Таблица Умножения

***

Не думайте, что Эрик был из тех, кто мирился со всем этим кошмаром.Не думайте, что Эрик боялся Системы и людей, выкинувших его наружу, как непригодный предмет.Эрик хотел изменить это безобразие. Правда, он часто замечал неприятную закономерность. Каждый раз, как он сочинял в голове какой-нибудь план, каждый раз, как он пытался привлечь внимание людей, окружавших его — печальных темных теней, бесцельно слоняющихся по улицам, на следующий же день после этого он просыпался совершенно без единой мысли о том, что хотел сделать. Ничего совсем не помня, никаких своих решений. Все его попытки восстать и спасти таких же Незнающих оборачивались полнейшим Провалом. «Эти гады стирают мне память!» — как-то раз догадался Эрик. От этого ему стало не по себе. «Они не хотят так просто оставить мальчика, который не выучил Таблицу Умножения! Они страшные люди!» — подумал он. Прежде он относился как к шутке ко всему происходящему, но нынче что-то изменилось.Ощущение безысходности и отрешенности от целого мира, целой философии закралось в его душу. Эрик больше не мог быть тем бунтарем-мальчишкой, который, не думая о последствиях, старается «насолить» тем, кого недолюбливает и тем, кому впал в немилость он. Не мог он быть теперь и высокомерным Проходящим. А ведь раньше он гордился своим незнанием и своим, черт возьми, ежедневником! Вот, видите, он отличает меня от всех безвольных имбецилов, плывущих по течению! Он больше не мог быть таким: теперь ему была открыта другая сторона всей этой «отличности от остальных». Несчастье и кошмар. И Непонимание. Эрик не может подойти к изнывающей от чего-то страшного женщине и к ее измученному младенцу в лачуге, расположившийся за парком, где по обыкновению читают газеты и в ус не дуют, что происходит здесь. Он не может спросить ее, чем и как ей помочь. Она покачает головой и его не поймет. Она не знает букв, не знает алфавита, следовательно незнакома ей и грамматика, бесполезно пытаться объединиться ЗДЕСЬ. В Изгнании. Каждый тут чего-то да не поймет. Люди будто отделены друг от друга глухой стеной, правда, в случае Эрика, не спасающей от Участия. Но какой же смысл в этом пустом участии? Зачем сострадать, если это ничего за собой не повлечет?