История одной фотографии

Косвенная отсылка к 8-9 серии Перезагрузки.

      Лю Сан, как самый большой фанат, не мог оставить своего кумира в этих ненадежных руках двух бестолковых друзей. И уж точно совершенно не понимал, почему тот, с его-то умениями, таскается рядом с ними и вытаскивает из передряг. Серьезно, У Се с Панцзы остались одни всего на чуть-чуть, а успели пролазить уже половину усыпальницы, да еще и найти приключения на свою ж… в итоге, в назидание (читать с обиды) он не стал вообще сообщать ничего про них. За что, конечно, получил с полна гневных взглядов. Но желание оставлять Чжан Цилина рядом с такими людьми не пропало. — Во истину, хорошие люди тоже слепнут, — упомянул Панцзы, нервно оглядываясь, пытаясь найти выход, — но почему только Сяо гэ? — Скорее всего все дело в том, что в дальнем помещении был только он один, — быстро ответил У Се, оказываясь рядом с Цилинем, — Сяо гэ, ты как? Лю Сан, издалека услышав разговор, тут же вылез из-за угла, за которым прятался до этого. — Кумир! Кумир, что с тобой? — кинулся было он, но дорогу перегородил старик Ван, хватая за локоть. — Чего так пугаешь! — Вскрикнул он, одной рукой хватаясь за сердце, а другой удерживая рядом свою находку, — куды собрался? — Громко спросил Панцзы, и его слова тут же эхом разнеслись по всему залу, — что, прятаться стало страшно, экс-перт, — издевался мужчина, — говори, зачем шпионил за нами? — Я не шпионил, чертов Толстяк, — прошипел Лю Сан, пытаясь выбраться из хватки, — кумир, что случилось? — Раз уж общаться с этими двумя болванами не получалось, он решил, что будет разговаривать только с Чжан Цилинем.  — Сяо гэ. Сяо гэ! — Звал У Се, хватая за плечи Молчуна, — что ты там видел? Но в ответ встретил только сопротивление. Чжан сделал шаг назад, бешено уходя от прикосновения и одновременно упираясь в колонну сзади. Руки уперлись по бокам от туловища. Слепой взгляд заметался по помещению, но, так и не увидев ничего, он нахмурился еще сильнее, вжимая голову в плечи и, тем самым, пряча лицо в капюшоне. — Дело дрянь… — прошептал Панцзы, отпуская Лю Сана и подходя ближе к шокированному товарищу, — Сяо гэ, ты что, мать её, творишь? — Закричал он и протянул руку, чтобы схватить Цилина за грудки, но был остановлен У Се. — Он не слышит… — сокрушенно покачал головой он, — дезориентирован: не видит и не слышит, оттого и не позволяет трогать себя, все в порядке, — похлопал по плечу Ван Панцзы. — Да как это «в порядке»? — Возмутился Толстяк, тыкая пальцем, — как мы продолжим искать выход, когда он даже шагу ступить не может?! — Все кончено, — одними губами сказал Лю Сан, съезжая по стенке вниз, — теперь мы точно здесь надолго… — наблюдая за спором мужчин, он вцепился руками себе в волосы. Спустя минуту перевел взгляд на кумира, который продолжал стоять, вжавшись в колонну, и чуть менять положение головы, пытаясь что-то услышать или почувствовать. — Толстяк, заткнись, — напряженно сказал У Се, пытаясь найти выход из положения. Он потоптался рядом с Сяо гэ, обошел по кругу, и вновь заглянул в хмурое лицо. — Нам остается полагаться только на две вещи, — начал наследник семьи У, разворачиваясь, чтобы посмотреть на Панцзы и Лю Сана. — И какие же? — Незаинтересованно спросил эксперт, не сводя взгляда с Чжана. — Первое — удача, второе — связь между нами, — быстро сказал он, покрутив пальцем вокруг и одновременно пытаясь не потерять свою решимость, — Панцзы, помоги мне, — У Се кивнул в сторону Лю Сана, в надежде, что тот поймет. — Какого…? Прямо здесь? — Воскликнул друг, указывая пальцем на Цилина, — вы совершенно точно не можете, уверяю. Давай найдем другой способ?! Однажды я уже стал свидетелем и не хочу… Столкнувшись с серьезным взглядом товарища, он заткнулся, осознавая, наконец, что У Се тоже не рад свидетелям… — Лю Сан, — вдруг радостно протянул Панцзы, разворачиваясь к нему лицом и мигом закрывая обзор на друзей, — ты такой удивительный! Дай-ка, я получше рассмотрю твой слуховой аппарат, — и полез к сидящему, протягивая руки. — Что ты делаешь, чертов Толстяк! — Отбивался он, — что вы задумали в конце-то концов? У Се глубоко вздохнул и сделал шаг по направлению к Цилину, вставая почти напротив, чтобы тот почувствовал его дыхание. Сяо гэ замер, совсем не двигаясь, но не сделал никаких попыток сдвинуться. Первый рубеж пройден. — Сяо гэ, только не злись позже… — и с этими словами он потянулся к Молчуну, врезаясь губами в поцелуе и сжимая чужие ладони в своих. Чжан Цилин вздрогнул, но быстро сориентировался, схватывая в ответ руки У Се в железных тисках. Касание к чужим губам было мимолетное, но и его хватило, чтобы Сяо гэ узнал стоящего перед ним. Второй рубеж. Лю Сан шокировано смотрел за спину Толстяка, перестав отбиваться. Сердце горько быстро-быстро забилось. — Кумир… он? — Слова упрямо не складывались. — Эх, — вздохнул на это Панцзы, присаживаясь рядом с экспертом, — а я говорил, что свою связь они не смогут скрывать долго! — Как давно? — Он не отрывал взгляда от чужих лиц, совершенно точно подметив, как быстро расслабился Сяо гэ. — Ну-у, — протянул собеседник, — давно. Но полноценно вместе только недавно, — а затем громче прокричал, — Наивняшка, давай быстрее, идти нужно! У Се чуть отстранился от лица Чжана, заглядывая в посеревшие глаза, а затем, взяв в обе руки чужую ладонь, легонько постучал по ней. «Это я — У Се. Похоже, что-то наподобие галлюцинаций повлияло на тебя в той комнате, думаю, это временное». Братец в ответ так же перевернул ладонь У Се, отвечая и чуть улыбаясь. «Хорошо, но нужно продолжать искать выход». «Сяо гэ, тебе придется довериться мне. Чуть позже я покажу тебе руку Панцзы и Лю Сана, чтобы ты и их запомнил», — затем он перевернул руку и, схватившись за нее, повел за собой. Чжан Цилину оставалось только молча последовать за ним. — Панцзы, Лю Сан, подойдите, — нагибаясь за своим рюкзаком сказал он, — и протяните свои руки. Тяжело вздохнув, они дружно встали и подошли, как их и просили. Лицо Лю Сана все покраснело, и он больше не смел смотреть ни на кого из присутствующих. Но в душе расцветала зависть, стоило только посмотреть на крепко сцепленные руки У Се и Цилина. «Это Панцзы!», — постучал по протянутой ладони Толстяк, когда Сяо гэ взял его за ладонь. Медленно, двумя пальцами он провел по мозолям на крепких пальцах, запоминая расположение и изгибы. Молчун медленно кивнул головой, давая знать, что запомнил. Следом пошла дрожащая рука Лю Сана, по которой Чжан Цилин только мазнул пальцами. «Запомнил?», — по другой руке постучал У Се. «Толстые пальцы — Панцзы, тонкие — Лю Сан». У Се засмеялся. Понять его смог только старик Ван, который видел постукивание, и тоже захихикал. «А какие пальцы Наивняшки?», — выстучал Толстяк по плечу Чжана. Тот на это слегка нахмурился, и сказал: — Теплые, — просто потому, что не мог не узнать эти руки. — Вот те на, говорить-то он не перестал! — Стукнул себя по лбу старик Ван, наблюдая как У Се, смущенно хихикая, уткнулся в плечо Сяо гэ, обхватывая обеими руками чужую ладонь. — Нужно уходить, — нахмурился Лю Сан, не желая быть вообще хоть как-то причастным к этому цирку.

***

      Привал устроили спустя два часа непрерывной ходьбы. Ощущение времени под землей шло иначе, и часто внутренние часы сбивались, поэтому без часов было не обойтись. Все дорогу шли не так быстро, как до этого, потому что Чжан Цилин с У Се, идущие за руку впереди процессии, не могли себе позволить топать быстрее. Остановилась четверка около каменной двери, рычаг к которой пока был не найден. Это дело обычно поручалось Цилину, но по определенным причинам он не мог этого сделать. — Ну что же, отдыхать, так отдыхать! — Делая вид, что расстроен этим фактом, но первым плюхаясь на ступеньки, изрек Толстяк. Его примеру последовали и остальные. У У Се появилась куча возможностей, наконец-то, безвозмездно прикасаться к Сяо гэ. Он осторожно брал ладонь Цилина и по очереди клал в нее фляжку с водой, затем сухой паек и, в самом конце, когда уже все поели и занялись своими делами, не обращая внимания на них, стал нежно водить по ладони узоры. Удивительно, но за всю дорогу они так и не расцепились. В молчании они обменивались пустячными постукиваниями, пока тишина не надоела Толстяку. — Теперь ты понимаешь, каково мне всегда находиться с ними, бесполезный Лю, — протянул он, дергая затекшей ногой, — пытаясь скрываться, У Се делает действительно много ошибок! — Пользовался глухотой Цилина мужчина. — Не желаю слышать твой пустой треп, — отмахнулся в ответ эксперт, обида сжигала его. — Эх, стоит только дать волю этим двоим, так и Толстяк перестает существовать… — размышлял он, — но теперь они вроде бы больше не скрываются… стало только хуже! — запричитал он. — С каких пор ты позволяешь Панцзы так говорить? — Усмехнувшись, спросил У Се Чжан Цилина. — Что-о? — Подскочил Толстяк, — так ты начал слышать? — Посмотрев на друга и ткнув пальцем, — и видеть? — Пусть говорит, — как всегда тихо ответил Сяо гэ, невесомо прикасаясь губами к виску У Се. Третий и последний рубеж пройден! У Се победно сжал кулак: теперь осталось научить Цилина не скрываться перед дядей Эр Баем.