Итэвон

Осень выдалась тяжелой. Надежды на то, что пандемия рассосется к концу года, таяли как первый снег под дождем. Жизнь в общежитии порядком утомила всех. Было как-то тягомотно, нудно... Юнги решился все-таки на операцию – нужно было хоть что-то делать, хотелось каких-то действий, кроме творчества, так почему бы не починить свою тушку, наконец?! Да и врачи говорили, что послеоперационная реабилитация будет очень небыстрой. Самое время – и Шуга уехал в больницу. Чонгук тогда же решил продать свою квартиру, Тэхен его поддержал и они позвали старшего Чона на семейный совет. Ну как – «совет»… Позвали «сообразить на троих». Была у парней одна задумка, которая давно зрела у них в головах. А тут как-то звезды сошлись – нашелся покупатель на квартиру Чона, выставился на продажу один особнячок, который ох как приглянулся когда-то мальчишкам во время прогулки по Итэвону, да еще и знаменитейшая мировая фирма (ее азиатский филиал, если точнее) отвалила гонорар бантанам с каким-то безумным количеством нулей. В общем, все толкало на принятие решений. *** Небольшое отступление по теме– отрывок самиздатовского романа А.Г.Кощиенко, про Итэвон. «…Улица Итэвон, как говорится о ней в путеводителе — это туристическая достопримечательность в самом центре столицы возле горы Намсан и рядом с американской базой на Йонсане. Строго говоря, если судить по карте, это не улица, а целый район рядом с нею. Изначально Итэвон был бедным районом, заселенным в основном беднейшими представителями корейского общества, центром которого и стала американская база, занявшая его значительную часть к югу от Намсана. В то время не только этот район, но и вся Корея была довольно бедной страной со слабо развитой экономикой и инфраструктурой, и военная база самой сильной военной державы неминуемо влекла к себе людей, как источник работы и дохода. Корейцы, работающие на базе и их родственники, стали заселять небольшой участок земли между базой и горой Намсан, который так и назвали "Хэбанчхон" (Район освобождения — в честь американцев, освободивших Корею от японского ига). Итэвон, который изначально был известен в городе, как притон беднейших социальных прослоек со множеством питейных заведений и услугами ночных бабочек, стал местом "расслабона" американских солдат в свободное от службы время. Ситуация, однако, со временем постепенно менялась. После прокладки метро, район стал более оживленным, здесь начали появляться рестораны, магазины, бары. Тем не менее, все это было целиком и полностью направлено на американских солдат: рестораны были практически полностью американизированы, одежда продавалась только американская, под американский стиль, цвет и размер и т. д. Немногочисленные в то время сеульские иностранцы были рады и этому, поскольку Итэвон был единственным местом в Сеуле, где можно было поесть некорейской кухни и купить некорейские товары. Однако эволюция района на этом не остановилась. С каждым годом в Корею и в Сеул в частности, приезжало все больше и больше иностранцев, из самых разных стран и уголков мира (а не только из Штатов). Большинство из них селилось именно в районе Итэвона или прилегающих к нему районах Ханнам-доне, Ноксапхёне и Хэбанчхоне. Постепенно Итэвон стал обжитым местом для многочисленных в Корее English teacher'ов (преподавателей английского языка из англоязычных стран, массово приезжающих в Корею за легкими деньгами в языковых школах), поскольку большинство языковых "хагвонов" находится либо на Каннаме (до которого с Итэвона 10-15 минут на автобусе по прямой) или в районе Чонно (минут 20 на автобусе через Намсан). Так, шаг за шагом, Итэвон превратился в мультикультурное место, где компактно проживают самые разные этнические группы и представители самых разных национальностей. Сейчас здесь можно найти рестораны самых различных кухонь: русской, американской (несмотря на то, что понятия "американская кухня" не существует в принципе), азиатской, латиноамериканской, арабской, африканской. Сформировались и появились места, куда ходят только "свои": рестораны для черных (никакого расизма, просто констатация факта), клубы для арабов и т. д. Итэвон стал напоминать Нью-Йоркский Бронкс (или Гарлем, кому как нравится). Не удивительно, что именно здесь нашли себя и представители сексуальных меньшинств Кореи: куда еще им идти, как не сюда, где не работают правила корейского приличия, а публика на 90 % состоит из иностранцев, которые к этим самым меньшинствам относятся весьма толерантно? Поэтому прямо за русским клубом "Рио" и черным "King Club" расположился целый Homo Hill — улица с барами и клубами для тех, кто предпочитает представителей своего пола. Обычно корейцы до последнего держатся за мысль, что в Корее геев нет, но если прийти на Гомо хилл в пятницу или субботу вечером, легко убедиться в том, что это не так» Дополню. Из-за проведения Олимпийских игр в Сеуле в 1988 году Итэвон стал ускоренно разрастаться и, начиная с середины 90-х годов, он изменился из улицы, ориентированной на американскую армию, в улицу глобальных граждан, когда больше туристов стало приезжать из Японии, Гонконга, Китая, Юго-Восточной Азии, Африки и регионов Ближнего Востока. В 1997 году он стал специальной туристской зоной. Так вот, возвращаясь к особнячку. Он находился в том конце улицы, где расположилось фешенебельное жилье, стояла парочка посольств и, несмотря, на общую суету и оживленность района, там было удивительно тихо. *** Черт дернул Чонгука весной, когда апрель кружил голову, а пандемия еще не казалась такой уж катастрофой, взять в охапку своих дружков из 97-лайн и потащить хвастаться своей «находкой». Ох и загремели они тогда – какая-то дура увидела их проходящими мимо одного из баров, а уж там понеслось. Подключился диспатч, СМИ умело раздули из мухи слона и БХ пришлось оправдываться долго и упорно, нажимать на все мыслимые и немыслимые кнопки. Правда, заставить Чонгука публично извиниться они так и не смогли – макнэ упорно стоял на своем «не был, не участвовал, невиновен!», но нервы потрепали ему знатно. Тэхен до сих ворчит, вспоминая всю эту абсурдную ситуацию. Потому что именно ему пришлось «танцевать с бубном» вокруг своего Гугуни, чтобы тот не впал в черную дыру депрессии – его малыш реально обиделся на арми, которые клевали его за то, чего он не делал. А уж когда пошел слух, что написана петиция, чтобы забрать у него орден «За заслуги в области культуры», Чонгук просто замолчал, перестал нормально есть, похудел и почернел. Но все это, слава богу, осталось в прошлом. А вот любовь к «домику на Итэвоне» осталась. Более того, после съемок дорамы «Итэвон-класс» (где снимался старинный друг Тэ, Пак СоДжун) и записи ОСТа к ней, той самой знаменитой уже «Сладкой ночи», решение парней только окрепло – это все мироздание рассыпАло им знаки, считали они. Особенно старший, который придавал значение таким вещам и вообще был немножко мистиком. Чонгук любя подтрунивал над этой его чертой, но не мешал «спрашивать у ангелов совета» и только украдкой улыбался. *** Отец Чонгука приехал не с пустыми руками – как всегда, мама передала такую кучу продуктов, что можно было кормить всех бантан в течение месяца. Парням пришлось делать две ходки из машины в квартиру, Чонгук тихо ворчал, папа Чон посмеивался, а Тэхен нахваливал доброту и щедрость матери. Чонгук поставил на стол бутылку виски и белое вино, которое любил Тэхен, но старший Чон покачал головой и достал из сумки несколько бутылок соджу: - Не люблю я этот ваш виски, а вино пусть Тэхени пьет, не моё это. - Тогда подожди, я сейчас гриль достану – какое соджу без мяса?! Или мы не корейцы? – засмеялся Чонгук. - Давай! Ох и посидим! Давно не собирались вместе. Жаль, папы Тэ нет в Сеуле, а то бы… И все дружно рассмеялись. Отец слушал внимательно. Прикидывал суммы, выслушивал дельные резоны парней. Дело ведь было не только (и не столько, чего уж!) в деньгах, хоть и запросили за домик немало. Но он стоил каждой воны. А терраса с французским окном из кухни?! Она сразу их покорила – в центре Сеула такая прелесть! - …Вот, собственно, и все, пап. Что скажешь? - Скажу, что решать вам – усмехнулся отец, опрокинул стопку соджу, взял кусочек мяса с жаровни – А как по мне, так вариант неплохой. Даже с точки зрения вложения денег. Тэхен с Чонгуком переглянулись, глаза их подозрительно блеснули, на губах лежала одинаковая полуулыбка. - Так, мальчики! С вами хорошо, но меня там мать заждалась! Сейчас устроит мне допрос – показательно проворчал старший Чон, который вдруг остро почувствовал, что такое «третий лишний». У лифта с их этажа (благо, что в этом элитном доме на каждом этаже располагалось по одной квартире) они прощались с немного пьяненьким и веселым отцом, а потом старший Чон крепко обнял Тэхена и незаметно сказал ему на ухо: «Ты делаешь счастливым моего мальчика и я люблю тебя как сына, помни это!». Тэхена бросило в жар от этих слов, он прижал ладони к щекам, чтобы скрыть внезапный румянец и хотел что-то ответить, но папа Чон уже входил в кабину и только махнул им рукой. - Что тебе папа сказал, Тэ? Что? Почему ты такой красный? А у Тэхена вдруг скатилась слезинка по щеке. - ТэТэ?! - Все хорошо, малыш, это я от счастья. Чонгук крепко обнял свое солнце, привычно положив руку тому на затылок и прижав голову к своему плечу: - Ну что ты, ТэТэ, что? - Ты знаешь, что делаешь меня очень счастливым? - Вроде выпил немного, а язык-то как развязался – усмехнулся Чон, чуть потянул за волосы старшего, откинув его голову и поцеловал в лоб – совсем ты у меня пить не умеешь. - Глупый, ты такой глупый… При чем тут вино? - Я все понимаю, ТэТэ, все... И они вернулись к столу, за которым, воспользовавшись отсутствием двуногих едоков, восседал Ёнтан и смешно тянул носом возле тарелки с мясом. Воспитание не позволяло ему взять хотя бы кусочек, но природа… - Тани! – воскликнули «родители» в один голос. Проблемы со здоровьем у песика были с рождения и у него была жесткая диета. «Что вы орете?! «Тани»! «Тани»! Не трогал я ничего! Но понюхать-то можно?!» - на морде собаки смертельная обида и оскорбленное достоинство были написаны так явно, что хозяевам оставалось только засмеяться. Чонгук подхватил пушистика на руки, хотел чмокнуть в нос, но пес надменно отвернулся. - Господи, Ентан иногда так похож на тебя, ТэТэ! - чуть обиженно произнес Гуки. - Что?! – у стоящего рядом и расслабленно положившего подбородок на плечо Чонгуку Кима, рука замерла над питомцем, так и не зарывшись в шерстку. - Ну, ты посмотри на него! Это же выражение появляется на твоем лице, когда тебя кто-то несправедливо в чем-то обвиняет, а потом лезет с ласками. - Ты сейчас про себя? - Что?! – настала очередь Чона удивляться. - А кто еще может лезть ко мне с ласками, крольчонок?! Они посмотрели друг на друга, потом на Ёнтана – тот быстро следил глазками-бусинками за обоими «родителями» - и засмеялись. - Заодно и поговорили – сказал Тэхен. - Вот уж точно… *** -…и представь, что нам не надо прятаться, если мы решим сходить выпить в бар неподалеку! Помнишь тот подвальчик? Там еще такой славный чернокожий парень-бармен, сверкал все время зубами в улыбке. А его бойфренд-кореец сидел за стойкой и следил за ним любящим взглядом. - …прям как ты! - …прям как ты! – в унисон сказали ТэГуки и старший изумленно посмотрел на своего Кролика. – Гуки! Это знак! – важно добавил Тэ и выглядело это так напыщенно, так трогательно и так забавно, что от этой гремучей смеси у Чонгука трепыхнулось сердце. Но он сдержал смешок и максимально серьезно спросил: - Знак чего, Тэ? - Как «чего»! Этот домик должен быть нашим! «Странная логика!» - подумал Чонгук, а вслух сказал: - Согласен! - Но столько денег… - Ничего! Отобьем – будем сдавать его на время долгих поездок. - Нет! Фу! Нет, не хочу, в нашем гнездышке кто-то посторонний будет шуршать?! Нет, нет, нет! - Кхм… А ты прав. Пожалуй и я не хочу. Тогда давай пока не будем заселяться, а сдадим на время пока мы в общаге и тут, в квартире. Потому что если мы сейчас его не купим, он уйдет, ты же видел, сколько на него желающих. - А вот это разумно. Но ты серьезно не хочешь, чтобы я поучаствовал в покупке? - Нет, солнце, не хочу. Мы живем в твоей квартире и считаем ее общим домом, а потом будем жить в Домике и считать его общим. Справедливо? - Справедливо, мой многомудрый хен – и Тэхен потянулся через стол, чтобы погладить Чонгука по руке. – Иди ко мне? И Чонгук, спустив Ентана с колен, обошел стол и хотел сесть рядом на стул. - Нет, иди сюда – Ким похлопал по коленям и развернулся вместе со стулом лицом к Чонгуку. И Гуки сел верхом на бедра Тэ, положил локти тому на плечи и запустил пальцы в любимые кудри: - А давай отрастим и тебе волосы, ТэТэ? Видел тот красивый эдит с хвостиком и в очках? Тебе очень пойдет. - А не многовато ли эдитов мы с тобой воплощаем жизнь? – хихикнул Ким и легонько прикусил Чонгуку плечо. - Так красиво же! – и Чонгук в ответ чмокнул Тэ в родинку на кончике носа. - А ты не будешь меня дергать за хвостик? - Как ты меня? Буду, конечно! – и Чонгук снова мягко оттянул голову Тэ з волосы на затылке, чтобы заглянуть тому в глаза – Тебе же нравится, когда я делаю вот так, правда? И вот так… - и он накрыл опухшие от немного острого мяса губы Кима своими, нежно лизнув при этом. - Нравится… Мне все нравится… что ты делаешь, Гуки… ты же знаешь – шептал в поцелуй Тэхен и руки его опустились на ягодицы макнэ, ласково прошлись по бедрам и замерли на их внутренней стороне, в опасной близости к паху. Чонгук прерывисто вздохнул, запрокинул голову, открыв шею, на которой явственно трепетала от возбуждения венка и Тэхен тут же слегка прикусил ее губами. Руки его снова ожили и ноготками царапнули пока еще небольшой бугорок на домашних штанах. - Солнце… - Да, мой лунный кролик?.. - Сделай так еще раз… - Я сделаю лучше… - и Тэхен запустил руку к требующему его вниманию любимому органу младшего, одновременно укусив Чонгука за сосок. От этой резкой ласки чувствительнейшего места, Гуки выгнулся дугой и Тэхен с трудом удержал его на себе одной рукой. - А пойдем-ка мы в кроватку, моя прелесть… - и Тэхен резко встал, приподняв Чонгука за талию, подержал пару секунд на весу, крепко прижав к себе и впившись в губы поцелуем. - Ты стал таким сильным, хен – оторвавшись от любимых губ и спрыгнув на пол, сказал с улыбкой Чонгук, - скоро меня догонишь. - Вот уж к чему не стремлюсь, мой сладкий – усмехнулся Тэ и шлепнув Гуки по попе, придал направление, - не тормози, а то мы не дойдем до спальни… - и снова с удовольствием приложился к упругим половинкам. *** Чонгук-таки купил тот самый особнячок на Итэвоне. Но бантаны пока все еще живут в общежитии. А мы все еще ждем, когда закончится эта чертова пандемия и жаждем концертов, записей арми с живых выступлений и жадно поглощаем все, что нам позволяют увидеть любимые ТэГуки, спасибо им за новогоднее селфи! За смелость, за стойкость тоже СПАСИБО - ибо то, сколько дерьма вылили на парней за это фото уму не постижимо! Мы с вами, любимые!