Эстетная

Отпуск заканчивался. Прилетев в Москву, Лаура отгуливала последний день в подготовке к рабочим будням. Звонок на мобильный. — Добрый день, Лаура Альбертовна! — Добрый день. — Узнали? — Конечно. Любимый телеканал. — в голосе звучат веселые нотки. — *ха-ха* — лестно слышать это от вас. Тогда вы знаете, зачем я звоню. — Знаю, знаю. — Вы согласны приступить к съемкам? — Несомненно. — Вот это я понимаю. Единственное. У нас снова, некоторые правки в составе педагогов. — Какие? Что ушла Буше я, итак, знаю. — Не только она… — А кто ещё? Молчание. — Да не томите же вы! — Мария Третьякова. — Что??? — у неё шок. Такого Лаура никак не ожидала. — Да, она ушла. — Почему? Что она сказала? — Сказала, что это личное. — Понятно. Я попробую сама поговорить с ней. — Ох. Буду премного вам благодарен, если вы, все же сможете уговорить ее вернуться к нам. — Хорошо. — Спасибо. Тогда, это пока всё. Хорошего дня. До свидания. — И вам. До свидания. Лаура не находила себе места. Она хотела рвать и метать все вокруг. А лучше, придушить собственноручно мисс Третьякову. Как она посмела оставить проект? Ладно меня, но проект за что? Слабачка! Надо позвонить ей. Лаура набирает знакомому абоненту, а пока идут долгие гудки, она наворачивает круги по комнате. — Черт, да возьми же ты трубку! Только вот, трубку никто так и не взял. Естественно. Набирает снова. И снова — ничего. — Ладно. Напишу ей смс. «Добрый день. Надо поговорить. Срочно! Перезвони мне, как сможешь.» Но, Маша так и не перезвонила ей в тот день. И на следующий день. И даже, после. Лаура уже хотела заставить своего секретаря названивать ей целый день, пока та не поднимет трубку. Но, здравый смысл взял верх. — Хорошо, милая. Все-таки, я сама тебя придушу. Лукина знала домашний адрес коллеги. У неё был список всех участников телешоу. Там был и ее собственный адрес. Взяв сумку и ключи от машины. Она поехала к кареглазой, прямо домой. Найдя нужный адрес. Лаура звонит в дверь квартиры. Открыли ей не сразу. И какого было ее удивление, когда на пороге квартиры она обнаружила не Машу, а совсем другую женщину. — Эммм… Здравствуйте. Вам кого? — Здравствуйте. Мария Третьякова здесь проживает? — А. Вы к Маше. Да. То есть. Нет. Она временно съехала в свой загородный дом. — Понятно. А вы кто ей будете? — Я? Я ее домработница. За цветами надо смотреть, пыль протирать, рыбок кормить… — Поняла, поняла. Можете не продолжать. Вы не подскажете ее нынешний адрес? — Я не могу давать такую информацию. Мне запрещено. Это конфиденциально. — Я всё понимаю. Вы наверно не в курсе. Мы с ней коллеги по шоу. И… хорошие подруги. — Лаура врет, не краснея. В этом она мастер своих дел, если разговор заходит о жизни и смерти. — Только вот проблема… она перестала отвечать на телефон и никого не хочет видеть. У нас, совсем скоро начнутся съемки. И мы с коллегами переживаем за неё. — Ох, бедолага. — женщина в возрасте и не подозревала, что ей навешали «лапши на уши» — Да. Она очень изменилась. Я тоже переживаю за неё. Хорошая женщина. Светлая. Добрая… — Так вы дадите адрес? — Лаура снова начинает закипать внутри. — Да, конечно. Записывайте. — Сейчас… — открывая телефон. Чуть больше, чем через час, Лаура уже стояла у порога ворот, где на данный период проживала Маша. *Динь-Дон* Никто не открывает. Может ее нет дома? Позвоню ещё раз. *Динь-Дон*. Никто так и не открыл. — Ладно. Подожду в машине. Шатенке сегодня определенно везет. Слишком долго ждать не пришлось. Маша подъехала на своём автомобиле к воротам. Пока те открывались, Лаура вышла из своей машины и когда уже Маша въехала на участок, она незаметно проскочила в ворота до их закрытия. Блондинка долго копалась в салоне, Лаура все это время ждала ее за кустом можжевельника, что так удачно рос неподалёку. Наконец, выйдя из авто и заблокировав ее, кареглазая двинулась по тропе к дому. — Тебя убить? — Аааааа… — закричала Маша, оборачиваясь назад — Боже! — Нет. Я не «Боже». Но, вполне могу им сейчас стать. — Ты сдурела? Как ты сюда попала? — Ты не ответила! — Лаура уже стояла у машины Маши, в начале тропы. — Это у тебя ко мне вопросы? Серьезно? — Как ты могла? — Ох. Коль ты не отвечаешь, как ты здесь оказалась, но, уже здесь. Может перейдём в дом, и там нормально поговорим? Не надо кричать на весь участок. — Пошли. Маша идёт впереди, звеня в руке ключами. Сегодня на ней чёрная юбка и белая блузка. Поверх всего этого, накинуто легкое пальто. Волосы убраны в хвост. Она открыла дверь и прошла первой, после чего, развернулась и сделала приглашающий жест рукой. Лаура проследовала в дом. Пока появилась возможность осмотреть ее со спины, Маша наблюдала за ней. Шатенка была в бежевом пиджаке, такого же цвета юбка, т.к. это был комплект. Строгость, элегантность. Такое ощущение, что она никогда не бывает без косметики и спит в костюмах! — Проходи в гостиную. Я сейчас. Маша удалилась, чтобы поставить чайник. Лаура все-таки гость, хоть и нежданный. А этикет надо соблюдать. Тем временем. Лукина сама нашла гостиную в этом большом и уютном доме. Нежные тона дома, говорили, что здесь проживает девушка с мягкой натурой. — Я поставила чайник. послышалось за спиной Лауры. — Я не за этим здесь. — повернувшись, она увидела Машу в 10 шагах от себя. — Догадалась. Ты присаживайся. — Спасибо. Лаура села на большой кожаный диван. Маша села напротив в такое же кресло. — Мне снова задать этот вопрос? — начала голубоглазая. — Задавай. — Как ты могла? — Что именно? — Уйти с проекта. — Я не обязана там оставаться на «веки вечные». — Что тебя не устроило? — Ты серьезно хочешь это знать? — Именно для этого я здесь. — Хорошо. Ты сама спросила. — И? — Ты! — Я так и знала. Маша отвернула голову. Зато Лаура прожигала ее взглядом. — Я понимаю. Мы не очень хорошо разошлись… Но, причём здесь проект? Ты могла оставаться в нем всегда. Я бы не сказала тебе и плохого слова. — на удивление спокойно произнесла Лукина. — Понимаешь. В этом то и дело. Я не хочу больше видеть — тебя. — Маш… — Ты серьезно думала, что, заявившись сюда, лично. — перебила ее Маша — Сможешь что-то изменить? Не уговаривай меня. Я не вернусь. Ты зря приехала. Засвистел чайник. Маша поторопилась на кухню, чтобы выключить его. Оставив наедине с услышанным, свою, теперь уже — бывшую коллегу. С кухни послышался голос. — Что ты будешь пить? Чай или кофе? — Мне уже без разницы что… — безэмоционально ответив. — Я сделаю тебе зелёный чай. Принеся поднос с чаем на двоих и угощениями к нему. Третьякова поставила на журнальный столик поднос и снова села напротив. Тишина затягивалась и приносила дискомфорт. — Я не хочу, чтобы ты уходила из-за меня. — начала Лукина. — Я все сказала. Не хочу повторяться. — Машунь. Дорогая… — Замолчи! Я прошу тебя! Замолчи! — Маша вскочила на ноги и перешла на крик — Как ты можешь обращаться ко мне «дорогая» после того, как столько раз кинула меня одну. А в последний раз ещё и насмехаясь. — Прости. Я… — Одним «прости», проблемы не решаются. Не стоит, Лаура Альбертовна. Я уже давно приняла решение и сделала выводы. Вы всё сказали. Тогда. На балконе. Маша резко разворачивается и хочет уже уйти из комнаты, как вдруг. Тёплые руки, позади нее, хватают ее за плечи и не дают двигаться дальше. — Отпустите. — Нет. — Я прошу Вас. Хотя бы в моем доме, проявить уважение. — Я больше никогда не отпущу тебя. Они стоят так близко, что даже Лаура ощущала на себе запах шампуня, сладких духов и лака для волос, исходящий от Маши. — Прости меня. Я умоляю… — Лаура разворачивает Машу к себе лицом. — Зачем? Зачем тебе мое прощение? Ты сама все решила, за нас двоих. Там. На показе. — Да, я ошибалась. И неоднократно. Знаю сама. Я испугалась твоих чувств. Это я — дура. Маш. Маша убирает чужие руки со своих плеч и отходит на шаг назад. — Я, не так давно, повстречала кое кого… — пауза — У нас все серьезно. — Врешь! — Нет. — Я не верю в это. — Если не хотите столкнуться с ней, прямо в этой гостиной… лучше уйти сейчас. Молчание. — Ты так быстро меняешь любимых людей? — Нет, Лаура Альбертовна. Это вы… слишком долго думали. Прощайте. Оставив Лауру в гостиной. Она разворачивается и уходит на второй этаж. Больше не желая продолжать диалог. Лукина быстрым шагом выбегает из дома Третьяковой, практически перейдя на бег. Сев в машину, она уезжает.