Everything Black

Сакура ненавидит всё что происходит. Она ненавидит мафию, босса, Наруто... Ненавидит себя и Саске. Ненавидит настолько же, насколько и любит. Её воротит от всех своих же действий, но она продолжает быть эгоистичной сукой. Ведёт себя как шлюха и ненавидит это. Хочется убежать, но она сама приковала себя цепями к этому месту и к ебаному Учихе. Когда он её касается, она чувствует сильнейшее отвращение к себе и своему телу. Его руки обжигают и клеймят. Но Харуно продолжает липнуть к своему ненаглядному, потому что любит. Любит и ненавидит, что любит. А может она просто внушила это себе? Сакура потерялась, она ничего уже не понимает. Её поведение дико нелогичное. То она орёт и бросается предметами, то льнёт ближе, провоцируя. Она понимает, что её используют, понимает, что пользуется сама. Внутри от этого всё трескается. Саске невыносимо груб с ней. Посылает нахуй, использует, а потом приползает в самые тяжёлые моменты извиняться. Сакура скоро умрёт с ним. Хотя кто знает, может она уже мертва и попала в свой личный ад… Подол платья струится за Харуно. Она медленно идёт вперёд, а каблуки цокают по дорогущему паркету. За длинной шёлковой тканью одежды спрятан чехол с пистолетом, а её клатч, какого-то известного бренда, на который давно класть, доверху заполнен шприцами с ядом и вариантами противоядий. Сакуру всё доконало. Они заставит Учиху помучиться, так же как мучилась она. А потом пристрелит неверного... Он, в одну из самых тяжёлых для себя ночей, клялся, что любит только её. Будет с ней. А потом пристаёт к Узумаки или любой красивой даме, которая заявилась в их "элитный" клуб. Саске должен принадлежать только Сакуре. Живым или мёртвым... не так важно. Нужная дверь с тихим скрипом открывается. В нос ударяет едкий запах табачного дыма. Лёгкие заполняются никотином... отвратное чувство. Харуно закашлялась бы, если бы ещё не привыкла, что от Саске всегда несёт сигаретами. Шаг, и ещё. Харуно прижимает Саске к креслу, на котором он так вальяжно расселся, пристраивая колено между его ног. С плеч стекает кофта, а за ним и лямка платья... Пока они играют по правилам Учихи, но не долго музыка играла, не долго фраер танцевал. Стоило Саске притронутся даже к рукам Харуно, то сразу получил сильный шлепок по ним. Смотреть, но не трогать - новое правило, введенное Сакурой. Только она может касаться Учихи, раздразнивая и увеличивая и так болезненное возбуждение.

***

И снова это противное чувство. Они снова это сделали. Надо было сразу пристрелить этого ублюдка. Но... ведь месть так близко. Рукой подать. Саске поплатится за причинённые страдания, сделав лишь один глоток алкоголя, с предварительно намешанным в нём ядом. Сигаретами себя каждый день травит, пусть узнает, что такое настоящий яд... Харуно следит за движение кадыка, и как Саске вливает в себя первый бокал коньяка. Второй. И третий. Совсем не чувствует подвоха. Но как только становиться тошно его глаза округляются в шоке. Он смотрит на Сакуру, которая до чёртиков медленно и элегантно надевает нижнее бельё. Учиха уже начинает задыхаться, заливается кровавым кашлем. А Харуно всё так же медленно поворачивается, смотря на Саске сверху вниз. Она полюбила тварь. Она же и убьёт всю свою любовь, потому что она невыносима. Учиха пользуется ей, как только хочет, а она как собачка идёт у него на поводу... С Сакуры хватит. Девушка достаёт противоядия, которые были у неё в клатче. Саске умоляюще смотрит на неё, а когда Сакура отдаёт ему один шприц, даже не задумываясь о том, как правильно вводить препарат вкалывает его себе. Харуно улыбается, а Саске через десять минут становится легче. Учиха недовольно смотрит на Сакуру, а потом, пошатываясь встаёт с пола. - Ты что туда подсыпала? – грозно задаёт вопрос Саске. - А было непонятно? Яд, - Сакура смотрит прямо в глаза темноволосого без единого намёка на страх. - Тогда зачем противоядие? – Саске смыкает свои руки, на горле у Харуно. – Не боишься если я тебя придушу за это? - Это не противоядие, - криво улыбается Сакура. Его прикосновения даже с абсолютно другими намерениями противны. - А что тогда?! – Саске усиливает хватку и уже начинает душить Харуно. А та лишь хихикает, давясь кашлем. - Ещё яд! – хрипит девушка, а Учиха тут же убирает руки от её горла. - Какого чёрта?! – темноволосый уже ощущает лёгкое головокружения. - Ты заслужил, любимый! Сколько ты натворил?! Сколько пользовался мной?! А сколько заставлял рыдать?! Мы в мафии, и ты расплатишься сполна за свои грехи! Падай мне в ноги и благодари, что не смерть от того, что твой труп сгнил где-то на свалке с пулей в затылке! – Харуно толкает Саске, а тот не удерживается и падает на пол. Девушка криво улыбается и тихо посмеивается. Она наступает на горло беспомощного Учихи, надавливая каблуком. Саске весь то синеет, то краснеет. Его глаза слезятся и кажется сейчас просто выпадут из глазниц. Лежит на полу скрючившись, моля о пощаде. Какое жалкое зрелище…. Все мольбы Учихи проходят мимо ушей Харуно, которая демонстративно выкидывает шприц с действительно верным противоядием в окно, и, когда темноволосый уже на пределе и скоро откинет копыта от яда, девушка действительно начинает давить на горло, перекрывая и без того недостающий воздух. Жестоко. Дико. Всё как любит конченный Учиха. — Ненавижу, — сквозь зубы произносит Сакура, доставая пистолет и выстреливая Саске между глаз. Теперь Учиха никого и никогда не побеспокоит. Он останется только с Сакурой. Им на том свете надо будет ещё о многом поговорить…. Девушка подносит пистолет себе к виску. Рука дрожит, а к горлу подступает ком. На секунду, становится страшно, а потом раздаётся выстрел. Тело розоволосой девушки бездыханно падает, на мёртвого Саске, а стену забрызгивает алая кровь. Красная, как и жизнь Сакуры... Опасная, кровавая.... Но сейчас, это уже не важно. Теперь Учиха останется только с Харуно. Навсегда. Они будут вместе гореть в аду.