Новогодний лист жизни

Ao no Exorcist, Kimetsu no Yaiba (кроссовер)
Джен
PG-13
Закончен
3
Размер:
Мини, 18 страниц, 1 часть
Описание:
Кёджуро молчит с минуту, пальцами по столу постукивает, только потом спрашивая лаконичное "всё точно нормально?" Хакуджи согласно кивает. Новые страницы своей жизни надо начинать без болезненной тяжести прошлого.
Примечания автора:
Переношу текст из группы.
С новым годом, так сказать.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
3 Нравится 0 Отзывы 0 В сборник Скачать
Настройки текста
                     В ушах звенит: динь-дон. В глазах точки пляшут. Точно в такт глупой рождественской песни, которая стоит на повторе, кажется, везде. Дядя утром радио включает, чтобы быстрее проснуться - нужная станция постоянно сбивается на музыкальную волну. Какие-то умники напевают на переменах или даже подговаривают членов клуба лёгкой музыки играть это чуть ли не на половину этажа, пока учителя не спалят. Рождественские песни ещё никогда так не выводили из себя. Веко дёргается, честно, вот уже стабильно половину декабря. Щёлк. - Чего завис, мелкий? Дядя вздыхает, тычет его пару раз под рёбра, снова перед глазами щёлкает, стараясь из астрала вывести, но ответа не дожидается. На самом деле, глупые песни с вознёй к праздникам не так сильно волнуют, больше раздражают. На самом деле, есть ещё одна вещь, помимо чёртовых праздников, которая немного беспокоит. Самую малость. Вслух своё беспокойство Рензо не высказывает, смотрит только подозрительно, как после уроков пара учителей под руку уходит в сторону, и ручку от скребущего под горлом чувства грызёт. Из кабинета вылетает, когда всё тем же учителям надо что-то обсудить, старается делать вид, что ничего не замечает, и мысленно повторяет, что ласковое похлопывание по выкрашенной химичной голове со стороны историка - просто попытка стряхнуть с волос пыль. Ничего не происходит, ему кажется. Ничего не происходит, он придумывает. Ничего не происходит, просто в очередной день их историк от переизбытка эмоций обнимается с проходившим мимо химиком. Рензо искренне хочется закричать.

***

- А чего наш классный к моему дяде подкатывает? Рин бровь поднимает, смотрит с вопросом, будто в какой-то момент благополучно "завис" и пропустил всё, и глазами так глупо хлопает. - С чего ты взял? Рензо на это лишь закатывает глаза. - Не прикидывайся идиотом. Идиотов, на самом деле, строят они оба, потому что все нормальные люди сейчас сидят в столовой или на лавочках, а не секретничают, как две сплетницы, под лестницей. - Не имею, - спустя минуту молчания отвечает Рин, пожав плечами. Рензо снова хочет закатить глаза. - Так имей, ты же его любимчик. - Чей конкретно? - Ну явно не нашего химика. Препираются они где-то с минуту, пока запас шуточек не кончается вместе с желанием страдать ерундой. Снова наступившая тишина угнетает. Рензо наклоняется, ест с чужих палочек, а потом тянет на себя запястье, тоже чужое, обхватив его обеими ладонями, и негласный сигнал делает своё дело. До конца обеденного перерыва они больше не говорят. Рин правда пытается быть идиотом, Рензо честно старается делать вид, что верит ему. Они оба молча договариваются о том, что не будут разводить панику, хотя паниковать и истерить Рензо хочет, как пацан из комитета морали.       

***

Того самого пацана из комитета морали Рензо хочет вслух послать теми самыми выражениями, которые кричал дядя, пока закрывал ему уши. Получается только улыбнуться мерзкой ухмылочкой в духе какой-нибудь школьной сучки и повторить свой вопрос более громко: - Ты не знаешь, где сейчас учитель химии? Раза с третьего действует, на него обращают внимание и посылают в кабинет истории. Желание ругнуться всё сильнее. - И соблюдай форму, Шима-сан! - Фтор-уран-углерод-калий, иттрий-кислород-уран, - быстро и тихо по памяти бормочет Рензо, слинивая. Верить горе-моралисту как-то не хочется, он упрямо идёт на последний этаж, с которого, скрепя зубами, спускается к кабинету истории. Дядя учил не стучать с ноги и быть вежливым, сегодня его не хочется слушать, поэтому дверь Рензо без стука толкает. С ноги. Ренгоку, их историк, говорит о чём-то, поднимает какие-то школьные темы и похлопывает своего собеседника по плечу, вторжение в кабинет замечая только через полминуты. Рензо готов, как кобра-неудачница, подавиться своим же ядом. - Кажется, это к тебе. Остальное мы обсудим позже, хорошо, Хакуджи-кун? Мысленно Рензо его передразнивает и чуть не сплёвывает на пол, да удерживается и утаскивает Хакуджи из кабинета. Заливает что-то про проблемы с материалом, почти канючит, прося выделить пару вечеров, чтобы подтянуть немного по паре тем. Кажется, это именно то, чего он так боялся - и дело далеко не в оценках по химии.       

***

На своё место под лестницей Рензо падает резко, хватает Рина за запястье, снова двумя ладонями, и с его палочек ест, смотря первые несколько секунд в прострацию. Рин снова понимает намёк, руку не дёргает - Рензо только во время стресса так делает - и поднимает бровь, смотря с вопросом. - Он называет моего дядю по имени. Рензо уверен, что слышал звук фейспалма. - Как и половина педагогического состава? Рензо кивает, мотает головой и снова кивает. Он драматизирует - и он это знает, но остановиться уже не может, вслух припоминая все остальные разы, когда эти двое ходили по тонкой грани дружеских отношений, почти пересекая её. Рензо на месте раскачивается, пальцами зарывается в волосы и протягивает набор бессвязных звуков, как некий крик души. Рин честно советует ему успокоиться и не додумывать лишнего. Они оба снова делают вид, что всё нормально. Схема даёт сбой через пару уроков. Рензо пытается глубоко дышать, рассуждать трезво, если эта способность вообще в нём есть, но крахом идёт каждая попытка. Он не понимает, в чём дело, и это жутко злит, вешая на горло тяжёлое ощущение бессилия.

***

Идиотизм передаётся воздушно-капельным - и эта отмазка, как самообман, работает уже стабильно второй час. Потому что идея слежки в голове хоть немного умного человека появиться точно не могла. Рензо ходит за гуляющей после уроков парочкой, старается держаться достаточно далеко и не привлекать внимания. Сердце почему-то постоянно ускоряет темп, повышая риск слечь с тахикардией, а по позвоночнику ползёт холод вовсе не из-за тонкой для погоды куртки. "Я надумываю лишнего" - повторяет себе Рензо. "Это глупо." Это глупо, но он всё равно ходит за дядей с историком и скрипит зубами, когда из-за активной жестикуляции эти двое _случайно_ сталкиваются руками или подходят друг к другу ближе, чем того позволяет статус коллег. Надоедает ему этот идиотизм ближе к позднему вечеру, когда уже темнеет и даже дядя прощается с Ренгоку. Потом, правда, дядя врёт, что задержался на работе, и Рензо чувствует, как в горле сгущается странный комок. Есть или говорить ему после этого как-то не хочется. Дверь комнаты закрывается с тихим хлопком.                      Рина на ночную прогулку без должного на то разрешения от старших Рензо зовёт почти машинально, не задумываясь, когда на часах отбивает половина первого. Он ненавидит ночные прогулки, на самом деле, потому что вспоминает самые отвратные времена, когда приходилось слинять из дома, чтобы побыть в относительном порядке. Он ненавидит ночные прогулки, потому что город никогда не замолкает, везде горят неоновые вывески, праздничные огоньки и вся эта слишком яркая мишура, не позволяющая хоть секунду побыть в одиночестве, наедине с мыслями. Он ненавидит ночные прогулки, но сильнее ненавидит вариться в проблемах один, а единственный друг весь следующий день будет занят. Рин пальцем себе по виску стучит после рассказа обо всём, но, видимо, включает свою эмпатию, отвечая лаконичное: - Фигово. Именно так Рензо сейчас может описать своё состояние. Фигово - и ничего больше, потому что он чувствует себя максимально тупо, как героиня сериала-однодневки, и при этом в груди растёт странное, до боли знакомое ощущение. Дядя рискует повторить участь тех, кто был "до", и Рензо буквально тошнит и колотит от того, что эта мысль, наконец, начинает внятно до него доходить. Пожалуйста, нет!       

***

В ближайшие пару дней дядя уделяет ему чуть больше внимания, чем вызывает ощущение, что где-то подвох. - Не выспался, мелкий? - Тест, что ли, завалил, мелкий? - Траванулся, да? Рензо мотает головой на всё это и отодвигает от себя тарелку с нетронутым ужином. Заснуть ночью не получается, в школе он благополучно падает на физкультуре и позволяет себе поколотить подушку в медпункте. Что-то в этой жизни, всё-таки, свернуло не туда. Это Рензо понимает, когда его выворачивает от полного принятия и следующего тут же отторжения мысли. Что-то в этой жизни пошло не так. Это что-то - и есть вся его поганая жизнь.

***

Под лестницей всегда было тепло, но ледяные руки, несмотря на это, дрожат. Под лестницей всегда было тихо, но в ушах снова пищит. Свет слабо сюда долетает, но мушки и пятна перед глазами пляшут очень ярко. - Блять. - Исчерпывающе. Рин пытается растрясти его, добиться хоть какой-то реакции или вывести из этого состояния. Рензо хочется, чтобы его вывели в окно. - Может, в Киото на каникулы смотаться? Рин голову набок склоняет, смотрит с явным вопросом, только Рензо понять его правильно не может. - Ты с такой активностью рвался из Киото от родаков сюда... чтобы что? Чтобы что - Рензо не знает. Уехать обратно, чтобы что - на это ответа тоже нет. У Рензо, кажется, вообще больше ни на что ответов нет. Только глупое желание забиться в угол, обхватить себя за плечи и разрыдаться, как маленький ребёнок. В глазах мутнеет, всё вокруг становится похожим на размытое пятно. Много размытых пятен, "сквозь" которые он смотрит. То, что ближе - Рин - наверное, перед лицом пальцами щёлкает в попытке привлечь внимание, и Рензо почти искренне рад, что не видит этого сочувствия, _жалости_ в чужих глазах. Ноль реакции, хочется ответить, да сил больше нет, равно как и чего-то в голове, чтобы это озвучить. Рензо просто держит обеими ладонями запястье Рина и больше ничего не говорит, не позволяет ему захватить даже палочки. На слова не реагирует, слыша их, как белый шум на фоне. И только бормочет что-то, сам не понимает, что конкретно. И вспоминает. Вспоминает своё злоебучее детство в кругу кучи братьев и сестёр, за некоторыми из которых надо присматривать, хотя ему самому нужно не меньше внимания, но не то чтобы пятого в семье шестилетку кто-то спрашивал. Молчи и делай. Вспоминает храм, _проклятый_ во всех смыслах храм, в котором работали старшие и в который почти никто не приходил, поэтому денег не хватало катастрофически, и желание расплакаться от ощущения этой рутины и никчёмности с каждым днём накрывало всё сильнее. Вспоминает почти фанатичную одержимость собственной семьи мальчиком из того самого храма, и к горлу подступает тошнота со слезами, потому что это ни капли _несправедливо_. "Конечно, Джу-нии, вы не уйдёте из храма, потому что Бон попросил." "Конечно, отец, вы будете и дальше бесплатно работать в храме и заниматься прочей ерундой." Конечно, всё [не!] нормально, они [не!] справятся. Конечно, чёрт возьми, ему _не_плохо от того, что вся их жизнь катилась в тартарары, а сейчас и дядя мог кинуть, как это до него сделала семья! Из воспоминаний его выводит резкая боль. Щека горит от удара, Рензо наконец-то более-менее осознаёт, что вокруг творится, и моргает, смотря на Рина. Тот кладёт ладони на плечи, пару раз встряхивает и выглядит максимально серьёзно - за всё время их долгого знакомства Рензо видит это впервые. Говорит медленно, твёрдо, но единым потоком: - Слушай меня сейчас и не перебивай. Слушай. Я не думал, что когда-нибудь тебе это расскажу, но у нас с Юкио было много ссор, неразберих и желаний поколотить друг друга ещё до школы, на протяжении почти всей нашей жизни. Потому что мы слишком много думали и не могли напрямую решить все наши конфликты, просто поговорив. Старик до сих пор таскает нас по мозгоправам, чтобы мы совсем с катушек не слетели. Ты хочешь такого исхода? Не думаю. Поэтому говори. Просто, чёрт возьми, поговори со своим дядей, а уже потом делай выводы. - Но... - Без но! - резко обрывает Рин, щёлкая Рензо по губам. - Ты умеешь говорить, твой дядя умеет слушать. Играть в детектива и страдать ничерта не лучше, чем решить проблему. Рензо, кажется, теряет дар речи и цельную картину мира, кивает только неуверенно и чуть вздрагивает - всё ещё от нервов. Рин от него отстраняется, берёт бэнто и захватывает палочками немного еды. - А теперь ешь, тупень. И если вы не поговорите, то я тебя тушёной капустой кормить начну.       

***

Рин говорит убедительно, словами, если перестаёт дурачиться, прошибает до костей. Только вот сил это не прибавляет. Рензо до самого вечера собирается с мыслями и надеется, что подходящий момент наступит сам, чтобы не пришлось первый шаг делать.

«‎Бойтесь своих желаний - они имеют свойство сбываться»‎.

Подходящий момент действительно наступает сам. - Стоять. Рензо останавливается около самой своей комнаты, по инерции чуть не влетает лбом в дверь и оборачивается. Видит в дверной проём со спины склонившегося над столом Хакуджи; думает, что у учителей в самом деле и на затылке глаза есть. - Подойди-ка. И подходит, перебирая пальцами в воздухе от нарастающего напряжения. Старается взглядом за что-нибудь зацепиться, найти что-то, что спасёт от трудного разговора, и цепляется за лежащие по всему столу тесты, которые Хакуджи проверяет. - Ты около третьего вопроса плюс забыл поставить. На несколько секунд это спасает, Хакуджи отмечает указанный пропуск, но нарушает тишину: - Мелкий, что-то случилось? - А у тебя? Лица Рензо не видит, но готов поспорить, что глаза Хакуджи закатывает, после чего поворачивается, смотря уже не на тесты. - Какого чёрта? - Какого? Играть недоумение раньше получалось лучше, или родители были более доверчивые, потому что эта тактика не прокатывает. - Что случилось? Под тяжёлым взглядом хочется передёрнуть плечами, сжаться в комок и отвернуться, но это бы означало полное поражение без попыток изменить исход. Поэтому Рензо вдыхает глубоко, старается звенящую тишину пустой болтовнёй заполнить, чтобы тему отвести, но, видя, что это не работает, ставит на заведомо проигрышный вариант: - Знаешь, Хакуджи-сан, у тебя много работы, не буду отвлекать- - Стоять! И Рензо послушно замирает, всё-таки, вздрагивая. Хакуджи, не сводя с него взгляда, собирает все тесты в стопку, которую убирает в ящик стола, и всё своё внимание обращает только на этот разговор. Поднимается, подходит, вызывая новую волну дрожи, наклоняется немного, чтобы на одном уровне быть. - Ты меня года два по имени не звал. И выглядишь обычно более "весёлым". Рензо кивает, понимая, что излишняя нервозность его выдаёт с головой. Глупо было надеяться, что сможет провести кого-то, кто так долго его знает. Дядя его неплохо выучил. Хах... - Я не знаю, что с тобой происходит, кто этому виной и чего ты надумал свалить обратно к родителям, но, - Хакуджи паузу делает, смотрит, прищуриваясь, может, пытаясь понять, в чём дело, и по плечу слабо хлопает, - я могу треснуть любого, на кого ты укажешь, могу и выслушать, если тебе приспичит в три ночи прийти в слезах и без смысла существования. Рензо губу прикусывает, взгляд пытается опустить и пальцы за спиной заламывает, мысленно называя себя идиотом. Сглатывает нервно, глубоко вдыхает и открывает рот, быстро выпаливая не до конца сформулированные и понятные даже себе мысли: - Дядя, я не слепой и вижу, что ты с нашим классным не только как с коллегой общаешься. Нет, то есть, всё нормально, это твоё дело, love is love, ты сам говорил. - вдох-выдох, заминается немного, чувствуя себя ребёнком. - Но вы с ним так часто проводите время, мне ты врёшь насчёт своих задержек - я знаю это, и просто, просто... - говорит тише, с меньшей уверенностью. - А со мной что будет? Ты хороший человек, да, но я боюсь отойти для тебя на второй план, а после него - обратно, _туда_. Слишком долгое молчание после этих слов давит. Рензо смотрит в пол, голову поднимать не хочет, снова додумывает самостоятельно самый отвратительный сценарий. А потом - чуть не падает. Хакуджи его по волосам треплет, как ребёнка, потом обнимает, между лопаток хлопает и усмехается, беззлобно так, скорее, даже грустно. - Мне стоило сказать тебе раньше, а не ждать, пока всё до такого дойдёт, да? Ты действительно слишком много думаешь, причём, плохого. - Много. - кивает Рензо, носом в плечо утыкаясь и обнимая в ответ. Понимает уже, что стоило с самого начала разобраться, а не тратить нервы и почти весь месяц. - Учителей в нашей школе много, а племянник у меня один. "Ты совершенно не умеешь успокаивать, дядя." - К тому же, - говорит Хакуджи уже более серьёзно, - ни один учитель не стоит того, что ты себе там надумал. Некое веселье от неловкости ситуации пропадает, Рензо только снова кивает и не отвечает ничего. Дядя редко говорит такие вещи - надо поймать момент.       

***

- Ну как? Рин смотрит с волнением, искренне так, что на пару секунд появляется желание пустить слезу. - Мы поговорили, - неуверенно, всё ещё отходя от последствий стресса, начинает Рензо. - Спасибо. Рин в объятия тянет, по голове треплет, совсем как дядя, и улыбается - ярко так, тоже искренне. Для приличия Рензо фыркает и слабо колотит его по плечам, якобы отплёвываясь от этих нежностей. Надо бы для полноты картины посетовать, что с какой-нибудь красоткой ему бы так обняться, да настроение не то. Рин знает, что ничего такого его друг сейчас не хочет, смысл париться? Они привычно о чём-то разговаривают, опустошая бэнто, замолкают, как только слышат шаги, явно учительские, отлетающие от стен. "Лишь бы не директор..." Это не директор - у того походка легче. Это не директор - учитель останавливается около их с Окумурой "убежища", выжидает пару минут, а потом стучит по перилам. - Пупа и Лупа, я знаю, что вы здесь. Вышли, оба. "Лучше бы директор, - понимает Рензо, - тот сразу бы на казнь в свой кабинет отвёл." Они с Рином вещи быстро собирают, выбираются из-под лестницы и почти одновременно вздрагивают под хмурым взглядом. Хакуджи смотрит на них, почти цыкает языком. - Какого чёрта не в кабинете? - Так, у нас окно, - быстро выпаливает Рин. - Окно, - вторит ему Рензо. Никакого окна нет, они просто слиняли с урока, и Хакуджи это знает. Его так и до них с Окумурой обмануть пытались. - До какого урока у вас окно? Мысленно Рензо делает перевод на более понятный язык, надеясь, что Рин сделал то же самое.

«‎Как, чёрт подери, долго вы думали прогуливать уроки?»‎

Хакуджи в холодные нотки голоса наверняка закладывал более крепкие ругательства, но Рензо хочется думать, что всё не настолько плохо. - До конца следующего урока. Наступает молчание. Короткое, но успевающее пробрать напряжением. - Вы слишком пользуетесь хорошим настроением своего классного руководителя. На следующий урок я вас за руку провожу. Следующая не история, на которой можно побездельничать, Хакуджи это знает. Математика, которую ведёт жуткий директор - ад на земле, и вздрагивают они повторно, нервно сглотнув. - Извини... те, сенсей, - тихо говорит Рензо, прикусывая язык. Хакуджи на это отмахивается. - После математики можете хоть домой, хоть обратно под лестницу. Рин глазами хлопает, смотрит с вопросом, Рензо эти действия за ним повторяет. Они явно вводят Хакуджи в ступор, потому что последними двумя уроками в сегодняшнем расписании шла химия. - Химия переносится на последний день, на место истории. Кёджуро должен был написать об этом в вашу беседу. Рин и Рензо копируют девчонок с параллели, начинают тихо посмеиваться в кулаки, чем в первые секунды заставляют своего учителя почти разозлиться, а потом - впасть в некоторую неловкость. А это дорогого стоит. - Кхм, Ренгоку-сан, разве, не написал вам об этом? - делая большие паузы между словами и снова хмурясь, спрашивает у них Хакуджи и складывает руки на груди, на что дуэт лишь мотает головами. - В любом случае, всё поняли? - Конечно, сенсей. - кивает несколько раз Рензо. - Удачного свидания после уроков, - одновременно с этим тихо шепчет Рин. Секунда - они хватают друг дружку за руку и бегут так быстро, как только могут. Около кабинета Рин получает подзатыльник и наигранное "фи!" С Ренгоку в конце урока шутка Рина не прокатывает, его успевают заткнуть до глупых слов, поэтому слышит их сенсей только: - Удачи Вам после уроков!.. Рензо кивает, улыбается уголком губ и выпускает пару смешков. - Удачи, сенсей. Надеется, что Ренгоку сам поймёт, что имелось ввиду. Говорить прямо сложно, а, наобщавшись с Окумурой, Шима слишком привык, что собеседник сам поймёт тайный смысл каждого слова. «‎Удачи Вам с моим дядей. Я не возражаю»‎. - Спасибо. Ренгоку кивает, чуть-чуть подаётся всем телом вперёд, это можно назвать поклоном в пару-тройку градусов, и выходит из кабинета. Дядя взрослый человек, да и Рензо всё понимает.       

***

Пятничный вечер, более спокойный по сравнению с последними учебными днями, мог бы пройти лучше, если честно. Чёртова мука могла бы не просыпаться, духовка могла бы нормально работать, а желание сделать что-то типа подготовки к праздникам - не улетучиваться так быстро. Но вся кухня в муке, духовка отказывается нагреваться для выпечки, а сильнее, чем повесить гирлянду, хочется, разве что, повесить на ней себя, но Рензо повторяет себе, что гирлянда не выдержит. Уроки физики, наконец-то, ему пригодились. Вдох. Выдох. Так. Пока дядя носится по своим школьно-репетиторским делам, надо сделать что-то хорошее. "Например, оттереть кухню." От новогодних песен веселее не становится, но радио тоже посылает его и не выключается. Ближе к концу уборки, судьба, видимо, решает сделать что-то типа подарка. "Подарок" стоит на пороге, трёт красные от холода щёки и, протянув руку в заснеженной перчатке, отряхивает розовые вихры от муки. - Юкио в своей академии замотался. Можно я у тебя побуду? Рензо от двери отходит, кивая, пропускает Рина и стряхивает с него снег. На улице осадки не такие сильные - это безобразие, как потом выясняется, в снеговика упало и в него же компанией первоклашек было закатано. Сдержать смешок не получается. Рин в отместку хватает его холодными руками, норовит начать щекотку. Рензо ретируется в сторону кухни, решая заодно поэксплуатировать чужие навыки. - Ты же умеешь готовить, да? Рин на него смотрит с деланным замешательством. - Ну, как бы тебе сказать... Рензо отмахивается, кивая на противень со стоящими рядом ингредиентами для выпечки. - Пряники, моти с карамелью и всё в таком духе. Я пытался, но... - вместо завершения фразы он указывает на проглядывающую сквозь пряди муку. Рин усмехается, кивает в знак согласия. - С тебя потом чай. - Да хоть рамунэ. Дядя якобы просто так каждый день покупал что-то вкусное, Рензо честно делал вид, что так и есть. У взрослых не отнять привычку такими мелочами подкреплять извинения. Хотя до сих пор непривычно... И они действительно готовят. То есть, Рин показывает что-то, смеётся на мелкие неудачи и помогает, если что-то не получается. Из солидарности даже делает пряники кривоватыми. Рензо на это плечом ведёт, взгляд в столешницу тупит и мотает головой. - Не стоит. - Ты о чём? Рину привычно даже в мелочах играть непонимание и хлопать ресницами - от Рензо нахватался. Это ничерта не мило, это глупо. Но сладости у них, несмотря на это, получаются. Не такие идеальные, как хотелось бы, но не пригорают, да и приторностью на языке не отдают. - Спасибо. - Ты быстро схватываешь. Наверное, успехам в готовке стоило улыбаться сильнее и дольше нескольких секунд, потому что на лице Рина угадывается недоумение, а потом - яркий огонёк задумки в глазах. "О, нет." - Давай потанцуем? Рензо прямо шлёт его к чёрту. - Танцы - это не моё. Рин слушает? Нет, конечно же. Тот уже выкручивает громкость радио на высокую отметку и жестами манит к себе. С первых же нот "jingle bells" хочется кинуть чёртово радио в окно - да, десятый этаж, зато там снег. - Я не буду танцевать под это фуфло. Выбора «‎отказаться»‎ нет. В горящем только сильнее взгляде удаётся прочитать: "Ты будешь танцевать под это фуфло." Они, как дети, носятся по всей кухне, каждый крича свою точку зрения. Кухня маленькая, напора может не выдержать. Рензо приходится сдаться и выйти за Рином в центр, чтобы не влететь в стол. Песня тягомотина, хоть это и кавер с современной обработкой. Танцевать действительно как-то не его, деревяшка спляшет лучше. Но настойчивость Рина заставляет хотя бы из вежливости дёргаться не в такт с попытками сделать это нормально. Рин вести старается, как девчонку в нормальном танце, прижимает к себе за талию и глаза просит закрыть, что-то хорошее представить. С последним пунктом как-то сложно, если говорить в общем и без конкретики, но Рензо старается. Воображение рисует тихую комнатку, украшенную кучей гирлянд, с пледами и подушками на полу, с играющей из плеера любимой группой. И обязательно вечер, вечера как-то уютнее. Всё, наверное. И близкие люди рядом. Вод веками картинка красивая, дотронуться бы до неё, но разрушать не хочет. Озвучивает, жмётся ближе и усмехается. - Твой дядя, да? - Ты тоже, - прилетает сразу же вполне честный ответ. - Всё-таки, мы друзья. Рин молчит с полминуты, наверное, обдумывая услышанное, потом за бока крепко хватает и поднимает над полом, кружа по всей кухне. Рензо бы поколотить его по плечам, но он их только сжимает крепче и жмурится сильнее. Его потом на пол опускают и кружат, по бокам хлопают. И вздрагивает Рензо быстрее, чем начинает чувствовать подвох. А Рин пальцами уже под свитер ползёт и перебирает, быстро-быстро. По плечам, всё-таки, получает. Щекотки Рензо боится, боится сильно, и сразу трястись в беззвучном смехе начинает. По плечам не бьёт, цепляется за них, чтобы не растянуться на скользком кафельном полу. - Сдаюсь, сдаюсь! Глаза открывает на звонкий смех Рина - такой же яркий, как улыбка. Сдаётся - смеётся громко, искренне, не сдерживаясь. Почему-то, становится так легко, словно не было ничего плохого, никаких забот, и не будет. На языке благодарность вертится, тоже более искренняя и не только за готовку, да не хочется портить атмосферу. Вздрагивают они оба от стука по дверному косяку. Рин глаза распахивает, руки тут же убирает и в два шага отходит к самому окну. - Доброго вечера, сенсей. - Да ладно, не в школе же. Можно по имени. Хакуджи наверняка подумал что-то не то, видно по лисьей улыбке. Застал их врасплох, чёрт возьми. - Останешься на чай? Рин головой мотает, улыбается более неловко, потом голову к Рензо поворачивает. - Извини. Юкио, скорее всего, уже домой пришёл. Рензо отмахивается, ничего страшного, вместе с ним с кухни слинивает и несколько минут, которые Окумура одевается, судорожно копается в комоде, после почти вылетая в прихожую. Коробку маленькую протягивает, в ладони вкладывает, чтобы не уронил. И говорить старается ровно, не как заика с заплетающимся языком. - С днём рождения. Ещё одна искренняя улыбка мысленно именуется наградой. - Заранее? - Завтра ты весь день будешь с братом. Рензо позволяет себе первому полезть с объятиями. В честь праздника можно, это часть подарка и непонятной им обоим игры. Рин слишком долго возился со своим шарфом. Рин специально ждал. Рензо понимает, но решает не спрашивать, зачем, по какой причине, хочет другой вопрос задать. Шаги дядины за спиной слышит и не успевает попрощаться, когда Рин пулей на лестничную клетку вылетает, после по перилам съезжая. - Это же Окумура, да? Можешь пригласить его к нам потом. - Ты не выдержишь его брата. Дядя пожимает плечами, намекая, что разрешение будет в силе до конца каникул. Рензо отвечает тем же, прикладывая ладонь к виску и потирая. - Болит? Мотает головой. Висок не болит, совсем нет, только хранит ещё несколько секунд тепло обкушенных губ Окумуры.               Дядя соглашается, пальцами щёлкает и конверт протягивает. - На почте сегодня был. Это важно. Дядя прав - это важно. Дядя прав. Это из Киото, но не от родителей. От Такезо. Любимого старшего братца, кажется, единственного из всей семьи. Единственного, кого Рензо, несмотря на тридцать лет, вполне спокойно может назвать "нии-чан". Помнит о нём ещё, может, приедет. - Мелкий, ты плачешь. - Тебе кажется, дядя. Это от счастья.       

***

Окумуру Рензо, всё-таки, позвал. Притащил за руку, просил на ночёвку оставить, обещаний надавал. И усмешку вызвал с тихим: - Идите уже, я всё равно ничему из этого не поверю. Комнату они потом украшали, кажется, достали все гирлянды и карманные на них спустили. Как дети, построили форд из подушек. Хакуджи не следил, зашёл пару раз, услышал ближе к полуночи опенинг чего-то популярного и решил, что у них всё нормально. Утром точно были похожи на детей, водой в ванной брызгались, хоть и получили потом. Успокоились только днём, снова заняв кухню для готовки. - У них всё хорошо, - констатирует Кёджуро, смотря на детей. - Сам в шоке. - кивает Хакуджи. - Рензо впервые такой счастливый. Я наконец-то сделал что-то правильно. - Не будь столь категоричен к себе в вопросах воспитания. Кёджуро вздыхает, по голове его гладит и кружку с кофе принимает. Дети на фоне шумят, возятся - Рензо впервые так увлечён готовкой, Хакуджи почти завидует, что не смог первый привить ему этот энтузиазм. Дети снова с духовкой справиться не могут, пряники делают к приезду Такезо. Кёджуро, спустя время, таки уговаривает их сделать перерыв на чай. Дети жуют оставшиеся с прошлого года моти, пока новые ждут готовности, болтают о чём-то. Хакуджи вполуха слушает их, кивает на болтовню Кёджуро и закрывает глаза, делая пару глотков кофе. - Хэй, Рин, - слышит он голос Рензо. - Ты напоминаешь мне гидроксид меди два. Такой же голубой. Сонливость пропадает, Хакуджи давится кофе и смотрит в сторону детей. То есть, вместо того, чтобы написать олимпиаду с таким же энтузиазмом, Рензо решил запомнить тупые подкаты? Окумура в долгу не остаётся: - У меня ощущение, словно ты Франция, а я - Великобритания. Тоже хочу в тебя вторгнуться. Кофе в кружку выплёвывает уже Кёджуро, смотрит на мелких большими глазами и усмехается как-то нервно. Хакуджи предпочитает треснуть себя по лбу от стыда за этих двоих. - Почему эти Пупа и Лупа берут от нас только самое плохое? - Понятия не имею! Хакуджи почти готов покраснеть и треснуться лбом уже о стенку, потому что эти дети - чертята. На фоне Рензо с хитрой улыбочкой слабо толкает Окумуру в бок, бровями двигает. - Похимичим? - Как во время первой мировой? Нервный смешок у них с Кёджуро вырывается одновременно. Месяца два назад с точно таким же "похимичим?" Хакуджи заглянул к нему после уроков, намекая, что они могут потусоваться в кабинете и провести пару простых опытов типа смешения слабых реагентов. Кёджуро, наверное, тогда растерялся и ответил этим самым вопросом про первую мировую. Стыдно было обоим. Хакуджи чувствует, как кончики ушей начинают гореть. Ставит кружку на стол, так, что она звякает, и хмурится. - Пупа и Лупа! Рензо с Окумурой не реагируют, смеются, обнявшись и уткнувшись лбами друг дружке в плечо. Даже как-то злиться на них не хочется. Снова берёт кружку и глаза закатывает. Когда-нибудь эти дети точно получат. - Хакуджи-кун. Кёджуро зовёт тихо, жестами к себе подзывает и быстро зыркает на детей, после поднимая бровь. В этом доме скоро разучатся вопросы вслух задавать. - Они просто друзья. - Как и мы. Хакуджи кивает, усмехаясь уголками губ, после пальцами щёлкает на звук дверного звонка. Дети пулей уносятся в прихожую. - Это Такезо. Кёджуро молчит с минуту, пальцами по столу постукивает, только потом спрашивая лаконичное "всё точно нормально?" Хакуджи согласно кивает.

Новые страницы своей жизни надо начинать без болезненной тяжести прошлого.

                    
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты