Тепло зажженного камина

      За окном валил снег, забрасывая землю пушистыми снежинками, к которым так и хотелось протянуть свою теплую ладонь.       Пробил час отбоя, поэтому в гостиной Гриффиндора никого уже не было. Все спали в своих теплых постелях, укутавшись в толстое одеяло с головой. Только двое нарушителей остались у камина, в котором горел огонь такой же рыжий, как и макушка Джорджа Уизли.       Тусклый огонь освещал не так хорошо, чтобы видеть все помещение, но в этом и скрывалось что-то прекрасное, мечтательное. Стоящий полумрак придавал атмосфере ту самую романтику – нежную, родную и такую желанную. Им не надо видеть лиц друг друга, чтобы понять, что они испытывают друг к другу.       Под треск полена Руби и Джордж танцевали. Его широкие ладони находились у нее на пояснице, заряжая кожу частичками тока. Ее же руки находились на его широких плечах. Они покачивались в такт какой-то своей воображаемой мелодии. Любой, кто сейчас зайдет сюда, сразу же увидит ту химию между ними. То, как его глубокие глаза смотрят на нее, когда Баверман отворачивается. Или как неловко девушка пытается докоснуться до него, чтобы почувствовать тепло его тела.       Такие секунды, как сейчас, у них случаются редко. Чаще всего из-за того, что близнецы Уизли всегда везде ходят вместе, словно произойдет взрыв, если они проведут день по-отдельности. Но сейчас Фред спит и не кидает в сторону Джорджа и Руби колкости. И этот момент пьянит, чертовски...       Джордж перехватил тонкое запястье Руби и повернул ее к себе спиной, а девушка взамен сильнее прижалась к его широкой спине и слегка откинула голову назад, кладя ее на плечо.       — Я ждал этого момента вечность... — не в силах разрушить настолько интимную тишину, прошептал Уизли прямо на ухо Баверман, на что она получила табун мурашек по позвоночнику.       Дыхание предательски сбилось, выдавая ее волнение. Джордж ухмыльнулся и аккуратно поцеловал брюнетку за самым ушком, потому что прекрасно знал – это ее слабое место. Руби прикрыла глаза от удовольствия и прикусила нижнюю губу, чтобы не застонать.       — Ты точно не хочешь остаться на Рождество здесь? — голос немного дрогнул то ли от предстоящей разлуки, то ли от разливающегося возбуждения по телу. — Мы бы провели его вместе. — волшебница развернулась к нему лицом, не разрывая кольцо его объятий.       В его глазах сверкнул азартный огонек, и от взгляда Руби это не скрылось. От нее мало что можно было скрыть. Уизли иногда в шутку это называет ее "прирожденным талантом". Впрочем, кто знает, может так оно и было?       Он ничего ей не ответил, лишь внимательно вглядывался в черты ее лица: немного пухлые щеки, нос с едва заметной горбинкой, серо-голубые глаза. Он любил в ней всё: ее спину, усеянную родинками, ее передающийся смех. Он пытался запомнить все ее плавные движения и ягодный запах. Она была идеалом. Его идеалом.       — Почему ты так смотришь? — на бледных щеках появился милый румянец от его пытливого взгляда. Руби прикусила нижнюю губу – так она делала всегда, когда нервничала.       — Ты такая красивая... — Джордж пальцами нежно провел от виска до нижней губы, отчего внутри появились порхающие бабочки.       Руби ничего не желала так, как его. Только бы всегда находится в его объятиях, чтобы он крепко прижимал ее к своему телу, чтобы он всегда ей говорил, какая она красивая. Она любит его всем сердцем, она готова на любое безумство рядом с ним...       Уизли аккуратно заправил за ухо выпавшую прядь темных волос и сократил между их лицами расстояние. Через секунду они слились в долгожданном поцелуе. Он снес голову лучше, чем сливочное пиво, а на вкус был слаще мёда. Баверман переместила свои крохотные ладони на его лицо, притягивая возлюбленного ближе, будто боясь, что тот отстранится.       Джордж слегка прикусил ее нижнюю губу, оттягивая. Руби приоткрыла рот, запуская его мокрый язык. Теперь их языки слились в горячем танце, изучали друг друга, как будто делали это впервые.       Нехитрыми движениями Уизли залез под ее свитер, водя тонкими пальцами по ее спине, слегка выпуклому животу, ребрам. Это действие вызвало в ней сотню эмоций, девушка руками обвила его шею и крепко-накрепко прижала волшебника к себе. Сквозь поцелуй она почувствовала его улыбку.       Джордж поддел края ее кофты и потянул ее наверх, разрывая прикосновения с ней на пару мгновений, чтобы совсем избавится от теплой вещи. Но холоднее не стало – жар их тел пылал больше, чем камин.       Желая выровнять счет, Руби нетерпеливо сняла с него свитер с буквой Д, который ему связала миссис Уизли. Он полетел куда-то в сторону – плевать куда, главное подальше от торса Джорджа. Ногтями девушка провела по оголенной крепкой спине, дразня парня. Тот прорычал что-то непонятное прямо в губы.       Резким движением волшебник подхватил Баверман под бедра и поднял вверх, чтобы девушка обхватила торс ногами. Что, собственно, и произошло. Она зарылась пальцами в его небрежно отросшую шевелюру и слегка оттянула его голову за волосы. Получив доступ к его шее, она тут же оставила на ней мокрую дорожку поцелуев, в каких-то местах слегка прикусывая грубоватую кожу. Из горла рыжеволосого вырвался первый едва слышный стон.       Слышать то, как она его доводит – самый оживляющий звук. Значит она делает все правильно, значит ему сейчас хорошо. Ох, если бы она могла понять, насколько он счастлив сейчас!       Несколькими шагами он дошел до дивана и аккуратно положил девушку на мягкие подушку. Сам парень навис сверху. Они не торопились продолжать, наоборот растягивали момент. Его растрёпанная из-за нее прическа, ее раскрасневшиеся щеки из-за его ласк. Она провела рукой по его щеке и положила ладонь на шею, чтобы притянуть его к себе. Он тут же впился в ее припухшие губы вновь.       Одна рука парня была согнута в локте и служила для него опорой, а вторая вовсю исследовала уже такое полюбившиеся родное тело. Он знал каждый ее изгиб, но не мог перестать хотеть ее.       Ногами она притянула его ближе к себе и тут же почувствовала, как его плоть уперлась ей в пах твердым камнем. От желания они сгорают, но этот момент так волшебен...       Джордж припал к ее лицу, поцеловал, казалось, каждое место, не забыл про местечко за ухом, обласкал шею и спустился к груди. Руби прикусила губу, чтобы не застонать на всю гостиную. По-хозяйски он нащупал застежку бюстгальтера и расправился с ней. Рукой он нащупал горошину соска и сжал двумя пальцами, вызывая стон громче предыдущего.       — Хочешь быть пойманной? — его лицо вновь было перед ее.       Девушка слегка смутилась и прикрыла глаза, а Джордж лишь чмокнул ее в нос и вновь опустился к груди. От ложбинки до пупка он провел дорожку поцелуев. Главной преградой стали штаны. Немного трясущимися от предвкушения пальцами рыжеволосый расправился с пуговицей и застежкой. Руби слегка привстала, помогая стянуть такую ненужную в этот момент вещь. Неловкими движениями вся ее одежда оказалась на полу.       Не уступая Уизли в ласках, она обводила всё его тело руками, посылая в теле заряд электрического тока. Ее пальчики опустились к его возбуждению. Она провела по его члену рукой. Как же ему сейчас тесно в этих брюках!       — Мерлин... — прошептал Джордж, и его голова опустилась Баверман на плечо.       Руби воспользовалась моментом его слабости и проскользнула ладонью под ткань его одежд. Рукой она обхватила его эрекцию и сделала пару неуверенных движений вверх-вниз. Получилось довольно туго – много лишней материи. Высвободив вторую руку из его волос, волшебница расстегнула застежку штанов и потянула их вниз вместе с бельем, помогая себе ногами. Парню пришлось полностью подняться с дивана, чтобы наконец остаться без одежды. Брюнетка осталась лежать и заворожено смотреть, как Уизли берет в руку одежду и откидывает ее в сторону.       Рыжеволосый сел перед ней на колени и, обхватив бедра руками, подвинул ее ближе к себе. Девушка схватилась за широкую ручку дивана, когда почувствовала его дыхание на внутренней стороне бедра. Он ввел в нее сначала один палец, затем второй, продолжая делать в ней медленные, сводящие с ума движения. Руби пыталась сдерживать стоны, но получалось плохо, поэтому она прикрыла рот рукой.       Как бы Джорджу хотелось сейчас остаться с ней полностью наедине. Без страха быть пойманными другими гриффиндорцами, без страха быть наказанными. Чтобы его Руби громко стонала его имя, лежа под ним, чтобы она расцарапала ему всю спину из-за удовольствия.       Смакуя каждое мгновение, парень провел языком по влажному влагалищу, заставляя Руби выгибаться в спине до хруста позвонков. Ему нравилось дразнить ее. Медленно, словно леденец, он начал посасывать ее клитор, наслаждаясь ее беспомощностью в этот момент. Когда Уизли почувствовал, как сокращаются ее мышцы, он вынул пальцы.       Брюнетка приподняла голову и взглянула на возлюбленного, который так возбуждающе улыбался. Оттолкнувшись ладонями девушка села на диване и потянула его к себе. На его губах все еще был ее вкус, слегка соленый, но в тоже время и сладкий, как шоколад.       Резким движением она усадила его и оседлала его, не разрывая жаркого поцелуя. Руками Джордж сжимал ее бедра и талию. Мало, чертовски мало кислорода в легких...       Облизнув свои немного ноющие губы, она неторопливо опустилась перед возлюбленным на колени, теперь ее очередь. Девушка обхватила его член рукой и начала протяжно водить ей по всей его длине. Он не без любопытства наблюдал за ней. Не переставая смотреть в его озорные глаза, Баверман провела языком по головке, слизывая смазку. Джордж попытался не закрывать глаза, но они сами закатились куда-то от сладкой истомы.       Неспеша Руби взяла его в себя полностью, кое-где помогая себе рукой. Языком она старалась обвести все выступившие венки. Пару раз пальцами она задела его яички, вызывая мурашки на спине. Уизли опустил руку на ее затылок, подстраивая ее под более энергичный ритм. По гостиной тут же разлетелись неприличные, но пока еще тихие звуки и стоны.       — Ох, Руби... — простонал волшебник.       Почувствовав, что и его разрядка скоро, рыжеволосый притянул к себе возлюбленную. Возможно ли вообще оторваться от ее губ, которые способны намного только ради него? Его грубоватые, но в то же время нежные прикосновения дарили ей такую заботу, от которой предательски кружилась голова.       Уизли положил ее на спину и вновь навис сверху. Ему нравилось, когда она пыталась взять что-то под свой контроль, но истинное удовольствие для него – видеть ее под собой. Баверман вцепилась коготками ему в плечи и жалобно застонала. Ей хотелось почувствовать его всего. И парень не заставил себя долго ждать.       Рукой он помог себе направить член в нужное направление, и через секунду ему пришлось заткнуть ей рот, подмяв ее губы своими, чтобы никто не услышал ее блаженного крика. Потому что он предназначался только ему...       С каждой секундой темп становился быстрее и быстрее, пока перед глазами полыхали фейерверки. Он то заполнял ее полностью, то полностью выходил. Возбужденные шлепки тел слышались, казалось, по всему Хогвартсу. Но это последнее, что их вообще могло волновать.       Стенки влагалища стали сокращаться, и Уизли понял, что она скоро кончит для него. Парень ускорился приближая их обоих к чему-то неземному. Еще пара неаккуратных движений и Руби полностью расслабляется:       — Джордж!.. — на грани крика и шепота проговаривает брюнетка.       Еще несколько толчков и до пика доходит и он. Обессиленный, рыжеволосый ложится рядом с ней на диване. Пару минут понежиться в объятьях друг друга – всё, что могли себе позволить.       Руби повернулась к нему лицом и закинула ногу на его бедро, а он прижал ее к себе, поцеловав в висок. Эти двое сейчас рискуют, но их не волнует это. Они слишком любят друг друга, чтобы обращать внимание на завидующие взгляды других волшебников. И было непонятно, от чего так жарко в гостиной: из-за любви или зажженного камина?       Руби самое дорогое сокровище в его жизни, а Джордж самый яркий свет ее жизни