голубая кровь

      «О, добрая королева Бесс, убереги всех нас от гибели» — проносится мысль в голове.       Она смотрит на Агнесс.       Бледная, точно кусок мраморной породы, едва дышащая, она производит на неё впечатление живого трупа из жутких сказок кузин. Её тельце иногда подрагивает, но потом снова замирает, поддаваясь сну.       И так уже несколько месяцев.       Она продолжает строгать трубку. Собаки за дверью начинают выть: новолуние, никак иначе. Одна из них скребётся в дверь, и девушке приходится стукнуть башмаком по полу, но тихо, чтобы не разбудить Агнесс. Свеча коптит, отбрасывая тёмный след на потолок и стену.       Она смотрит на Агнесс.       Та продолжает спать. Она бы сделала всё, чтобы во снах ей не приходилось мучиться сильнее, чем наяву. Обессиленная рука спадает с кровати и повисает в сантиметре от деревянного пола. Он заляпан красной жидкостью, которую не в силах оттереть даже моча.       Закончив с трубкой, она подходит к углу комнаты со свечкой в руке; сама такая же бледная, как лежащая в постели девушка. В углу стоит пара больших камней, а на них — солома. Вспыхивает пламя: небольшое; такое, что его можно контролировать. Она ставит свечку рядом с собой и вносит острое металлическое шило в огонь. Собаки снова протяжно воют, предрекая победу.       Она раскаляет шило до красна и отводит в сторону, так, чтобы не задеть ничего и не замарать его. Открывает потихоньку дверь в комнату с собаками. Та, которая недавно скреблась, сидит прямо возле входа. Она показывает пальцем собаке, чтобы никуда не двигалась, и сама приносит свечу. Комнату озаряет свет.       В противоположном углу лежит другая собака. У неё из лапы идёт кровь: небольшая лужица окрашивает подстилочную ткань в тёмное бордо. Собака скулит; её мышцы бесцельно сокращаются.       Она закрывает дверь и подходит к скулящей собаке. Шило, которое до сих пор горячо, касается пораненной кожи, пока вторая рука накрывает голову собаки плотным сукном. Собаки ведь кусаются. Кровотечение останавливается. Вторая собака мечется; девушка берёт верёвку и подходит к ней. Накрыв собаку такой же тканью и перевязав на шее узел, она ставит животных так, чтобы они были на расстоянии в ладонь.       Из кармана появляется трубка с двумя заострёнными концами. Один конец трубки девушка вонзает в лапу одной собаки там, где находит небольшую пульсацию, а второй, в похожее место на бедре другой собаки. По концам трубки стекает алая кровь и собаки начинают дёргаться, но девушка заранее крепко сжимает их тела.       Её замысел осуществляется. Из тела одной собаки во вторую переходит кровь. Трубочка, по диаметру с мизинец, становится такой тёплой. Она выдирает трубку с обоих концов и раскаляет шило над пламенем свечи так быстро, чтобы успеть помочь собакам. Девушка снова прижигает раны.       Вторая собака, до этого дрожащая на полу, встаёт и скидывает кусок ткани, который обслюнявлен в её попытках высвободиться.       Она поднимает трубку в своих руках и произносит вслух:       — О, добрая королева Бесс, убереги всех нас от гибели…