Точка пересечения

Стена была щедро украшена ругательствами и чьей-то кровью. Шерлок вяло подумал о том, что увидеть это в последние минуты своей жизни – не самый лучший вариант. Силы покидали его. Где-то очень далеко можно было расслышать мрачный, грубый голос, но он почти исчезал в дымке небытия вместе с июльским зноем и городской суетой. Инспектор Лестрейд был прав. Ему не стоило уходить одному и пытаться справиться с этим Герцогом (досадное для маньяка отсутствие фантазии!) без участия полиции. Но он делал так прежде, и всё заканчивалось вполне удачно. Вероятно, везение – тоже исчерпаемый ресурс. Блеск ножа у самого его лица, вопреки здравому смыслу, почти не вызвал отторжения. Худая рука в перчатке, обхватывающая рукоять, повисла в воздухе. Обладатель её находился высоко – Шерлок не сумел бы задрать голову, чтобы разглядеть его, даже при огромном желании. Хотелось лишь уснуть. Все замедлилось, потеряло смысл, отступило в тень. Человек, убивший уже пятерых, самодовольно предвкушал своё шестое убийство, и Шерлок больше не мог себя защитить. Ни себя, ни кого-либо ещё. Глухой выстрел рассёк тишину. Он не почувствовал боли. Не ощутил, как кровь покидает тело, хотя она, разумеется, его покидала, соблюдая все законы физики. Нож исчез из поля его зрения, упал на грязный асфальт, и в этом было что-то странное, что его отупевшему мозгу никак не удавалось сформулировать. Какая-то несостыковка. Внезапная тяжесть навалилась на него сверху; он устал, очень устал. В голове гудело. Ему послышался ещё один мужской голос, не похожий ни на чей, звучащий словно из-за стены. С трудом приоткрыв глаза, он сумел разглядеть стремительно разрастающуюся багровую кляксу, освещённую тусклым светом фонаря. Герцог – уроженец юга Италии, почитатель коллекционных книг и изощрённых убийств Уго Ди Мауро, – был мёртв. Вне всякого сомнения. Шерлок предпринял слабую попытку отодвинуться, однако тело ему не подчинялось. Глаза снова начали слипаться. Тот же голос, что он уже слышал, раздался совсем близко (разговаривал по телефону?), и чьи-то руки осторожно оттащили его к стене, а затем, судя по всему, проверили на наличие повреждений голову и рёбра, попутно измеряя пульс. Будучи практически тряпичной куклой, Шерлок, тем не менее, отметил профессиональность этих действий. На дальнейшие выводы его уже не хватило. – Неотложка уже едет, – отрывисто произнёс мужчина. – Ты будешь в порядке. Через мгновение он исчез.

***

Осень пришла неожиданно, врываясь ветром в открытые окна едва обжитой квартиры на Монтегю-стрит, которую снимал Шерлок. Отринув никотиновые пластыри, донельзя раздражающие и бесполезные, он выкуривал по пачке крепких сигарет в день, чем весьма выводил из себя старшего брата. Тот приходил редко, однако всякий раз читал ему занудные нотации и пытался привлечь к службе на благо государства. Шерлок его игнорировал. Была лишь одна вещь, в обмен на которую он согласился бы помочь Майкрофту, однако тот, несмотря на свои возможности (ограниченные, по мнению Шерлока, только размытыми понятиями морали), от сделки отказался. С того случая в обшарпанном переулке прошло почти два месяца. Шерлока, едва оправившегося после солидной дозы транквилизатора, допрашивали несколько раз, но так ни к чему и не пришли. Да, он слышал выстрел. Да, мужчина был один. Нет, Шерлок его не знает. Вряд ли это могло помочь Скотланд-Ярду. Уличные камеры далеко не лучшего качества, установленные в том квартале, давали лишь самые общие представления о внешности человека, спасшего ему жизнь. Средний рост, подтянутая фигура, светлые волосы. Джинсы, простая футболка, кеды. Уверенность в движениях. Возможно, Шерлок мог бы дать Лестрейду ещё пару подсказок – если бы действительно этого хотел. Лондонец, бывший военный (возможно, военврач), левша. Никаких следов парфюма или табака, никаких отпечатков пальцев. Ходит бесшумно. Чем больше Шерлок о нём думал, тем больше появлялось воспоминаний, вот только он всерьёз сомневался в их правдивости. Яд, циркулировавший тогда в его крови, был довольно специфическим. Иногда ему казалось, что он видел часы на его руке – старые, явно доставшиеся в наследство, – и тонкий шрам на виске. Иногда в память закрадывался звук его смеха, сливающийся с шелестом листьев большого, раскидистого дерева (вроде того, с которого он чуть не упал много лет назад, поспорив с братом), но сколько во всём этом было правды?

***

– Их четверо, все вооружены, тебе может понадобиться помощь. – Что? – Бежим! Это было невероятно. Не то чтобы совсем; разумеется, статистическая вероятность их встречи даже в таком городе, как Лондон, существовала всегда, но прямо сейчас Шерлок мыслил несколько иными категориями. Мокрый снег, летящий в лицо, странным образом подстёгивал стремительный поток его дедуктивных выводов. Ошибки здесь быть не могло. Тот же голос, та же военная собранность, те же часы (они всё-таки были!), выглядывающие из-под рукава тёплой куртки. Когда они приблизились к двухэтажному складскому помещению с угрожающими чёрными крестами на стенах и заколоченными окнами, мужчина торопливо вложил в его ладонь револьвер. – Джон, – бросил он коротко, прежде чем они разделились. – Если что, зови. У Шерлока ушла целая вечность на то, чтобы назвать своё имя в ответ. Шайку религиозных фанатиков, помешанных на изгнании бесов из местных жителей, они загнали в угол только к закату. Заложников оказалось больше, чем Шерлок предполагал; запертые в душной комнате, они были истощены и до смерти напуганы. На этот раз Джон не ушел, но оружие у Шерлока забрал – видимо, во избежание щекотливых вопросов, которых ни Лестрейд, ни его ребята почему-то не задали. Они вообще были поразительно спокойны. Хотел бы и Шерлок замедлить круговорот своих мыслей, неизменно возвращающихся к одному и тому же. Он никогда не нуждался в напарнике, никогда не рассчитывал на чью-то помощь в расследованиях, никогда не надеялся на то, что другой человек сможет понять его без слов. Учитывая все усилия, которые он прилагал для поддержания родственных связей с братом и матерью, а также социально приемлемого общения с Лестрейдом (что периодически спасало его от скуки), попытка с кем-то подружиться отняла бы слишком много энергии. Да и вряд ли нашёлся бы человек, согласный его терпеть. Джон не знал о нём ровным счётом ничего и лишь поэтому до сих пор был здесь. Мельком взглянув на него, оказывающего первую помощь так, словно это было в порядке вещей, Шерлок поспешил отвернуться. Ему не стоило принимать такие вещи как должное.

***

"Бейкер-стрит, 221В. Может быть опасно. ШХ" Отчасти он надеялся на то, что номер, который раздобыл для него Лестрейд, окажется неправильным. Отчасти – на то, что земля разверзнется и поглотит его вместе со всеми идиотскими идеями, когда-либо посещавшими его разум. Они даже не были толком знакомы! И у него не было никакого расследования, не говоря уже об опасном. Стоя в заваленной вещами гостиной – переезд на новое место всё ещё был в процессе, – Шерлок буравил взглядом телефон, но тот ожидаемо молчал. Разочарование оседало холодным комом в желудке. Не хотелось даже курить: воздух и без того казался ядовитым. Он выставил себя на посмешище, написав тому, кого почти не знал, ради чего-то, о чём страшно было просто подумать. Но он думал. Джон спас его жизнь, отняв другую. Без сомнений и колебаний. Появился из ниоткуда, исчез в никуда; затем возник снова, когда Шерлоку нужна была помощь. И снова ушёл, торопливо улыбнувшись на прощание. Слишком много совпадений, слишком мало исходных данных. Детские воспоминания, погребенные Шерлоком в недрах памяти, лишь затуманились, но не исчезли. Он знал это когда-то. Намереваясь отыскать Джона, он обратился к Лестрейду, но тот ничего не смог ему предложить – кроме номера телефона, оставленного самим Джоном на случай, если полиции понадобятся свидетельские показания. Упрёк в непрофессионализме инспектор проигнорировал. Пребывая в странном, беззаботном расположении духа, он даже не потрудился отметить тот факт, что Джон – по какой-то неведомой причине – пришёл на помощь именно ему, Шерлоку. Было ли это ключом к старой загадке? Существовал лишь один способ это проверить. Кое-как обмотав шею шарфом и ещё раз проверив телефон, Шерлок выскочил на улицу. Плана у него не было. Скорее, просто беспорядочные мысли, заслоняющие своим гулом даже оживлённую лондонскую трассу. Жизнь шла своим чередом. Первые дни нового, едва початого года вселяли в людей надежду – несмотря на погоду, пробки и экономический кризис, совсем не намеревающийся сдавать позиции. Или наоборот? Шерлок мало интересовался экономикой. Афиши, расклеенные тут и там, заставили его слабо улыбнуться. Впрочем, то была просто дата. Такая же, как и все остальные. – Вовсе не такая. Изумлённо выдохнув, Шерлок шагнул вперёд. Протянул руку, коснулся ею взъерошенных волос, кое-где тронутых серебром. Мягкое тепло скользнуло по кончикам его замёрзших пальцев. Летний вечер, напоенный снами и песнями загадочных птиц, оттеснил шумную улицу. Запахи, давно забытые в суете взрослых будней, просочились сквозь тяжёлые тучи. Джон выглядел сердитым – что было нечестно, ведь сердиться полагалось Шерлоку, – но в его голубых глазах искрилась радость. Радость и какая-то затаенная нежность, поймав которую, Шерлок тут же забыл обо всём, что хотел спросить. – Я шёл к тебе, чтобы поздравить с днём рождения, – улыбнулся Джон. – Теперь мне это позволено. – Что ты имеешь в виду?... – Тридцать три. Дай мне руку, Шерлок.