Морось

***

      Этот вечер был холодным. Закат давно прошел и город поглотила тьма. Луну закрывали тучи, ветер усиливался. На окраине города не было слышно ни машин, ни людей. Только гул от музыки раздавался так далеко, словно во сне. Где-то за горизонтом, вспыхивая и мерцая, сияли молнии, преподнося хоть какой-то свет этому миру. Холод будоражил нервные окончания, и при каждом порыве ветра тело покрывалось мурашками. Шаг за шагом я отдалялся от дома, где все произошло. Моя ли это вина? Я не знаю. Знаю только то, что каждый мой шаг на левую ногу отдавался колющей болью. Неужели мир настолько суров и несправедлив, что мне остается вернуться домой и покончить с этим. Я был на грани. А ведь всего две недели назад она сидела на моих коленях, говорила что-то, изредка подмигивая. Ее голос гладил слух, а ее руки гладили мои волосы. На нежное очертание лица падала тень книжной полки, из-за чего ее взгляд становился еще более загадочным. Губы то раскрывались, то закрывались, произнося слова, будто бы маленькая девочка выпрашивает у родителей щенка, которого она обязательно будет кормить, с которым она обязательно будет гулять. Я бы все отдал, лишь бы не разрешить ей.       Конечно, она говорила не о щенке. Она говорила об этой ужасной тусовке, на которой все произошло. Если бы я только сказал: «Нет!». Я же мог перевести тему или сказать, что эта вечеринка — детское баловство, или я мог предложить съездить в парк аттракционов… или…       — О, черт! — я увидел Эгги, стоящего в 50 метрах от меня и прикуривающего сигарету, — что ты тут…       Я не успел договорить, как он взмахнул рукой, подзывая к себе. Эгги всегда было легко узнать даже в темноте: высокий и тощий парень, черная куртка, которая висела на нем, как на скелете, и волосы, торчащие в разные стороны. Как только я сделал шаг на больную ногу, Эгг повернулся ко мне спиной и, немного погодя, лег на асфальт. Удивленный и озадаченный, я двинулся в его сторону, забыв о боли.       Где-то вдали грянул гром. Завыл ветер. Чувствовалось приближение ливня — большая редкость в наших краях. Дождь сам по себе редкое явление в нашем городке. Круглый год здесь сухо так, что Сахара позавидует. Не зря приезжие называют нас «сухие». И тут непонятно: то ли из-за климата, то ли из-за «очень гостеприимных» людей, живущих здесь.       — Эгги, что ты тут… развалился? — спросил я, наклонившись над ним и закрывая своей головой свет фонаря.       — Ты знал, что люди чаще умирают из-за самоубийств, а не из-за курения? — промямлил Эгг так, будто школьник, отвечающий у доски, и затянулся.       — Ты это только что придумал?       — Внатуре, — на лице Эгги проскочила ухмылка и тут же исчезла, — ляг со мной, ведь сейчас пойдет дождь.       — Именно, Эгг! Сейчас пойдет дождь, так что вставай, — я схватил его за плечи и попытался поднять, но Эгг отмахнулся, выронив свою сигарету, — Что ты, черт возьми, делаешь?       — Персик, оставь меня… или ляг уже рядом! — Эгг вопрошающе раскрыл глаза, поглядел на меня секунды три, взглянул на сигарету, которая укатывалась от нас под силой ветра, и опустил голову на асфальт, закрыв глаза, — Последняя…       — Давно ты меня так не называл, — я понял, что терять нечего, все равно я как раз хотел покончить с собой, да и двое парней, лежавших ночью на асфальте, еще никому не мешали, по крайней мере, на этой безлюдной улице.       Я лег рядом с Эгги. Небо превратилось в смесь черных и синих красок, раздуваемых ветром. Капля дождя ударила меня по носу. Я закрыл глаза и представил ее, ведь на пару минут я даже о ней забыл. Ее кудрявые волосы рассыпались, бретельки от атласной пижамы свисали с плеч, улыбка обворожительно сияла, глаза любили меня, а я не…       — Я знаю, где она, Персик, — спокойным и ровным голосом произнес Эгг и меня пронзил жар.

Глава I

1       — Погода в Котласе ничем нас сегодня не удивит: температура воздуха +29 градусов по Цельсию, переменная облачность, осадков не ожидается. Впрочем, дождя не было уже 2 месяца, а озеро не засохло. Удивительно, правда? Есть хоть какие-то запасы воды в отличии от прошлого лета, ха-ха. Итак, дорогие друзья, желаю вам прекрасного рабочего дня, отличного настроения и не забывайте носить головные уборы! Падающих людей на улице нам еще не хватало, ха-ха. Слушаем композицию David Bowie — Heroes и наслаждаемся, — кричал радиоприемник с кухни.       — Идиот, — Эшли стояла у зеркала и выбирала платье, в котором не будет жарко на прогулке.       — Что? — я словил ее взгляд и понял сказанное, — он просто делает свою работу.       — Но его шуточки совсем не смешные. Ты представляешь, если я упаду на улице, получив солнечный удар? А дышать сухостью невозможно!       — Да ладно, хочешь переедем на Северный полюс? — не отрываясь от чтения книги, сказал я.       — Я смотрю, ты тоже тот еще шутник, — Эшли кинула все платья на пол и принялась рыться в ящиках шкафа.       Иногда она была грубой, чаще всего в моменты выбора одежды. Эшли не любила придумывать наряды на каждый день, ей легче было накинуть рваную футболку и шорты, которые она носила еще в 9 классе. В этот раз она повторила свой обычный образ, но дело в том, что и в старой одежде Эшли выглядела безупречно.       Она с детства была любимицей всех мальчиков. Как-то раз, один паренек, его имя было Фрэнки, решил покорить красотку школы. Эшли весь учебный день жаловалась на то, что ей безумно скучно, уроки неинтересные. Фрэнки незаметно взял ключ от кабинета физики и химии на вахте, там подготовил магнитофон для музыкального сопровождения и смешал какие-то химические элементы, которые должны были вызвать фонтан пены. На перемене Фрэнки позвал Эшли «показать веселое действо» и завел в кабинет. Залив необходимую жидкость в колбу с другой необходимой жидкостью, он нажал на «play». И тут произошло самое интересное: магнитофон перемотал запись и воспроизвел какой-то тяжелый рок, а колба с жидкостью просто взорвалась. Эшли закричала так, что, кажется, на другой стороне земного шара кто-то подпрыгнул на диване от испуга. «Придурок!» — выкрикнула ему Эшли и, заревев, убежала. Родителей Фрэнки потом вызывали в школу, но взрослым было не понять, что мальчик просто хотел покорить девочку. Взрослым вообще ничего не дано понять.       За год до окончания школы Фрэнки уехал из Котласа и, веря слухам, обзавелся фермой со скотом. Хотя, по моему мнению, он стал бы отличным химиком.       — Я готова, — Эшли подошла ко мне и улыбнулась, — куда пойдем?       — В парк? Потом можно зайти в «Улов», — я отложил книгу, встал перед Эшли и улыбнулся ей в ответ.       — Хорошо.       Мы поцеловались. Кто-то знал тогда из нас, что мы последние дни наслаждаемся поцелуями? Меня бы радовал ответ: «никто». Но жизнь — не сказка, так как Эшли все знала. Знала и притворялась.