История одной фотографии

— Толстяк! То-о-олстяк! — Протяжно заскулил У Се, изо всех сил перебирая ногами и пытаясь не скользить от липких ладоней Панцзы, — клянусь, если ты меня сейчас уронишь, я сделаю так, что ты никогда не закроешь сессию! Сначала ты погрязнешь в долгах, а затем тебя выпрут из университета, и ты пойдешь на рынок продавать морепродукты! — У Се, не бей по больному! Я тебя держу, — закряхтел в ответ парень, грузно упираясь ногами в камень перед собой, — и вообще, ты сам виноват, что угодил в эту… эту яму! Я тебя по чистой случайности спасаю, цени это! — Пот стекал по красному, как помидор, лицу однокурсника, и, к слову, говорил он через раз, пытаясь удержать любопытного племянника профессора У, который случайно угодил в ловушку и теперь висел как осенний листочек над ямой, полной кишащих змей. — Я ценю, правда, вот если бы ты еще мог подтянуть меня на край ямы, а не держать как бульдог сосиску, я был бы очень благодарен! — У Се в очередной раз бросил взгляд на рыхлые стенки искусственного углубления, по которому, удивительно как, шипя, ползла змейка. Она имела ярко-жёлтый окрас в полоску, чередующуюся с красным цветом. Подбрасывая свою крохотную головку навстречу ноге парня, она раскрывала широкую пасть с длинными передними клыками в смертоносном укусе. Се в ужасе поджимал под себя ноги, уходя от прикосновения, но вместе с этим всё сильнее раскачивая и Панцзы. Теперь они рисковали упасть уже вдвоём. — Ух, чёрт возьми, У Се, — взорвался Толстяк, — если бы я знал, что тебя тоже возьмут в эту экспедицию, подумал сам раз сорок: ехать с тобой в одной группе, или к чертям эту практику! — Закричал он, перехватывая поудобнее узкие запястья товарища по несчастью. К сожалению, руки его вспотели, и ладони скользили даже по чужой лёгкой куртке. — Ты сам вызвался добровольцем! — Не остался в ответе наследник семьи У, — лепетал что-то про сокровища и богатства, и, как идиот, без нормального снаряжения попёрся с нами! Кто из нас виноват теперь?! Я? — Чжан Цилин! — Воскликнул радостно пухлый друг, улыбаясь, будто выиграл в лотерею. — Да он-то тут причём? Нашёл виноватого! Ты ж без него собирался! — У Се не было видно совершенно ничего из-за окружающей темноты и тесноты ямы, и он по глупой наивности думал, что они здесь остались одни, в то время как остальные члены экспедиции ушли далеко вперёд. — Да нет же! — Затряс рукой Панцзы, выскальзывая правой кистью из хватки товарища, — Чжан-Болван пришёл нам на помощь! — Засмеялся он, и полностью отпустил У Се. Не успев даже среагировать, парень стремительно полетел в пугающую темнотой и шипением яму…

***

— Я весь вымок! — Констатировал Ван Панцзы, выжимая руками свою объёмную футболку с принтом Железного человека. Рядом проходящая низенькая девушка с параллельной группы забавно сморщила личико на это действие. — Фу, от тебя воняет, — зажимая пальцами нос, заржал У Се, впрочем, продолжая не в пример сильнее выжимать свою водолазку, — и зачем ты прыгнул в то грязевое озеро? Ты в курсе, что это было небезопасно? — Это не я! — Возмутился парень, бросая замаранные штаны на камень, так что от них полетели в разные стороны комья грязи, — я думал, что эта грязь лечебная, потому что была очень похожа на вулканическую. А она вон какая опасная оказалась, — и он медленно придвинулся к лицу Се, шепча на ухо, — только не говори никому, что это я сам в него нырнул. Пусть думают, что я поскользнулся на мокром валуне… У Се на это заржал ещё громче, привлекая внимание других членов экспедиции. Покачав головой, он неожиданно поймал на себе взгляд самого загадочного человека этой поездки — Чжан Цилина. Тот пристально разглядывал голый торс парня, пока он вытирался от необычного душа в виде гейзера. Хорошо, что он был не таким горячим, какие бывают. В отличие от этого парня напротив. — Чего это он на тебя уставился? — Буркнул Толстяк, поднимая и отряхивая свою сменную одежду, и попытался натянуть её на мокрое тело, что, естественно, у него не получалось, — лучше держись от него подальше — какой-то он мутный… — Ну, с ним трудно даже заговорить, о чем ты? — Отвернувшись спиной к публике в виде одного человека, ответил У Се, — я вовсе не рад быть Чжу Интай в глазах Лян Шаньбо*, — как-то даже обидчиво пробормотал он, наблюдая как валиком собралась футболка Вана на спине, когда тот всё же кое-как её натянул, — ох, ну-ка повернись… — Да чёрт бы побрал это озеро! — Взорвался, наконец, Толстяк, топая ногой, как ребёнок, — не могу смириться с мыслью, что если бы не ты, меня бы вообще не спасли… — Успокойся, — поправляя ткань, ответил парень, — я уверен, что Чжан планировал вытащить тебя следом за мной… — Как бы не так! — Воскликнул старик Ван, разворачиваясь лицом к У Се и выкрикивая, — он прошёл мимо меня, хотя я был ближе к берегу, чем ты! Проходящие мимо студенты тихо посмеивались, а где-то в дальнем углу пещеры загадочно улыбнулся Цилин.

***

— У Се! У Се, — цокнул языком Ван Мэн, пытаясь нагнать кое-кого конкретного в веренице людей, — У Се, постой же ты! — И только схватив его за локоть, смог привлечь внимание, — фух… — Тебе чего? — Хмуро спросил идущий рядом Толстяк, кое-как сложив руки на объемной грудной клетке, — ты перебил мой героический рассказ… — Будто я к тебе обращаюсь, — кисло отозвался Ван Мэн, прищурив глаза на Панцзы, и, повернувшись в сторону, улыбнулся, вновь обращаясь к наследнику семьи У, — У Се, можно тебя спросить? — Что тебя интересует? — Серьезно спросил Се, переводя удивленный взгляд с товарища на Мэна, — нам предстоит трудный подъём на гору, так что говори медленнее, а ногами работай быстрее…. — Хорошо-хорошо, — закивал парень, засеменив за ними следом, — мне немного неловко спрашивать… — Либо говоришь, либо в конец колонны, — набычился Толстяк, которому пришлось пройти вперёд У Се по узкой тропинке. К слову, шли они длинным рядом/колонной, так как дорога была узка и камениста. А ещё с разных сторон их, как тиски, сжимали тысячелетние ветки древних деревьев. — Да помолчи ты! — Взорвался паренёк, и пока не растерял запал, громче, чем планировал, задал интересующий вопрос, зажмурив глаза. — Какие отношения между тобой и Ледяным Братцем? У Се даже с шага сбился, до того было неожиданно. — Што? — Уставился на него Ван Панцзы, в изумлении открыв рот. В его глазах можно было наблюдать, как медленно до него доходит смысл сказанного. Потом осознание как вспышкой разбудило мозг, и он тут же расплылся в саркастической улыбке. — Кхм, — кашлянул У Се, — почему тебя это вдруг волнует? — Заулыбался он, бросая весёлые смешки в сторону Толстяка, принимая невысказанные правила игры. — Ну понимаешь, — замялся вдруг Ван Мэн, опустив взгляд, — девушки сзади заметили кое-что… и им…им интересно… — А тебе? — Резко схватил за руку старик Ван, серьезно заглядывая в лицо парнишки. Да так испытующе, что студент громко сглотнул. — Ч-что мне? — Тебе интересно? — Нетерпеливо цокнул старик Ван, встряхнув рукой. — И м-мне тоже, — начал заикаться Мэн, потому что впереди, через человека, шёл Чжан Цилин, который мог услышать этот разговор. И чем это знание обернётся для первокурсника ещё не известно. Он уже пожалел, что решил спросить именно сейчас — нужно было вечером у костра. У Се задрожал и, наконец-то, заржал в полный голос, качая головой и закрывая глаза руками. Не прошло и секунды, как Толстяк подхватил его смех, хватаясь за живот. — Как тебе вообще пришла в голову такая идея, братан? — Сквозь смех пробасил Панцзы, — а может… может, ты спросишь самого Братца?.. — Ах-ха-ха, — ещё громче смеялся У Се, упираясь на миг локтем на широченный ствол лиственницы, — Панцзы, а тебя только это волнует? — А что ещё? — Задыхался товарищ. Впереди идущий паренёк, тот, что между толстяком и Сяо гэ, оглянулся на развернувшуюся ситуацию и тоже тихонечко посмеялся. — Ох, — все ни как не мог успокоиться Се, — а то, какое прозвище дали Братцу? Ледяной? Аха-ха… — Ч-что с ним не так? — Подал голос Ван Мэн, неловко пятясь назад. — Он самый тёплый из всех, кого я знаю, — неожиданно честно произнес У Се, совершенно не стесняясь, и серьёзно взглянул на парнишку. — Он — мой братец, вот какие у нас отношения, — но с какой интонацией были сказаны эти слова… что становилось понятно в каких отношениях эти двое. — Ой, раз вы просто братаны, ты можешь идти передать девчонкам, что парни свободны. Оба, — вставил своё Толстяк, любуясь гневным лицом приятеля. Вам Мэну дважды говорить не пришлось. К вечеру лагерь гудел как улей, потому что два самых красивых парня оказались то ли парочкой, то ли свободными и одинокими. Потребовалось время, чтобы выяснить как всё на самом деле… * герои китайской народной легенды о любви, в которой девушка Чжу Интай переоделась в мальчика, чтобы ходить в школу, и встретила Лян Шаньбо — мальчика, который хоть и не знал, что она девочка, всё равно всячески оказывал знаки внимания. В образном значении У Се говорит, что стал объектом внимания Чжан Цилина.