Double game

      В тёмной водяной глади отражался лес, что обступил со всех сторон крутые берега реки. Впервые за несколько дней небо не было затянуто пасмурной стеной облаков, в воздухе пахло весной и свежестью, молодая зелёная трава уже облюбовала солнечные места и наперегонки тянулась к теплу. На таком природном фоне фигура девушки с неестественно-розовыми волосами, что ярким пятном привлекала к себе чужое внимание, выглядела чужеродно. А та, не замечая пробудившуюся природу и будто бы праздничной атмосферы, сидела, провалившись в свои мысли, смотря на потушенный экран телефона. — Элли, всё хорошо?       Вопрос друга вывел её из лабиринта раздумий. Подняв голову, Элли посмотрела на того, кого не ожидала сейчас здесь встретить — Берта. Практически весь поход он старался держаться рядом с Дейвом, что несколько раз помогало избежать травм неуклюжего паренька. Сейчас же было непривычно видеть Берта не в его компании — Элли даже быстро огляделась по сторонам, чтобы убедиться в том, что тот действительно один. — Да, всё хорошо, — девушка улыбнулась и спрятала телефон в карман. — Просто прикидывала, сколько нам ещё идти. Сегодня вечером уже должны быть в городе.       «Ура, цивилизация» — воскликнул бы Генри, будь он сейчас её собеседником. Дейв несколько секунд помолчал бы, пока на его лице всё чётче проявлялись бы радость и облегчение от того, что совсем скоро наступят уже привычные будни. Но сейчас с ней разговаривал не Генри или Дейв, а Берт — а тот всегда отличался от большинства её знакомых. — Ты сидела несколько минут и смотрела в выключенный телефон. А ещё в последние дни ты стала подавленной, — Кертис подошёл к ней, смотря в глаза своим безэмоциональным взглядом. — Повторяешь путь Генри?       Горько усмехнувшись, Роуз улыбнулась ему — широко и искренне. Она чувствовала, что это не простое любопытство, нет — оно не было свойственно Берту. Если он чем-то интересовался, значит, оно действительно ему было важно. Беспокойство за её состояние показалось Элли даже милым, особенно после нескольких месяцев наблюдений за тем, как его волновал только Дейв. — Можно и так сказать, — Роуз не стала увиливать от темы, но и рассказывать другу подробности не собиралась. Кертис не из болтливых, но всё-таки есть секреты, которые ты не мог бы доверить даже самому близкому другу. Хотя… — Просто задумалась о том, предаёшь ли ты, когда теряешь память и сам не знаешь, на какой стороне.       На мгновение в карих глазах мелькнули искры интереса и удивления, но тут же были потушены о присущее натуре Берта равнодушие. Но Элли всегда умела чувствовать чужие эмоции, как свои собственные. И было очень полезно то, что свою эмпатию она умела подавлять в нужные моменты. — Это довольно трудный вопрос, — одним жестом Берт поправил поле шляпы, чтобы лучше видеть собеседницу. — И противоречивый. Насколько глобально предательство? — Ну… Если человек, сам того не зная, предал всех, кто был ему дорог. Семью, друзей, родину. Запутался в себе, не знал, кому доверять, что — правда, а что — ложь. — Тогда встречный вопрос — а где были эти друзья, семья и родина, когда человек потерял память?       Этот вопрос оказался неожиданным для Элли — и ответа на него она не знала. Как можно распутать тот сложный клубок событий, при этом не пересказывая ту историю? Растерянность отразилась в её взгляде, что не осталось незамеченным Бертом. — Нельзя предать тех, кто ещё раньше предал тебя, — в голосе друга послышались стальные нотки. — Без своих воспоминаний человек становится беспомощным. И рядом должны быть те, кто помогут ему встать на ноги. Глупо ожидать, что человек подсознательно выберет верную сторону. — Но что, если всё сложнее, чем кажется на первый взгляд? — Это частные случаи, но своё мнение я уже сказал, — Кертис пожал плечами. — Почему ты вообще задалась этим вопросом? — Да так, вспомнила что-то одну книгу, которую давно читала, — с улыбкой солгала Роуз. Как и Генри, она умела весьма неплохо врать, пусть и не на профессиональном уровне. — Там своя заварушка была.       В ответ Берт молча кивнул — принял её ложь. Поверил он или нет, Элли не знала, но радовалась тому, что не стал настаивать на деталях или выяснять название несуществующей на деле «книги».       Вполне возможно, их разговор имел бы продолжение. Если бы внезапно не раздался задорный клич, на который Элли и Берт одновременно развернулись — и как раз вовремя, чтобы увидеть, как Генри на тарзанке проносится над рекою и благополучно приземляется на противоположном обрывистом берегу. Ребячится, всё как всегда. — А если бы он сорвался? — вздохнула Элли, уже включая, как называет это Генри, «режим мамочки». А что, хоть кто-то же должен беспокоиться о последствиях в их команде? — Река неглубокая, вода не такая уж и холодная, — Берт, тоже наблюдавший за полётом приятеля, равнодушно пожал плечами. — Ну, точно теплее чем та, в которой мы купались месяц назад, когда от Топпата сбегали.       Роуз болезненно поморщилась — воспоминания о том побеге и последующей болезни нельзя было назвать счастливыми. Конечно, тогда они узнали Генри и Дейва с другой стороны — стороны заботы о друзьях, — но всё равно времена тогда были не самые лучшие. — А потом мы с тобой замёрзли и заболели, — Элли поёжилась, на мгновение вновь ощущая оглушающий холод воды, и отвернулась от реки. — Вместе сидели на карантине и делились впечатлениями о простуде. — И вместе читали. Много читали, — Берт явно хотел продолжить эту тему, но внезапно опять уставился на реку, нахмурившись: — Куда это он?..       Его слова были прерваны перепуганным криком с последующим всплеском — Элли тут же вскочила на ноги и развернулась, рванув к берегу. По прежде ровной водной глади пошли крупные волны, отходя от только что вынырнувшего из реки паренька в зелёной кофте. Чёрная кепка поплыла ниже по течению, подгоняемая волнами, но далеко уплыть не успела — сбежавший по крутому склону Генри поймал её палкой и притянул к себе. Выловив промокшую насквозь кепку, он посмотрел на Дейва, который стоял в воде — даже в центре реки её уровень был ему по грудь. А Берт был прав, когда говорил, что река не такая уж и глубокая. — Боже, Дейв, — простонала Элли, прикрывая лицо ладонью. Ладно, Генри, у него шило в одном месте не даёт спокойно сидеть (промолчим о том, что его напарница ничуть не лучше), но он-то куда полез?!       Сам же Стикмин, подавляя хохот, наблюдал за тем, как Панпа медленно направлялся по воде к берегу — Берт уже подошёл к краю и присел, протянув руку в ожидании друга. — Я же говорил, чтобы ты крепче держался, — с противоположного берега послышался крик Генри, который вертел в руках выловленную кепку. — У меня руки соскользнули, — в ответ прокричал Дейв, отвлекаясь от своего пути всего на мгновение. Именно в этот момент особо крупная, не пойми откуда взявшаяся волна резко накатали на него со спины, окунув в воду с головой. Подскочивший Берт чуть было сам не прыгнул в реку, но тут же показалась голова бывшего охранника, который, фыркая и мотая головой из стороны в сторону, был в полном порядке.       Когда Дейв всё-таки добрался до берега, Берт и Элли помогли ему забраться на сушу — крутой склон, мог ведь и сорваться без посторонней помощи. Генри по камням, которые находились выше по течению, быстро перебрался к друзьям, всё ещё про себя смеясь с этой ситуации, зачинщиком которой сам же и являлся. — Интересный сегодня улов — промокший насквозь охранник и не менее промокшая кепка, — громко заметил Стикмин, возвращая кепку её владельцу. И получая подзатыльник от Элли — та шутку не оценила, невольно вспоминая то, как месяц назад простыла вместе с Бертом.       Но на этот раз всё обошлось — быстро добравшись до лагеря, который они разбили совсем недалеко от реки, Дейву выдали тёплые полотенца и сменную сухую одежду, а позже ещё и напоили горячим чаем, когда чайник вскипел на костре, который разожгли специально для обогрева промокшего паренька. Панпа виновато улыбался и говорил, что всё хорошо, он уже высох и всё прекрасно, но от заботы друзей так просто убежать не получилось, так что пришлось смириться и послушно булькать в горячий чай.       К костру подошёл Берт. Посмотрел пару мгновений на короткие рукава выданной Дейву футболки, а затем снял свой плащ и накинул его на плечи паренька. Благодарно улыбнувшись, тот не стал отказываться от его подарка — знает, что друг всё равно не позволит вернуть, пока не будет уверен, что он согрелся.       Налив и себе чая (кофе в походе Кертису не удавалось достать, но хоть какая-то замена любимого напитка была), мужчина сел рядом и внимательнее посмотрел на фигуру Панпы. А затем, отпив горячего чая, негромко заметил: — Твои шрамы уже начинают заживать.       Сначала не поверив ему, Дейв вытащил из-под плаща руку и вытянул её, рассматривая изувеченную кожу. Но Берт был прав — некоторые шрамы стали заметно бледнее, чем были в первые дни после побега. Надо же, а он сам и не заметил это, только постоянно скрывал свои шрамы под одеждой с длинными рукавами. А Берт заметил это. Он вообще много что замечает, особенно если это связано с Дейвом — за несколько месяцев он уже привык к подобному вниманию и заботе, пусть до сих пор задавался вопросом, почему бывший глава коммуникаций Топпата оставил своё место и родной клан ради помощи какому-то пленнику-охраннику. — Да, заживают, — Панпа не смог сдержать улыбки. — Всё осталось позади.       Совсем скоро они доберутся до города. Топпат не будет знать, где их искать — Генри и Элли через знакомых дали несколько ложных направлений, куда они якобы ушли. Они будут в безопасности, никаких больше сумасшедших приключений и опасных погонь.       Спокойная жизнь совсем близко.

———

      После недели, проведённой в лесу, шум города стал казаться слишком назойливым. Дейв то и дело оглядывался по сторонам, не чувствуя себя уютно в суете города, когда все люди торопились вернуться после работы в свои дома, где их наверняка ждут семья, питомцы и вечерние хлопоты. Бесконечные потоки машин и людей, что ни на секунду не умолкали. Яркие вывески и афиши, что усиленно зазывали всех желающих. В другом конце улицы какой-то умник врубил колонку — играла какая-то популярная песня с навязчивым мотивом, который потом будет крутиться в голове в час ночи. Из кафе, которое уже закрывалось, доносился приятный аромат выпечки — погружённый в переживания о новом месте проживания, Дейв только сейчас вспомнил, что ничего не ел с последней стоянки, которая была утром. И не только он вспомнил о еде. — Вы идите в тот отель, а я пока пойду куплю еды нам на вечер, — Элли, до этого рассматривавшая магазинные вывески на противоположной стороне улицы, откололась от их группы. — Не шалите без меня!       Задорно улыбнувшись и отсалютовав друзьям на прощание, девушка нырнула в поток людей, не дав кому-то из друзей возразить. Цокнув языком, Генри достал телефон и зажал кнопку питания, пока не загорелся экран. Дождавшись, пока мобильный включится, Стикмин тут же набрал Роуз, видимо, решив не догонять напарницу, а просто позвонить ей.       Дейв тихо вздохнул про себя. Вот они и в городе, возвращается привычный ритм жизни и различные особенности проживания в «каменных джунглях».       Рядом тенью промелькнул Берт, держась неподалёку от него. Долго смотрел на Генри, а затем негромко заметил: — Интересно, когда он поймёт, что Элли всё ещё не включила свой телефон после похода?       Невольно Дейв тоже посмотрел на Генри, и как раз вовремя, чтобы увидеть, как его лицо удивлённо вытягивается, а после в глазах начинается проявляться осмысленное выражение, будто тот понял величайшую тайну человечества. Сдавленно выругавшись, парень поспешил нырнуть в толпу, ещё надеясь найти в её потоке знакомую розовую макушку.       Панпа невольно улыбнулся, подавив в себе смешки. Волнение от возвращения в город пусть и продолжало неприятным осадком лежать на душе, но уже начало постепенно растворяться в череде забавных событий, что следовали одно за другим. С этими людьми он уже и позабыл, что такое скука и одиночество — и был очень этому рад. — Лучше подождать Генри здесь, — проводив сбежавшего друга взглядом, сообщил Берт, на что Дейв молча кивнул.       Элли вряд ли успела далеко уйти, а Генри ничего им не сказал перед тем, как броситься за нею следом — значит, он планировал скоро вернуться. И лучше не осложнять другу их поиск, когда Стикмин решит все вопросы со своей напарницей.       Стоять в молчании, слушая гомон толпы и шум проезжающих мимо машин, не особо хотелось. И потому Дейв не придумал ничего лучше, чем начать разговор, даже если тот будет ни о чём, а Берт будет больше молчать, чем говорить — жаркие дискуссии были совсем не в его молчаливом стиле. — И вновь мы в городе. Как думаешь, здесь мы сможем спокойно дождаться?.. — свою мысль Дейв так и не закончил, только воровато огляделся по сторонам. О том, что они ждут открытия границ, лишний раз они все старались не говорить, особенно на улице, где много лишних ушей. — «Спокойно» несовместимо с Генри, — Берт только покачал головой, а после попытался высмотреть в толпе друга, который в шутку мог и «обидеться» такой правдивой характеристике.       Проще научить Дейва боевым искусствам, чем Генри спокойному существованию без постоянного поиска приключений. Его утренний эксперимент с тарзанкой, в котором пострадавшим в итоге оказался Дейв, был самым свежим тому доказательством. Стикмин обладал невероятным везением, потому что иначе с таким сомнительным талантом к поиску неприятностей остаться в живых было весьма сложно — а он не только жил, но ещё и требовал добавки приключений. И в последние месяцы не было редкостью, если это приключение он делил с кем-то из своих друзей. — Но мы всё ещё вместе и мы живы! — сохраняя позитивный настрой и пытаясь заразить им друга, заметил Дейв. — Вместе мы сможем справиться с любыми проблемами.       А ведь он искренне верит в то, про что говорит. И в глазах загорается неподдельный огонёк, что полностью выдавал его счастье от происходящего.       В ответ же Берт просто молча пожал плечами, не подтверждая, но и не опровергая заявление паренька-идеалиста. Свой словарный запас на сегодня он уже успел где-то потратить, наверняка ещё тогда, когда они были в походе, теперь из него каждое слово щипцами вопросов нужно вытягивать для продолжения беседы, что делать Дейв не стал. У Берта была странная, местами слишком уж холодная наружность, к которой он за месяцы их общения уже успел привыкнуть и даже привязаться, а потому менять нрав товарища не собирался.       В ожидании сбежавшего Генри, Дейв начал внимательнее всматриваться в толпу, просто от скуки подслушивая обрывки чужой жизни. Порой люди успевали обменяться всего парой обрывистых фраз, половина которых утопали во всеобщем гуле, а после отдалялись на слишком большое расстояние, чтобы можно было что-то услышать — и Дейв оставался в догадках о том, что же происходит в чужих жизнях, строя свои теории и фантазируя. Захватывающее занятие — наблюдать за чужими жизнями, и Панпа даже получал от него некое удовольствие.       Вот какой-то парень так спешил перейти на другую сторону улицы, что едва не попал под мотоцикл. Обменявшись с водителем нецензурными выкриками, парень встал в паре метров от скучающих друзей, всё ещё держа у головы телефон. — … ладно, Руперт, мне некогда говорить, сейчас опоздаю на встречу, я позже перезвоню, — выловил Дейв обрывок фразы незнакомца, который после окончания беседы по телефону поспешил дальше по своим делам. А самого Панпу словно ледяной водой окатило. «Руперт… позже перезвоню».       Он так и не связался с Рупертом. Рупертом Прайсом, своим другом детства, единственным человеком, которого он ещё полгода назад мог назвать своим другом (остальные числились в приятелях и знакомых). Со всей этой беготнёй с Топпатом, новыми друзьями и морем приключений Дейв совсем позабыл о том, что было бы неплохо послать другу весточку о том, что он жив и относительно здоров, поговорить и узнать последние новости — того, что Генри сообщил о Руперте, было слишком мало (хотя перевод Прайса из полиции в армию не стал сюрпризом — буквально за неделю до похищения он обсуждал этот момент с Дейвом). Но нет, Панпа просто забыл на… сколько там прошло с их шумного побега? Сбежали они в середине января, а сейчас пошла вторая неделя апреля — уже три месяца прошло!       «Я ужасный друг» — заевшей пластинкой засела в голове отвратная мысль. А от осознания, что если бы не случайный прохожий, то он бы и не вспомнил про Руперта, становилось ещё тошней от самого себя.       Плечо ощутимо сжала ладонь. Повернувшись, Дейв встретился взглядом с Бертом. — Приступ? — с едва мелькнувшей в голосе тревогой спросил мужчина. — Лучше отойдём от толпы в более тихое место.       Не дожидаясь ответа, Берт подхватил его под руку и повёл за собой, постоянно озираясь по сторонам — искал тихое место, где можно спокойно посидеть без лишних глаз и ушей. Неужели сейчас у парнишки было такое выражение лица, что друг подумал на паническую атаку, которые периодически продолжали портить жизнь? — Нет, всё хорошо, — пробормотал Дейв, пытаясь приостановить друга. — Берт, правда, у меня не начался приступ.       Шаг друга замедлился, но не остановился. Берт оглянулся на него через плечо, внимательно посмотрел в глаза, словно использовал сейчас встроенный детектор лжи… и, не отпустив его руку, отвёл-таки к тихому переулку, что отличался своей чистотой — даже не было перевёрнутых баков, до отказа заполненных мусором. — Что случилось?       Рассказать ли? С одной стороны, ему точно требуется совет друга в этом вопросе, а с другой — даже думать стыдно об этой ситуации. Но нельзя же её откладывать в самый дальний ящик, надеясь, что проблема решится сама собой? — Я… я просто думал о том, можно ли считать человека другом, если очень долго с ним не общался, — сказать напрямую Панпа не решился, но хоть как-то… — Вроде и могли связаться, но всё равно не делали это.       Сунув руки в карманы, Берт смотрел на него со своим привычным непроницаемым выражением на лице — первые недели их знакомства, ещё на орбитальной станции, оно пугало Дейва. Сейчас, спустя несколько месяцев, он уже привык к тому, что товарищ редко когда выражал свои чувства, и всё равно было нечто пугающее в выражении его пустых глаз… словно у мертвеца. Только порой мелькающие в них искры тех или иных чувств, что появились в последние недели, напоминали о том, что Берт такой же человек, как и он. — Смотря из-за чего не связывались, — Кертис повёл плечами, то ли разминая их, то ли выражая неясную Панпе эмоцию. — Думаю, спасение от Топпата — достаточно веская причина, чтобы не созваниваться каждые выходные. Хотя я не знаю характер Руперта, не могу сказать, как он отреагирует.       От последней фразы Дейва будто окатили ведром ледяной воды, даже дыхание на пару мгновений прервалось, а сердце пугливо пропустило удар, словно он был преступником, пойманным за руку. — Как ты узнал, о ком?.. — окончательно растерявшись, парнишка даже не смог толково закончить свою реплику — он будто в один миг позабыл все слова.       На его вопрос Берт только вновь повёл плечами в привычном жесте. — Ты упоминал Руперта несколько раз. Как и то, что вы были друзьями, — со вздохом объяснил мужчина без какого-либо чувства скрытого превосходства, с которым обычно фокусники раскрывают секреты своих трюков. — И ты бы точно поделился с остальными, если бы связался с ним, ты очень открытый человек. Было несложно сложить два и два.       Упоминать упоминал, а вот про то, что стоит позвонить, Панпа так и не вспомнил. А ещё теперь Берт знает… Для его проницательной натуры многие вещи были как «сложить два и два», мир был прост и поддавался правилам логики, в то время как Дейв, словно малое дитя, мог удивляться не таким уж и редким событиям. — Я просто забыл… — Панпа приобнял себя, опуская взгляд. — Из меня никудышный не только полицейский и охранник, но ещё и друг.       На его плечи легли чужие ладони, ободряюще похлопав по рукавам толстовки. — Если он не поймёт, что ты был занят выживанием, значит, не таким уж и хорошим другом он был тебе, — с холодной прямотой произнёс Берт, а после обнял паренька: — Ты не виноват в этом.       Хотел бы и Дейв в это верить… А пока что он только мог прижаться к Берту и обнять его в ответ, благодаря за поддержку, которой ему сейчас не хватало.       И позже он позвонит Руперту. И обязательно извинится за то, что так долго не связывался с ним.

———

      К тому, что их жизнь превратилась в неясную чехарду событий самого разного характера, они все вроде как привыкли. А порой происходили такие казусы, что даже Берту отказывала его невозмутимость, а правый глаз начинал предательски подёргиваться, с головой выдавая истощавшиеся нервы. Этот случай не был из таких, но нервный смех у оставшейся части группы вызвал — но обо всём по порядку.       Всё началось в тот прекрасный миг, когда милую сцену объятий нарушил Генри — позвонил на гарнитуру Берта, потому что Дейв так и не соизволил включить телефон. Вызов Берт принял, выслушал друга и позволил себя «украсть» на неопределённое количество времени — нужно было найти нужные детали для новой рации, которую они опять будут собирать для связи со своим Правительством. Дейв порывался пойти с ними, но внезапно встал на дыбы Генри и попросил его пока что отправиться в гостиницу, которую они заприметили в интернете ещё до похода, и там снять номер, чтобы время зря не терять. Как подозревал Дейв, у одной разноглазой личности просто чесались руки после недельной «завязки» от воровства, но никаких доказательств, кроме своих смутные ощущений, у него не было. У Берта поддержки в этом вопросе не удалось найти, а потому, когда они нашли друг друга на той же улице, где и разошлись, Дейву вручили кошелёк и телефон с уже проложенным маршрутом до нужной гостиницы, наказали в случае чего звонить на гарнитуру Берта и сильно дорогие номера не выбирать. А после этого Стикмин и Кертис благополучно свалили, только пожелав Панпе удачи.       Отправлять Дейва в одиночку снимать номер было большой ошибкой. И вовсе не из-за того, что он мог заблудиться в пути — в этот раз обошлось, да и не так уж далеко надо было идти. Нет. Просто Дейв слишком рассеянный и забывчивый. И свою оплошность он осознал только после того, как на неё указали вернувшиеся с покупками друзья, когда они шагнули в снятый номер.       Генри пробило на нервный смех. Элли закатила глаза и с улыбкой прошептала: «Боже, Дейв…». Берт просто покачал головой и поставил коробки со всякой технической начинкой на кровать.       Единственную кровать, которая была в номере. Спасибо, что она хотя бы двухместная.       Проживание в одном номере мотеля с друзьями помогло Дейву позабыть не только то, что такое одиночество, но и то, что следовало уточнить, что ему нужен один номер с четырьмя кроватями (или два номера с двумя кроватями в каждом). Конечно, можно было исправить эту оплошность и попросить заменить номер, и Панпа, крайне сконфуженный своим промахом, уже собирался бежать это делать, но внезапно его выловила Элли. — Всё хорошо, не думаю, что кто-то будет сильно против, мы уже привыкли к такому сну, — ободряюще улыбнувшись пареньку, она развернулась к Генри и Берту, которые разбирали коробку с техникой. — Верно, парни?       Всё ещё посмеиваясь в ладонь, Генри кивнул словам напарницы, а Берт негромко угукнул, не отрываясь от копания в коробке. На беспокойной душе Дейва стало немного легче, пусть и всё ещё было стыдно за свою рассеянность. — К тому же, — добавила Роуз, положив ладонь на его плечо, — это полезно, если у кого-то начинаются кошмары — мы все рядом, разбужены и готовы помогать.       То ли из вежливости, то ли с намёком на то, что не только Дейв мучается от дурных сновидений, но Элли так и не сказала прямо, кому будут оказывать моральную поддержку. От чувства безграничной благодарности паренёк не удержался и крепко обнял девушку — за всё время, что он знал её, Элли всегда помогала ему, начиная тем, как она приносила ему в камеру медикаменты и пару раз угощения, и заканчивая тем, как она помогала ему во время приступов. Когда всю жизнь не особо везёт, трудно поверить в то, что ты действительно попал в компанию таких понимающих людей (хотя колкий Генри и может показаться тем ещё задирой) — но Дейву пришлось поверить.       С грохотом пластикового корпуса Генри бросил в коробку какую-то старую технику. — Ну его, Берт, давай завтра собирать эту станцию, сегодня вообще не понимаю ничего в этом мире, — пожаловался Стикмин, падая назад — и, совсем немного не долетев до стула, приземляясь на пол. Судя по его болезненному выражению лица и шипению, приземление вышло не из приятных.       Молча пожав плечами, Берт закрыл коробку и убрал её на пол. Выпутавшаяся из объятий Дейва, Элли рассмеялась с промаха напарника и ехидно сощурила глаза. — Поверь, у тебя это состояние длится уже всю жизнь.       Что Стикмин, что Роуз — оба колкие на язык, особенно когда общаются друг с другом. Другое дело, что колкость Элли испарялась в слишком серьёзные моменты, а у Генри наоборот включался «режим клоуна» (это определение тоже появилось благодаря его напарнице).       Состроив несчастно-оскорблённую физиономию, парень взглянул снизу вверх на Элли. — Своим высказыванием вы нанесли урон моей чести! — с театральным пафосом заявил Генри. — Вызываю вас на дуэль! — Подушки или шахматы? — охотно согласилась девушка с разгорающимся азартом в глазах.       Теперь настала пора ехидно улыбаться уже Стикмину. Не поднимаясь с пола, он подтянул к себе рюкзак, одним рывком расстегнул молнию и извлёк из его недр цветную коробочку, которую он тут же направил на грудь Роуз, словно клинок. Присмотревшись получше, можно было понять, что это вовсе не коробочка, а сложенная доска из-под настольной игры. — Лучше — монополия! — с гордостью объявил Генри, пока его друзья гадали, где и когда он сумел достать это. — Берегись, уж что-что, а делать деньги я умею!       Несколько сладких мгновений, что тянулись долго, словно вязкий мёд, он наблюдал за ошарашенным выражением на лице Элли. А затем та взяла себя в руки и выхватила у него игру, широко улыбаясь в предвкушении. — Это мы ещё посмотрим, — она обернулась к стоящим в стороне Берту и Дейву: — Давайте с нами, для большего веселья.       Генри тоже перевёл на друзей взгляд и крайне активно начал рукой зазывать к ним в игру. — Больше народу — меньше кислороду — больше бреда от нехватки воздуха! — веселясь, прокомментировал он свои действия.       Отказываться Берт и Дейв не стали, и вскоре все четверо сидели по разным краям кровати, разложив доску для игры и вытащив из её внутренностей все необходимые принадлежности — начиная от кубов и заканчивая правилами. Когда живот недвусмысленно намекнул, что они с утра ничего не ели, Элли временно покинула их компанию ещё до начала игры, отправившись на поиски кипятка для заварки лапши быстрого приготовления. Генри в этот момент уже потянулся к правилам с недобрыми мыслями, но получил по рукам от Берта. В это время Дейв рассматривал шесть крошечных цветных фигурок и две игральные кости, словно те как-то отличались от тех, что ему приходилось видеть ранее. И совершенно не обращал внимания на то, как Генри пытался украсть игровые деньги, а Берт не давал ему это сделать.       Вернулась Элли с четырьмя порциями лапши, заваривающейся в своей упаковке-чаше. Поставила их на стол, помотала в воздухе руками подобно веерам, словно так могла стряхнуть с них излишнее тепло (упаковка очень даже хорошо пропускала жар кипятка), и села на своё место, выдав подзатыльник Генри, который предпринял последнюю попытку спереть карточки с названиями улиц. У напарника при этом было крайне несчастное выражение лица, будто у ребёнка, которому не дали обещанную конфетку. Умилившись этой картине (благодаря живой мимике у Генри всегда выходили крайне эмоциональные лица), Элли потрепала его по щеке, а затем мимолётно поцеловала. Дейв удивлённо присвистнул от подобного проявления чувств у друзей, Берт воспользовался занятостью Генри и поспешил перепрятать игровые карточки подальше от его загребущих ручонок. Сам же Стикмин недовольно запыхтел, попытался унять проступивший румянец на щеках (ох уж эта нелюбовь к проявлению симпатии при посторонних, даже если «посторонние» — друзья, с которыми прошли огонь, воду и уничтожение орбитальной станции Топпата) и отпихнул от себя весело рассмеявшуюся Роуз. — Давайте уже начинать, — смущённо прокашлявшись в кулак, предложил Дейв. — До чего будем играть? — Элли тут же включилась в обсуждение игры. — Точно не до тех пор, пока в «банке» не закончатся деньги, иначе мы и через неделю не закончим.       Девушка верно подметила — играть до опустошения игровой «казны» слишком долго и нудно. А время уже вечернее, их всех потянет спать через пару часов, а играют они на кровати — игру придётся сворачивать в любом случае, либо же спать на полу. — До первого банкрота? — Генри, наконец справившись с негодованием после выходки своей девушки, злорадно блеснул прищуром глаз. — И я сделаю всё, чтобы им стала наша мисс-садовод-года. — Я обчищу твои карманы даже не прибегая к воровству, — промурчала в ответ Элли, не скрывая своего азарта.       Эта игра с самого начала была частью их вечного соперничества. Дейв и Берт были приглашены в неё только как новое препятствие. Бывший охранник с беспокойством взглянул на застывшего статуей Кертиса, задавая немой вопрос — они ведь не будут соперничать сейчас? Поймав его взгляд, мужчина молча кивнул, а затем шёпотом добавил: «Одна команда». Расслабленно улыбнувшись, Панпа вернулся к спорящим напарникам, а затем забрал себе зелёную фишку, доверившись старой примете о том, что этот цвет притягивает удачу. Потянувшись, Берт выбрал себе оранжевую. — Это всё равно затянется надолго, — задумчиво сказал Дейв, рассматривая лучше выбранную фишку. — Тогда закончим через пару часов, — Элли подбросила и поймала алую фишку, что украла прямо из-под носа Генри, которому из трёх оставшихся приглянулась жёлтая. — Если только ты не разоришься раньше, — подметил парень и едва успел увернуться от броска подушки обиженной дамы.       Дальше начались споры о том, кому же достанется ключевая роль во всей игре — роль банкира. Было принято решение, что ими точно не будут главные спорщики в их команде (Генри и Элли). Дейв оказался слишком рассеянным и забывчивым для такой важной и ответственной работы. Ничего не оставалось, как отдать весь «банк» Берту, который не только не был крайне заинтересован в своей победе, но также обладал достаточно концентрацией и вниманием, чтобы ничего не напутать с выдачей кредитов. После того, как определилась роль банкира, были достаточно быстро обговорены правила, которые несколько упростили по сравнению с классической игрой, делая скидку на то, что игра у них будет достаточно быстрой. Ходить было решено по возрасту — от самого младшего к старшему. И игра началась.       Во время этой партии в «Монополию» удача демонстрировала все чудеса своей переменчивости, то лучезарно улыбаясь кому-то из игроков, то уже на следующий ход поворачиваясь нелицеприятной частью тела, в точности соответствуя древнему стереотипу о переменчивом настроении девушек. К слову, для Элли никаких поблажек тоже не было — именно с лёгкой руки Фортуны та отправилась в тюрьму на первом же круге, а после выкупала у Дейва ключик к свободе (который был и у Генри, но тот заламывал такую цену, что девушка предпочла посидеть лишний ход под заключением, обиженно добавив: «И с этим человеком меня отправили на важную миссию!»). Именно во время своего заключения в тюрьме та ненадолго покинула компанию игроков и вернулась с ужином, что сам себя приготовил в кипятке, и раздала его своим друзьям вместе с пластмассовыми вилками. Ели прямо на кровати, не отходя далеко от игрового поля, так что перерыв делать не пришлось — к концу ужина уже практически не осталось некупленной собственности.       И вот тут заиграла всеми красками командная работа Дейва и Берта. В то время, пока Генри и Элли строили друг другу козни и всячески вставляли палки в колёса, эти двое вполне спокойно обменивались собственностью, получая монополию на ту или иную отрасль, по низким ценам продавали друг другу ключики к свободе и вообще всячески поддерживали друг друга. И далеко не сразу это осознали увлечённые собственным соперничеством Генри и Элли — а когда осознали, то поняли, что крупно влипли. И всё равно ведь не создали союз, предпочитая разориться, но не прекращать свой шуточный спор! Сила их упрямства могла только удивлять друзей.       Но на голом упорстве долго всё же не протянешь. И как раз к концу второго часа окончательно разорился Генри, который до этого всё пророчил эту судьбу Элли, которая тоже скоро могла уже объявить о своём банкротстве, но всё-таки продержалась дольше напарника. С победным возгласом Элли от радости обняла попавшего под раздачу Дейва. Тот не был против.       А по итогу победила дружба. Не бензопила, а именно дружба Берта и Дейва, которые попросту отказались подсчитывать, у кого богатства больше. Учитывая поздний час, никто не стал настаивать на подобном соблюдении правил. — В следующий раз будем играть в покер, — складывая монополию, пробурчал Генри, обиженный на напарницу, игру и жизнь в целом. — Я тебя раздену до трусов, — незамедлительно пообещала Элли. — Но уже завтра. Сегодня я слишком устала.       Фыркнув и закатив глаза, Генри стукнул девушку костяшкой по лбу и положил сложенную игру на полку, после чего успешно рухнул на кровать. Чуть не придавил Дейва, которого в последний момент успел утащить Берт, извинился перед перепугавшимся пареньком, после чего заключил Элли в объятия и вместе с ней рухнул на кровать, позволяя утомлённому сознанию практически мгновенно провалиться в сон — будто кто-то нажал кнопку off. Не отставая от Стикмина, Роуз пожелала друзьям хороших снов и тоже закрыла глаза.       Переглянувшись с Бертом, Дейв не удержал улыбки. — Из нас вышла неплохая команда, да? — шёпотом, боясь разбудить друзей, спросил паренёк, укладываясь на своё привычное место.       Ответ не заставил себя долго ждать — всего пару мгновений, что всё равно показались для уставшего мозга невыносимо долгими. — Да. Из нас получилась отличная команда.

———

      Вроде ничего не забыл. Немного денег (если понадобится, он всегда сумеет ещё достать), толстовка, несколько отмычек, патроны для пистолета, который уже находился за поясом, телефон с зарядным устройством и ещё пара мелочей, которые заметно облегчат его жизнь. Застегнув молнию рюкзака, Генри провёл последние приготовления к выходу. Он готов. — Опять сбегаешь?       От неожиданности Генри даже вздрогнул и быстро обернулся — за его спиной стояла Элли, смотря то на напарника, то на собранный рюкзак. — Я не слышал, как ты проснулась, — парень виновато улыбнулся и шагнул в сторону, закрывая собой рюкзак. Хотя, зачем? Она ведь уже всё увидела и поняла, зачем он собрал вещи. — А я не слышала, чтобы ты говорил что-то об одиночных вылазках, — парировала девушка, без робости смотря ему в глаза.       У Генри вырвался нервный смешок — его поймали с поличным, отнекиваться не получится. Ну и ладно, хоть записку не придётся оставлять. — Только не говори, что ты обиделся за вчерашний проигрыш, ты ещё можешь взять реванш в других играх.       Говорили они оба шёпотом — в паре метров всё ещё беззаботно спали приятели, утомлённые долгим походом и поздней игрой в монополию. Порой Роуз так тихо шептала, что Стикмину приходилось читать по губам, что же она хотела ему сказать. Сам же он всегда говорил достаточно громко, чтобы подруге не приходилось прибегать к специфическим навыкам. — Нет-нет, всё хорошо, — тут же поспешил успокоить её Генри. — Я просто решил пару дней в одиночку поисследовать новый город. Топпат не знает, куда мы ушли, здесь безопасно.       Элли молча рассматривала его лицо — стало неуютно под этим внимательным взглядом. Затем она тихо вздохнула и погладила его по щеке, грустно улыбнувшись. — Тебя не исправить, — у девушки вырвался тихий смешок. — Только, пожалуйста, не влезай лишний раз в передряги, хорошо? — Ты за кого меня держишь? — поймав её ладонь, Генри широко улыбнулся — Со мной ничего не случится. А ты присмотри за этими двумя.       Кивком головы он указал на друзей, которых всё ещё не разбудили ни их разговоры, ни поднятый шум. В ответ Роуз кивнула и улыбнулась, отходя на шаг от парня и открывая путь к выходу из номера. Она присмотрит за Бертом и Дейвом. А за Генри присмотрит он сам. Всё-таки…       «Как был одиночкой, так и остался».