Double game

      События того дня не прошли бесследно для четверых друзей. После того, как Генри успешно спасли от «чокнутых сектантов», как их называла сама неудавшаяся жертва, оставшуюся часть ночи все просто отходили от увиденного и услышанного. На ногах остались только Берт и Гордон, которые не сталкивались лицом к лицу с ожившими мифами. Да, Джону тоже немного не повезло — как оказалось, его едва не спалил феникс, который огненной кометой летал по этажу и паниковал. Теперь Джон ходил с опалёнными бровями, неплохо загорел и не переносил вид куры-гриль. А что там стало с теми людьми, которые остались в резиденции, оставалось только гадать.       Особенно этим был увлечён, как ни странно, Дейв, которому не давали покоя пробудившиеся воспоминания. Совсем небольшая часть диалога, из которой мало что можно понять — и уже он строил чуть ли не теории заговора, основываясь на неё. Что за флэшка и где она сейчас? Почему те люди точно знали, что он попадёт в плен преступного клана? Центр Сдерживая Хаоса и Топпат как-то связаны? Или это из-за Генри? Понять хотя бы истинную причину — станет хоть немного проще жить. И ведь даже ни с кем поделиться Дейв не мог — только осторожно расспрашивать друзей.       Спустя несколько дней, когда воспоминания немного поулеглись и проще воспринимались сознанием, Панпа подошёл с этим вопросом к Берту. Ну, как сказать, «подошёл» — ходьба для него всё ещё была довольно затруднительной, паренёк сильно хромал и старался по возможности опираться на что-то во время передвижений. Элли туго перебинтовала его ступню, которая вся покрылась лилово-жёлтыми синяками и ссадинами после того, как побывала под обвалом, но перелома не было. В этой ситуации успокаивало только то, что он не был единственным пострадавшим — рана на груди Генри была пусть и неопасной для его жизни, но довольно глубокой, ужасно заживала и грозилась остаться на его теле заметным шрамом. А ещё какая-то проблема с левым глазом, Стикмин даже повязку надел и тут же пошутил про пиратство фильмов. — Ты что-нибудь слышал о Центре Сдерживания Хаоса? — завалившись на соседний стул, с надеждой спросил Дейв.       Берт поднял взгляд с разобранной гарнитуры. Сейчас его шляпа стояла под столом, а сама оранжевая гарнитура была разобрана — какая-то мелкая поломка, из-за которой он постоянно слышал неприятное шипение в наушниках. «Техника старая, всё чаще ломается» — негромко вздыхал Кертис, но на предложения сменить гарнитуру на более современную модель отказывался. Даже заносившуюся ткань на наушниках он заменял новой, хотя проще просто купить новую гарнитуру. — Центр Сдерживания Хаоса? — мужчина нахмурился, роясь в закоулках своей памяти. А затем отрицательно покачал головой: — Нет, прости.       Дейв печально вздохнул. Но со своего места не поднимался — из-за повреждённой ноги это было то ещё шоу, начало которого ему хотелось отложить на потом. А Берт уже вернулся к починке гарнитуры. Минуты через две молчания он добавил: — Но мы с Банксом нашли кое-что про культ. Я рассказал Элли сразу же, как вы вернулись. Ты и Генри уже уснули.       Ночь после похищения они провели в квартире «охотников за головами» — все слишком устали, чтобы добираться до гостиницы. На ногах были только Берт и Гордон, которые не участвовали в самой спасательной операции. Благо, хозяева квартиры не были против, никого не прогоняли, так что четверо друзей расположились в гостиной кто где, радуясь тому, что этот день завершился. И Дейв с Генри тогда вырубились самыми первыми, заняв диван. — Что вы нашли? — сердце взволнованно замерло. Дейв чувствовал необходимость разобраться в происходящем, как если бы от этого зависела его жизнь (хотя кто знает, может и зависит) — сгодится любая информация. — Одна из рекрутов Топпата была из культа, — не отрываясь от работы, сообщил Берт. — Пауль Исон, была под начальством Кэрол, погибла в ночь саботажа орбитальной станции. Она пришла в Топпат за пару недель до того, как к нему присоединились Генри и Элли. — Подожди, — насторожился Дейв, чувствуя проблемы с хронологией. — Но если она пришла раньше Генри и Элли… — … в культе знали, что Генри отправят на миссию в Топпат. В Правительстве есть люди культа. Вполне возможно, не только там.       Сказал это Берт всё тем же ровным голосом без эмоций. Точно так же он сообщал, что, например, у них закончилось печенье. А вот у Дейва мороз по коже прошёл от мысли, что культ всё знал. Но зачем Кертис сейчас всё это рассказал ему? Только если… — Думаешь, что и у Центра Сдерживания Хаоса есть свои люди в Правительстве? — Думаю, что они есть везде.       От этого заявления Панпе стало беспокойно. Как не стать параноиком, если каждый его знакомый может оказаться не тем, кем является? «Надо осторожней с расследованиями, — поспешил напомнить себе паренёк. — Иначе в каждом начну видеть самозванца». — Как думаешь, у нас получится найти кого-то из них? — почти шёпотом спросил Дейв, как будто сейчас кто-то мог подслушивать их разговор. А ведь он не знает, может, кто-то и подслушивает! — Нет, — Берт выпрямился и потянулся, разминая плечи. Кропотливая работа сильно утомляла, да и не так часто ему приходится возиться с техникой. Продолжил говорить он только когда опять склонился над гарнитурой. — Если бы не Генри, мы бы и дальше не подозревали об их существовании. Они умеют скрываться. Не думаю, что они захотят с нами контактировать, а мы сами не найдём их.       Дейв слушал друга молча, наблюдая, как тот налаживает какие-то контакты в гарнитуре. Закончив, Берт отложил в сторону инструмент и включил наушники. Никакого шипения не было слышно, даже когда мужчина склонился над столом, внимательно вслушиваясь. Убедившись, что поломка устранена, Кертис аккуратно приладил оранжевый пластиковый корпус к гарнитуре. И наблюдая, как он осторожно возвращает наушники в шляпу, Дейв не мог не отметить то, с какой осторожностью и бережностью он проделывает все манипуляции. — А эту гарнитуру… Её подарил кто-то, кто тебе важен? — осторожно поинтересовался паренёк. — Нет, эту гарнитуру мне выдали в Топпате где-то… — тут Берт нахмурился, проводя в голове математические расчёты. — Восемь лет назад, когда я засел в отделе коммуникаций.       М-да, Дейв далеко не Шерлок Холмс, и наблюдения у него какие-то неверные… Обидно.       Но внезапно Берт продолжил говорить — сегодня он был на редкость разговорчив. — Это сейчас в Топпате используют удобные гарнитуры на одно ухо, которые не мешают обязательному ношению шляпы. Когда я попал в отдел коммуникаций, у нас такого не было. Моя шляпа постоянно падала. Но один человек помог мне с этой проблемой. Именно он и сделал эти прорези.       Так же неожиданно, как начал, так Кертис и закончил рассказ. Панпа сидел, терпеливо ожидая, когда тот продолжит, но нет — мужчина закончил возню со шляпой и гарнитурой, водрузил эту странную конструкцию себе на голову и поднялся с места. — Тебе помочь? — Берт протянул ему руку, предлагая подняться. Конечно, не вечно же сидеть на этом стуле.       Дейв и так не был самым самостоятельным в их компании, а сейчас и вовсе чувствовал себя беспомощным ребёнком. Но ему помогали так просто и естественно, без наигранной заботы, что не возникало никакого внутреннего отторжения. Ведь точно так же он сам будет рад помочь своим друзьям, если что-то произойдёт.       Поэтому он ухватился за протянутую руку, с её помощью поднимаясь на здоровую ногу. С Бертом переход был в разы быстрее, чем если бы он ковылял самостоятельно. — Да, спасибо, — поблагодарил Дейв, неловко улыбаясь.       Интересно, когда-нибудь Берт расскажет до конца эту историю, которую начал сейчас?

———

      Элли тихо ругалась и смотрела на скудеющие запасы бинтов. Генри, которого она растолкала пять минут назад, сонно потирал глаз и с осуждением смотрел на свою напарницу. Этот взгляд она переносила более чем хорошо и куда больше волновалась из-за раны, которая по неизвестной причине отказывалась заживать. Максимум, которого удалось добиться — это то, что она перестала кровоточить и покрылась тёмной коркой. Воспаления не было, никакой нездоровой красноты не наблюдалось. Просто рана не затягивалась несколько дней. Несколько дней, в течение которых Генри практически полностью спал. А если не спал, был необычайно вялым и апативным, обогнав в этом даже Берта. Вот и сейчас, когда его растолкала и заставила проснуться Элли, вор крайне недовольно щурил голубой глаз — второй, карий, был закрыт повязкой. — Чего морду строишь? — стукнув парня по лбу, спросила Роуз и встала, чтобы выкинуть испачканные бинты.       В ответ тот с неразборчивыми звуками рухнул обратно на кровать. Вот только уснуть ему не дали — рядом завалилась Элли и потрепала его по голове. — Дай глаз посмотреть. Если ты ослепнешь из-за своего упрямства, никому не будет хорошо.       Уже несколько дней Генри удавалось отбиваться от попыток беспокойной напарницы посмотреть на закрытый повязкой глаз. Где он её достал, Элли не знала до сих пор, а он таинственно отмалчивался или храпел во сне в ответ на все вопросы. И это ей не нравилось.       Вот и сейчас Генри лениво открыл глаз и покосился на девушку. Тяжело вздохнул и сгрёб в крепкие объятия, прижав к себе, игнорируя боль в груди при каждом неосторожном движении. Только то, что она не хочет причинить ему боль, и не дало Элли ударить по груди и вырваться. — Где Дейв и Берт? — глухим после сна голосом спросил Стикмин. Будто ребёнка в школу разбудила, а не взрослого парня, честное слово! — Ушли искать бандаж на голеностоп. У Дейва нога маленькая, тот бандаж, который я нашла, слишком большой для его ноги. — Разве ему не тяжело ходить? — Надо меньше спать. Сегодня утром он вполне резво скакал по комнате, — девушке не удалось сдержать улыбку. Дейв очень быстро поправлялся, через неделю-другую на кожу уже не будет так заметно хромать на больную ногу.       А вот Генри не торопился идти на поправку. Уже закрыл глаз, собираясь опять провалиться в сон, но Элли ему не дала — начала настырно щипать за бок. Не больно, но неприятно. Поморщившись, парень открыл глаз и с немым осуждением взглянул на напарницу. — Генри, дай посмотреть твой глаз, — повторила свою просьбу девушка. — Я же говорю, что там ничего серьёзного, — упрямо заявил он и фыркнул, отпрянув, когда рука потянулась к повязке. — Ты её сейчас сама сдерёшь! — Потому что не надо скрывать от меня свои травмы, — Элли поджала губы, предпринимая новую попытку.       Всё закончилось несерьёзной перебранкой, когда напарники в шутку перехватывали руки друг друга и несильно щипали за бока. Под конец Стикмину, которому не помогло даже его преимущество в силе, оставалось только откатываться всё дальше и дальше к краю кровати, а затем вздохнуть: — Не расскажешь остальным? Я понятия не имею, из-за чего это случилось.       Роуз охотно кивнула и села. С кряхтением парень тоже поднялся — и сейчас, когда она протянула руку к его лицу, не стал перехватывать ладонь или отодвигаться. Девушка подхватила повязку и потянула её в сторону, снимая с глаза. Щурясь с непривычки, Генри нервно усмехнулся. А Элли удивлённо ахнула.       Вообще-то у него левый глаз был карим, резко контрастируя с голубым правым. Но сейчас оба глаза были абсолютно одинаковы по цвету, никакого даже самого маленького намёка на гетерохромию не наблюдалось. Будто никогда и не было того озорного взгляда разномастных глаз. Осторожно проведя пальцами по брови к скуле, Элли поражённо смотрела в такие родные и сейчас одновременно чужие глаза. — Видишь? — Генри тихо усмехнулся, наблюдая за реакцией подруги. — Просто глаз цвет поменял. Я даже ничего не заподозрил, пока в зеркало не посмотрел. Решил, что вас лучше не беспокоить такой мелочью, есть проблемы и серьёзнее. — Например, Топпат, — хмуро заметила Элли, возвращая повязку на место. — Топпат? С чего ты взяла, что он скоро появится? — Потому что они знают, что если где-то что-то происходит, и это слышно за десять кварталов, то тут замешан ты. С твоей всеразрушающей натурой трудно долго не показывать, в каком городе мы находимся. Вчера я видела двух парней в шляпах. Вооружённых.       Происходящее Элли не нравилось. Они прожили немногим больше месяца в этом городе, и уже опять появился Топпат… Дело пахнет уже не керосином, а палёным. Но есть ли смысл опять сбегать, если и в новом городе Генри что-то натворит, влипнет в приключения и опять привлечёт ненужное внимание?       Видимо, мыслят они одинаково. Потому что спустя минуту поражённого молчания и размышлений Стикмин спросил: — Ты ведь не предлагаешь опять сбегать? Такими темпами мы всё это Правительство изучим вдоль и поперёк, а каждый раз собирать рацию для связи с нашими мы с Бертом заколеблемся. Да и муторно это всё. — А что ты предлагаешь? — вздохнув, Роуз подтянула колени к груди, обняв ноги.       Напарник глубоко задумался, вспоминая нужные фрагменты. — Когда я впервые встретился с «охотниками», они рассказали мне о культе, — натягивая повязку обратно на глаз, произнёс Генри. — И тогда они сказали, что это территория принадлежит именно ему. Что, если просто подождать, пока культ сам не выгонит Топпат? — Предлагаешь прятаться под боком у одной опасности от другой? — Предлагаю остаться в городе и наблюдать за тем, как Топпату не удаётся захватить влияние.       Даже если культ и Топпат в открытую не столкнутся, в этом городе у преступного клана будет меньше возможностей, чем в любом другом. Только, как все идеи Генри, и этот план являлся рискованным изначально — других у него нет. Готовы ли остальные на этот риск? — Нам надо будет обсудить это с Бертом и Дейвом, — напомнила Элли. — Конечно, как будто я против, — Генри пожал плечами и зевнул. — Расскажешь, как там всё прошло?       Опять спать?! Вроде был нормальный напарник, почему сейчас резко в ленивого кота превратился, который спит весь день? Только Элли хотела хорошенько возмутиться и поднять его на тренировку, как тот открыл глаз и взглянул на неё. — И да — надеюсь, мой секрет с глазом останется между нами? Нечего лишний раз беспокоить парней, оно само как-нибудь пройдёт.       Верилось в это слабо. Ничего самой собой не проходит. Но разве переубедишь этого упрямца? Оставалось только вздохнуть и пообещать: — От меня они не узнают.       Улыбнувшись, Генри закрыл глаза и уже точно провалился в сон. А Элли оставалось гадать, в чём причина происходящего. Она знала, что Стикмин не будет пытаться выяснять. Ведь ещё в первые дни, когда они все были взбудоражены увиденным в культе Хаоса, он так упорно отрицал всё, что видел собственными глазами, что не оставалось никаких сомнений — он просто боится узнавать это. А может знает, но отрицает. В конце концов, отрицание — один из методов психологической защиты. Сам того не понимая до конца, Генри просто оберегал свои атеистические убеждения и сознание какими-то слабыми фактами, которые более чем устраивали его, но не остальных.       А раз это не нужно Генри, она тоже не станет лезть во всё это. Элли хотелось узнать — ведь она верила, что тот же единорог был реальным, а не «массовой галлюцинацией». Но сейчас надо сконцентрироваться на другом. На Топпате, поисках безопасных мест, более мелких, но важных делах… Хаос может и подождать.       Лишь бы их больше это не затрагивало.       Генри оказался прав — спустя неделю «спящего режима» он начал чувствовать себя значительно лучше. Глаз обратно начал менять цвет на карий, и чем темнее он становился, тем быстрее заживала рана и больше пробуждалось прежней энергии в шумном парне. Уже через пару дней после того, как начались обратные изменения, от раны остался розоватый шрам, а Берт был успешно разыгран (только потому что он не ожидал подвоха от друга, который был вялым далеко не первый день).       А ещё вернулись совместные прогулки. Старая традиция, которая на какое-то время прервалась из-за вторжения чужаков в их небольшую компанию. Сейчас уже некому было «красть» — все связи с культистами были разорваны (хотя Дейв пытался связаться с Эдвардом, но его телефон упорно молчал — паренёк мог только впустую беспокоиться, потому что не имел ни малейшего понятия, где его искать), а «охотники за головами» после того памятного дня покинули город вслед за целью своей миссии. Так что всё стало чем-то напоминать те самые деньки с января-марта, только теперь они прекрасно были знакомы с привычками друг друга, да и доверие было на высшем уровне — пережив бок-о-бок столько опасных приключений, трудно не преисполниться доверием. Да и все уже успели привыкнуть к чужим тараканам, максимум, что происходило — это обмен колкостей у Генри и Элли. Им самим нравится это. И ведь не только друг друга подкалывают.       Так в начале июня Элли начала чихать. Очень много и очень громко. И глаза у неё заслезились. Как объяснила сама Роуз — аллергия на тополиный пух, который как раз начал летать по улице. И в этом году его было гораздо больше, чем обычно. Какое-то время все по привычке говорили чихающей «будь здорова», всё как завещают нормы приличия. Но уже где-то после десятой череды чихов Генри надоело быть настолько банальным, поэтому, дождавшись, пока напарница опять расчихается, коротко пропел: — Тополиный пух, а Редж петух.       Элли издала нечто между чихом и смешком. Берт приподнял брови, выражая своё удивление внезапной музыкальной паузой. А Дейв только похлопал глазами. Так повторилось несколько раз. И вскоре шутнику начал тихонько подпевать… Берт. Самый серьёзный и бесстрастный человек в их компании едва слышно напевал себе под нос короткую строчку, где называл кого-то петухом. Это удивляло гораздо больше, чем то, что у Элли оказалась аллергия на тополиный пух или что Генри опять валяет дурака в своей привычной манере. И Роуз их даже не отчитывала — значит, согласна. Панпа почувствовал, что что-то пропустил в этой жизни и у друзей появились какие-то тайны от него. Поэтому после очередного «тополиного пуха и Реджа-петуха» обратился с прямым вопросом к Кертису: — А кто такой этот Редж?       Страдающая от аллергии Элли где-то на фоне пыталась запить горе минералкой и таблетками от аллергии. — Мой бывший босс, — при этом Берт поморщился, выражая всё своё отношение к прошлому начальству. — Подожди, — Генри круто развернулся, с удивлением смотря на Дейва. — Ты не знаешь, кто глава клана, который нас пытается убить уже почти полгода?       Паренёк неловко улыбнулся и развёл руки в стороны. Он никогда не интересовался обстановкой внутри преступных кланов, да и не возникало желания спросить у парней, которые его «навещали», как зовут их босса. А его друзья поняли, что где-то промахнулись в объяснении обстановки мира, и весь следующий вечер искали в интернете нужную информацию и знакомили Дейва с важными фигурами Топпата. В это же время он признался, что понятия не имел, кто такой Свен, и даже не понял, что он из Топпата, пока тот не наставил на него пушку. Именно в тот момент остальные осознали, насколько же это был тяжёлый случай, и в экстренном порядке восполнили пробелы в знаниях бывшего охранника.       И это был один из многих моментов, которые остались ярким воспоминанием в памяти друзей. Вместе им было некогда скучать, пусть и бывали ленивые деньки, когда никого не тянуло на улицу (учитывая жару в начале лета, это было вполне обосновано), да и к активным действиям приступать не хотелось. Но в основном всё было спокойно, если забыть про пару случайных стычек с Топпатом, которые закончились, даже толком не начавшись.       Но вот в один солнечный яркий денёк в самую середину июня Элли внезапно поставила всех на уши и начала активно собирать на пляж. Купальный сезон уже был в самом разгаре, да и погода стояла самая подходящая, но всё равно парни собирались слишком уж лениво, особенно Берт, который плохо переносил жару. Но Элли не была бы самой собой, если бы не умела добиваться своего — а сейчас она очень сильно соскучилась по подобным совместным гулянкам, когда они весь день проводили на улице одной большой компанией.       Первая половина июня отличалась жарким палящим солнцем при полном отсутствии дождей. «Летнее дитя», Генри Стикмин собственной персоной, страдал от зноя не меньше своих осенне-зимних друзей, не получая никаких преимуществ от даты своего появления на свет. То-ли-вор-то-ли-агент-Правительства недовольно щурился, посматривая на небесное светило на пронзительно-голубом фоне, искал взглядом облака и не замечал ни одной приличной тучи. И где те самые грозы в начале лета? Они сами знают, что по календарю уже минуло больше двух недель? Что за безобразие в небесной канцелярии.       Этот бред про погоду они всей дружной компанией развивали по пути на пляж. Самым плодотворным на идеи был, конечно же, Генри — он вообще сегодня был в ударе (хотя казалось бы, куда дальше?). Было ли это связано с его скорым праздником или же нет, доподлинно никто не знал, оставалось только догадываться и наблюдать за «цирком одного клоуна» (гордое звание шута закрепилось за Стикмином с лёгкой руки Роуз, которая нередко так его называла, пользуясь тем, что подобрать подобное шуточное прозвище к ней он не смог даже спустя полгода сотрудничества).       Было многолюдно — в такой жаркий денёк не они одни додумались пойти на пляж с целью повеселиться в тёплой воде. Найдя свободный уголок на песку, друзья скинули свои вещи, а некоторые сразу же и лишнюю одежду. — Дейв, ты же умеешь плавать? — с улыбкой поинтересовалась Элли, снимая с волос резинку.       Дейв покосился на свои руки. Почти полгода прошло с того дня, когда его освободили из плена, многие следы побоев прошли, но некоторые (преимущественно от ожогов) остались небольшими шрамами на бледной коже. И ведь не только на руках у него остались эти напоминания о худшем периоде в его жизни — главная причина, по которой Дейв отдавал своё предпочтение максимально закрытой одежде. Вот только жара внесла свои коррективы в их гардероб, заставляя сменить привычную одежду на более лёгкую и открытую. — Умею, — плюхнувшись на расстеленное пляжное полотенце, Панпа посмотрел на солнце. — Но не хочу… — Всё хорошо? — наклонившись, Элли обеспокоенно заглянула ему в лицо. — Да. Просто не особо хочу особо с этим светиться… — паренёк показал на свои руки. Даже пока они шли сюда, он успел поймать на себе несколько удивлённых и любопытных взглядов. И это внимание ему ни капли не нравилось. Лучше просидит весь день в своём уголке, их вещи посторожит.       Рядом присела Элли и потрепала его по плечу. А затем резко сняла с головы кепку и нацепила на себя, довольно усмехнувшись под удивлённый восклик Дейва. — Это просто следы на коже, которые ничего плохого о тебе не говорят. Посмотри на меня или Генри, разве мы становимся хуже от шрамов?       Сейчас, когда она сидела в раздельном белом купальнике с алым рисунком на левой половине, отдалённо похожим на волну лепестков, её старые шрамы были прекрасны видны. Их было не то чтобы много, но явно больше, чем обычно бывает у простого законопослушного человека, который не работает порой на Правительство: на руках, ногах с легкостью можно было насчитать с десяток-другой шрамов разной величины и возраста. Несколько были и на теле — особенно выделялся старый шрам на животе. Удаляли аппендикс?       Обернувшись на Генри, Дейв решил посмотреть и на его шрамы. Опять-таки десяток мелких шрамов на ногах и руках, которые могли быть получены как во время какой-нибудь заварушки, так и просто по причине «неудачно упал с дерева», и один ещё совсем свежий шрам на груди, который остался после побега от культа Хаоса. Почувствовав укол вины, Панпа отвёл взгляд от друга. Генри ни разу не упоминал, что Дейв принимал непосредственное участие в его плене, но всё равно паренёк чувствовал вину перед ним. — Ну что? — тем временем Элли выжидающе смотрела на него, ожидая вердикта. — Видишь, мы точно такие же люди, как и остальные. К тому же, если походить по пляжу, наверняка можно будет найти много таких же «счастливцев», как мы. Так что хватит тут хандрить и пошли купаться!       Сбросив кепку на полотенце, Роуз схватила его за руку и потащила за собой к воде. Нерешительно обернувшись на Берта, Дейв увидел, что тот забрался в неприметный угол и читал книгу. Неподалёку уже вертелся Генри, что могло значить только одно — напарники сговорились затащить своих друзей в воду. Странно, что Элли решила взяться за него, в то время как Генри принялся уговаривать Берта…       Но тёплая крепкая ладонь крепко сжимала его руку и тащила вперёд. Решив, что действительно не стоит так сильно переживать из-за шрамов и стоит хоть немного развеяться, Дейв поспешил за Элли. В конце концов, эти шрамы — часть его жизненного пути, который привёл его в компанию к этим людям, которые стали для него уже ближе, чем просто друзья. Впервые Дейв чувствовал себя в семье.       Вода была прохладной и освежающей. Удивительно, ведь места здесь более чем тёплые, а последние дни и вовсе были очень жаркими. Глупо улыбаясь, словно пятилетний ребёнок, который впервые очутился на пляже, Дейв стоял по пояс в воде и пропускал сквозь пальцы сверкающую на солнечных лучах воду, пока что не решаясь заходить дальше. Внезапно поднялась волна брызг, окатив его водой с головы. От испуга Панпа отскочил назад и упал в воду, теперь её уровень был ему до подбородка. Послышался звонкий смех — Элли. В ответ Дейв тоже рассмеялся, понимая глупость произошедшего. А затем, всё так же сидя на дне, ударил по водной глади, поднимая брызги в сторону Роуз. К её смеху прибавился задорный девичий визг, за которым последовала новая волна. Неуклюже поднявшись, Дейв попытался отбиться водой, но новая сильная волна вновь сбила его с ног и усадила на песчаное дно. Тогда паренёк схватил находившуюся рядом Элли за руку и потянул в воду — та плюхнулась рядом, подняв новую волну брызг, которая полностью окатила его и заставила фыркать сквозь смех. Элли, что теперь была вместе с ним на дне, продолжала смеяться и брызгаться, войдя в боевой раж — Дейв только пытался как-то контратаковать, жмурясь от попадающей в лицо воды.       В шуточную битву влетел новый боец, своим появлением создав новую волну. Элли плюхнулась в воду, скрывшись под её гладью, после благополучно вынырнув (хотя глубина была детской), отплюнула воду, протёрла лицо и ударом ногой попыталась отомстить обидчику. — Генри, надо предупреждать, когда присоединяешься!       А вор весело сощурил разномастные глаза и взмахом руки вновь обрызгал возмущённо запищавшую напарницу. — Но тогда я бы потерял эффект неожиданности и половину всего веселья! — Генри не давал девушке подняться на ноги, не сдерживая смешки.       В это мгновение его окатила волна со спины. Дейв потрясённо уставился на свои руки, с которых всё ещё обильно стекала вода сквозь пальцы — сам не понял, как зашёл за спину друга и обрызгал его. Совсем не похоже на него прежнего — забитого и робкого паренька. — Ты становишься быстрее и сильнее, — заметил кто-то неподалёку от него.       Дейв вздрогнул и обернулся — этим комментатором оказался Берт, который стоял в воде по колено с крайне несчастным видом. Сунул руки в карманы пляжных шорт, что были длиной почти до колена (и всё равно на одной ноге виднелся край старого шрама), натянул шляпу до самых глаз, и любовался происходящим вокруг мокрым весельем, хотя весь его вид излучал траур по прежним временам, когда он мог спокойно сидеть в углу с кружкой крепкого кофе и какой-то книгой. — Тебя Генри затащил? — улыбнувшись на похвалу, спросил Дейв. — Между прочим, он легче, чем кажется, — ответил сам Стикмин, уже прекратив водяной бой с напарницей и просто лениво плескаясь с нею на мелководье. — Я думал, тяжелее будет. А я его аж до воды смог доволочь!       По взгляду, которым Кертис наградил друга, Панпа понял — тот действительно потащил на себе мужчину. Есть даже шанс, что перед этим он не предупредил бывшего главу коммуникаций, решив сделать своеобразный «сюрприз». Жаль только, что Берт не Элли, и потому не оценил подобного жеста с его стороны.       Как бы они не пытались, затащить дальше в воду Берта не получилось. Обычно весьма скупой на эмоции мужчина сверлил недовольным взглядом Генри и Элли, которые хотели опять применить силу во имя веселья и купания. Впечатлённые таким щедрым проявлением эмоций, напарники отстали от Кертиса. В это время Дейв предпринял пару попыток понырять, наглотался воды и в итоге стоял и отплёвывал воду, недовольно кашляя. Поняв, что все хорошенько отмокли и пора уже высохнуть, друзья вышли из воды, все донельзя довольные, кроме Берта. — На самом деле он хандрит из-за того, что мы кофе не принесли сюда, — бодро предположил Генри, усевшись на пляжное полотенце в противоположном углу от любителя кофе — не боялся, но остерегался справедливого возмездия. — Думаю, дело всё-таки в том, что Элли перед выходом спрятала его любимый свитер, — сев рядом с недовольным Бертом, Дейв дружески похлопал его по плечу — на его футболке остался тёмный отпечаток от не до конца высохшей руки.       Несчастный только закатил глаза и криво нацепил на голову Панпы его кепку. Обиделся, несерьёзно, но разговаривать с ними какое-то время не будет. — Я не хотела, чтобы мой друг сжарился в свитере, — скрестив руки на груди, громко фыркнула Элли. — А он бы точно нацепил на се…       Договорить не вышло — что-то ударило по голове. Удивлённо вскрикнув и покачнувшись вперёд, девушка обернулась и увидела катящийся от неё волейбольный мяч. Потянувшись, она быстро схватила его и начала искать глазами людей, которые могли бы по неосторожности потерять его. И быстро нашла их — от группы из четырёх человек, что сейчас топтались возле площадки для пляжного волейбола, отбежал один парень и двигался точно к ним. А вот и хозяин мяча.       Виновато улыбнувшись, он подбежал к отдыхающим друзьям. — Извини, Сэм придурок, мячи любит пинать, — в этот момент парень скосил взгляд назад, судя по всему, ища упомянутого Сэма, за которого он теперь тут отдувается. — Можно мяч вернуть?       Подбросив в руках мяч, словно прикидывая в весе его цену, Элли улыбнулась парню в ответ и встала на ноги, протягивая мяч. — Верну, если разрешите присоединиться мне и моим друзьям к игре, — с хитрым блеском в глазах выдвинула своё условие Роуз, с довольной улыбкой слыша, как у неё за спиной поперхнулся воздухом кто-то из друзей. Она умеет удивлять не хуже Генри.       Волейболист ошалело уставился на неё. Затем обернулся на своих приятелей, ожидая от них какой-то поддержки, но те были заняты выдачей подзатыльников кому-то из своих (тот самый Сэм?). Решение ему пришлось принимать самому. — Думаю, мои друзья не будут против, — забрав мяч, неловко улыбнулся парень. — Пошли за мной. Меня, кстати, Джастин зовут.       Поманив рукой за собой друзей, Элли бодро направилась за Джастином. — А это обязательно? — тихо спросил Дейв. Но Элли всё равно его услышала. — Это обязательно для всех! — категорично заявила Роуз, поворачиваясь к ним, — Берт, тебя тоже касается. Давайте, ребят, мы сюда пришли просто сгореть на солнце и немного поплескаться в воде?       Понятие отдыха у них всех явно различались. Но всё равно парни последовали за подругой, кто-то с большей охотой, кто-то — с меньшей. Довольная своим успехом, Элли поспешила за волейболистом, краем зрения следя за тем, чтобы никто из друзей не «потерялся» по пути. — Джастин, ты должен был забрать мяч, а не девушку! — вместо приветствия выкрикнул один из друзей Джастина, когда тот вместе с Элли подошёл к площадке для пляжного волейбола.       За спиной послышались торопливые шаги. Не успела Элли что-то ответить, как её сзади крепко обняли за плечи. — А девушку никто и не отдавал, — с наглой усмешкой заявил Генри, недобро сощурив глаза.       Вздохнув, Элли закатила глаза. Странный всё-таки человек Генри: даже за руку держаться не любит на людях, а вот немного поревновать — это всегда пожалуйста! Это при том, что он твёрдо знает, что его точно не бросят. Очень странный. И угораздило же судьбу именно с ним её свести… — Девушка пришла поиграть в волейбол, — выпутавшись из объятий Стикмина, с первыми нотками раздражения ответила Роуз. — Пустите? Я вроде как ваш мяч поймала. Ну, и эту святую троицу тоже — они со мной.       Волейболисты переглянулись, осмотрели новоприбывшую компанию, да пожали плечами — не против новичков. После короткого обсуждения решили, чтобы каждая группа людей стала одной командой. Их как раз было по четыре человека, так что никому не пришлось покидать игровую площадку. А уходить с неё не хотелось — та была очень даже приличного вида. Тёплый, нагретый солнцем песок лип к голым ступням, никаких камней или осколков, которыми можно было бы повредить ногу. Поставив ноги на ширине плеч, Элли сразу немного зарылась ступнями в мягкий песок.       Хороший всё-таки пляж. Не врал один из её новых знакомых. — Надерём же им задницы, — Генри встал в центре их половины, разминая руки и шею. — Мы играем ради веселья, а не победы, — фыркнула Элли, не упоминая того, что именно она вытащила всех на игру. — Но победа будет очень приятным дополнением к веселью, — бодро парировал напарник, смотря уже не на друзей, а на другую половину площадки, где находился мяч.       Берт стоял дальше всех и даже толком не приготовился к игре. В метре от него стоял Дейв, нервно поглядывающий то на Кертиса, то на остальных друзей, разрываясь между желанием присоединиться к игре и страхом сделать что-то невероятно глупое и неловкое (то есть в своём стиле). Тихо вздохнув, Элли быстро подбежала к пареньку и за руку вытащила прямо на середину. — Мячик отбиваешь и подаёшь мне или Генри. И постарайся не упасть, сломав что-то, — заметив, что шутка была тут лишней, а Дейв только больше напрягся, девушка поспешила успокоить его: — И помни, это всё просто игра. Если Генри хочет выиграть, это его проблемы. Главное — повеселиться.       Лицо Панпы немного посветлело — по крайней мере, напряжение исчезло. В способностях бывшего охранника никто не заблуждался, каждый помнил про его неуклюжесть и неловкость. Роуз просто надеялась, что он сможет расслабиться и насладиться игрой в волейбол. — Порвём их, — подмигнул друзьям Генри и повернулся лицом к вражеской команде.       Они грандиозно продули в рекордные сроки.       Устало прикрыв глаза, Дейв подставил лицо солнцу, чувствуя, как потихоньку начинает уже сгорать. Рядом на песке расположились его друзья — все уставшие и извалявшиеся в песке. И, кроме Берта, который как всегда был непроницаем для эмоций, все были более-менее довольны. — Вы бы хоть предупредили, что спортсмены, — пытаясь вытряхнуть из волос песок, обратилась Элли к Джастину.       Тот довольно улыбнулся и переглянулся с друзьями. — Да ладно, вы тоже неплохо сыграли. Если бы мы не заметили, что Дейв прихрамывает, а Берт реагирует заторможено, отрыв в очках был бы меньше.       А так они проиграли с огромным отрывом. Но Генри, который больше всего горел за их победу, несильно опечалился — хотя и сказал, что он играл не в полную силу, а просто разминался. Ох уж эта гордость… — Кстати, Генри, так ведь? — один из волейболистов обратился к вору. — Откуда у тебя этот странный шрам?       Стикмин недовольно поморщился. Ну конечно, а на что он рассчитывал, пока гулял по пляжу без футболки? Шрам, который остался у него на груди после ночи в культе, никуда не делся и вряд ли когда-нибудь он заживёт до конца. — Спор по пьяни в колледже, — не моргнув и глазом, соврал Генри. — Он выглядит довольно свежим… — А кто сказал, что я ещё не учусь? Эта пьянка была месяц назад.       Тут на руку Генри играло то, что по внешности его возраст было невозможно определить. Ему могло быть как и восемнадцать, так и двадцать восемь. Только друзья знали, что на самом деле этому парню с разными глазами на днях исполнится двадцать девять полных лет, но те держали рты на замке — никому не хотелось рассказывать, что на самом деле происходило той ночью. Из всей компании только Дейв продолжал попытки найти информацию, но его рвения успехом не увенчались.       Они ещё о чём-то болтали, вспоминая моменты из недавней игры. Например, то, как мяч одновременно попытались отбить Генри и Элли, по итогу сшибив друг друга с ног, а мяч отбил Дейв… правда, тот улетел назад, а не вперёд. Или как Берт сделал единственную свою удачную подачу за всю игру, правда, не руками, как положено, а головой и совершенно случайно. В общем, моментов было много, особенно для таких новичков-любителей, как компания четырёх друзей.       Попрощавшись с волейболистами и пообещав когда-нибудь повторить эту игру, они вернулись к своим вещам. К сожалению, не в полном составе — Генри и Дейв сбежали купаться. Берт уселся читать, а Элли просто легла на полотенце и расслабилась. Со своей задачей она справилась — пусть и кто-то порой недовольно бурчал, но им всем удалось отвлечься от дурных мыслей и немного повеселиться на пляже.       «Пожалуй, позже мы ещё повторим походы сюда, — решила Роуз, довольно улыбаясь солнцу и летнему зною. — Если только сегодня не обгорим на солнце».       Надо будет в следующий раз взять больше крема от загара…

———

      Казалось, этот день и так получился крайне удачным — с пляжа друзья вернулись спустя несколько часов, частично обгоревшие, но более чем довольные. Даже Берт сменил гнев на милость, когда Генри приволок половину арбуза, который там же на пляже дружно слопали. Дейв просто надеялся, что Генри не забыл заплатить за арбуз, Элли не стала ябедничать, что Стикмин опять решил пощекотать себе (а заодно и напарнице) нервы. Но всё обошлось, так что вечером все сидели в номере и делились впечатлениями о дне на пляже и спаленной на солнце коже.       Но, как оказалось, градус счастья ещё можно повысить. Всё началось с фразы Элли, которую она обронила по пути в гостиницу: «Никогда не приходилось летать на вертолёте». Кажется, тогда они говорили о том, на каких видах транспорта им удалось побывать за свои жизни. Элли сказала и забыла, тут же увлекаясь шоколадным мороженым, вот Генри задумался. А после мысленно улыбнулся — если всё получится, напарница полетает на вертолёте. И не только она.       Выскользнув в коридор, где поздно вечером никого не было, Стикмин нашёл себе тёмный дальний угол. Не хотелось светиться перед кем-то, пока он не будет уверен, что его затея сработает. Прислонившись спиной к стене, парень по памяти набрал номер, что отличался от обычного.       «Надеюсь, он не сломал и не потерял свою гарнитуру».       Но тут же раздались успокаивающие гудки. Нетерпеливо притоптывая ногой, Генри поглядывал по сторонам, но кроме вазонов с какими-то пышными цветами и пары кресел здесь было нечего рассматривать. А мысленно он надеялся, что ему ответят. Ну же, уже прошло полгода с той миссии, он уже должен был встать на ноги… — Это Чарльз Келвин. С кем имею честь говорить? — раздался знакомый бодрый голос.       Генри широко улыбнулся от облегчения. Он ведь знал, что Чарли каким-то крушением вертолёта взять нельзя! — Это я, Генри, который Стикмин. Помнишь меня? — Генри?! — радостно-удивлённый возглас пилота и давнего друга заставил ещё шире улыбнуться. — Ты как, живой там? Мне передали, что ты обещал сделать с моей гарнитурой, и у меня к тебе пара вопросов!       Если честно, Стикмин сам не помнил, что он там обещал. Он вообще много что говорит, только вот запоминает из этого совсем немного. — Я-то живой, а ты как там? Оправился после того падения? — Спрашиваешь ещё. Я ещё с апреля вернулся в небо, у меня тут слишком много незаконченных дел, чтобы умирать или валяться на больничной койке.       Ни капли не изменился с их последней встречи. Всё такой же энергичный и оптимистичный. — Слушай, раз ты вернулся в строй, как смотришь на то, чтобы быстренько слетать в G и забрать четверых беглецов? Правда, я уже устал торчать здесь, ещё и люди правильные до мозга костей, особо не расслабиться…       Вообще, «правильный» в их компании только Дейв, но опустим этот момент. — В G? — Чарли удивлённо присвистнул, — Так вот чего вы до сих пор не вернулись… Но я понял тебя! Думаю, на этих выходных смогу одолжить один вертолёт для неопределённой миссии. Только мне ещё с Гейлфорсом согласовывать…       Это можно было и не обговаривать, Генри и так прекрасно знал, как всё работает в Правительстве. Сам участвовал в одной миссии, которая закончилась уничтожением дирижабля Топпата. И лучше не вспоминать, что миссия планировалась скрытной… — Тогда, думаю, мы ещё успеем поболтать и рассказать, что произошло за эти полгода, — хмыкнув, парень посмотрел на дверь в их номер, из которой донёсся смех. Опять он пропускает что-то интересное. — Конечно, я ещё перезвоню тебе на этот телефон, пару деталей надо будет обсудить. Но я рад, что ты в порядке.       И Генри был рад, что Чарльз в порядке и уже давно встал на ноги. Хотя, если бы знал раньше, то точно позвонил раньше. Просто потому что соскучился по этому беззаботному пилоту с ветром в голове, с которым сдружился после их первой и последней совместной миссии. — Тогда до связи. И спокойной ночи, не потеряйся в небе. — Ты же знаешь, что я один из лучших пилотов, — в звонком голосе слышались самодовольные нотки. — И спокойной ночи. Не забудь остальных предупредить, а то ты тогда тоже «забыл» нам сказать, что собираешь украсть тот рубин!       Тихо фыркнув, Генри настойчиво повторил: «Спокойной ночи», и закончил звонок. Довольную улыбку не было никакой возможности стереть с лица, а тело согревало радостное предвкушение того шока и счастья, что будет на лицах его друзей уже через минуту. Спрятав телефон в карман, парень поспешил обратно в номер.       Пора сообщить товарищам по несчастью, что скоро они возвращаются домой.