Double game

      Так-с, на чём мы остановились в прошлой части…       Неудачная вылазка Чарли и Генри, во время которой погибает Чарли — погибает по своей воле, хочется сказать, чтобы спасти друзей от Правой Руки. Генри с помощью машины времени отматывает всё назад и не даёт другу погибнуть. После успешного побега из горячей точки Генри начинает на нервах вправлять мозги Чарли, чтобы тот никогда не смел опускать руки и так подставлять себя. В ответ Чарли, который и так находится под дичайшим стрессом, выпаливает на истерике ему всю правду про себя и Правую Руку. Генри сначала не верит, но Чарли начинает рассказывать некоторые события с орбитальной станции, о которых Генри и Элли когда не упоминали — например, о том, как рекруты встречали Новый Год. Генри приходится признать, что Чарли говорит правду, и они начинают думать, как можно вытащить Правую Руку из головы Чарли. Ничего умного не придумывают и начинают гадать, где можно найти помощь, но Генри ободряет Чарли, говоря, что способ точно есть.       Ободряет он его так хорошо, что Чарли сбегает на новую вылазку. Но на этот раз не доходит до места назначения, споткнувшись о стычку двух групп. Как оказалось — Топпата (в лице Кэрол) и местной банды. И Кэрол очень злобно спрашивает, где отправленные на выручку им рекруты. Чарли затаивается и подслушивает, но его палят и в итоге их обоих скручивают (спойлер: тех рекрутов пустили на чёрный рынок органов, туда же хотели и Кэрол с Чарли отправить, поэтому и не убили сразу). Приходится объединиться ради выживания, в процессе выбирания из передряги Чарли и Кэрол обмениваются мнениями и взглядами на жизнь, а Правая Рука помогает найти подход к Кэрол — как-никак она была его рекрутом и он её знает с первого дня в клане. Выбираются они успешно, после чего разбегаются по своим группам.       Небольшой набросок фраз к этому эпизоду: Чарли, уговаривая Кэрол объединиться: «Я солдат, а не головорез, и держу своё слово». Позже, когда они уже оказались на безопасной территории, Кэрол заваливает Чарли и наставляет пушку со словами: «Я головорез, а не солдат, и обещаний тебе не давала». А потом, насладившись паникой, с улыбкой убирает пистолет: «Но даже я знаю, что долг надо возвращать, чао!» И уходит в закат. Разговор Чарли и Правой Руки: «Она несильно поменялась с тех пор, как я её видел в последний раз» «Зачем она это сделала?» «Думаю, ей просто нравится, когда мужчины её боятся»       Этот эпизод поумерил пыл Чарли в поисках приключений, к тому же, немного удалось найти общий язык с Правой Рукой. На какое-то время Чарли успокаивается и пытается жить нормально.       Кульминация третьей арки:       По некоторым причинам компания разделилась: Генри, Элли и Дейв в одной части, Берт и Чарли в другой. Первая часть столкнулась с топпатовцами, результат представлен ниже.

———

— Ч-чёрт… — Элли шипела сквозь зубы, тяжело дыша и жмурясь от жгучей боли. — Кажется, плечо своротила…       Она прижимала к себе травмированную руку, сжавшись всей своей фигуркой. Дейв взглянул на её плечо — то выглядело каким-то неестественным, но под слоем одежды было не рассмотреть. — Сейчас проверим это, — мрачно пообещал Генри и, склонившись над напарницей, с треском разорвал её футболку — всё равно её не получилось бы снять нормально.       Плечи у Элли худые, все мышцы и кости прекрасно на них просматриваются. И то, что увидели парни, точно не было в пределах нормы — плечевая кость была смещена в сторону со своего законного места.       Дейв почувствовал тугой комок в горле. Сколько бы он сам ни травмировался, наблюдать нечто подобное не привык, и особенно было неприятно от того, что пострадал его друг. «Нам нужно срочно ехать в больницу!» — тут же решил Дейв и только хотел озвучить это, как Генри опередил его. — Я сейчас вправлю его. Постарайся не убить меня после этого.       Элли только успела кивнуть и закусить край короткого рукава. Дейв хотел остановить их, крикнуть, что вправлять самостоятельно вывихи — плохая идея, но…       Послышался неприятный хруст, который был перекрыт вскриком девушки, что перешёл в болезненное мычание и всхлипы. Генри уже не трогал травмированную руку, а Элли продолжала стонать от острой боли, что пришла на место прежней и с новым напалмом обожгла её плечо. Щёки стали мокрыми от слёз, которые уже не удавалось сдерживать, а судорожное прерывистое дыхание вкупе со всхлипами только больше делало порезов на сердцах всех, кому Элли была дорога.       И пока Дейв, словно молнией поражённый, просто стоял и наблюдал, Генри сел перед Элли и взял её за щёки, заставляя взглянуть на себя. — Всё-всё, тихо, всё закончилось, плечо на месте, — взъерошив её волосы, Стикмин прижался лбом ко лбу девушки, продолжая шептать эти слова словно мантру. — Скоро боль пройдёт, всё закончилось.       Утерев её мокрые щёки, Генри ободряюще улыбнулся и начал гладить напарницу по спине и здоровому плечу, продолжая повторять, что всё уже позади и она молодец, после и вовсе начав покрывать её лицо беглыми мягкими поцелуями. Элли же уже не рыдала, сдавленно мыча в сжатый кусок рукава, а расслабилась в его объятиях и позволяла нежности немного скрасить минуты боли.       Дейв окончательно растерялся. Он не знал, что ему делать и стоит ли вообще, а потому просто наблюдал, как его друзья сами справляются с внезапным вывихом. Успел даже почувствовать себя фоновой мебелью, пока внезапно не раздалась просьба Генри: — Дейв, пожалуйста… Побудь с Элли, я поищу что-то достаточно длинное, чтобы сделать перевязку для её руки.       Как будто Дейв мог отказать. На негнущихся ногах он подошёл к ним и мягко оттеснил рукой Генри, который и не сопротивлялся, легко уступив ему своё место. Панпа оказался рядом с Элли, которая тяжело дышала и мелко-мелко дрожала. Ей всё ещё чудовищно больно. Она хоть услышит и поймёт его слова? — Всё, Элли, спокойнее, рука уже на месте, — неловко пробормотал Дейв, не имея большого опыта в успокоении. Приходилось вспоминать, как его самого успокаивали после кошмаров и панических атак. — Мы с Генри рядом, всё хорошо. Скоро всё заживёт, боль тоже пройдёт…       В ответ на его поглаживания Элли прижалась головой к ладони. А затем раздался тихий хриплый шёпот: — Спасибо… Спасибо вам обоим.

———

      Пока кто-то занимался попытками не умереть от топпатовцев, Чарли страдал от Правой Руки, который внезапно взбунтовался и принялся активно перехватывать контроль над телом. Чарли пытался сбежать, чтобы защитить Берта, но тот его слишком сильно подозревал, чтобы просто так отпустить. Итог — эпизод ниже.

———

      Брошенный пистолет Берт поймал по инерции, хмуро смотря на Чарльза. Тот продолжал криво улыбался, морщась словно от сильнейшей боли — даже капельки пота выступили на лбу. — Пристрели меня, — всё с той же улыбкой попросил пилот, пятясь назад. Берт видел, что ему чудовищно больно и тяжело, но понять причину он не мог. — Почему я должен это сделать? — на всякий случай Кертис снял пистолет с предохранителя, продолжая внимательно следить за каждый действием и жестом Келвина.       Дрожащими руками он снял свою гарнитуру и указал пальцем немного выше виска. А если прибавить ещё животный взгляд в его голубых глазах и кривую улыбку, то складывается та ещё жуткая картина. — Помнишь, я тогда попытался взломать один из компьютеров Топпата?       Берт кивнул. Как такое забыть? Тогда все не на шутку перепугались, что переоценивший свои силы Чарли просто сжарит свои мозги — но тот выжил и даже очень быстро оправился после неудачного взлома. Даже как-то слишком быстро.       Заметив его кивок, Чарльз продолжил говорить, уже отойдя в самый дальний угол комнаты. Словно зверь, загнанный в угол. Только в этот раз он сам себя туда загнал без посторонней помощи. — Он теперь у меня в голове, — шикнув от боли, пилот закрыл лицо ладонью. — Правая Рука, верно? Забавно, что именно он тогда меня подстрелил на запуске станции… — Очень смешно, Чарли, — тихо буркнул Берт. — Но он погиб ещё тогда, когда ты валялся в госпитале.       Не верил он в то, что в голове Чарльза действительно сидит Правая Рука. Тот погиб во время взрыва орбитальной станции, спасти себя он никак не мог. Да от его тела наверняка ничего не осталось — он находился у ядра в этот момент! Пепел да пара обугленных косточек летают в космосе, их и называйте Правой Рукой. — Просто пристрели меня уже, — тихо попросил Чарльз, улыбка исчезла с его лица — он сидел, обхватив руками голову, шумно быстро дышал и кусал губы в попытке стерпеть боль.       Генри не поймёт. И Элли с Дейвом тоже. А учитывая, что им всем известно про то, что к пилоту Берт испытывает неприязнь, ход их мыслей очевиден. Нужны ли ему эти проблемы? Только поиск ответов на этот вопрос и останавливал Берта от того, чтобы сделать роковой выстрел.       Внезапно Чарли успокоился. Поднял взгляд, в котором не было прежнего «я» — теперь только холодный расчёт. Всё лицо застыло в твёрдом решительном выражении, что заставляло Берта вздрогнуть. А «Чарли» усмехнулся, смотря прямо ему в глаза.       Невозможно постоянно видеть человека на протяжении восьми лет, общаться с ним, терпеть крики и грубые приказы, а потом просто не узнать. Даже если его черты проявятся на совершенно другом лице. — Чарли?.. — тихо обратился Берт, наставляя пистолет точно ему в лоб.       Дальше всё как в замедленной съёмке. «Чарли», или кто бы это ни был, резким рывком сшиб его с ног. Дуло пистолета уже было направлено на лоб Берта, а тот ещё не успел обработать происходящее. — Извини, но Чарли временно недоступен. Повтори вызов позже.       Только один человек во всём этом чёртовом мире так ухмылялся.       Правая Рука. Тот самый, который погиб после Рождества.

———

      К сожалению, черновиков самой интересной части третьей арки у меня не оказалось, так что вновь приступаю к пересказу.       Элли выбыла из игры, так что, когда Правая Рука в теле Чарли пришёл мстить за себя и за Топпат, Генри посылает её с Дейвом куда подальше, чтобы они не пострадали, как только понимает, что Правая Рука перехватил контроль над телом друга. В столкновении Генри пользуется тем, что Правая Рука не до конца привык к одной особенности тела Чарли — протезу ноги — и одерживает верх. Однако встаёт вопрос — а как вернуть друга и, желательно, стереть уже личность Правой Руки, потому что жить бок о бок с тем, кому они так сильно насолили и кто желает оплатить им тем же, ребята не хотят.       И тут их выручает Дейв. Вернее, не Дейв, а Бринда, которой он позвонил, ведь обратиться им больше не к кому. Ещё и Берт не отвечает на звонки, что вынуждает не ждать, а действовать быстрее из страха опоздать.       Сказать, что Бринда была в шоке, когда пришла к этой гениальной компании и узнала причину паники Дейва, это не сказать ничего. Уже боялись, что она примет всё за розыгрыш и пошлёт их куда подальше, но нет — вместо этого она подключила принесённый с собой ноутбук к Чарли и начала работу.       И ведь получилось! Заваливать вопросами Бринду не стали только из благодарности за спасение Чарли, да и не до её способностей было немного — пришедший в себя Чарли поделился прекрасной новостью, что Берт уже несколько часов как тусит в морозильной камере, где его запер Правая Рука.       Берта спасли, если что. Промёрз очень сильно, но выжил — его по нахождению согревали объятиями. В общем, все живы и относительно здоровы, ура!       Фрагмент ниже — эдакий эпилог третьей арки, который происходит примерно через месяц после событий с Правой Рукой (F деду). Вы спросите: "Соф, откуда в этом месте сугробы, если упоминалось, что это тёплые места?". "Генри нахаосил" — отвечу я, пока сотрудники ЦСХ хватаются за головы и думают, как научно обосновать для общественности такие приколы от природы.

———

      Затылок обожгло холодом. Охнув, Чарли накренился вперёд, едва не упав. Стряхнув рукой с затылка и капюшона снег, он развернулся, непонимающе оглядываясь. Всё сразу встало на свои места, когда он увидел хитро улыбающегося Дейва, который уже скатывал новый снежок. — Значит, война.       Чарли принял этот дерзкий вызов, который ему бросили. Вернее, в него. Не суть важно, важно то, что пилот сразу же зачерпнул ладонями снег, быстро скатывая из него шар, и метнул его в Дейва — явно не ожидавший такой скорости, парень не успел уклониться и был вынужден стряхивать с куртки остатки снежка.       Укрываясь за деревом, Чарли в спешке скатывал стратегический запас снежков, не теряя бдительности. Только заслышав хруст снега, он выкатился из-за дерева и сразу же метнул снежок. И ойкнул, поняв, что это был вовсе не Дейв. Тихо вздохнув, Берт молча посмотрел на него осуждающим взглядом и начал стряхивать с груди снег. — Прости, Берт, — Келвин неловко улыбнулся. — Мы просто с Дейвом в снежки играли.       Едва успев увернуться от подлой атаки Дейва из-за дерева, Чарли тут же вновь радостно кинулся в бой. Используя свои ранее сделанные запасы, он активно наседал на Панпу, не давая тому даже толком слепить снежок — отбиваться приходилось «снежной пылью», которая даже не долетала до нападающего.       Удар в спину. Возмущённо вскрикнув, до этого веселящийся Чарли обернулся и встретился взглядом с Бертом — тот уже скатывал новый снежок. Мгновенно всё поняв, пилот завопил: «Двое на одного нечестно!» и поспешил смыться с линии обстрела. Жаркий бой предстоит, трудный. Но он должен выстоять за свою честь снежного бойца!       Спустя какое-то время на тропе появился знакомый силуэт. — Элли немного задерживается — убеждает охранника в магазине, что мы не брали никаких статуэток котов, — Генри вышел в парк, подбрасывая в руке миниатюрную фигурку трёхцветного кота. И так и замер, уронив фигурку в снег, увидев происходящее.       Чарли был в крайне отчаянном положении. Настолько отчаянном, что находился на высоте примерно трёх метров над уровнем сугробов, а под деревом со снежками в руках стояли Дейв и Берт, пытаясь выцелить юркого пилота. Тот пытался как-то с ними договориться, но, судя по их лицам, его так просто решили не отпускать.       Тихо вздохнув, Генри подобрал статуэтку и засунул её в карман куртки. Посмотрел ещё раз на разыгравшуюся перед ним сцену. А затем зачерпнул в ладони снег, скатывая его в аккуратный сверкающий комок.       Берт вздрогнул, когда не пойми откуда прилетевший снежок чуть не сбил с его головы шляпу — та удержалась на гарнитуре и наехала на глаза. Дейв тут же возмущённо вскрикнул, развернувшись к новому участнику их снежного побоища. — Два на два, ребят, — Генри усмехнулся, уже подбрасывая в руках новый снежок.       Берт поправил шляпу и стряхнул с неё снег, хмуро посматривая на нового противника. Теперь станет в два раза сложнее, а он уже надеялся на скорую капитуляцию Чарли. — Генри! — радостно завопил с дерева Чарли, от счастья чуть не навернувшись на сколькой ветке. — Давай, как в старые добрые времена! — Я в деле.       И вновь полетели снежки. Громко смеялись, прятались за деревьями, создавали запасы снежков, нагло воровали их, опрокидывали друг друга в сугробы — вскоре все без исключений были знатно помяты и промокли до последней нитки. Но снежный бой продолжали, даже не думая отдавать противникам такую манящую после всех трудов победу. Это определённо затянулось бы до позднего вечера, если бы не… — Вы что тут устроили?!       Элли поражённо смотрела на друзей, которые начали, втянув головы в плечи, выглядывать из своих укрытий. Генри, стоящий рядом с Дейвом, ещё быстро ударил его снежком по плечу, сразу же сделав вид, что он тут не при чём. — Тут… — Чарли замялся, осматривая когда-то прекрасные ровные сугробы, — Битва была. Снежная. Но мы уже закончили! — Какая битва, ребят?! Вам мало было той на прошлой неделе?!       Кажется, Элли совершенно не оценила ту шумиху, что навели её приятели. — Да ладно тебе, Элли, — Генри примирительно выставил перед собой ладонь, как он всегда делал, когда пытался успокоить взбешённую девушку, — Мы просто поребячились.       Никто так и не понял, когда он успел взять в руку снег и швырнуть его в Элли. Зато абсолютно все принимали участие в его спасении от окончательно взбесившийся девушки, которая ой как хотела надрать задницу весело гогочущему Генри.

———

      И вот мы добрались до заключительной, четвёртой арки. Моя любимая, кстати.       Ноябрь подходил к концу — на носу день рождения Элли. Было решено зайти в клуб и там немного развеяться, к тому же, последние недели были на редкость спокойными.       Внимание, анекдот. Элли подсыпали порошок в напиток и похитили. Конец анекдота, даже Генри не смеётся, он на панике. Вместе с Чарли они активно пытались выяснить, кто, куда и зачем, затянулось всё на сутки, по истечению которых... Элли сама пришла домой и, всё ещё слегка под кайфом, ввалилась в квартиру. По её рассказам — она сбежала сама, придушив парня на охране, а так её хотели продать как живой товар. Берт оценил её состояние и поделился в Генри интересной мыслью: возможно, Элли не сбежала. Ей позволили уйти, пожертвовав одним неопытным придурком (потому что только неопытный придурок мог бы допустить, чтобы пленница в одиночку сбежала). А всё ради того, чтобы проследить и узнать, где скрываются остальные — ведь Элли явно немного не в себе и легко могла не заметить слежку за собой.       Было решено сматываться на новое место сразу, как они его найдут и будет возможность. Учитывая, что теперь они находились под наблюдением Топпата, действовать приходилось крайне осторожно и скрытно — а от того медленно. Так медленно, что там уже Рождество наступило.       Ну и конечно же всё пошло наперекосяк. Их всех едва не схватили, но Берт задержал топпатовцев. Сделал он это собой и в итоге попал в плен.       И вот черновики. Забавный факт: это самый первый текст по данной работе.

———

      Тело ужасно болело. Пара рёбер точно сломана — даже сделать вдох трудно. Один глаз заплыл и не открывался — Берт видел мир только правым глазом. Сам виноват. Не нужно было строить из себя героя, пытаясь до последнего сдерживать бывших соклановцев. — Ты ведь понимаешь, что недостоин носить свою шляпу? — Реджинальд держал в руках его шляпу, искоса смотря на бывшего главу коммуникационного отдела. — Вы сами говорили, что снять свои шляпы мы можем только перед смертью, — Берт глухо прокашлялся, болезненно сморщившись — противный металлический привкус крови во рту стал сильнее.       Бросив шляпу с наушниками куда-то в угол комнаты, Реджинальд повернулся к нему корпусом. Он, чистый и аккуратно одетый, и Берт — весь в собственной крови, помят и вот-вот может упасть в обморок и больше никогда не очнуться. Какой же сильный контраст. Он и раньше был — только Берт был постоянно неряшливо одет, за что периодически получал замечания от соклановцев. Но времена меняются. — Топпат нельзя предать так просто, — щёлкнул предохранитель. Берту было всё равно. Вряд ли его успели бы найти и спасти, он с самого начала знал, что обречён. — Зато Топпат предаёт так просто, — Берт поднял голову, пытаясь игнорировать головокружение, и взглянул в глаза Реджинальда. Тот отвёл пистолет от его лба и прикрыл лицо ладонью. — Да ладно, ты всё ещё дуешься из-за того случая? Они ведь сами были виноваты. — А вы помните тот день?       Глава клана усмехнулся. Похоже, Берт смог выиграть для себя несколько лишних минут мучений. — Как его забыть? Это был единственный раз, когда я увидел на твоём лице эмоции. И ведь я извинился перед тобой — твой рост по карьерной лестнице был стремителен, в твоём подчинении находился целый департамент. Мы были в расчёте.       Не нужно было это всё Берту. Ему было всё равно на то, какое место он занимал в клане, сколько людей у него в подчинении и насколько важную роль он играет в их маленьком мире, который создавался много десятилетий. — Мы были бы в расчёте, если тогда вы бы разрешили эвакуировать их, — маска безэмоциональности треснула, в охрипшем голосе послышались ярость и отчаяние. — Но нет — вы испугались, что в итоге рейд не окупится, что мы потратим слишком много ресурсов. Но это были наши соклановцы! Они доверяли нам!       Реджинальд тихо фыркнул и отмахнулся. — Не играй сейчас в «правильного парня». Каждый в клане знает, что тебе всё равно на наших людей. Тебе был важен только твой брат, который тогда был в рейде. А ведь перспективный был парень, но вся наша жизнь — постоянная игра в русскую рулетку. На его месте мог оказаться любой.       Берт опустил взгляд, пытался дышать глубже, но боль становилась слишком невыносимой. Из себя он смог только тихо выдавить: «У него есть имя». — У него было имя, — поправил Реджинальд. — И не осуждай меня за то, что я его не запомнил — текучка людей слишком большая, особенно в первые годы рекрутов. Тебе повезло, ты продержался эти годы и поднялся. К нему же судьба оказалась неблагосклонной.       «Это твоя жадность была к нему неблагосклонной. Как и ко всем остальным в том рейде» — Берту очень хотелось выплюнуть эти слова прямо в лицо своего бывшего начальства, но он решил поберечь силы. Хотя, для чего? Его могут пристрелить в любую минуту. И он ничего не сможет с этим поделать — не со связанными руками и избитым телом. — Знаешь, теперь я понимаю, почему ты ушёл. Из-за того пленника, да? — внезапно заговорил Реджинальд. — Сейчас вспомнил твоего брата и понял, что они чем-то схожи. Ты ведь наверняка это тоже заметил? И знаешь — в последние месяца два я устал получать постоянные сообщения о том, что ты опять зашёл в его камеру с медикаментами. И я ведь не мешал тебе. — Я всё равно продолжил бы ходить. — И поэтому тоже, — Реджинальд кивнул. — Ты можешь думать обо мне что угодно, но я не тупой жадный идиот. Мозги в этой голове есть.       Мужчина постучал себя костяшкой по лбу. — А вот в этой голове — нет, — Берт почувствовал холод металлического дула у своего лба. Выдохнул и закрыл глаз в ожидании выстрела. Он даже не гадал, успеет ли он услышать его, или же сразу отправится в темноту.       Реджинальд противно засмеялся. — Нет, Берт, так просто ты не отделаешься. Но Кэрол я больше не пущу сюда — иначе ты попросту не доживёшь. А она очень зла. Ты ей, часом, ничего не был должен? — Обед в столовой.       И это даже не было шуткой, хотя так могло и показаться на первый взгляд. Берт действительно был должен Кэрол обед за то, что та ему помогла. Но причина её злобы была вовсе не в этом — когда Берт предал клан, он предал и их многолетнюю дружбу. Хотя, как сказать, «дружба» — после смерти брата Берт не позволял себе сильно к кому-то привязываться. Дейв стал исключением. Просто на какой-то момент Берту показалось, что ему дают второй шанс, где он сможет спасти своего брата и ослушаться запрета главы. — А все твои подчинённые в один голос говорили, что ты шутить не умеешь, — Реджинальд усмехнулся. Видимо, решил, что это была шутка.       Он подошёл к Берту, который сидел, безвольно опустив голову, и схватил его за подбородок, задирая лицо. Берт крепко сжал зубы от невыносимой боли и беспомощной ярости. А Реджинальд усмехался, смотря на него сверху вниз. — Их ведь найдут очень быстро. И того охранника, и Генри, и Элли, и пилота от Правительства. И знаешь что? Каждый будет убит на твоих глазах. И поверь, их смерть будет очень мучительной, я уж выберу палачей. А затем уже примутся за тебя. Умирать ты будешь долго и в муках. Это послужит уроком для всех, кто подумывает о предательстве.       Он не отпускал его голову в ожидании хоть какой-то реакции. И с наслаждением заметил страх, мелькнувший на лице бывшего главы коммуникации. Берт не боялся за себя. Но очень переживал за тех, кто стал ему второй семьёй. — Постарайся не умереть к тому моменту, скоро тебя немного подлатают. Просто истечь кровью я тебе не дам, это будет слишком уж мягко.       Реджинальд отпустил голову Берта и направился к выходу. Остановился у двери и повернулся к Берту, который всё ещё сидел, не подняв головы. — Вот ты так говорил о том, что мы людей не спасли с того рейда. А знаешь ли ты, что если бы ты помог со стабилизацией реактора, то наша станция могла и не взорваться? Тебя все искали, твоя помощь была нужна им, твоим соклановцам. Но ты предал их, и теперь они мертвы. Мертвы из-за твоего предательства.       Бросив последние фразы, словно пощёчины, Реджинальд вышел из комнаты, оставив Берта наедине с собой и воспоминаниями.

———

      Сколько он сидел в темноте? Берт не знал этого. Смотрел перед собой пустым взглядом, не предпринимал никаких попыток выбраться. А смысл? Он не боец. И никогда не был им, в отличие от той же Кэрол. Да и сейчас в таком ужасном состоянии, что даже при всём своём желании вряд ли смог бы пройти самостоятельно даже десять метров. Да, его подлатали немного, но это ничуть не облегчило боль во всём теле. Разве что дышать стало немного легче, да кашлять собственной кровью перестал.       Внезапный яркий свет ослепил его. Зажмурив глаз, Берт отвернул лицо. Попытался проморгаться, чтобы увидеть хоть что-то. — Их даже искать не пришлось, — голос Реджинальда был полон злорадства.       Берт замер, даже позабыв, как дышать. Неужели уже?.. «Идиоты. Я ведь сказал им, чтобы даже не думали за мной возвращаться. Они могли ведь уйти» — от отчаяния, вмиг наполнившего его душу до краёв, захотелось завыть загнанным зверем. Но вместо этого Берт повернул голову, смотря на довольного главу Топпата. Реджинальд бросил к его стулу рацию. — «Подтверждаю перемещение трёх целей к вам! Пытаемся поймать четвёртого, но этот урод слишком хорошо водит!»       Кто-то из его бывших соклановцев. Берт не помнил голосов всех, да и рация несколько искажала голос. Но сейчас это меньше всего волновало Кертиса.       Вообще-то Берт не был верующим. Но в тот момент он уже был готов начать молиться кому угодно, лишь бы они развернулись и быстро ушли, растворившись в большом городе. Был готов даже свою душу — если она существует — продать за жизни тех, кто стал ему семьёй. — И что теперь? — он не узнал собственный голос. Он был весь пропитан страхом, который уже не удавалось скрывать. — Наслаждайся шоу, — с ехидной улыбкой на лице Реджинальд поклонился. — Тебе место отведено в первом ряду.       Берт мучительно простонал. То ли от острой внезапной боли в груди из-за сломанного ребра, то ли из-за осознания того, что всё идёт отнюдь не по плану его друзей.

———

      Дейв вырвался вперёд. Чарли отвлекал большую часть клана, угнав один из автоподъёмников, Генри и Элли остались немного позади, чтобы обезвредить небольшую группу преследователей. И сейчас, держа на вооружении электрошокер, Дейв был напряжён до предела.       Воспоминания об его пребывании в качестве пленника Топпата не отпускали его в этом месте. Уже сейчас Дейв был в шаге от того, чтобы поддаться панике. Он совершенно один, и если на пути ему попадётся группа… Итог будет очень печален. Но сколько он ни шёл вперёд, ни одной живой души не находил. Видимо, все поднялись на верхние уровни, где сейчас шумел Чарли.       Это был шанс. Дейв примерно представлял, где находится нужное ему помещение, и до него оставалось совсем немного.       До упора прошёл коридор. Достав из кармана дрожащими руками отмычку, Дейв попытался вспомнить всё, чему его научил Генри. Пальцы слушались плохо. Замок щёлкнул только через несколько минут. Генри точно справился бы за пару секунд — на удивление, замок был слишком уж плохим. Даже такой дилетант, как Дейв, мог это определить. Но особого значения не предал этому факту — слишком сильно волновался за Берта, чтобы задуматься о таких мелочах.       Дейв заглянул в открытую комнату. И сразу же заметил своего друга, находящегося в ужасном состоянии. Услышав шум, тот приподнял голову, жмуря единственный зрячий глаз. — Берт! — позабыв про осторожность, Дейв тут же ринулся в комнату. — Мы пришли за тобой, потерпи, я сейчас тебя развяжу… — Уходите.       Дейв сначала и не узнал его голос. Но распутывать крепкие путы не перестал. Нужно в первую очередь освободить Берта. — Без тебя никуда не уйдём, — пробурчал Панпа, жалея о том, что с собой он не носил нож. Сейчас бы просто разрезал верёвки и всё. — Проваливайте! Все! — Берт вскинул голову и посмотрел прямо в глаза Дейву. Что-то в его взгляде заставило бывшего охранника вздрогнуть. — Это ловушка!       Ловушка? Но тут же нет никого.       Или…       Раздался выстрел. Закричав, Дейв упал, выронив электрошокер. Всю левую ногу словно обожгло огнём, невыносимая боль не давала даже шелохнуться. Из глаз брызнули слёзы.       Из темноты вышел Реджинальд, держа парня, распростёртого у его ног, на мушке. Посмотрел на него, улыбнулся… и прострелил второе колено, вызвав новый град слёз и крик, пронёсшийся по зданию. Дейв хватал ртом воздух, перед глазами плыли тёмные круги от ужасной боли. — Не смей, ублюдок! — хриплый, полный ярости крик Берта Дейв практически не расслышал, оглушённый болью.       Реджинальд смерил Берта насмешливым взглядом. — Сомневаюсь, что сейчас ты сможешь даже встать, — мужчина присел и поднёс дуло пистолета к голове Дейва. — Каково это — знать, что в любой момент мозги близкого тебе человека окажутся на полу?       Толкнув дулом голову Дейва, Реджинальд поднялся, с наслаждением наблюдая за яростью и бессилием Берта. — Не волнуйся, ещё пару минут он точно поживёт. Хотелось бы собрать всю вашу компанию перед началом казни, — глава на секунду замолчал, прислушиваясь. — Кажется, у нас гости.       И точно — в дверном проёме синхронно возникли ещё две фигуры. Генри и Элли, держа на мушке Реджинальда, замерли. Реджинальд же в свою очередь держал в прицеле голову Дейва. — Знакомые всё лица, — Копперботом усмехнулся. — Генри, Элли, как я рад, что и вы нашли время посетить наш скромный праздник. — Мы пришли сюда за Бертом, — чётко, без угрозы, словно доносил какой-то общеизвестный факт, произнёс Генри. — И уйдём все вместе, — добавила Элли, стараясь лишний раз не смотреть на лица изувеченных друзей. Сейчас нужно сохранять хладнокровие.       Берт заметил позади них тени. Но не успел никак среагировать, как Кэрол и Свен одновременно оглушили их. Опустив взгляд, Берт пребывал на грани истерики. Вот так просто… Все месяцы, что они скрывались. Все их приключения. Их дружба, ставшая близкой к родственным чувствам. Всё это будет сегодня так просто уничтожено? — Где последний? Вы его собираетесь всю ночь ловить? — недовольно спросил Реджинальд. — Одну секунду, — Кэрол достала рацию и коротко переговорила с одним из подчинённых. — В течение получаса он уже будет здесь. — Слишком долго! — проворчал Копперботом. — Если его не притащат через десять минут, всему твоему отряду обрежу долю. — Вы всё слышали. Живее работайте!       «Пусть хотя бы Чарли смоется. Давай же, додумайся, что дело пахнет жареным. В одиночку против целого клана всё равно ничего не получится».       Не верилось в реальность происходящего. Ещё несколько дней назад они все впятером решали, что будет на ужин и кого припрягут работать на кухне, а сегодня их жизни вот-вот оборвутся. Может, это просто долгий кошмар? Сейчас его разбудят, начнут спрашивать, что случилось. Чарли наверняка достанет из своих запасов шоколад и заставит его съесть целую плитку. Элли заключит в успокаивающие объятия. И Дейв влезет где-нибудь с боку, говоря про то, что сейчас всё хорошо, что он понимает его состояние. Генри принесёт что-то алкогольное, чтобы помочь ему успокоить расшатанные нервы. Они все будут живы и целы…       Но когда Берт открыл глаз и взглянул перед собой, картина ничуть не улучшилась. Кэрол уже ловко связывала новых пленников.       Кертис и сам не заметил, в какой момент по его щекам потекли слёзы.

———

      Примечание автора: последующий текст изначально планировался просто "плохой концовкой", но после переосмысления частично стал продолжением сюжета. Ничего вырезать или переписывать я не стала, расхождения с основным сюжетом будут объяснены после черновика. И да, предупреждаю: здесь демонстрируется казнь персонажей.

———

      Поимка Чарли была лишь вопросом времени. Тот сопротивлялся, когда его вели, но это мало помогало — толпа лишь бросала издевательские комментарии и колкие замечания. Генри и Элли уже очнулись и хмуро смотрели на собравшуюся толпу. Дейв часто нервно вдыхал, став бледным, словно призрак — его, с простреленными коленями, заставили встать на колени. Берт старался лишний раз не поднимать взгляд — он знал, что к нему в эту ночь будет особое внимание. Как же так, глава целого отдела, даже не рядовой боец — и предал свой клан ради каких-то неудачников. И как только он смог забраться так высоко в иерархии клана? — Тише, тише. Позвольте мне сказать пару слов, — Реджинальд поуспокоил возбуждённую толпу. — Благодарю. Вы все и так знаете, кто эти люди, которых мы пытались поймать последние месяцы: три предателя, один сбежавший пленник и военный в придачу. Посмотрите внимательно на них — и пусть то, что свершится сейчас, выбьет из ваших голов любую мысль о предательстве клана Топпат!       Толпа довольно зашумела, предчувствуя скорые зрелища.       Их можно понять — насколько помнил Берт, в последний раз нечто подобное было лет шесть назад, когда нашли шпиона от Правительства. Тогда он равнодушно смотрел на жестокое избиение и казнь. А сейчас… Живот скрутило от одного осознавания того, что ждёт близких ему людей. — Есть желающие стать первым? — Реджинальд развернулся к пленникам со злорадной улыбкой.       Как же Берту сейчас хотелось сначала вырвать его усы, а затем и сердце, которое уже стало холодным от жадности.       Элли подняла гневный взгляд на лидера клана. — Пошёл ты нахуй, — и прицельно плюнула в него.       Тот с отвращением отскочил в сторону, смотря на свой, несомненно, очень дорогой костюм. — А вот и первая желающая, — Кэрол, стоящая позади, за шиворот подняла Элли. — Отпусти её! — Генри вскочил и рванул к девушкам, сшибя с ног обеих. Чарли, и до этого проявлявший боевой настрой, тоже вскочил и присоединился к потасовке без рук.       Берт закрыл глаз. Он не может, просто не может наблюдать за тем, как его друзья до последнего цепляются за свои жизни в бессмысленных попытках сопротивления!       Раздался выстрел. Спустя пару секунд — грохот упавшего тела. С трудом собрав остатки решимости в кулак, Берт открыл глаз и заставил себя посмотреть.       Генри полулежал на коленях Элли. Застывший взгляд разномастных глаз был устремлён в никуда. Каким-то чудом Роуз успела за время драки освободить руки и сейчас пыталась закрыть своими ладонями рану на животе — её пальцы уже были замазаны в тёмной крови. Но ведь ему никак не помочь, он уже практически мёртв.       Раздался ещё один выстрел. Захватав ртом воздух, Элли наклонилась вперёд и завалилась на бок. Свен подошёл и пнул ещё живую девушку, которая прохрипела нечто нечленораздельное. — С самого начала как чувствовал, что вы станете большой неприятностью, — Свенссон поднял её голову, ухватив за волосы, приставил пистолет к виску. Прогремел ещё один выстрел. Обмякшее тело рухнуло на пол, безвольно замерев.       Берт перевёл взгляд на Чарли. Того уже повалили на пол и осыпали ударами по голове и телу. Пилот не издавал ни звука, лишь пытался пнуть сидящую на нём Кэрол. Очередной мощный удар Кросс был сопровождён хрустом костей. Чарли обмяк. Когда Кэрол встала, пилота было не узнать — лицо буквально вмяли внутрь черепа. И для него всё было кончено.       Посмотрел на Дейва. Тот уже был на грани того, чтобы упасть в обморок. Когда мимо Берта проходила Кэрол, тот лишь тихо попросил: «Прикончи его быстро. По нашей старой дружбе». Та ничего не ответила.       Схватив бывшего охранника за грудки, Кэрол его приподняла и толкнула — закричав от боли, паренёк упал на спину. Сверкнуло лезвие ножа. Крик прервался резко, словно кто-то выкрутил громкость на ноль. Берт отвёл взгляд от тела Дейва. «Спасибо, Кэрол». — А теперь давайте поприветствуем виновника торжества, — за эти ужасные минуты Берт как-то и позабыл, что здесь был Реджинальд. Но сейчас для него всё равно существовали только четыре тела его друзей. «Всё не должно было закончиться так».       От мощного удара по голове Берт свалился на пол.       Он находился в предобморочном состоянии. Весь перепачкан в крови — как своей, так и своих друзей — и избит, у Берта не осталось ни одной целой кости. Как не было и половины ноги. Дышать — больно. Двигаться — больно. Жить — невыносимо.       С трудом открыл глаз. Реджинальд возвышался над ним, а в его руках была шляпа бывшего главы коммуникационного отдела. Пошарив рукой по дну, Копперботом извлёк из шляпы пистолет. Тот самый, с одной пулей. — И так будет с каждым предателем.       Берт не услышал выстрела. Не почувствовал боли. Просто тьма мгновенно поглотила его.

———

      Ну а теперь о расхождениях с сюжетом. Всё повторяется вплоть до момента, когда ранят Генри — в заварушке он теряет машину времени, которая падает и откатывается к Дейву. Тот понятия не имеет, что это, но Берт внезапно понимает, что это за приспособление, и быстро объясняет ему. Дейв, единственный, у кого не связаны руки и нет пули в теле, интуитивно догадывается, как пользоваться машиной времени и откатывает всё назад. И перед тем, как пропасть в зелёной вспышке, он замечает в толпе топпатовцев знакомую рыжую макушку...       Из-за неопытности Дейв перенёсся на совсем крошечный промежуток — уже после начала штурма базы Топпата, перед тем, как он должен был разделиться с Генри и Элли. Но в этот раз он не покидает друзей, а также предупреждает, что где-то рядом ещё враги и нужно быть осторожнее.       Собственно, благодаря этому удаётся успешно своровать у клана Берта и даже без потерь. Вот только он находится в таком тяжёлом состоянии, что всем ясно — надо в больницу. Было решено смотаться в другой город (на машине, одолженной у Топпата) и там уже сдать Берта в руки врачам — чтобы его хотя бы не сразу нашёл Топпат.       Следующий черновик уже про то, как навещали Берта в больнице.

———

      Генри почувствовал, как его поймали за плечо. Развернувшись, он вопросительно взглянул на Чарли. Тот кивком головы указал назад, где в конце коридора стояли две инвалидные коляски. На то, чтобы понять намерения друга, Генри понадобилось несколько секунд. — Я в деле, — тихо, так, чтобы идущие спереди Элли и Дейв не услышали, шепнул Стикмин.       Если Элли узнает, им обоим влетит. Но оно того стоит. — Итак, — Роуз тем временем уже остановилась перед нужной дверью, в нерешительности смотря на остальных. — Кто первым пойдёт? По правилам, одновременно посещать могут максимум два человека.       А вот как раз возможность пропасть на какое-то время из поля зрения Элли. — Идите вы с Дейвом, мы с Чарли после вас заглянем к нему и тоже поболтаем, — предложил Генри. Чарли согласно закивал головой, полностью соглашаясь с ними.       Чувство, что эти двое что-то задумали, тут же красной лампочкой зажглось в сознании Элли. Только что они задумали? — Ну, хорошо-о… — протянула девушка, внимательно смотря прямо в глаза то Генри, то Чарли. Лишь бы только их не выгнали из больницы за то, что они задумали… А если и выгонят — это будут сугубо их проблемы. Пусть через окно общаются, если, конечно, Берт в состоянии встать с кровати. Когда они в последний раз его видели несколько недель назад, тот был в ужасном положении и не был в состоянии самостоятельно стоять на ногах. — Пошли уже, — Дейв нетерпеливо мотал сумку, дожидаясь, пока они наболтаются. — А то время приёма закончится, а к нему так и не попадём.       Бросив на двух друзей последний прищуренный взгляд, Элли постучала в дверь и приоткрыла её. Дейв тут же возник у её плеча, заглядывая через неё в палату.       Пусть в этой палате и находились четыре кровати, занята была только одна. Берт, до этого момента лениво листавший какой-то журнал, поднял голову. Сейчас он походил на мумию — практически весь перебинтован, только лицо открыто. Да и как сказать «открыто» — один глаз был закрыт повязкой, а большая часть лица заклеена пластырями. Дейв услышал, как Элли тяжело вздохнула. У него и самого всё внутри сжималось от одного взгляда на Берта — он ведь сам когда-то был пленником Топпата и после освобождения выглядел немногим лучше его. — Привет, — натянув на лицо улыбку, Элли прошла в палату, захватив стул, до этого стоявший у стенки возле входа. — Ну как ты?       Дейв последовал за ней, пытаясь выдавить из себя хоть какие-то слова.       Кивнув в качестве приветствия, Берт закрыл журнал и переложил его на прикроватный столик. Сейчас он выглядел таким же холодным и бесстрастным, как и раньше — словно и не кричал тогда на Дейва, с искренним страхом на лице, чтобы они немедленно уходили, оставив его. — Я рад, что ты держишься, — бывший охранник неловко улыбнулся, понимая, что он попросту не умеет ободрять людей. Элли тем временем пододвинула стул и села рядом с кроватью Берта. — Что говорят врачи?       Берт тяжело вздохнул и прикрыл глаз. То ли ему так не хотелось вспоминать, как искалечили его тело, то ли пытался заставить работать свою много раз ушибленную голову. — Из серьёзного: сотрясение мозга средней тяжести, перелом пары рёбер, несколько трещин в них же и ключице, разрыв селезёнки, которую в итоге удалили, — Кертис говорил это спокойным, немного вялым тоном. — Ещё где-то три месяца здесь должен буду пробыть, если повезёт.       А вот Дейв и Элли не могли разделить его спокойствие. Беспомощно переглянувшись, они оба не могли найти слов, чтобы продолжить этот разговор. Всё смешалось — сначала нападение Топпата, плен Берта и его поиски, штурм того завода… Сейчас казалось, это всё затяжным кошмаром.       Проблемы с наступившей неловкой тишиной решил страшный грохот, донёсшийся из коридора. Дейв и Элли одновременно вскочили со своих мест — последняя ловко достала пистолет, наставив его на дверь. — Топпат? — тихий безразличный голос Берта только больше нагнетал обстановку.       Послышался сдвоенный громкий смех. — Я их точно когда-нибудь прибью, — прошипела Элли, пряча пистолет и пулей вылетая из палаты. Из коридора донеслась её ругань.       Выдохнув, Дейв сел обратно, протирая лицо. Даже и не ясно, что сейчас хуже для Генри и Чарли — нападение Топпата или злая Элли. Взгляд упал на сумку, которую он принёс. Потянувшись, Дейв расстегнул сумку, осторожно доставая из неё то, что принадлежит Берту. — Мы нашли твою шляпу, — Панпа неловко улыбнулся. — Я зашил шляпу, а Чарли починил гарнитуру. Не уверен, что она работает, но выглядит она сейчас точно так же, как и до этой истории.       Паренёк протянул Берту его шляпу. Тот её взял чуть дрожащими руками, смотря на такую знакомую и родную вещь, с утратой которой он уже смирился. — Да… Спасибо, — выдавил из себя хрипловатые слова Берт, поглаживая шляпу и гарнитуру. Его губы дрогнули в улыбке. Дейв улыбнулся и осторожно обнял друга. Такой редкий момент — улыбка вечно безэмоционального Берта. Вот бы когда-нибудь поймать её на фотографию.       Кертис осторожно приобнял его в ответ. А затем тихо попросил: «Положи её в тумбу». Оторвавшись, Дейв кивнул и переложил шляпу в тумбочку, заслонив другими вещами. Будет лучше, если в больнице не будут уверены в том, что Берт из Топпата.       В коридоре послышались шаги прямо у двери в палату. Повернув голову, Дейв мог наблюдать, как Генри и Чарли заходят в палату, а Элли, выдав обоим подзатыльников, следует за ними, что-то злобно продолжая бурчать. Дейв смог различить только конец: «…в соседи к Берту решили записаться?!». — Но я всё равно дольше тебя пробалансировал! — гордо шепнул Генри, ничуть не расстроенный злобой девушки, и толкнул Чарли локтём в бок. Тот протёр пришибленное место. — В следующий раз я тебя сделаю, — пообещал пилот, тоже несильно расстроенный руганью Элли.       От одного взгляда на Берта у обоих улыбки испарились с лиц. А тот лишь приветственно помахал им рукой, делая вид, что ничего не видел и не слышал.       Элли заняла полностью один из стульев. Генри и Чарли, осмотрев палату и поняв, что остался только один, который был освобождён бывшим охранником, тут же уселись на него, поделив его пополам. Тихо вздохнув, Панпа уже приготовился к тому, что будет долго стоять на ногах, но Берт постучал по постели рядом с собой, приглашая присесть. Тихо прошептав слова благодарности, Дейв сел к нему на постель. — Итак, — Генри, окончательно стерев с лица улыбку, уже серьёзно взглянул на Берта. — Насколько всё худо? Когда тебя можно будет забрать?       Тот всё с тем же равнодушием повторил то, что ранее рассказал Дейву и Элли. Тихо простонав, Генри схватился за голову, жмурясь, словно от дикой головной боли. Элли уже привстала со своего места и ухватила его за плечо, беспокойно смотря на него, но тот отмахнулся от её руки, едва разборчиво пробурчав: «Я в порядке». — Слишком долго! Топпат знает, что ты в тяжёлом состоянии и должен находиться где-то в больнице. Две недели нам везло, потому что они не додумались проверять соседние города, но наверняка уже скоро начнут, — лихорадочно говорил Стикмин, не давая никому и рта раскрыть. — И они найдут. Ты точно никак официально не сможешь покинуть больницу?       Берт отрицательно покачал головой, нахмурившись ещё больше обычного. Он тоже думал об этом? — Меня не отпустят отсюда, пока не буду в стабильном состоянии. — Тогда ты покинешь больницу неофициально.       Этот намёк было сложно не понять. — Подожди-подожди! — Элли подняла руки, привлекая к себе внимание. — Ты понимаешь, что предлагаешь? А если ему станет хуже? Среди нас нет медиков, да и оборудования нужного у нас не имеется.       Тихо выдохнув, Генри приложил свою ладонь к её рту, взглядом умоляя замолчать. — Элли, ты нас обижаешь. Наши навыки нам на что? Думаю, пару ночей мы потратим на то, чтобы добыть всё для реабилитации Берта. Я не меньше тебя волнуюсь за его здоровье, но не забываю про то, что сейчас ему небезопасно находиться в больнице.       Роуз замолчала, опустив взгляд в размышлениях. Пока тихо не прошептала: «Этой же ночью и начнём». — Давайте детали обсудим в квартире? — предложил Чарли, покосившись на дверь, — Здесь слишком опасно.       Генри кивнул и повернулся к Берту. — Ты сам как? Мы, конечно, попытаемся сделать всё, чтобы тебе пришлось по минимуму напрягаться, но если тебе поплохеет, мы будем бессильны. — Я готов, — тот подтянулся на кровати и, шипя от боли, сел. — И я очень по вам скучал.       Тронутый словами Берта, который никогда не был щедр на подобные выражение, Дейв его обнял. Затем почувствовал, как кто-то их обнял сверху. Не успел он и глазом моргнуть, как они все впятером обнимали Берта и друг друга, молча улыбаясь. И ему показалось, или на глазах Кертиса что-то блеснуло на свету?

———

      Маленькая зарисовка, где Генри понимает, у кого его машина времени.

———

      Подхватив Дейва под руку, Генри с напускной расслабленностью улыбнулся удивлённому Чарльзу, который прервался на полуслове. — Дейв, можем поговорить? Это ненадолго, но срочно.       Панпа рассеянно кивнул головой, что Стикмин тут же воспринял как согласие. Протащив паренька мимо недоумевающего пилота, он быстро вывел его на балкон, убедившись перед этим, что окно на кухне закрыто. Не особо хотелось, чтобы кто-то услышал их разговор, даже если к ним было полное доверие, прошедшее проверку временем и опасностями. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросил Дейв, когда его наконец-то отпустили.       Генри требовательно протянул ему ладонь, явно намекая что-то положить в неё. Когда спустя несколько секунд в ней так ничего и не оказалось, он коротко произнёс: — Машина времени. Я знаю, что она у тебя.       Вздрогнув, Дейв слабо ударил себя по лбу и, тихо извинившись, начал рыться в своих карманах. И, как заметил Генри, руки у него начали трястись — уже повод узнать, каким же образом машина времени оказалась у него. Дождавшись, когда в его руках оказался артефакт, Стикмин спрятал его во внутреннем кармане кофты. — А теперь рассказывай, какими судьбами она оказалась у тебя. Ты откатывал время назад?       Но ему не отвечали. Дейв просто стоял, обняв себя за плечи, и смотрел в пол. «Значит, откатывал. И до этого видел много дерьма, от которого нас всех спас» — Генри вспомнил про его странное поведение. Он тогда наотрез отказался идти вперёд в одиночку. А ещё знал про то, что в комнате вооружённый Реджинальд и где-то неподалёку находятся и Кэрол со Свеном. — Послушай, — Генри приобнял Дейва за плечи, внезапно заметив, что тот плачет. Бедняга. Что же такое он увидел? — Я тоже путешествовал во времени. Только я был готов к этому. Ты можешь мне это рассказать, тебе станет легче.       Его крепко обняли в ответ. Успокаивающе поглаживая Панпу по спине, Стикмин дал ему время, чтобы собраться с мыслями. Видимо, случилось что-то действительно страшное. И Генри это точно нужно узнать.       Только успокоившись, Дейв начал говорить. Его голос дрожал, рассказ постоянно сбивался, но он смог перебороть себя и рассказать. Про то, как ему пришлось уйти вперёд, пока Генри и Элли разбирались с группой топпатовцев. Про то, как он в одиночку нашёл избитого Берта. И про то, как стремительно всё покатилось под откос — как он, оглушённый и ослеплённый болью, едва осознавал происходящее. Как попались Генри и Элли. Как смогли поймать Чарли. Как во время казни началась потасовка. Как Берт, преодолевая самого себя, смог толкнуть в сторону Дейва машину времени. И как он, Дейв, вернулся на несколько часов назад в прошлое и исправил всё.       Закончив сбивчивый рассказ, Панпа сидел на стульчике, смотря в одну точку. Генри гладил его по плечу, молча поддерживая. Да, не позавидуешь ему — подобный кошмар пережить… — Сейчас всё хорошо. Ты смог всё исправить, — Стикмин потрепал паренька по голове. — Ты спас нас всех.

———

      Кстати, вот причина, почему Генри так настоял на том, чтобы забрать Берта из больницы как можно быстрее. И для чего ему нужна была машина времени.

———

      Берта разбудил звук шагов — в последние дни он плохо спал и просыпался от малейшего шума. Открыв глаза, он осмотрел уже изрядно надоевшую за этот месяц палату, сразу же остановившись взглядом на знакомой тёмной фигуре. На мгновение его губы дрогнули в подобии нервной улыбки. Словно попытался натянуть на лицо маску, которая вся покрылась трещинами и больше не могла скрывать его истинные эмоции. — Почему так долго? — тихо спросил Берт, словно в последний раз видел её пять минут назад, а не месяц с лишним.       Кэрол сняла с лица медицинскую маску. По спине пробежали мурашки от блеска в её глазах — нет, это была не ярость, с которой она тогда его избивала, демонстрируя весь свой богатый словарный запас нецензурщины. Только холодная решимость завершить начатое дело. — Они смогли тебя неплохо запрятать. Но ты как никто другой должен знать, что мы всегда находим, когда ищем.       Это было правдой. Берт, как глава коммуникаций, знал, как работает клан. То, что они смогли продержаться целый год, было чудом, не иначе — жаль, что этого времени оказалось недостаточно, чтобы открыть границы.       Взгляд Берта скользнул по белому халату, в который облачилась его бывшая подруга. Странно, что нигде не топорщилась одежда из-за оружия. Хотя, может, оно за спиной? — И как это произойдёт?       Он просто смирился с происходящим. Даже если бы его тело не восстанавливалось после серьёзных травм и операций, он всё равно проиграл бы — потому что это Кэрол, опытный боец, рука которого на этот раз не дрогнет нажать курок направленного на его грудь оружия.       Из кармана она достала шприц. Сначала Берт решил, что тот пустой — всё-таки введение кислорода в артерию тоже является одним из способов убийства — но, присмотревшись, понял, что что-то в нём всё-таки было. — Чистый героин. Десять грамм, — ответила Кэрол на вопрос. — Всё пройдёт быстро — и я в этот момент буду рядом. Кто, как не лучшая подруга, согласится находиться рядом с умирающим в его последние вздохи?       В ночном мраке палаты её улыбка казалась слишком жуткой — внутри Берта всё похолодело, хотя он до последнего пытался сохранять невозмутимость.       А Кэрол продолжала говорить: — Сначала ты поймёшь, что не можешь пошевелиться или даже что-то сказать. Начнётся сильная жажда, тошнота и головокружение. От такой дозы ты не получишь никакой эйфории, но тебя начнёт клонить в сон, все мысли спутаются. Ты потеряешь сознание. Твой пульс замедлится, пока не остановится вовсе. И после этого я уйду, закрыв твои застывшие глаза.       Она говорила так, словно уже видела всё это много раз. Возможно, в своих снах. И сейчас её голос не выражал ничего, кроме торжества — Берт в ловушке, и они оба это понимают. Единственное, что он может сделать, так это задать пару вопросов перед смертельной инъекцией. — С каких пор ты так хорошо разбираешься в этой теме?       Всё равно им некуда спешить. Берт был уверен, что всех, кого надо, Топпат уже подкупил или устрашил — второе более вероятно — и его тело обнаружат только завтра утром. А сейчас… ну, едва ли давно за полночь. Может, час ночи. — Свен рассказал. Мне было интересно, как долго ты будешь умирать. И будет ли тебе страшно.       Даже не «больно» — «страшно». Берт чувствовал эту тонкую разницу. Одно дело, умирать с болью, и другое — со страхом. И что, как не наблюдение словно со стороны за собственным угасанием, может лучше разжечь панику, когда ты даже не можешь пошевелиться? — Вы неплохо сдружились в последний год, — заметил Кертис. — Передашь ему от меня привет? — Обязательно, — со всей серьёзностью пообещала Кросс. Словно она пришла навестить старого друга в больнице и только что обещала передать «привет» другому человеку, их общему другу. Забавно, что при этом ощущении Берт едва ли знал о Свене больше, чем фамилию с именем и то, что он постоянно работает.       Кэрол шагнула к его постели. В лунном свете сверкнула обнажённая игла. Берт к удивлению для самого себя улыбнулся — широко и искренне. Неважно, что через полчаса его тело уже будет остывать. Главное, что те, кто ему дороги, всё ещё вне досягаемости Топпата и смогут покинуть этот город, уже не привязанные к больнице. — Сделай это быстро, — только тихо попросил Берт. — Думаю, Джо уже изрядно заждался меня. — Передашь ему от меня привет и мои соболезнования? — спросила Кэрол, вводя яд через катетер в его вену. — Конечно, — кивнул Берт.       Он не верил, что существует жизнь после смерти. Но сейчас просто надеялся встретить своего брата. — Если ад всё-таки существует, мы обязательно встретимся.       Кэрол внезапно улыбнулась без злости. — И я опять надеру тебе задницу, будь уверен.

———

      А этот черновик относится уже не к DG, а к работе про Кэрол — потому повествование и идёт от её лица. Но я посчитала, что этот черновик слишком хорош, чтобы оставаться навсегда в столе, так что держите стекла.

———

      Жизнь медленно, но неуклонно гасла в глазах Берта. Не дожидаясь, пока раздастся противный визг аппаратуры, Кэрол просто отключила её от питания и села рядом на постель больного, вертя в руках пустой шприц. Всё происходило именно так, как говорил Свен — и Кэрол с хладнокровным спокойствием в глазах наблюдала за тем, как яд наркотика убивает её бывшего друга. — Мы найдём их. Твоя жертва лишь ненадолго отодвинула их кончину, но не предотвратила, — Кросс не знала, слышит ли её умирающий, но всё равно говорила. — Знаешь, когда ты ещё был в Топпате, я и представить не могла, что ты способен на что-то подобное. Твоя способность к самопожертвованию поражает, но как же глупо ты её потратил!..       Ей ничего не отвечали — очень знакомая картина. Берт вообще редко когда отвечал, говорила в основном Кэрол. А потому она продолжала свой монолог, говоря всё, что накопилось в ней за этот проклятый год, не особо волнуясь о том, слышит ли и понимает её собеседник. — Знаешь, мы могли бы быть лучшими друзьями. И когда-то давно ты же искренне мне хотел помочь освоиться в коммуникационном отделе — ты тогда ещё был «живым». Вялым, но «живым». А потом всё пошло под откос. А я, как наивная дурочка, надеялась растормошить тебя, чтобы ты стал прежним. Ага, как же. Восемь лет прошло, а ты как был холодным с лицом-кирпичом, так и оставался. Пока ты не предал нас…       Почему-то все те проклятия, которые должны были последовать после напоминания о предательстве, застряли в её горле. Кэрол скосила взгляд на Берта — а тот уже не дышал. Быстро проверила пульс, чтобы убедиться, что наркотик сделал своё дело и её бывший приятель навсегда уснул. Дело сделано, она свободна.       Вот только уходить совершенно не хотелось. Вместо этого Кэрол удобней села на кровати, стараясь не трогать лишний раз Берта, и, ничуть не смущаясь вида уже мёртвого мужчины, продолжила говорить. Ей нужно всё это рассказать — даже если он ей не сможет ответить.       В конце концов, это было в характере Берта. Того Берта, к которому она привыкла, которого видела каждый день в странной шляпе с гарнитурой и с кружкой горького ароматного кофе. — Что же они с тобой за год сделали, приятель? Ты же был совершенно другим человеком до своего побега. У тебя даже взгляд изменился. Ты стал живым, и я это заметила. И знаешь что? — Кэрол сделала вдох поглубже, словно признавалась не трупу, а ещё живому человеку, от которого можно было ждать ответную реакцию. — Я вам завидую. Вы есть друг у друга, сколько раз приходили на выручку, спасая из передряг? Вот только есть одна проблема — а где сейчас твои друзья? Почему они не спасли тебя? А всё потому что твой настоящий друг сейчас сидит рядом и вертит в руках шприц, в котором была убившая тебя наркота.       Кого она хотела сейчас убедить в этом — Берта, который уже не слышит её, или же саму себя? Она ведь прекрасно знает, что если бы его друзья знали про её ночной визит, то ни за что бы не подпустили ни на шаг к кровати больного. — Вы защищали друг друга. Ты остался тогда, чтобы задержать нас и дать уйти им, а потом они пришли за тобой на нашу базу, чтобы спасти. И ведь спасли! Только вот Топпат от вас никогда не отстанет. До своего последнего дня вы не сможете спокойно уснуть, будете постоянно оборачиваться, потому что мы всегда идём по вашему следу.       На белоснежно-белый медицинский халат упали тяжёлые капли, что сразу впитались в ткань. Кэрол торопливо вытерла глаза рукавом, тихо наругав свою излишнюю эмоциональность. Сейчас бы так расклеиваться от простого разговора с другом… — А знаешь что? — внезапно Кросс подняла мокрый взгляд, губы изогнулись в дрожащей улыбке. — Давай вспомним, как мы общались сколько уже… девять лет назад? Меня тогда после ранения к вам в коммуникации выгнали, я постоянно путалась и не понимала, что вообще у вас происходит. Не рождена я для такой работы, на передовую меня тянет. А ты другой, вон, до главы отдела дослужился за восемь лет в клане.       Берт всегда был другим, отличался от неё. Она это видела, но принимала его таким, какой он есть. Это ведь и есть суть дружбы? Принимать друг друга такими же неидеальными, какие вы есть, без попыток влезть в чужую голову и перевернуть там всё верх дном, подстраивая человека под себя? — А помнишь, как я налажала с информацией для отряда Ахнольдта, из-за чего он потом злой заявился в отдел и выяснял, кто чуть не подставил его людей? Ты ведь мог выдать меня, но вместо этого решил вместе со мной прятаться по всему отделу от него. Конечно, нам потом всё равно влетело, но… чёрт, как же было весело!       Она негромко рассмеялась, вспоминая прежние времена. Тогда всё было другое. Тогда было намного легче. Никаких предательств и двойных агентов. Она скучает по этим временам, но вернуться в них не может — невозможно же отмотать время назад? Да и в настоящем есть кое-кто, кто стал ей так важен, что она уже просто не может уйти. — Кстати, ты верно заметил — я неплохо сдружилась со Свеном после твоего ухода. И знаешь, это очень сильно отличается от моего общения с тобой. Свен сам первый нашёл меня, помог не сломаться. Это уже потом я потянулась к нему. В общении с ним я чувствую отдачу, этого практически не было в моей дружбе с тобой. Да, мы ругались, ругались из-за тебя и моей жажды мести, Свен он… он с более холодной головой, мыслит логикой, а не чувствами. Думаю, он мог бы стать отличным лидером, только вот совесть ему не позволит сместить Босса. А так, кто знает… может, Топпат пришёл бы к процветанию под его руководством даже без всяких орбитальных станций, которые любят взрывать агенты Правительства.       Кэрол говорила долго. Перебирала все темы, делилась последними новостями из клана, рассуждала о дружбе и семье, вспоминала их прошлое. Она просто говорила про всё то, что накопилось в ней за этот выматывающий год, не следя за временем. А чего ей опасаться? Медперсонал не заявится в эту палату до утреннего обхода, да и даже если её кто-то заметит, то она легко сбежит. А выговориться хотела. Ослеплённая злостью тогда, когда она избивала пленника, Кэрол не сказала все те слова, которые сейчас сами рвались из её груди потоком мыслей. Вот так и проходили часы за странным монологом, в котором то и дело мелькали обращения к уже погибшему другу, пока Кросс не взглянула на часы и не убедилась, что пора возвращаться. С тихим вздохом она поднялась на ноги и бросила на бездыханное тело последний взгляд. — Надеюсь, ты сейчас счастлив с Джо, тебе точно есть что ему рассказать после стольких лет разлуки.       Тихо скрипнула дверь палаты. В коридоре всё ещё был потушен свет, но скоро здесь пройдут работники с утренним обходом, везде включат свет, что будет резать своей искусственной яркостью глаза. Глубоко вздохнув, Кэрол прижалась спиной к стене и съехала вниз на пол. А после ударилась головой об стену со всей силы, так, чтобы из глаз посыпались звёзды.       Ей не стало легче после смерти Берта.

———

      Вообще, здесь должен быть ещё один эпизод — как после известия о смерти Берта Генри сидит и не решается сразу же сделать прыжок во во времени, ведь он уже много раз это делал и его психика уже начинает не выдерживать. Происходит душевный разговор с Элли, где та признаётся, что тоже делала перемещение — и на очень большой промежуток, так что ей тоже рискованно использовать машину времени. Дейв тоже отпадает — тот и так находился в не особо стабильном состоянии, а путешествие во времени сильно усугубило все симптомы. Чарли тоже отпадает сразу, ведь у него в голове имплант и вообще неизвестно, как на него может повлиять это перемещение.       И так Генри решает, что возможность спасти друга ему важнее, чем собственная менталка, спрашивает у Элли, поняла бы она, почему он мог рехнуться резко и без причины (учитывая, что она знала про машину времени), и после её кивка перемещается назад во времени — как раз тогда, когда в разговоре зашла речь о том, что Берту небезопасно находиться в больнице.       А эта сцена происходит после того, как они обсудили детали побега с Бертом и вернулись домой на подготовку.

———

      В дверном проёме замаячила тень. Элли оторвалась от чтения и подняла взгляд, по привычке улыбнувшись зашедшему Генри. Но, стоило ей всмотреться в его пустой взгляд и вымотанное выражение лица, как её лёгкая улыбка сменилась беспокойством. Генри же, как ни в чём ни бывало, подошёл к ней и, сев у кровати на пол, тихо спросил: — Можно? — Конечно, — Элли кивнула, не понимая до конца, на что именно он сейчас попросил разрешения, но доверяя ему.       Так и не встав с пола, Генри положил свою голову на её колени и обнял за талию, закрыв глаза. Несколько мгновений Элли просто поражённо смотрела на напарника, не понимая причин такой резкой смены настроения — днём же всё было в порядке, — а после отложила книгу и начала гладить его по голове. Генри довольно промычал ей в живот, но взгляда не поднял. Сейчас он больше напоминал унылую версию себя с севшим аккумулятором, а не вечно неугомонного вора и человека, которого Элли устало называла клоуном за вечные выходки. И это её сильно беспокоило. — Что-то случилось? — массируя голову напарника, спросила Роуз. — Угу-м, — отозвался Стикмин, крепче сжимая в объятиях её тело. — Ты хочешь об этом поговорить?       В ответ — протестующее мычание. Элли тихо вздохнула — Генри как всегда скрытничает и упрямится. Он никогда не поменяется. — А помолчать об этом? — Угу-м. — Вот и помолчим, — прошептала Элли, прикрывая глаза и продолжая гладить Генри по голове.       Тот благодарно прижался к напарнице и расслабился под её чуткими руками. Такому человеку, как Генри, не нужны слова — ему достаточно знать, что он может вот так прийти к ней и получить поддержку через ласковые касания и мягкий взгляд, тепло её объятий и тихий успокаивающий напев. Вот и всё, что ему нужно — ни больше, ни меньше.       Что ж, Элли знала, с каким человеком связывает свою жизнь. И готова дать ему то, что он способен принять. И если ему нужно помолчать о чём-то с ней — они помолчат, пока ему не станет лучше.

———

      Просто скажу, что Берт был удачно украден из больницы. В процессе Кэрол, которая пришла его убивать, подралась с Генри, который остался защищать друга и следить за окружением в одежде медицинского работника (линзы чтобы скрыть гетерохромию, повязка на лице чтобы остальным лицом не спалиться), но так всё обошлось без происшествий.       И в честь этого было принято отпраздновать день рождения Дейва, который уже прошёл, но за тревогами и заботами его решили отложить до возвращения Берта. Там должна была быть своя доля безумств, но из примечательного и сюжетного есть вот этот черновик.

———

      После того, как квартиру покинула в поисках приключений весёлая и не совсем трезвая троица, стало значительно тише. Тяжело вздохнув, Дейв поправил съехавшую набок кепку и свалился без сил на диван. Это был определённо самый шумный и лучший день рождения в его жизни, и ему хотелось верить, что последующие он будет праздновать в этой же компании в такой же атмосфере.       В соседнем кресле развалился Берт, в глубокой задумчивости уставившись на свою опустевшую кружку. Но, словно почувствовав на себе чужой взгляд, он вышел из оцепенения и взглянул на Дейва. — О чём задумался? — полюбопытствовал Панпа, улыбнувшись другу. Тот вновь перевёл взгляд на свою кружку, словно решая, говорить ли. — О кое-ком из моего прошлого, — честно признался Кертис и поднял взгляд на собеседника. Внезапно его губы дрогнули в улыбке. — Ты даже не представляешь, как вы похожи. Даже возраст один был до сегодняшнего дня…       Внимательно его слушая, Дейв забрался на диван с ногами, поудобней устроившись на всю поверхность — нужно пользоваться тем, что сейчас никто не пытается оттяпать себе угол мебели. — Он был для тебя важен? — лёжа на животе и положив голову на сложенные перед собой руки, спросил Дейв. Если Берт откажется говорить об этом, он всё поймёт и перестанет расспрашивать — у каждого из них есть свои скелеты в шкафу.       Но сегодня он был на удивление разговорчивым. Чудо или то, что спустя год приключений они уже полностью друг другу доверяли, Панпе было не важно. Важно только то, что сейчас он узнает немного больше об одном из самых близких людей в его жизни. — Да. Очень важен, — пусть Берт и продолжал улыбаться, в его взгляде Дейв смог заметить тоску. — Джо. Джозеф Кертис. Мой младший брат. Ему был двадцать один год, когда мы вступили в Топпат.       Паренёк сжал рукава своей толстовки. Раньше он даже не слышал о том, что у Берта был брат — а за год они очень многое узнали друг о друге. — Что случилось? Где он сейчас? — чуть дрожащим от волнения и любопытства голосом спросил Дейв. Была одна мрачная догадка, но не хотелось верить, что такое могло случиться с важным для Берта человеком, ещё и членом семьи. — Погиб, — просто и без трагичных ужимок ответил мужчина, словно говорил о чём-то повседневном. — Мы тогда только полгода пробыли в клане. Я засел в отделе коммуникаций, а Джо на рейды выходил. А потом как-то раз их зажали в ловушке — и всё. Ведь полиции сдаваться нельзя.       По спине пробежали мурашки от его слов. Дейв вздрогнул, передёрнув плечами, и сильнее уткнулся лицом в свои руки. Переместив взгляд чуть ниже, он заметил, что при внешнем спокойствии у Берта дрожали руки. — Знаешь… Когда тогда, на станции, я впервые увидел тебя, то мне показалось, что ты — это Джо… Понятия не имею, почему. Но почему-то я уверен, что, когда им отказали в подмоге, у него было такое же лицо, как у тебя тогда — испуганное, а во взгляде желание жить…       Чем больше он говорил, тем более жутко чувствовал себя Дейв. Но он не перебивал — сколько лет держал всё это в себе Берт? Ему нужно выговориться. К тому же, было интересно, почему же тогда, год назад, он предал клан и отправился с беглецами в неизвестный и опасный путь, а до этого приходил и помогал ему. — Я после его смерти словно сам погиб. Кэрол пыталась меня растормошить, потому что мы за пару месяцев до этой истории успели стать приятелями, но вышло у неё не особо, буду уж честен. Хотя сейчас я ей и благодарен за это, наверное, только благодаря ей я и не полез в петлю, — продолжал говорить Кертис, наверное, уже превышая свою недельную норму слов. — А ты не думал… — тут Дейв замялся, понимая, что предлагает не самую умную вещь. — Извиниться перед ней?       Его собеседник горько усмехнулся. — Извиниться перед ней я могу только своей головой. Она не из тех, кто забывает старые должки. А благодаря вам я теперь не особо хочу умирать. Ещё пару лет назад мне было всё равно. Вы… Вы уже стали мне второй семьёй.       Голос Берта дрогнул, он торопливо вытер глаза. А затем вновь продолжил говорить, пока Дейв не знал, что ему сказать на подобные слова. — Я уже и не верил, что когда-то окажусь среди людей, которых смогу называть семьёй — когда мы с Джо присоединились к Топпату, от нас просто все отмахнулись. «Забудьте дорогу сюда», — губы Кертиса сжались в тонкую бледную линию. — Как будто мы от хорошей жизни пошли туда. Им же и пытались помочь, денег заработать, чтобы из долгов вытащить… Приходим после первого месяца работы на Топпат к ним, а нам от ворот поворот… — Это… это очень грустно, — смог промямлить Дейв, чуть дрожа от чувств, переполнявших его после рассказа Берта. — А что с ними теперь? — Понятия не имею, — Берт заглянул в кружку, видимо, позабыв, что та уже пуста. — Мы после того дня не виделись. А когда Джо умер, мне деться даже некуда было — или дальше сидеть в Топпате, или в петлю лезть. Ну, вот я и просидел восемь лет в Топпате, пока не появились эти два «рекрута».       Поджав губы, Дейв вскочил с дивана и резко обнял Берта. Тот замер в его объятиях на несколько секунд, а затем внезапно вцепился в него, крепко сжимая руками, словно он мог сейчас просто раствориться в воздухе.       В прихожей послышались шумные шаги и голоса. Вскоре в гостиную зашла небезызвестная троица, которая приостановилась на входе, смотря на двух обнимающихся людей. Улыбнувшись, Элли схватила под руки Чарли и изрядно помятого и изваленного в снегу Генри и потащила их за собой вглубь комнаты. — Вы не против, если мы присоединимся? — остановившись перед Бертом и Дейвом, поинтересовалась Роуз. — Нет, — Берт мотнул головой и сам ухватил её за руку, притягивая к ним, а вместе с ней и Чарли с Генри, которых она всё ещё держала. — Куча-мала! — радостно завопил Стикмин и икнул, обнимая всех, кто попал под его руки.       Послышался смех — пусть и было тесно, но так тепло и приятно от объятий.

———

      Эту главу я хотела назвать "Везде и нигде одновременно". Просто читайте. Происходит она после празднования дня рождения Дейва.

———

— Хей, соня, подъём.       Внутри всё замерло. Когда-то давно он уже слышал эту фразу — после этого у него начались крупные неприятности. И всё-таки он заставил себя открыть глаза — над ним склонился парень. Дружелюбно усмехнулся и поправил чуть съехавшую на глаза синюю кепку со странным жёлтым символом из трёх «С», который казался смутно знакомым. — Только не говори, что я тебя испугал, я обижусь. Не такой уж я и страшный.       Поднявшись на локтях, Дейв подтянул к себе ноги, продолжая неотрывно смотреть на странного парня в синей кепке и бело-синей форме. Тот не показывал никаких признаков враждебности, лишь смотрел на него с озорными искрами в чистых голубых глазах. — Где я? — наконец смог спросить Дейв, осматриваясь по сторонам. Вокруг была лишь темнота. Или это пустота? Он даже не уверен, что это всё не какой-то странный сон… — Мы нигде и везде одновременно, — с загадочной улыбкой радостно оповестил его незнакомец. — Со временем здесь такая же штука — мы сейчас и в настоящем, и в прошлом, и в будущем. Обожаю это место!       Бывший охранник недоверчиво взглянул на него — как-то с трудом удавалось в голове прикинуть место, которое подходило бы по всем этим параметрам, даже если вспомнить все несуществующие места, с которыми он знакомился в книгах и фильмах. Ещё раз огляделся по сторонам и осторожно поднялся. Странный парень наблюдал за ним со снисходительной улыбкой на губах, словно за сыном, которого привёл на работу. Пока внезапно не спросил: — Флэшку не забыл? — Что? — удивлённо переспросил Дейв. — Какую флэшку? И кто ты вообще такой?       Теперь удивился уже незнакомец. А затем слабо ударил себя по лбу, тихо простонав. — Ну я же просил Ларри не стирать полностью воспоминания о том, как мы подсаживаем «флэшку», мне же теперь всё опять объяснять, — парень тяжело вздохнул. — Я Уилсон Стоун, будем знакомы. А теперь сними-ка кепку на минутку, будет обидно, если часть данных потеряется из-за ткани.       Ничего не понимая, Дейв послушно снял с головы верную чёрную кепку, с которой он не расставался со дня её покупки. Уилсон достал из кармана странное устройство, чем-то напоминающее фонарик и пистолет, и приставил его «дулом» ко лбу Дейва. Щелчок — и Панпа вскрикнул от острой боли в голове, что заставила его согнуться. Уилсон же спокойно что-то проверял в странном устройстве, только цокнув языком. — Что это было? — когда боль стала затухать, спросил Дейв. Он решительно ничего не понимал в происходящем и жаждал разобраться в нём. — Я считал «флэшку» — тебе её успели вживить в музее перед похищением, — спокойно ответил Уилсон, словно говорил о самых обычных будничных вещах. — На ней все твои воспоминания за период твоего плена и побега. А ты думал, откуда мы берём прошлое для ложных воспоминаний? — Каких ещё ложных воспоминаний? — морщась от ещё не до конца затухшей боли, Дейв выпрямился. Кепку он всё ещё сжимал в руках, не надевая на голову, к которой он вообще побаивался сейчас прикасаться — вдруг взорвётся от новой вспышки боли? — Да абсолютно любых — мы, конечно, можем что-то внушить, но без воспоминаний иллюзия распадётся от любого неосторожного тычка. А ложные воспоминания — очень полезная вещь. Взять хотя бы то, что мы получили с тебя — пленный, которому пришлось пройти через боль, пытки и унижения, и которого смогли вытащить в последний момент из лап смерти, даже последующая травма в психике прилагается! В любой момент сейчас может развязаться война, и нам нужны самые разные рычаги, чтобы иметь возможность повернуть историю в нужное русло, — и тут Стоун внезапно подмигнул ему. — Достаточно изменить память у одного человека, чтобы всё пошло иначе. У тебя была прекрасная возможность наблюдать это.       Всё становилось всё запутанней, голова пухла от обилия новой информации. Дейв тихо простонал, надевая и поправляя кепку. «Флэшка» в его голове, ложные воспоминания, возможность менять историю через чужую память… Было что-то пугающее в происходящем. — Но кто?.. — он быстро перебирал в голове варианты. Если он мог наблюдать за тем, как из-за ложных воспоминаний кто-то изменил историю, значит, это кто-то из круга его близких людей. Генри? Элли? Чарли? Или же… — Берт Кертис, — Уилсон подбросил и поймал устройство, опять подбросил, поймал… и оно исчезло, просто растворившись в воздухе. — На самом деле у него никогда не было брата. Знаешь, некоторые люди верят в магию, детишки верят в Санта-Клауса. Вот и он точно также верит в то, что когда-то давно у него был брат. Хочешь, покажу кое-что?       Он словно позабыл все слова. Открывал рот, словно рыба, выброшенная на берег, да закрывал, так и не издав ни звука — только кое-как смог заставить свою голову наклониться вперёд в кивке. Уилсон, усмехнувшись, схватил его за руку и потащил за собой в темноту. — Босс, мы должны их вытащить!       Дейв сначала и не узнал Берта — тот был значительно моложе и энергичнее. А ещё крайне взволнован — даже руки подрагивали, на месте он не мог устоять, словно собирался сам бежать на выручку. — Нет, — Дейв смог признать Реджинальда в его собеседнике. — Риск и затраты слишком большие. Эвакуация может нам встать слишком дорого во всех смыслах.       Берт замер, словно его сейчас окатило ледяной водой. Дейв помнил этот взгляд — с таким же выражением он смотрел на него тогда, на складе, когда они пришли его спасать из лап Топпата, и он кричал им, чтобы они немедленно проваливали. Отчаяние, боль, страх… И всё это на лице, которое на долгое время застывает в маске безэмоциональности. — Но это наши люди! — Берт смог выйти из оцепенения. — Мы не можем… — Ты слышал приказ, — раздражённо перебил его Реджинальд. — И не спорь, маловато в клане находишься, чтобы перечить мне.       У Кертиса опустились плечи. А затем он тихо произнёс: — Да, босс…       Громкий щелчок пальцев вернул Дейва в тёмное пространство. А затем раздался голос Уилсона, про существование которого он уже и позабыл: — Эти воспоминания мы взяли у одного рядового из Правительства. Тогда отряд, в котором был его брат, попал под лавину в горах. Высылать поисковую группу было слишком опасно — непогода тогда разбушевалась на неделю. Нам требовалось лишь немного изменить их диалог, чтобы Берт ничего и не заподозрил, — он с гордой улыбкой смотрел на Дейва, рассказывая всё это. — Конечно, этих воспоминаний много — про совместное детство, юность, вступление в клан… И в одном он, к слову, не ошибался — его семья отреклась от него, когда он вступил в клан Топпат, чтобы помочь с долгами. Именно этот момент и сломал его.       Это было чем-то невероятным. И ужасным. И интересным. Дейв не мог определиться в своих чувствах, которые сейчас переполняли его. — Но зачем всё это? — наконец он смог выдавить из себя тихий вопрос. — Генри и Элли не справились бы в одиночку. Нужен был кто-то из Топпата, кто мог бы им помочь. Берт был идеальным кандидатом — практически лишён эмоциональной связи с кланом и его членами, занимает высокую должность в иерархии. Пара десятков ложных воспоминаний, где мы взяли тебя как прототип его «брата» — и вот он уже предаёт клан ради вашего спасения. И сколько хаоса после этого последовало… Нам даже несколько раз приходилось вмешиваться.       Вмешиваться, хаос, странная эмблема… Что-то знакомое. Очень знакомое. Внезапно Дейв вспомнил — эту эмблему он уже видел на гигантском роботе в музее. В ночь его похищения. Кто же, чёрт возьми, эти люди, и ради чего всё это делают?! — Но знаешь, у всего этого есть и плюсы — мы всем коллективом с участием наблюдали, как Берт постепенно оживал как человек, — тем временем вдохновлённо продолжал Стоун. У Панпы сложилось впечатление, что никакой собеседник ему и не нужен. — Он ведь был мёртв душой, совершенно ничего не хотел и жил по привычке. А ваша чокнутая компания заставила его шевелиться, переживать, он к вам привязался! Мы будто бы больного из комы вытащили!       Дейв и не знал, что на это отвечать. Слишком уж противоречивые чувства сейчас в нём боролись друг с другом. Он был им и благодарен, и осуждал их за то, что они заставили Берта так страдать и переживать из-за того, кого, как оказывается, никогда и не существовало. — Так, что-то я уже задерживаюсь, — взглянув на наручные часы, внезапно произнёс Уилсон. — Надеюсь, ты не будешь делать глупостей и не расскажешь никому о том, что ты сейчас видел?       И, не дожидаясь ответа, схватил козырёк кепки Дейва и надвинул ему на глаза, закрывая обзор.       Когда бывший охранник поднял кепку, то вновь уже лежал на кровати. Он слышал тихое сопение Элли, похрапывание Генри, свистящее дыхание Чарли… Но где Берт? Осторожно, пытаясь никого не разбудить, Дейв выбрался с нагретого уютного места и вышел из комнаты в поисках друга.       Нашёл его Дейв на кухне. Подняв на него взгляд, Берт лениво попивал что-то из своей кружки — на всякий случай парень принюхался. Нет, не кофе. — Кошмары? — тихо спросил Кертис, похлопав по стулу рядом с собой.       Дейв нервно улыбнулся и сел на предоставленное место. — В каком-то смысле… — неопределённо пожал плечами парниша, борясь с желанием рассказать всё Берту. — Точно? — уточнил тем временем мужчина. — Выглядишь неважно.       Он за этот год выучил Дейва. Скрыть эмоции, что сейчас переполняли его, было невозможно. Ведь он верил — это был не просто сон. — Всё хорошо, Берт, правда. Просто приснилось что-то странное, — криво улыбаясь, Панпа пожал плечами. — Лучше расскажи, ты чего не спишь? — Чарли во сне разговаривал, разбудил. Жалко, что я не записал это. Забавно напевал про какой-то «самый лучший план».       Тихо рассмеявшись, Дейв ухватил Берта за руку, встал со стула и потянул за собой. — Пошли, он уже перестал говорить. А тебе всё ещё стоит больше спать, — мягко, но настойчиво потянул паренёк за собой Кертиса. Его губы дрогнули в улыбке — хороший знак. Да и, как заметил Панпа, он стал намного чаще улыбаться после своего плена и вызволения. — Ты точно мне ничего не хочешь рассказать?       Хочет. Очень сильно хочет. Но не может, зная, что от горькой правды никому не будет лучше — так пусть и дальше Берт верит во лживые воспоминания, считая, что когда-то у него был брат по имени Джозеф. — Единственное, что я хочу тебе сейчас сказать — спокойной ночи.

———

      Да. Всё это время ЦСХ был заинтересован не только в Генри, но так же в Дейве и Берте. Вскоре у Дейва происходит встреча с Уилсоном в реальном мире, и, надо же, с ним спокойно разговаривала Бринда! Оказывается, она тоже всё это время работала на ЦСХ и является так-то одним из их оперативников. После того, как культ пытался через Дейва добраться до Генри, руководство решило послать своего агента, чтобы в случае чего предотвратить подобные попытки.       Параллельно Уилсон и Бринда объясняют, каким образом они смогли избежать расхождений в воспоминаниях Берта и остальных топпатовцев, кто должен был помнить его "брата". Они сделали самого Берта источником ложных воспоминаний:       "Что-то типа простуды — Берт начихал, а в его брата верят теперь все, кто услышал" (с) Бринда, возможно.       Единственная проблема — если кто-то другой, не Берт, начнёт говорить о его брате с тем, кто должен помнить, но не помнит по понятным причинам, тот не подвергнется искажению воспоминаний. В сюжете таким персонажем стал Свен, который услышал о брате Берта от Кэрол и ничего не смог вспомнить, но в итоге всё свалил на то, что был тогда слишком занят работой (как всегда).       Перед тем, как уйти, Уилсон предлагает Дейву работу в ЦСХ — а перед этим хорошую психологическую помощь. Причины предложения таковы: тот близок с нынешним сосудом Хаоса, что очень поможет контролировать выбросы Хаоса (или хотя бы уменьшать ущерб от них), а ещё он интуитивно разбирается в технике, в создании которой использовался Хаос — полезный навык для работников. Дейв не озвучивает свой выбор и обещает подумать, на что Уилсон относится с пониманием.       А ещё под конец разговора Бринда признаётся, что тогда, во время казни, она едва успела загрузить в память Берта знания о машине времени — вмешаться лично она не имела права, а ситуация вышла из-под контроля. Из-за того, что ЦСХ лазал в воспоминаниях Берта, он был единственным, к памяти которого она имела доступ, и просто использовала единственный шанс. Дейв её благодарит за спасение его жизни и жизни друзей.       Дальше ещё идёт небольшая сюжетная линия, где от Правительства приходит задание — устранить главу Топпата. Клан слишком сильно вмешивается в политику стран, из-за чего ситуацию никак не удаётся наладить уже год, а смерть лидера должна заставить Топпат отступить (ранее не хотели идти на этот шаг потому что Реджинальда хорошо изучили как лидера и могли предугадывать его последующие шаги, а вот с новым лидером, который станет ещё неизвестно кто, такой трюк провернуть не получится). Генри и Элли берутся за это задание, потому что всё равно отказаться выполнять прямой приказ не могут.       В итоге Реджинальда убивают снайперским выстрелом, оставляя на месте позиции наводки на ту самую группировку, которая в своё время пыталась на органы пустить Чарли и Кэрол. Начинается межклановая грызня, политики надавили в нужный момент — и границы открылись. Главные герои тут же собирают чемоданы и готовятся к возвращению на родину, заключительные черновики дальше.

———

      Внутри всё оборвалось, когда краем зрения он заметил знакомую фигуру в тёмной шляпе. — Отправляешься в R? — её голос Берт отчётливо слышал, несмотря на гомон толпы и прочий шум вокзала. — Да, — кивнул головой Берт. — Мы и так уже больше года здесь сидим. Все соскучились по дому, а куда они, туда и я.       Было немного странно вот так просто разговаривать с Кэрол, словно последний год она не пыталась убить его, щедро одаривая такими нецензурными характеристиками, что, будь у него побольше чувств, Берт непременно оскорбился бы.       Кэрол не ответила, даже не смотрела на него — её взгляд был прикован к нескончаемому потоку людей, которые суетились и куда-то спешили. Шрамы снова начали ныть. Он всё-таки волнуется, да и воспоминания о том избиении слишком ярки в памяти. Странно, что ещё месяц назад Кэрол пришла к нему в больницу с целью убить, а сейчас даже не пытается ударить. — Так зачем ты пришла? — заставил себя спросить Берт. Ему нужно было это узнать. — Попрощаться, — просто ответила Кэрол и поправила съехавшую от резкого порыва ветра шляпу. — Несколько лет вы все можете спать спокойно — Свен решил оставить идею мести и бросить все силы на то, чтобы восстановить Топпат. — Так значит, Свенссон новый лидер?       Берт не был удивлён. Скорее, он удивился бы, если бы Свен не стал новым главой — на данный момент у Топпата не было лучшей кандидатуры на эту роль, чем он. — Реджинальд так и не назначил себе приемника. Так что новой главой клана был выбран Свен, — кивнула Кэрол. Внезапно её взгляд притупился. — А я стала Леди Правой Рукой. Завтра я уже с головой окунусь в работу, у меня много новых обязанностей. — Ты справишься, — Кертис не хотел её поддержать сейчас, он просто говорил то, что думал. Точно также он мог бы сказать, что Топпат обречён на гибель под руководством Свена, если бы не считал иначе. — Свенссон нашёл достойного человека на этот пост. Ты верна и ему, и Топпату.       Губы Кросс изогнулись кривой улыбкой. Закалённая боями и долгой службой в преступном клане, сейчас, кажется, она впервые подумала о той ответственности, что падала на её плечи. Но так же быстро, как появилось это ощущение, оно и испарилось без следа — и вновь перед Бертом стояла та Кэрол, что уверена в своих действиях и мыслях. — Знаешь, вообще-то меня здесь сейчас не должно быть. Свен мне запретил вас преследовать. Но я просто хотела поговорить с тобой, — взгляд Кэрол вновь вернулся к бесконечной суете вокзала. — Ты ведь их любишь, так ведь?       Новый порыв ветра пронёс мимо них старую газету и мелкий мусор. Берт поправил шарф, пряча в нём своё лицо — он никогда не любил холод, но после травм и вовсе перестал его переносить. Но в его мыслях душевным теплом вспыхнули четыре лица. — Да, — признал Берт. — Я люблю их.       Кто бы мог подумать, к чему приведёт его безумная мысль «вернуть» погибшего брата спасением Дейва. Изначально он не ведь не планировал присоединяться к беглецам. Всё, чего Берт хотел — это вытащить из плена этого странного паренька, который слишком сильно похож на давно погибшего Джозефа. А сейчас он нашёл себе место в этом мире, людей, которые любят его и которых он любит в ответ. Им хватило одного года, чтобы стать семьёй.       Кэрол кивнула, то ли Берту, то ли каким-то своим мыслям. А затем хлопнула мужчину по плечу — парочка недавних травм отозвались болью. — Предал нас, но обрёл самого себя… — задумчиво прошептала женщина. — Это не значит, что в нашу следующую встречу я не попытаюсь тебя убить.       Берт молча кивнул, принимая эту информацию к сведению. Было бы глупо надеяться, что преследования закончатся — Топпат не даст забыть про предательство. Они ещё обязательно столкнутся, и задача Берта — сделать всё, чтобы дорогие ему люди выжили.       В гарнитуре раздались гудки — кто-то ему звонит. Берт незамедлительно принял вызов, когда его плеча вновь коснулись. — Вижу, тебе пора, — Кэрол говорила негромко, чтобы её не было слышно в его гарнитуре. — До встречи.       Мысленно Берт ей ответил — на деле он уже слушал выговор от Элли и просьбу «найтись», потому что из всей компании не хватало только его. — Буду через минуту, — пообещал Кертис и завершил звонок. Но вместо того, чтобы тут же последовать к месту, где его ждут друзья, он осмотрелся по сторонам, пытаясь в толпе найти знакомую фигуру новой правой руки лидера Топпата.       И пусть он так и не смог её найти, Берт всё ещё чувствовал на себе взгляд Кэрол.

———

      За окном мелькали деревья, тонущие в пожаре заката. Дейв, словно заворожённый этим видом, смотрел в окно, не обращая внимания на шум и качку поезда. — Даже не верится, что скоро всё закончится, да? — послышался с верхней полки голос Чарли. И горькая усмешка в нём. — Да, — Генри приобнял Элли за плечи, о чём-то задумавшись. — Больше года прошло… В какой-то момент уже и не верилось, что увижу родной дом.       А Дейв и не был бы против, если бы это означало дальнейшую жизнь с этими людьми. Они уже стали как семья, крепкая и любящая, где никто не чувствовал себя чужим и лишним, и лишаться этого очень уж не хотелось. Но ведь у каждого тут своя жизнь? — Дейв, ты чего такой грустный? Скоро вернёшься к своей семье, думаю, они будут рады тебя вновь увидеть.       Голос Элли словно выдернул его из проруби. Посмотрев на неё, Дейв выдавил из себя грустную улыбку — точно такая же сейчас была и у неё на лице. — Да не к кому мне особо возвращаться, — смущённо пробормотал Панпа, опустив пустой взгляд. — Я даже не уверен, что кто-то из моих приятелей помнит про меня. А семья… я приютский.       Повисла неловкая пауза. Сейчас бывший охранник чувствовал себя крайне неуютно, словно он сказал что-то очень неправильное, то, после чего обычно отрекаются от любого общения с этим человеком. Но разве было что-то крайне неправильное в том, что единственной его семьёй стали люди, что сидят сейчас с ним в одном номере поезда? — Всё хорошо, — на его плечо легла ладонь. Вздрогнув, он посмотрел на Берта, что сегодня был молчаливей обычного. — Можем держаться вместе. В моей семье меня не особо жалуют после присоединения к Топпату. — Знакомая картина, — Чарльз усмехнулся с непередаваемой грустью в голосе. — Но ты же не вступал в Топпат, — насторожился Генри. — Но я пошёл в военную авиацию. У моих родичей были совершенно другие планы на меня, — послышался очередной печальный вздох Келвина. — Так что меня дома тоже никто не ждёт. Дейв, Берт, не пустите к себе?       Дейв тихо с грустью рассмеялся. — Конечно пустим! — поспешил он обрадовать Чарли. А почему бы и нет? — Генри, Элли, а вы куда?       Генри и Элли переглянулись. А затем Стикмин начал объяснять, что ему и Роуз тоже особо некуда идти — свои семьи, если они вообще были, они не видели с раннего детства. Даже не особо помнят своих воспитателей и учителей, которые сменялись так часто, что даже они, будучи детьми, не успевали привязаться и запомнить их. И они оба не могут быть уверены, что их фамилии настоящие — вполне возможно, что их им дали уже когда забрали на обучение. Да и не особо они стремятся найти своих биологических родителей. — Так что у меня такое предложение, — Генри набрал в грудь побольше воздуха, собираясь спросить про то, что каждый уже понимал, но не решался произнести вслух. — Почему бы нам и дальше не жить одной семьёй? Найдём приличную квартиру или дом, кому надо восстановим документы…       Все только поддержали это предложение. Вскочив на ноги, Дейв потащил за собой Берта и крепко обнял его и Генри с Элли. «Меня забыли!» — с полки спрыгнул Чарли и сверху обнял всю собравшуюся кучу людей. Где-то внутри послышалось тихое: «Задушите же», — принадлежащее Стикмину. «Не порти момент, вредина» — буркнула на него Элли, пытаясь руками обхватить всех. Послышался смех Чарли. Когда Дейв, который уже чувствовал, что его глаза на мокром месте, осмотрел лица своих друзей, то заметил, как подозрительно блестят в закате их глаза — даже холодному Берту сейчас не удалось сдержать эмоций.       Похоже, они действительно стали одной семьёй за этот сумасшедший год.