Double game

      Тяжело вздохнув, Генри протёр переносицу, не поднимая взгляд на вошедшего Дейва. — Нет, не говори ничего, — тихо попросил Стикмин, — Я сейчас сам всё скажу. Свен каким-то неведомым образом сумел развязать узел, который невозможно ослабить самостоятельно, вырубил тебя и сбежал?       Сказано всё это было с таким количеством сарказма, что даже доверчивый Дейв всё понял без лишних замечаний. Но сейчас он стоял, поникнув плечах, и смотрел на Генри и Элли таким взглядом, словно он за пару часов своего отсутствия сумел победить рекорды по всем семи смертным грехам. — Нет, — паренёк отрицательно покачал головой, смотря куда-то на пол, а не на друзей. — Я его отпустил. С помощью этого.       Из кармана толстовки он извлёк тот самый нож, которым перерезал верёвки Свена. Встав с кровати, Элли забрала у него нож и провела пальцем по лезвию, неодобрительно цокнула. — Этот нож затачивали в прошлом веке? Как ты только сумел перерезать им верёвки? — С большим трудом, — от напряжения в горле Панпы резко пересохло, но взять бутылку и сделать глоток он не решался.       Почему они не злятся? Почему не говорят, что он всё испортил и теперь их ждёт ужасное? Почему не кричат на него за то, что он отпустил врага? Это всё вводило Дейва в недоумение. «Может быть, — подумал парнишка, — сейчас этим тупым ножом меня и будут пытать за то, что я сделал». От этой мысли неприятно скрутило живот — стало дурно от того, что он действительно не знал, что решат Генри и Элли. Особенно было страшно после истории со Свеном и разговором с Бертом — Дейв ведь действительно не знал, кто же они на самом деле, как и то, на что они были способны. Он не знал, что они могут пытать другого человека — но они недавно доказали обратное. Так кто же они? Воры, преступники… и агенты Правительства.       Потянувшись, Генри откинулся назад на кровати, падая на спину. Так и смотря в потолок, он с важностью произнёс: — Ну что могу сказать — у нас около суток на то, чтобы собрать вещи до того момента, как Топпат найдёт это место. Свен слышал, что мы говорили о мотеле, может быть, уже сейчас он вместе со своими друзьями высчитывает по времени, в каком районе мы можем находиться.       Дейва словно холодной водой окатили — даже дрожь прошла по телу. Наивно было бы надеяться, что Свен после этого эпизода перестанет помогать родному клану с поимкой беглецов. Они слишком сильно насолили Топпату, чтобы их простили и отпустили. — Значит, не будем терять времени, — положив нож на стол, Элли развернулась к друзьям. — Я поспрашивала у своих знакомых про Берциг, город действительно спокойный и тихий, мы в нём легко затеряемся, — в этот момент девушка бросила на своего напарника многозначительный взгляд. — Если, конечно, одной личности не приспичит опять ограбить банк, музей или иначе найти приключения на свою задницу. — Торжественно клянусь, что сам не буду искать неприятности, — всё также лёжа на спине, Генри приложил руку к сердцу. — Если только чуть-чуть…       Стикмина не исправить. Даже если он честно попытается вести спокойную размеренную жизнь, проблемы найдут его и превратят привычный уклад в хаотичную чехарду неприятностей и приключений.       Тихо фыркнув от слов напарника, Элли обвела взглядом номер. А затем нахмурилась. Одной персоны не хватало, хотя он должен был вернуться ещё до Дейва. — К слову, о приключениях — никто не знает, куда пропал Берт?       Генри посмотрел на Дейва, но тот выглядел не менее растерянным, чем напарники. Вжав голову в плечи, тот приобнял себя руками — пытается успокоиться. Пока от сильных переживаний у бедняги не случился очередной приступ панической атаки, Элли подошла к нему и приобняла, поглаживая по голове. Паренёк прижался к ней в ответ — словно дитя к матери в поисках поддержки. Не хотелось даже думать о том, что будет с Дейвом, если Берт попал в крупные неприятности.       В это время Генри достал чудо современности — телефон — и уже набрал пропавшего товарища. В напряжении хмурился, смотря перед собой в одну точку, и просто надеялся, что он возьмёт трубку. И если возьмёт, то скажет, что задержался из-за какого-то пустяка — ну, к примеру, решил купить что-то и теперь бегает по магазинам как проклятый в поисках необходимой вещи (Берт отличался крайней степенью упёртости, и если ему что-то взбрело в голову, то должны найтись очень веские причины отказаться от своих мыслей). Или помогает кошку снимать с дерева — его худоба и щуплость компенсировались довольно высоким ростом. Да всё что угодно, лишь бы этот кофеман был цел и невредим!       Несколько гудков, которые показались Генри бесконечно долгими. Но вот вызов приняли, и лицо Генри тут же преобразилось в радости. — Берт, где тебя носит? У нас тут уже Дейв объявился, а тебя всё нет и нет, — расслабившись, спросил Стикмин.       В ответ тяжёлое дыхание — у Берта частенько стала появляться отдышка после долгой ходьбы, ещё не до конца восстановился после болезни. — У меня немного времени — за мной хвостом идёт Кэрол, где-то полчаса пытаюсь от неё избавиться — голос Берта был таким же, как и всегда. Холодный, без малейшего намёка на эмоции. Пока Генри сидел, как громом поражённый, в разговоре возникла долгая пауза. Очень долгая, которую нарушил опять же Берт: — Кажется, она заметила, что я с тобой разговариваю. Если не выйду на связь через час, не ищите меня. И, пожалуйста… позаботьтесь о Дейве.       Быстро завершив звонок, Кертис убрал руку от гарнитуры и обернулся через плечо — темноволосая женщина в нейтрально-серой одежде и чёрной шляпе продолжала стремительно приближаться к нему. На спине у неё был чехол от гитары, но Берт был готов поставить свою шляпу на то, что внутри вовсе не этот струнный музыкальный инструмент — насколько он помнил, Кэрол не была одарена музыкальным талантом. Чего нельзя было сказать о её боевых навыках.       Дело плохо. Берт не строил никаких иллюзий касательно того, что его ждёт. Кэрол будет пытаться выбить у него местоположение Свена, а он его ни за что не скажет — там сейчас должен дежурить Дейв. У этого паренька нет ни шанса против Кэрол или кого-то из боевиков Топпата, так рисковать Берт просто не мог себе позволить. Лучше уж сам погибнет от рук бывшей приятельницы.       И по этой причине Кертис свернул с малооживлённой улицы на какую-то стройку, пройдя в дыру в ограде — смысла в том, чтобы убегать, он не видел. Он пытался избавиться от Кэрол, но та хвостом постоянно оказывалась рядом, не нападая только потому что будут свидетели и лишняя шумиха. Но на стройке, которую заморозили несколько лет назад (это несложно понять по граффити на стенах, отсутствию рабочих, техники и хоть каких-то следов владельца), всего этого не будет. Даже тело будет легче спрятать — вот же подарок для Кэрол.       Шёл Берт очень быстро, едва не переходя на бег. Меньше чем за минуту добрался до серых бетонных стен и, быстро обернувшись через плечо, убедился, что Кэрол следует за ним — от чехла для гитары она уже избавилась, в руках оставив свой излюбленный АК-47. Берт нырнул в полумрак здания.       Внутри его встретили прохлада и сырость. Бросая быстрые взгляды на оставленные мешки с мусором и хламом, мужчина прошёл дальше, слушая, как каждый его шаг гулким эхом проносится по пустой стройке. Сняв шляпу, Берт запустил в неё руку, нащупал и отделил второе дно и достал из него пистолет. У него есть один выстрел — свой пистолет, как назло, он оставил в номере на чистку, которую решил устроить Генри.       И вот позади послышался топот, за которым последовал приказ: — Стой там, где стоишь, урод!       Остановившись, Берт поднял свободную от пистолета руку и обернулся через плечо — держа его на прицеле, Кэрол продолжала идти к нему. Послушно мужчина замер. Если его не убили сейчас, значит, Кэрол хочет поговорить — у него есть ещё время. — Подними вторую руку, — последовал приказ. Дали его тоном, не терпящим ни пререканий, ни отлагательств.       Не скрываясь, Берт развернулся и наставил пистолет на Кэрол. Ей понадобилось всего пара секунд, чтобы внимательнее рассмотреть оружие и понять, что именно это за пистолет — ведь точно такой же находится в её шляпе под двойным дном. — Ты ведь помнишь, что у тебя только один выстрел?       Берт прикинул, насколько сейчас она была к нему близка. Их разделяло всего несколько метров. И поэтому спокойно ответил: — С такого расстояния трудно промахнуться.       На губах Кэрол появилась издевательская улыбка, походившая чем-то на злобный оскал. — Но я-то знаю, что ты способен на это.       Когда-то давно, когда они были ещё рекрутами, именно она научила его стрелять. Просто на всякий случай. Наверняка тогда она и представить не могла, что позже он будет использовать эти навыки против родного клана и неё самой.       Берт так ничего и не ответил на её подкол — а ведь у него когда-то сильно хромала точность стрельбы. Сейчас он уже стал опытнее, руки не дрожали. А вот когда он присмотрелся к её фигуре, то понял, что автомат в её руках дрожит — когда в последний раз её руки дрожали в бою? Лет семь-восемь назад, когда она была зелёным новичком? — Почему? — Кэрол первая не выдержала тишину, что казалась давящей. — Восемь лет, Берт. Восемь грёбаных лет коту под хвост!       Её руки стали дрожать сильнее. Как догадывался Берт — от ярости и ненависти. Его до сих пор не убили только потому что Кэрол нужны ответы на свои вопросы, которые наверняка не давали ей спать по ночам. — Это было ради семьи, — а он, как всегда, был холоден. Прочная маска, за которой Кертис скрывал чувства, ещё никогда не подводила — и всё равно, что она уже стала неотделимой частью его личности. — Серьёзно?! Берт, твою мать, мы были твоей семьёй! — голос Кросс сорвался на крик. — Нельзя повернуть время вспять!       Поняла, что за бредовая мысль засела в его голове? Берт не лгал самому себе, понимал, что это было просто невозможно и со стороны выглядело глупо и странно. Но всё равно не мог действовать вопреки этой идее. И вот теперь он стоит здесь, предавший Топпат и свою прошлую жизнь, и гадает, а попадёт ли в Кэрол. Выстрелить первым он не решался — Берту вообще не нравилось убивать, это была крайняя мера ради собственной защиты и защиты друзей.       И почему она до сих пор не спросила про Свена? Это было странно. Берт ушёл со своего дежурства больше часа назад, и тогда пленник был всё ещё на месте. Что-то произошло за это время?       Он ушёл в свои мысли и потерял концентрацию. И этим воспользовались — от сильного удара ногой пистолет просто вылетел из рук и с пластиковым бряканьем исчез где-то в груде мусора. Рассеянно Берт проводил его взглядом, а затем посмотрел на Кэрол. Теперь он безоружен, а вот автомат в её руках всё ещё дрожал. — Ты ведь даже не жалеешь об этом.       Верно, не жалеет. И если он каким-то образом опять оказался в той ночи, то ничего не стал бы менять. Кертис верил, что выбрал тогда единственно верное решение — иного не могло быть. По крайней мере, для него.       От удара прикладом у Берта в голове зазвенело. Отшатнулся назад и не упал только потому что за спиной оказалась стена. А вслед за болью последовала неприятная тошнота. — Это — за Свена.       Новый удар ниже пояса ослепил Берта сильнейшей болью. Сдавленно вскрикнув, он согнулся и свалился на холодный бетон — устоять на ногах было выше его сил. Оглушённый и выведенный из строя, мужчина с трудом заставил себя посмотреть на возвышающуюся над ним Кросс. — А это — за меня и Топпат.       «Справедливо» — мог бы решить Кертис, если бы мог думать о чём-то другом, кроме как о боли в голове и паху. Кэрол знала, куда бить… Он теперь даже подняться не может. А вот у Реджинальда не хватило бы фантазии на что-то больше, чем толкнуть напыщенную пафосом речь и просто пристрелить предателя. Хотя, оно ему и не надо было — для «грязной» кровавой работы был Правая Рука.       Берт ждал выстрелов. Или новых ударов. Любого продолжения своеобразной казни. Но вместо того, чтобы сорваться или прикончить предателя, Кэрол присела рядом с ним на корточки. — Ты знаешь, как я трепетно отношусь к долгам. И я сейчас не убью и не свяжу тебя только потому что Топпат вам должен жизнь Свена. Но и ты не забывай про свой долг — в первую очередь, долг мне. Чем больше процентов набежит, тем мучительнее будет твоя смерть.       Кэрол поднялась и, хорошенько пнув мужчину в живот напоследок, развернулась и ушла, так и не добив его.       Похоже, в этот раз ему несказанно повезло.

———

      От прикосновений ваты, смоченной спиртом, неприятно щипало рану. От этого у Берта уже подёргивался глаз, но Элли продолжала обрабатывать края ссадины, которая рассекала бровь и лоб мужчины. С сочувствием глянув на друга, Роуз отложила использованную вату. — Всё ещё кружится голова? Думаю, тебе сейчас лучше всё-таки лежать, а не сидеть.       Кертис едва заметно отрицательно качнул головой. — Я в порядке, — он рассеянно взглянул на свою ладонь, словно видел её в первый раз. — Мне повезло, что нет сотрясения.       Было бы сотрясение — потерял бы сознание. Учитывая способности Кэрол, у неё точно получилось бы вырубить его, если бы она захотела этого.       Хмуро осматривая пострадавшее лицо друга, Элли наклеила на глубокую ссадину пластырь, аккуратными движениями пригладив его клейкую часть. Один вопрос всё никак не давал ей покоя. — Почему она не убила тебя?       Это было странно — можно хотя бы вспомнить, как из-за глупого задания Генри Берт позвонил Кэрол и как его тогда обматерили (в тот момент Элли даже узнала парочку новых ругательств). Кэрол ненавидела Берта, он был виновен в смерти её соклановцев и уничтожении орбитальной станции, и самое худшее — она считала его своим другом. Но она пощадила его, только несколько раз врезав. — У Кэрол особое отношение к долгам, — осторожно проведя пальцами по ссадине над глазом, изучая её, начал объяснять Берт. — Она не только никому не позволяет задерживать уплату долга, но и сама всегда отдаёт вовремя. Кэрол сказала, что Топпат должен нам жизнь Свена. Ты знаешь, что это могло значить?       Да, Элли прекрасно знала, что это значит. И просто тихо поблагодарила судьбу за то, что они с Генри не остановили Дейва от его затеи с освобождением пленника — если бы не это, Берт был бы уже мёртв. — Дейв освободил Свена, — объяснила Роуз, собирая медикаменты в аптечку. — Тебе крупно повезло, что он успел связаться со своими, а те рассказали Кэрол. — Освободил?.. — на мгновение маска Берта спала, проявив во взгляде искреннее удивление. Постепенно становится всё человечнее и человечнее, может, когда-нибудь сможет полноценно проявлять свои эмоции. — Генри сильно ругался? И где он и Дейв?       В номере они были вдвоём. Двух друзей не было ещё тогда, когда Берт с трудом ввалился в комнату — обеспокоенная его состоянием Элли до сих пор не рассказала, куда пропали Дейв и Генри. Хотя догадка у Берта была. — Ушли тебя искать, — Элли тихо фыркнула, смотря на друга, который и сам добрался до «дома». — Когда ты позвонил, Дейв порывался бежать тебя спасать, Генри пошёл с ним, а я осталась здесь на случай, если ты придёшь в номер и тебе понадобится срочная помощь.       Она уже пыталась дозвониться до них и сообщить, что Берт вернулся, но Дейв не брал телефон, а Генри сам сбрасывал вызов — что-то случилось, но оставить здесь одного Берта Элли не могла. Оставалось только надеяться, что всё будет хорошо. — И Генри не ругался на Дейва, — добавила Роуз. — Никто из нас не ругался. Мы с Генри неплохо разбираемся в людях и знали, что Дейв отпустит Свена. Мы могли его остановить… но просто не стали этого делать.       Противно было осознавать, что они с Генри не справились. Что позволили пленнику уйти. Но винить Дейва было глупо — да, он поддался эмоциям и своим переживаниям, но он самый молодой в их компании, по-хорошему его вообще нельзя было допускать до дежурства.       Берт ничего не ответил — вместо этого он погрузился в свои мысли, продолжая задумчиво поглаживать свеженаклеенный пластырь. Элли убрала аптечку, отметив, что у них осталось не так уж и много медикаментов — перед уходом из города следует зайти в аптеку и купить запас лекарств. Девушка уже даже достала лист и ручку, начала делать список покупок, прикидывая в голове, не будет ли проще и дешевле всё это выкрасть, но тут её внимание привлёк шум с улицы.       Дверь в их номер выбили с пинка.       Рефлекторно схватившись за пистолет и направив его на дверной проём, Элли напряжённо замерла, готовая тут же вступать в бой. Но, узнав прибивших, только в недоумении опустила пистолет. А Генри в это время уже втащил в номер Дейва, который перебирал ногами только чтобы не волочиться ими по полу — и взгляд у Панпы был размытый, заполненный ужасом и страхом. Элли уже видела этот взгляд. Им всем приходилось не раз его видеть. — Что произошло? — вскочив на ноги, Элли тут же бросилась к друзьям и помогла Генри довести Дейва до кровати. — Один ублюдок пошутил про плен, — сердито прорычал Стикмин, похлопывая Панпу по плечу. — Дейв и так распереживался из-за этой ситуации с Бертом, а тут ещё эти тупые шутки…       Словно наяву Элли видела, как после ухода на поиски попавшего в неприятности друга состояние Дейва ухудшалось с каждой минутой, пока одна шутка не дала волю страхам, которые поселились так глубоко в душе бывшего охранника, что теперь без помощи специалиста от них невозможно избавиться. А всё, что они могут для него сделать — это быть рядом и помогать прийти в себя после очередного приступа или кошмара.       Берт через боль пересел вплотную к Дейву и обнял, прижав к себе, тихо прошептал: «Сейчас ты в безопасности, я тоже в порядке. Пожалуйста, будь сильнее страхов». В ответ паренёк обнял его и прижался, уткнувшись лицом в свитер — его спина задрожала. С другой стороны подсела Элли и начала поглаживать Дейва по плечу, молчаливым жестом давая понять, что она тоже рядом. Генри же стоял рядом, хмурился, смотря на их троицу, но присоединиться не решался. Просто смотрел на товарищей, думая о том, сколько они ещё смогут так продержаться. Когда уже наконец-то откроют эти проклятые границы?       В этот раз Дейв успокоился быстрее, чем обычно. Обмяк в объятиях друзей и боялся поднять пристыженный взгляд — он корил себя за слабость, за то, что не мог справляться с собственными воспоминаниями. Но вместе с этим он чувствовал и благодарность ко всем этим людям, которые окружали его, были рядом все эти месяцы. Не хотелось даже думать о том, в каком состоянии он сейчас мог быть, если бы не друзья. — Сигареты, — едва слышно прошептал Дейв пустым голосом — такой всегда у него был после удушающий приступов паники.       Элли чуть отпрянула, переглянувшись с Генри — тот пожал плечами, хотя одна догадка была в его голове. — Какие сигареты? — продолжая поглаживать Дейва по спине, спросила девушка.       Вжав голову в плечи, Дейв сильнее прижался к Берту в поиске поддержки. И получил её — молча Кертис погладил его по голове, этим успокаивающим жестом показывая, что он рядом. — Не сигареты, их запах, — поправил себя Панпа. — Всегда, когда я его чувствую, я вспоминаю, что происходило тогда… в Топпате. И не могу справиться с воспоминаниями.       Впервые обратил на это внимание Дейв ещё пару месяцев назад, но убедился окончательно только сегодня. Не всякий раз, почувствовав сигаретный дым, он сразу захлёбывался в панической атаке, но если он хоть немного волновался, то его тревога увеличивалась в разы, и справиться с ней самостоятельно у него получалось далеко не всегда. — Значит, это твой триггер, — скрестив руки на груди, сделал вывод Генри. А затем добавил: — Хорошо, что я бросил курить пару лет назад.       На него подняла удивлённый взгляд Элли. — Ты раньше курил?       Лучше ей не знать, что впервые он попробовал сигареты ещё до своего выпуска, а то точно удар хватит. — Было дело, — пожал плечами Стикмин. А ведь он несколько раз пытался бросить, но получилось только с третьей попытки. — Что? Знаешь ли, я тоже не подумал бы, что ты пьёшь, но половины коньяка на том празднике как ни бывало!       В ответ напарница тихо фыркнула и потрепала Дейва по голове — паренёк уже, к слову, начал прислушиваться к их разговору и отвлекаться от страшных воспоминаний. — Я пью редко и по делу, — заметила Элли. — И никогда не начинала курить. На дух не переношу запах сигарет.       В этом она была схожа с Дейвом. Только если ему сигаретный дым напоминал о тяжёлых днях плена, то вот Элли просто не любила резкий никотиновый запах, сразу же начиная морщиться и задерживать дыхание, лишь бы не чувствовать его лишний раз.       Отпустив Дейва, Берт немного отсел в сторону, задумчиво смотря в никуда, углубившись в свои воспоминания. Пока внезапно не прервал уже начавшийся было спор Генри и Элли о вредных привычках. — Я тоже когда-то курил. Давно, может, лет семь-восемь назад. Кэрол сказала, что никотин успокаивает, — Берт неопределённо пожал плечами. — Не особо помогал, скажу честно. На травку я не захотел переходить, и со временем как-то само собой привычка пропала.       Остальная троица переглянулась с неким удивлением во взглядах — «Кэрол сказала, что никотин успокаивает». Что же произошло тогда в жизни их друга, что ему дали такой совет? Но задать этот вопрос никто не решился. И пауза, плавно перетёкшая из разряда «удивлённой» в «неловкую», слишком уж затянулась. Пока её не нарушила Элли: — Что ж, главное, что никто из нас сейчас не курит.       Каждый согласно кивнул, а Дейв смущённо приобнял себя за плечи. И слабо улыбнулся, когда Элли по-покровительски потрепала его по голове. Кто бы мог подумать, что он найдёт себе верных друзей при таких ужасных событиях? — Элли, Генри, — Панпа набрал в грудь больше воздуха, пытаясь утихомирить поднявшиеся было переживания. — Как вам удаётся со всем этим справляться? В смысле, вы словно самые обычные люди, у которых самая обычная жизнь.       Берт ушёл в холод отсутствия эмоций, причём это произошло уже давно (хотя в последнее время Дейв начал замечать некую «оттепель» в поведении друга), а вот то, как Генри и Элли удаётся сохранять свою психику в порядке, было тайной для паренька, страдающего от явной травмы.       Уже знакомая «игра в гляделки», которая начиналась у напарников всякий раз, когда речь заходила о том, кто они и откуда вывалились с таким странным набором навыков и умений. Дейв заранее уже понял ответ. — Мы не имеем права ломаться, — за себя и за свою подругу ответил Генри. — Хотя, то же самое нельзя сказать о костях. Я вот ребро ломал! — Да ладно? — усмехнувшись, Роуз не упустила возможности болезненно ткнуть в бок Стикмина. — Ты как умудрился?       И, как всегда, сменили тему разговора. Панпа просто смирился и, тихо вздохнув, присоединился к обсуждению старых травм — а у него их было предостаточно и до Топпата, всё-таки не с его везением быть здоровым человеком.       Злился ли он на друзей за недоверие? Нет. Ведь Дейв любил их за поступки в настоящем, а не события прошлого.

———

      Ветер игрался с заметно отросшими розовыми прядями. Элли тяжело вздохнула, зарываясь пальцами в свои волосы, и подумала о том, что по прибытии в следующей город ей определённо не помешает вновь подкрасить корни волос, чтобы её натуральный русый цвет не так сильно выделялся на общем неестественно-ярком фоне. — Ты каждый раз будешь на улицу выгонять меня, когда захочешь поговорить?       Тихо прыснув от каких-то своих мыслей, Элли посмотрела на недовольно бурчащего Генри — тот хотел хорошенько выспаться перед завтрашними сборами, но напарница бессовестно вытащила его из мотеля и потащила гулять по пустынным улицам города, уже погружённого в сон. — Не думаю, что ты сам был бы в восторге, заговори я при Дейве и Берте о нашем прошлом, — Роуз тряхнула головой, пытаясь убрать с глаз чёлку — с декабря она сильно отросла и уже мешала обзору. — А что нам обсуждать его? — и всё равно Стикмин заметно помрачнел. — Как будто бы мы его выбирали.       Нет, всё решили за них. Они были детьми. И если Генри хоть немного помнил о том, что было до этого, то вот Элли была ещё младше и не помнила совершенно ничего. Словно другого детства и не может быть. — Нет, не про это, — быстрым новым движением Элли попыталась убрать вновь вылезшую чёлку. Надо точно что-то придумать с волосами. — Я устала скрывать это от Дейва и Берта.       Так или иначе, но в разговорах порой задевалась тема, связанная с детством напарников. И Элли уже было противно от того, что она не могла полностью открыться друзьям — а ведь она хотела, просто делиться забавными историями из детства, говорить, какой была боевой девчонкой много лет назад. Многое ей хотелось им рассказать, но не могла.       Генри ничего не ответил, только погрузился в свои мысли. И тогда она продолжила: — Послушай, это ведь никому не навредит. Всего два человека, которым мы доверяем. Чёрт, да мы прошли огонь, воду и медные трубы! Я не хочу иметь от них секретов. К тому же, — следующую часть Роуз произнесла так тихо, что слова Стикмину пришлось читать по губам, — проект ведь провалился. Из двух сотен в живых сколько осталось? Человек пятьдесят максимум. Остальные же не смогли приспособиться к обычной жизни и скатились на самое дно.       В ответ Генри передёрнул плечами — а ведь он в какой-то момент тоже чуть не присоединился к «провальной» части. Одумался буквально в последний момент и нашёл в себе силы исправить положение. — Ты уверена, что хочешь им доверить прошлое? — спросил после долгой паузы Генри.       Элли негромко усмехнулась. — Я им доверила бы не только своё прошлое, но и будущее.       Вздохнув, Генри приобнял её за талию и прижал к себе, перед этим убедившись, что на улице они одни. Девушка охотно прильнула к нему, обнимая в ответ, и ждала ответ. — Что ж, давай попробуем им рассказать, — парень вздохнул в очередной раз за этот разговор и потрепал её по волосам. — Пусть я и не такой открытый, как ты, но тоже устал от этой недосказанности.       Оставалось надеяться, что потом они не пожалеют об этом.

———

      А Генри ведь предлагал не напрягаться и просто украсть необходимое. И даже уже почти уговорил Элли на то, чтобы они «вспомнили былые времена», но тут в разговор вмешался крайне возмущённый Дейв. В общем, возвращения к своему профессиональному поприщу у Стикмина не предвидится в ближайшее время.       Что же им нужно было приобрести? Тут была своя история…       На утро следующего дня после «побега» топпатовца, когда квартет беглецов напряжённо думал над тем, куда всё-таки перебираться и каким способом, Элли заметила, что до нужного города ближе добираться напрямую по лесу, чем по извилистой сети дорог (тот, кто прокладывал эти дорожные пути, явно в детстве переиграл в «змейку», ту самую, которая появилась ещё на кнопочных телефонах). Генри вспомнил, что в походах всегда весело, Дейв тоже заинтересовался таким вариантом, что автоматически склонило на сторону пешего путешествия и Берта. Если бы Элли хотела, то могла бы найти миллион причин, чтобы убедить друзей иначе добраться до нужного города, но и сама Роуз хотела отдохнуть от города и постоянных проблем, на которые они то и дело натыкались в нём. Таким образом, было принято единодушное решение выдвигаться в поход.       И тут же была найдена одна проблема — отсутствие каких-либо припасов и необходимого снаряжения. Список необходимого составляли с час, шумно решая, сколько и чего нужно на пеший путь в пять-семь дней. Спорили, конечно же, Генри и Элли — Берт и Дейв по своей натуре не могли с ними спорить. Но по окончанию совещания получился довольно длинный список покупок. Идти вчетвером было бы глупо и слишком затратно по времени, так что друзья разделились на пары.       И Генри так до сих пор и не понял, в чём же он так провинился, что Элли настояла на том, чтобы с ним пошёл именно Дейв. Для Генри это автоматически означало, что втихую ничего украсть не получится (а руки ведь так и чешутся по старой привычке!) — Дейв слишком правильный. Берт бы просто закрыл глаза на подобное, но его себе во временные напарники забрала Элли. А сама девушка не могла пойти со Стикмином по одной простой причине — в каждой сложившейся паре кто-то должен уметь постоять за себя и напарника в случае необходимости. Из Берта, как они выяснили прошлым днём, боец никудышный, а Дейв, пусть и научился чему-то после тренировок с Элли (и даже показал свои навыки на Свене), но всё ещё не был готов к стычкам. Так что дуэту Стикмина и Роуз пришлось разлучится ради безопасности своих друзей.       Сам поход за покупками прошёл более чем удачно — практически всё из своей части списка им удалось найти и купить всего за пару часов, Элли и Берт о себе не давали особо знать, так что недолго думая Генри предложил оставить купленные вещи в безопасном месте и поискать приключений. Переводя на язык простых людей и умножая на удачу Дейва — найти проблем.       Но Панпа согласился. Слишком уж ярко горели в этот момент глаза Генри, когда тот с воодушевлением рассказывал о том, как будет весело. Да и задевали эти разговоры о приключениях струны его души — именно об этом он мечтал перед сном ещё будучи совсем мальчишкой. О приключениях, о верных друзьях, о том, как они вместе, словно единое целое, справляются со всеми испытаниями, которые подкидывает им судьба. Конечно, его мечты мало имели общего с реальностью, но даже сам шанс хоть немного прикоснуться к своим давним желаниям уже многое значил для Панпы.       Так что, оставив все покупки в камере хранения, парни отправились гулять. Более осторожные Берт и Элли точно не согласились бы на это, но кто же виноват в том, что их сейчас не было с более безрассудными друзьями? Хотя, рискованным парнем был только Генри — он понимал, когда рискует, и охотно встречался лицом к лицу с опасностью. Дейв же зачастую до конца не осознавал, во что ввязывался, и не сказать, чтобы он совсем не учился на своих ошибках, но порой был настолько наивным, что невольно задаёшься вопросом, а не десятилетний ли это пацан в теле молодого парня.       Прогулки с Генри сильно отличались от прогулок с Бертом или Элли. Часто это были если не приключения (Дейв никогда не забудет то, как они с Генри заблудились и блуждали несколько часов, пока не позвонили Элли, которая в рекордные сроки не только определила их местоположение, но и нашла потерявшихся товарищей), то хотя бы увлекательные разговоры на совершенно непредсказуемые темы.       Вот, например, Генри вытащил из кармана свою зажигалку, на вид крайне потрёпанную. С усмешкой пару раз чиркнул колёсиком, выбивая искру — и вот заиграло слабое пламя. — Знаешь, этой зажигалке уже несколько лет, — заявил Генри с таким видом, словно это была величайшая заслуга в его жизни. — Раньше я много курил, пока в один день не решил, что стоит завязать. Это было тяжело, но у меня получилось. Теперь храню её как напоминание о том, что со всем можно справиться, даже с самим собой.       Словно очарованный Дейв смотрел на яркий огонёк. «Справиться даже с самим собой»… — Это работает только с вредными привычками? — спросил Панпа, чувствуя, что не зря Стикмин сейчас заговорил об этом.       Причудливый танец огонька прекратился от резкого порыва. Поёжившись, Дейв поднял взгляд на небо — стало подозрительно пасмурно. — Нет, со всем, что происходит в тебе, — Генри же, казалось, не замечал или попросту игнорировал надвигающуюся непогоду. — Курение оно как постоянное вспоминание прошлого — отравляет. От этих вредных привычек трудно избавиться, они становятся частью твоего распорядка дня, но всё ещё можно их одолеть. И… чёрт, бежим быстрее, промокнем!       Словно преступник, застуканный с поличным, Генри огляделся по сторонам в поисках укрытия и стремительно направился к зданию, ограждённое железным прутистым забором. А Дейв, подняв взгляд наверх, увидел только серые тучи — на лицо упали холодные капли дождя. Апрель в этих местах всегда отличался дождливостью. Но чтобы прямо с первых дней…       Тихо фыркнув и мотнув головой в попытке стряхнуть капли, паренёк поспешил за своим другом, который уже ждал его у забора. Присев спиной к забору, Генри сделал приглашающий жест. С внутренним волнением Дейв подошёл к нему и дал себя подсадить — на другую сторону он неловко свалился, ободрав ладони при падении. Пока Дейв сидел и вытирал руки о штаны, рядом свалился и Генри, ничуть не грациозней него, но сохранив целостность ладоней. Почти сразу вскочив на ноги, Стикмин протянул ему руку. — Мне кажется, мы не совсем законно сюда попали, — тихо заметил Панпа, с помощью Генри поднимаясь с земли. — Да ладно, мы только переждём дождь, — он просто отмахнулся от его замечания и быстрым шагом рванул к зданию. На вид — или заброшено, или ещё строится, высотой в десять этажей. Всё выглядело слишком серо — голые стены здания, облака на небосводе, даже собственные руки казались серыми, будто неживыми. Тряхнув головой в попытке избавиться от жуткого наваждения, Дейв поспешил за Генри, пока окончательно не промок.       Когда парнишка нагнал Стикмина, тот уже заканчивал со взломом замка. Театрально открыв дверь перед приятелем, Генри шутливо произнёс: «Входите-с». Но затем его взгляд скользнул куда-то за спину Дейва — на лице проступило напряжение. Дейв тут же обернулся.       Два парня в шляпах уже перелезли через забор и бежали в их сторону.       В оцепенении Панпа замер, даже не дыша. Где-то рядом выругался Генри и, схватив его за руку, затащил в тёмное здание. Ничего больше не говоря, Стикмин потащил перепуганного Дейва за собой вглубь здания. Чувствуя, как сердце бешено стучит где-то в горле, он следовал за Генри, который уже выбежал на лестницы и быстро поднимался. Где-то позади послышался топот преследователей. — Куда мы идём? — спросил Дейв, в попытке поспеть за Генри перепрыгивая через ступеньки.       Тот только шикнул на него и посмотрел вниз. И тут же отпрянул назад, когда мимо просвистели пули. Снизу послышалась ругань и приказы остановиться. Новая волна страха окунула Дейва в своё прошлое с головой, отрывая от настоящего.       Это их последний день в этом городе. Почему всё сложилось именно так? — Быстрее, — из сигаретного дыма и металлического вкуса крови Дейва выдернул Генри, схватив за руку и опять таща за собой. Дыхание сбилось ещё несколько этажей назад, но Панпа продолжил бег по лестнице, поднимаясь всё выше и выше.       Страх притуплял все мысли, которые то и дело возвращались к страшным для Дейва временам. Только крепкая рука Генри и ставшая знакомой и родной синяя ветровка, в которой бывший вор постоянно ходил, не давали Дейву окончательно провалиться в свои кошмары.       После очередного лестничного пролёта путь наверх закончился — они добрались до верхнего этажа. Неподготовленный к таким испытаниям Дейв тяжело дышал, чувствуя, как жжёт лёгкие — словно он вдыхает не прохладный и пропитанный пылью воздух, а раскалённую лаву. Генри огляделся затравленным зверем и рванул к выходу на этаж, припадая на колено у замка двери и быстрыми, рваными движениями орудия отмычкой. Прислонившись спиной к холодной стене, Дейв пытался отдышаться, чувствуя, что вот-вот его сердце пробьёт клетку рёбер и выскочит из груди. Громкий топот преследователей и дробь дождя о крышу соединялись в тревожную какофонию звуков, что заглушала собственные мысли. На щелчок открывшегося замка Дейв не обратил бы внимания, если бы Генри не схватил его за руку, за собой уводя на этаж.       На лестнице уже показались тёмные шляпы.       Затащив Дейва в комнату, Генри захлопнул дверь и подпёр её своим плечом, осматриваясь по сторонам в поисках хоть чего-то полезного — а с другой стороны уже попытались вышибить дверь. Грязно выругавшись, Стикмин достал свой пистолет и снял его с предохранителя. Дейв попятился к противоположной стене. От ужаса к горлу подкатил тугим комком, мешающим сделать вдох.       После одного из ударов о дверь Генри отскочил в сторону, прижавшись в стене. Когда дверь открылась от удара, парень тут же набросился на парня в шляпе. Дрожа, Дейв вжимался в стену, смотря на развернувшуюся перед ним драку — Генри и топпатовец выбили друг у друга оружие, которое со звонким стуком укатилось куда-то от них. Они сцепились в ближнем бою.       Запоздало Дейв вспомнил, что их преследовал не один парень. Их было двое.       Появления сильной сигаретной вони сопроводилось тем, что его схватили за грудки и с силой впечатали в стену, выбив из глаз искры и оглушив. Вслепую Дейв попытался пихнуть напавшего, но ужас парализовал тело. — Помнишь меня? Я ведь с тобой не закончил.       Звон разбитого вдребезги стекла. Испуганный вопль, что быстро отдалился, словно кто-то начал быстро убавлять громкость на колонках. Мощным ударом в солнечное сплетение отправляя противника на пол, Генри тут же развернулся, в недоумении выискивая взглядом кричащего.       Но взгляд наткнулся только на смутно знакомую персону — Холей Кэп, когда-то давно, когда Генри и Элли ещё считались рекрутами Топпата, учил напарницу «правильно» общаться с пленником. Холей смотрел на окно, стекло которого было разбито — в раме остались лишь несколько крупных осколков. Холодный ветер занёс в помещение капли дождя, заставляя стоящего вплотную к окну парня в продырявленной шляпе прикрыть лицо от воды. — Дейв… — Стикмин сам не узнал свой охрипший голос.       Генри никак не удавалось найти взглядом перепуганного паренька. Быстро сложив все факты в голове, Стикмин подбежал к разбитому окну и посмотрел вниз, сощурившись от прилетевших в лицо капель. От вида светлого пятна тела, распростёртого на окровавленном асфальте на десять этажей ниже, ему стало дурно.       Выругавшись, Генри отскочил в сторону, смотря то на виновника трагедии, то на окно. А тот уже закурил, словно ничего такого не произошло. — И чего стоим? Этот на тебе, я уже поработал, — бросил он своему медленно поднимающемуся на локтях приятелю, отходя от окна.       Пылающая ярость вмиг заполнила грудь Генри. Но вместо того, чтобы напасть прямо сейчас, он достал из внутреннего кармана знакомый зелёный артефакт, напоминающий секундомер.       Сперва нужно спасти Дейва.       Головокружение на миг помешало ему осознать то, где он находится. А затем выбил из рук напавшего автомат и оттолкнув самого парня в сторону, не позволяя связать себя дракой.       Холей Кэп уже схватил Дейва за грудки, прижав к стене совсем рядом с тем самым окном — тот пытался вырваться, отпинывался, но пользы от его брыканий практически не было. Ещё пара секунд — и вновь раздадутся испуганный крик и звон разбитого стекла.       Не в этот раз.       От сильного удара по спине Холей отпустил Дейва, начал ловить ртом воздух. А в груди Генри всё ещё пылал гнев, затуманивая рассудок. Схватив Кэпа за рубашку, Стикимин со всей силы ударил им в окно.       Звон разбитого вдребезги стекла. Испуганный вопль, что резко прервался. Тяжело дыша, Генри смотрел на осколки стекла в оконной раме. — Познай счастье полёта, ублюдок! — хриплым от ярости голосом выкрикнул в окно парень, мелко дрожа. Затем повернулся к сидящему у его ног Дейву, который с широко раскрытыми от ужаса глазами наблюдал за происходящим.       Протерев лицо, Генри криво улыбнулся, надеясь, что это не было похоже на бешеный оскал, и протянул ему ладонь. — Помни, Дейв — курить вредно для здоровья, — он скосил взгляд на разбитое окно. — Некоторые только посмертно и бросают.       Панпа нервно кивнул, начиная мелко дрожать. Этот яростный взгляд друга пугал его — но при этом чувствовал, что только благодаря Генри он остался жив.