальцах. Хуа Чэн аккуратно отводит её и сразу же целует принца. Проводит языком по губам, а потом заводит его в приоткрытый рот. Ответ на поцелуй последовал почти сразу же. Убраная рука Се Ляня оказалась на плече Хуа Чэна, и он крепко сжимал его, будто тот может с минуты на минуту исчезнуть. — Мы можем вернуться, — шепчет демон, прерываясь от поцелуя. Се Лянь же смотрел на него словно затуманенными глазами и тянуть время ему хотелось меньше всего. — Нет, я… — пытался сформулировать он. — Пожалуйста… Хуа Чэну не нужно повторять дважды. Он снимает с себя ханьфу и раскладывает на земле, рубашку же просто отложил в сторону. Се Лянь едва ли хотел спросить, зачем он это сделал, как Хуа Чэн снова втянул его в поцелуй. Руками он быстро развязывал его пояс и, откинув его в сторону, начал раздевать возлюбленного. Параллельно его губы спускались ниже, пока не появилась возможность поцеловать кожу груди, а после, чуть спустившись, не коснуться языком соска. Се Лянь среагировал стоном, который попытался сдержать, ведь они всё еще находятся на улице. Хуа Чэн прикусил его, чем вызвал у возлюбленного еще несколько громких звуков. — Ложись, — нежно, но как бы с приказом сказал Хуа Чэн, показав на разложенное ханьфу. Се Лянь кивнул и неловко лёг на него. Благодаря ему трава не колола спину и было довольно-таки удобно лежать. Было приятно осознавать, что Хуа Чэн позаботился об этом. Хуа Чэн надвис над ним и начал приспускать штаны Се Ляня, пока не увидел его возбуждённый член. Он провёл пальцем по головке, наблюдая за реакцией возлюбленного. Тот прикрыл рот тыльной стороной ладони и ей кое-как пытался сдерживать стоны наслаждения. Хуа Чэн поцеловал ладонь Се Ляня и принц взглянул на него. — Гэгэ, мне нужна твоя помощь, — произносит он с усмешкой. Се Лянь убирает руку, разрешая Хуа Чэну провести пальцами по его губам, а после надавить ими на язык. Теперь у них появилась смазка. Медленно вводя первый палец, Хуа Чэн втянул Се Ляня в очередной поцелуй, пытался всячески приласкать, дабы отвлечь от неприятных ощущений. В начале принц тихо шипел себе под нос, но после того, как пальцы раз за разом попадали по его простате и заставляли содрогаться или непроизвольно сжиматься, боль постепенно отступала, уступая место наслаждению. Каждый раз нужно было привыкать заново, чтобы достигнуть удовольствие, и Хуа Чэну удавалось каждый раз довести Се Ляня до пика его желаний. — П-пожалуйста, Сань Л-лан… — просил Се Лянь, в очередной раз выгнувшись в спине, когда почувствовал очередной наплыв приятных ощущений. — Б-быстрее… — Не смею отказывать, Ваше Высочество, — довольно улыбаясь ответил Хуа Чэн. Он снова провёл пальцами во рту Се Ляня, а другой рукой снял свои штаны. Хуа Чэн провёл рукой по своему не менее возбуждённому члену и медленно начал входить в возлюбленного. Демон заметил, что в этот миг рука Се Ляня сжимала его разложенное ханьфу, имитирующее простынь, и проведя по ней аккуратно своей рукой, переплёл с ним пальцы. Показывая, что совсем не против, если они будут разделять эти начальные неприятные ощущения. Ведь если одному будет приятно, а другому нет — будет не совсем честно. А так, Хуа Чэн почувствует хотя бы боль от сжатия руки Се Ляня. Хотя, любая боль от этого человека ему не кажется ужасной. — Б-быстрее, С-Сань Лан… — вновь попросил Се Лянь, когда Хуа Чэн уже вошёл во всю длину. И снова он не может отказать желанию принца. Стоны становились всё громче и их уже было сложно сдерживать, Се Лянь прижал одну свою руку ко лбу, практически закрывая ею глаза, другая же всё ещё крепко держала Хуа Чэна за руку. Спустя несколько глубоких толчков, Се Лянь с громким «А-ах!..» кончил. В этот же момент Хуа Чэн резко вышел из него и кончил тоже, только не на него, а на своё ханьфу. Демон подождал пару минут, чтобы дать Се Ляню отдышаться, сам же смотрел на него. На выступившие на глазах слёзки, которые нежно вытер пальцем, на капли пота, стекающих по лбу, и своих засосов на нежной коже Се Ляня. Хуа Чэну казалось, что независимо от того, как тот будет выглядеть, он всё равно будет прекрасен. — С-сань Лан… — вдруг обратился он. — Да? — Я люблю тебя, — эта фраза звучала до невозможности чётко и внятно в отличие от предыдущей. В груди Хуа Чэна будто что-то расцвело, демон улыбнулся, а потом воскликнул: — И я люблю тебя, Ваше Высочество! Он крепко обнял его и поцеловал в висок. Они прижимались друг к другу как можно ближе, желая чувствовать друг друга. Спустя некоторое время Хуа Чэн отстранился с яркой улыбкой на лице, надел свои штаны и протянул Се Ляню руку, чтобы ему было проще встать. Когда Се Лянь завязал свои одежды, а Хуа Чэн надел рубашку, повесив на одну руку испачканное ханьфу, демон протянул свободную Се Ляню и спросил, всё ещё не теряя улыбку: — Пойдём? Се Лянь сначала замер, а после вновь расплылся в улыбке и ответил греющее душу: — Да, — смешок. — Конечно!