дуэль с последствиями

это воскресное утро не предвещало беды никому, кроме Виленского, Разумовского и тех господ, что участвовали в их жуткой перестрелке. подле моста, где собственно и собирались встретиться противники, стоял Владимир, его секундант и врач. было около двенадцати, и Алексей Разумовский должен был вскоре явиться. Виленский мельтешил, расхаживал по насыпи и то и дело бросал взгляд на часы, нервно теребя затылок. он жаждал увидеть своего оппонента, не толе из-за желания пристрелить, не толе из побуждений снова взглянуть в это прекрасное лицо. да, Разумовский был тем ещё красавцем: высокий, статный молодой человек, с черными как смоль волосами и глубокими янтарными глазами, в которых запросто можно было утонуть. он был вдоволь крепок и вдоволь изящен. а его жуткий взгляд так и не выходил у Владимира из головы. иногда, сам того не замечая, господин Виленский замечал за собою некоторые странные мысли, касающиеся Алексея. но они были ему чужды, как и все человеческие чувства. он избегал их как только можно, не оставляя и единой надежды на то, чтобы разобраться что да как устроенно в его непростой голове, и чего он себе придумывает. так и сейчас Владимир, стоя под мостом на песочной насыпи, прогонял свои помыслы, расшвыривая песок своим ботинком. он был раздражен собственным же решением стреляться, никого убить он вовсе не желал, но другого веского повода встретиться с товарищем, оскорбившим его, не нашел. послышались шаги и шорох песка под чьей то обувью. Виленский понял, что явился его противник и поднял голову, дабы рассмотреть приближающиеся силуэты. Разумовский привел так же своего друга по ученической скамье Холодова Петра, что вознамеривался быть секундантом. дальше события пролетели перед Виленским, словно пуля, прошедшая сквозь тело. решено было стрелять с тридцати метров. в последний раз прозвучал вопрос о надежде помириться, но ответ обоих был отрицателен. по жребию Владимир оказался первым. руки его дрожали, и потому он промазал. противник, ухмыльнувшись, выстрелил и нарочно не попал. чтобы сохранить накал, Виленский по праву мог стрелять ещё раз. и выстрелил. опять же не столь удачно, пускай пуля очутилась на расстоянии меньше полуметра от Разумовского. тот в отместку проделал дыру в головном уборе оппонента. и снова Владимир просил выстрел, нервно улыбаясь обидчику. Алексей оценил этот жест и, когда начался отсчет до возможности спустить курок, сделал шаг навстречу. Виленский дрогнул. нужно было стрелять. момент. выстрел. треск. и трость, стоящая подле Разумовского, разлетелась в щепки. --- слава богу, обошлось, моё участие здесь не пригодится. - проворчал оторванный от своих дел доктор, притащенный нашим помешанным на противнике Владимиром. тем временем Виленский уже чиркал спичкой, в попытках закурить сигару. а Разумовский ехидно наблюдал за четными рукоплесканиями расстроенного мальчика-дуэлянта. ему было будто в радость смотреть на нервного юношу, который всеми силами сдерживал себя, чтобы не броситься с кулаками и не размозжить лицо сопернику. кто знает, что в точности было на уме у Алексея, но он не переставал подавать какие-то невнятные знаки, поглядывая на Виленского. --- огоньку не получается извлечь? - надменно спросил Разумовский, подкравшись из-за спины к отчаянному мальчишке. --- огонек-то, как раз таки, имеется. - съязвил Владимир. --- никак не пойму, сударь, что это такое вы имеете ввиду, ведь у кого-кого как не у вас ручки так и дрожат-с. --- а вы и не поймете то и не в жизни. --- это почему это? --- а не ваше дело, и в прочем, я не намерен больше здесь остава... вот только не успел закончить Владимир свою речь, как был схвачен Разумовским за отворот своего пиджака крепкой и властной рукой. --- не гоже вам, милостивый государь, так просто от меня отмахиваться. я к вашему сведению, не ко всем являюсь по одному только легкомысленному призыву. - прошептал он прямо в ухо Виленскому. --- и с какой это стати вы тогда изволили прийти на мою перестрелку? - ляпнул, уже немного испуганный и сконфуженный юноша. --- а с того, что испытываю верх переполняющих меня чувств ненависти к вам. --- не странно ль, что вы примчались к объекту своей же ненависти? быть может, это и не есть она. --- а вы, вы приходите в дом мой сегодня к вечеру, да там уж и объяснимся, а? --- уговорили. Алексей резко выпустил из мертвой хватки застывшего уж на месте Владимира и ушел прочь, не попрощавшись. Виленский, потеряв точку опоры, пошатнулся и чуть не повалился на песок. он был в жутком недоумении, а помимо этого рад. очень рад.

***

мальчишка, каким можно было назвать сейчас Владимира, не заставил себя долго ждать. он прекрасно знал адрес Разумовских, ну и когда у них пьют вечерний чай, разумеется. а потому пришел чуть позднее, чем должна была закончиться трапеза. раздавшийся стук в дверь, такой, который был не особо яростным и не особо доверчивым, а каким полагается, вызвал на лице у Алексея, который минут десять назад проводил мама и её милых подруг на какой-то очередной спектакль, довольную ухмылку. он распахнул дверь перед Виленским с буквально каменным лицом, ибо не собирался показаться слишком гостеприимным, не взирая на то, что сам же и позвал его. пригласив внутрь своего нескромного дома и подождав, пока гость снимет пальто, он с такой же холодностью провел его за стол, на котором предварительно стояли чашки с чаем, и сам тоже устроился рядом. Владимир молчаливо уселся и начал пить чай, довольно вкусный, как ему показалось. затем они в тишине смотрели друг другу в глаза. в горящий очах и того и другого отчетливо мелькало безумие и бушевал какой-то жаркий огонь. казалось, будто ещё минута и они задушат самих же себя. Разумовский деловито облизал засохшие и потрескавшиеся губы. а Виленский неловко сглотнул. почему-то он не заметил того, как Алексей приподнялся со стула и двинулся тому навстречу, пускай расстояние меж ними было ужасно мало. он тоже встал, настроившись уж на драку, но Разумовский только встал лицом к лицу его. гость был на голову ниже, чем хозяин, и потому ему пришлось наклонятся, чтобы глаза их стали на одном уровне. тут Владимир не выдержал и поцеловал Разумовского. страстно поцеловал. сам даже не понял что сотворил. ему это нравилось и он всегда хотел это сделать. и сделал. а почему бы и нет. наилучший случай подвернулся. он прекрасно знал, что сейчас полетит на пол, и что его выкинут на улицу со сломанным носом. но что он делает - он до конца не переваривает. думается, что до него дошло только тогда, когда вместо пощечины, ему ответили. о таком он и думать не думал. но Алексей, черт его дери, подался вперед и... стыд, позор, неловкость... но сейчас не об этом. жгучий и теплый язык сейчас бесчинствовал во рту не осознающего происходящий ужас Виленского. Разумовский легким движением прижал его к стене комнаты и целовал. целовал бурно и даже через чур смело, запустив руку в волосы Владимира. да и последний не был против, наоборот даже наслаждался, и позабыв о всяком смятении, сам уже проявлял инициативу. дальше дело шло по накатанной. хозяин дома не стесняясь буквально ничего, медленно, но верно переходил со рта к мочке уха, затем покрывал шею длительными и нежными поцелуями. сам того не замечая, Виленский расплывался у него в руках и легонечко постанывал. всем в порыве страсти прощают, так чем они двое хуже? простят так же и то, что господин Разумовский в пьяном от чувств беспамятстве уже срывал с гостя одежду и, придерживая его рукой, вел в свою спальню. свалившись на мягкие постели, они уже не пытались остановиться. Алексей навис над прошлым своим соперником снова и снова касался его губами и с замиранием сердца слушал его вздохи. как и подобает всем плотским утехам, он ласкал его, вдыхая чудный запах разыгравшихся гормонов. он оставлял свои следы по всему телу Владимира, пока тот маялся и вздрагивал от каждого прикосновения. затем он стащил последнюю одежду с себя и своего партнера, не переставая покрывать поцелуями руки и плечи Виленского. а тот догадывался о намерениях своего дружка и немного краснел и стеснялся. но чертовы инстинкты и жажда ощущений брали верх, а он повиновался. Разумовский, спускаясь всё ниже, неумолимо шел к своей цели. внезапно, уже охмелевший и ничего не подозревающий Владимир почувствовал острую и обжигающую изнутри боль, а потом ощутил нечто теплое и твердое внутри. он застонал и выругался благим матом. на что хозяин только блаженно усмехнулся. это самое нечто двигалось и приносило адские страдания, у него аж проступили слезы, которые Алексей бережно вытер. мальчик-дуэлянт уже проклял тот день, когда решил потягаться с обидчиком. но болевые ощущения постепенно утихали, принося за собой удовлетворение и блаженство. вскоре он чувствовал только удовольствие в порывах страсти и жажду этого самого удовольствия. он и его Разумовский испытывали невообразимое блаженство, наслаждаясь друг другом. он и его Разумовский. теперь уже только его.

конец

не ходите, дети, на дуэль гулять, если не хотите с кем-то переспать