Ночной риск

— М-морти… Мооорти… В этом хриплом шепоте практически слышалось страдание — можно было бы поверить, что Рику больно, если не видеть его рук, до остановки дыхания прижимающих к себе хрупкое тело внука, и здорового члена, с вязким хлюпаньем лубриканта движущегося у того внутри. — Р-рик, ох, б-б-боже… Иногда безумие с ними происходило не только во время приключений. Рик мог ворваться сюда, чтобы утащить Морти в очередную космическую заварушку. Мог просто прийти и начать нести пьяную сентиментальную чушь, а еще — мог взять его, как только вздумается, и, наверное, самый младший Смит окончательно свихнулся за годы общения с дедом, ведь… — Г-глубже, п-пожалуйста!.. Глаза Рика закатились от удовольствия. Глухо ругаясь сквозь сжатые зубы, он опустил парня ниже, заставляя еще сильнее сесть на себя, и прошипел: — Т-тише ты, мелкое дерьмо. Н-нам не нужно, чтобы кто-то услышал… И в этом они тоже были безумны — заниматься такими вещами дома, когда вся семья может услышать! — Хотя, — усмехнувшись, Рик прижался губами к уху Морти. — Знаешь, детка, я не смогу отказаться от твоей миленькой задницы, д-даже если две Бет ворвутся сюда с пушками… Кто не рискует — тот не пьет шампанского. Ну, или в их случае, не трахается с ближайшими кровными родственниками. Понимал ли Морти, какими ужасными вещами они занимаются? Безусловно. Но хоть бы раз это осознание остановило их обоих! Сколько было их, этих ночей, когда он бесстыже подставлял и рот, и жопу, полностью сдаваясь на милость деда-извращенца? Сколько стонов и вздохов поглотила его несчастная подушка? Сколько раз Рик, ухмыляясь, называл его своей послушной, безотказной сучкой? Лучше и не вспоминать! Ночь — это время безумцев, в самый раз для их странного дуэта. С утра им снова придется играть роли чудаковатого изобретателя и его недалекого внучка, но сейчас, вне чужих взглядов, они могли делать все, что захочется, и ни в чем себя не сдерживать! — Н-ну что, Морти, готов кончить для дедушки?..