Никто

Люмин — прекрасный воин. Паймон понимает это ровно в тот момент, когда из руки девушки вырывается потоками ветер, снося на своем пути ветки, монстров, изгороди. Паймон — фея, как говорит Венти, улыбаясь — смеется и кривляется на каменное лицо своей спутницы. Она же лишь одергивает девчонку своими колкими фразами. Добрыми, но все равно какими-то холодными. Люмин вообще всегда была холодной, держась на вытянутой руке. Она — потрясающая мечница — вытворяет с мечом такое, о чем было даже сложно представить. И согревается, улыбается — по-настоящему, искренне и тепло — лишь во время сражений. Паймон — талисман, как говорит Лиза — легко смирилась со странностями путешественницы, засыпая рядом с той у костра. В ту ночь Люмин сквозь слезы просила брата не умирать. И было бы прекрасно, повторись это единожды. Но день изо дня Люмин плакала по ночам, умоляя Итэра не оставлять, не покидать ее. И снова, и снова повторяя «Прости». Блондинка просыпалась и вскакивала, смотря безумными глазами на свои руки. А Паймон было жутко. На самом деле, без преувеличений. Паймон было просто страшно. Спустя время, у Люмин — бесстрашной героини Мондштата — под глазами появились синяки, а Паймон боялась спать рядом с ней. Вздрагивала каждый раз, когда девушка спрашивала прохожих о брате. Да, такие же глаза; да, волосы светлые; чуть выше, чем я; последний раз виделись пять-десять-двадцать дней назад; спасибо. Неужели Люмин не помнит? Забывает, как только встает солнце? Или притворяется, врет всем и каждому? Или все же это были обычные кошмары? А может, она просто сошла с ума? Паймон не знает, как это ей удается, но она выкраивает минутки для разговора не-с-Люмин. Кэйа усмехается на такое утверждение, не воспринимая всерьез, Дилюк смиряет хмурым взглядом, советуя не заниматься глупостью, Лиза что-то мычит, засыпая, а Венти лишь смущенно чешет затылок. Паймон говорит, что Люмин не в порядке, что Люмин нужна помощь — она не уточняет, какая именно — что Люмин странная. Но кто поверит незнакомому существу, парящему в воздухе, что кто-то странный? Никто. Паймон — глупенькой девчонке — никто не верит. Она шутит, она заигралась. Люмин просыпается в слезах, с оборванными криками на бледных губах. Она сжимает свои ладони — сухие, немного загорелые, мозолистые — и видит-видит на них кровь. Ей кажется, что Итэр лежит у нее на коленях, с мечом насквозь. или не кажется Паймон — отчего-то преданная до безумия — все также просит помощи. Она нужна Люмин, любая помощь нужна. Но как-то так вышло, что лишь Люмин — прославленная путешественница — всем помогает, смотря полупустыми глазами в ответ. Никто не замечает, и Паймон — неизвестному существу — никто не верит.