Брбсю Ыкйга

Яйца. Бекон. Американский сыр. Мягкий, поджаренный хлебушек с маслом, с капелькой острого соуса. — Не переборщи, Сэл! Не перебей вкус сыра. Отличный способ начать новую жизнь с идеального сэндвича с яйцом. Держа в руках драгоценность, завернутую в пищевую бумагу, Харли вышла на улицу, собираясь тут же, на ходу съесть сэндвич. Стая бежавших куда-то сломя голову мальчишек сбила её с ног. Случилась трагедия — свежеприготовленный кулинарный шедевр выпал из рук Квинн, упал на асфальт, превратившись в кучу мусора. Вместо великолепного хорошо прожаренного сэндвича с яйцом, хрустящим беконом и ароматным сыром, остались лишь руины. Харли Квинн была в ярости. И побежала за мерзкими мальчишками, помешавшими её завтраку и началу новой жизни. Клоун, оглушенный сломанной рекламной доской, лежал на асфальте. Один из подростков назвал Харли старухой. — Обычно я детей не бью, но сегодня, пожалуй, сделаю исключение, — мрачно произнесла Квинн. Хулиганы отделались парочкой затрещин и несколькими синяками. Им несказанно повезло, что у Харли не было с собой её любимых подружек — бейсбольной биты или клоунского молотка. Так что они ещё легко отделались, со всей возможной скоростью отползая прочь от бешеной тётки, размазывая по щекам слёзы обиды и боли. Харли отряхнула руки — хорошая работа. — Эй, мистер, с тобой всё в порядке? — спросила она, подходя к мужчине. — Нет. Но бывало и хуже. Спасибо. — На его долю досталась сегодня пара синяков, шишек и головная боль. Самой страшной потерей оказалась сломанная рекламная доска, взятая его конторой в аренду. За неё придётся платить из своего и без того скудного кармана. — Ок, тогда я, пожалуй, пойду, — заключила Харли, вспоминая после пробежки о том, что не плохо было бы зайти к себе в квартиру и переобуться. А потом всё-таки сообразить что-нибудь на завтрак. Та ещё задачка, учитывая, что она и так осталась должна Сэлу сегодня. Вряд ли он будет настолько добр, что приготовит ей второй сэндвич бесплатно… Значит, сначала надо раздобыть немножечко денег. *** На месте маленькой китайской забегаловки, над которой Харли жила последние несколько месяцев, оказалось лишь старое, заброшенное, заколоченное здание. — Что за чёрт? — недоумённо произнесла она, стоя напротив строения, пустующего никак не меньше нескольких лет. Она пробралась на второй этаж и не обнаружила ровным счетом ничего из своих вещей. Всё это было до ужаса странным. И неприятным. У неё оставалось ещё одно место, где можно было найти что-либо полезное, не привлекая к себе ненужного внимания. Но сначала стоило всё же что-то решить с обувью и завтраком. С минимальными усилиями данные проблемы были решены, и теперь она шагала по улице в новых модных остроносых ботиночках, хрустя чипсами, свистнутыми из ближайшего супермаркета. Парк развлечений вовсе не был заброшен. Аттракционы работали, развлекая публику в выходной день. — Да что за дичь здесь происходит? — В который раз спросила Харли мироздание. То ничего не ответило. Квинн пробралась в своё не тайное по всей видимости теперь убежище и опять-таки не нашла ничегошеньки из своих вещей. Она заночевала здесь же — спрятаться от охранников не составило труда. Телефон решительно не желал найти сеть и дозвониться хоть до кого-нибудь, а потом и вовсе разрядился, поставив перед Квинн проблему подзарядки. Зарядных устройств не было нигде в принципе. Зато полно было старых телевизоров — громоздких устройств с выпуклыми экранами, на которых шли новости: крупным планом мужчина в дорогом костюме вещал о том, что наведёт в городе порядок, если жители изберут его мэром. Событие, не стоившее упоминания, но на экране постоянно висело имя оратора — Томас Вейн. Человек, который лет двадцать был мёртв. Убит Джокером. По крайней мере, насколько Харли было известно. Квинн зашла в магазинчик, в котором ей ничего не было нужно, кроме стойки со свежими газетами. 1981 год. — Это что, шутка какая? — шепотом спросила она сама себя, не веря своим глазам. Наверное, она всё-таки сошла с ума и теперь бредит, привязанная к койке в Аркхемской лечебнице. Или как вариант: она попала в прошлое или другую вселённую. Выбирай, как говорится, любой вариант на свой вкус. *** Город был одной большой свалкой из-за забастовки мусорщиков, как объясняли по телевизору. Пошёл дождь, через пару минут превратившись в ливень, смывший с улиц случайных прохожих. Она снова встретилась с этим клоуном. И он снова был кем-то избит. — Привет, — она вымученно улыбнулась. Получив эхом ответное «привет». Продрогшие от холода ледяных струй дождя, побитые жизнью и с растекшимся гримом, они смотрелись весьма живописной парочкой. — Плохой день? — спросил он её. — Ты и представить себе не можешь насколько, — Харли поёжилась от холода. Посмотрела на мужчину и усмехнулась. — Хотя, наверное, можешь. Он протянул ей свою руку и улыбнулся такой уверенной и такой знакомой улыбкой. Самоуверенный оскал Джокера. Вот только ещё одного клоуна-психопата ей и не хватало… Но всё оказалось не так уж и плохо: тёплый душ, светло-голубое платье его матери (находящейся сейчас в больнице), пока не высохнет одежда Харли, горячий ужин и виски. Вечернее шоу Мюррея и никаких приставаний. Что даже немножко… обидно? — Ты слышал что-нибудь о Джокере? — мужчина отрицательно покачал головой. — Нет? Как на счет Бэтмана? — Понятия не имею. Это твои друзья? — Друзья — это сильно сказано. Ничего удивительного, что Флек не знал ничего ни о преступном короле, ни о борце за добро и справедливость, если верить календарю, утверждающему, что сейчас 1981 год. Год, в котором не было ни одного упоминания имени Джокера в записях печально известной лечебницы Готэма. Дело матери Артура Флека имелось, но про Джокера — ни слова. Квинн знала все входы и выходы Аркхема, потому заполучить искомые документы не составило особого труда. Да и охранные системы на двадцать лет устарели по сравнению с её будущими побегами оттуда. *** Старые шмотки ей ужасно надоели, как и носить вещи с чужого плеча. Поэтому Харли Квинн решила пройтись по магазинам и обновить свой гардероб, раз она застряла в этом времени и пространстве. Подходящий прикид нашёлся разве что в магазине карнавальных костюмов «Всё для Хэллоуина!». Она вернулась в квартиру Артура, довольная и сияющая в коротеньком, расшитом блестками и стразами наряде. В квартире обнаружился труп. И незадачливый убийца, наложивший грим, но испачканный в крови, поэтому теперь придётся переделывать всё заново. Харли аккуратно обошла труп, дабы не испортить свои новые туфли (украденные уже на обратном пути домой) и сделала комплимент новому цвету волос Артура. И, казалось, нисколько не была озабочена наличием в квартире мёртвого тела. — Ибо всё в полном порядке, лапочка, пока ты не рискнёшь попытаться убить меня. — Она покровительственно похлопала его по щеке, поспешно направляясь потом к раковине, чтобы смыть кровь. О том, насколько всё серьёзно и насколько Квиннн влипла в какие-то крайне странные неприятности, стало окончательно понятно, когда в гримёрке перед выходом на сцену (Харли широко улыбнулась и помахала ручкой Мюррею и его помощнику, изображая тупую блондинку) Артур Флек попросил представить себя под именем Джокера. Одного Джокера с Квиннн было вполне достаточно. Даже если учесть его довольно-таки неплохую шутку с телеведущим. Но пора было выбираться отсюда. Хотя она ни имела ни малейшего понятия, как именно она это сделает. Одно Харли знала наверняка: она не желала снова обнаружить себя в стенах Аркхема. Ни в качестве пациентки, ни в качестве доктора. В городе бушевали беспорядки, а Харли поспешила улизнуть из студии, дабы не оказаться вместе с местным Джокером в полицейской машине. Можно было подумать, что судьба (или кто там отвечает за развитие сюжета?) послала её в эту реальность, чтобы спасти с помощью Харли Артура от того, чтобы он стал Джокером. Если и так, то она с треском провалила эту миссию. Предпочитая держаться в сторонке и не горя желанием спасать того, кто вовсе не хочет оказаться спасённым. Вместо этого она хорошенько врезала, бесстыдно напав со спины, одному громиле, державшем на прицеле пару добропорядочных граждан. Каким-то образом это показалось ей отличной идеей. В этом Готэме только что появился злодей (так себе, конечно…), и теперь для равновесия не хватало героя. Тоже сомнительной ценности, вероятно. Спасённый мужчина заслонял собой жену и ребёнка, поблагодарив сильно размалёванную девицу с битой за своё спасение. — Не стоит благодарностей, Томми, — она нахально улыбнулась, коротко хохотнув. В этом и вправду было что-то забавное: спасти от смерти отца своего заклятого врага. — Сегодня вам крупно повезло. Она задорно подмигнула Вейну и поцокала на своих высоких каблуках по своим удивительно не злодейским делам. Превращаясь в неясную тень, смутное воспоминание о том, чего никогда не было. Неясный, распадающийся, силуэт… струйка сигаретного дыма. Чья-то больная фантазия, переставшая слушаться своего хозяина и зажившая какой-то своей, странной и независимой жизнью на грани между бытием и небытием. Сладкий голосок из далёких грёз. Диковинное неприкаянное создание.