Молот Тора

— Ну что, выпьем! Хэээй! — заорали все и потянулись к центру стола, что бы чокнуться наполненными пивом бутылками. — Вот алкашня! А меня подождать забыли! — Сухо перевернул румянящиеся куски мяса на решетке, и поспешил к друзьям, которые во всю что-то обсуждали. Затем он взял свою бутылку и сделал несколько глотков. — Ты вот вообще не жалуйся! — возразил Сэхун. — Где наше мясо?! Уже час его делаешь! — Вот-вот, приходится одну зелень жевать! — активно закивал головой Чанель. — Знаешь, я думаю, тебе будет полезно травички пожевать! Давай, скажи «а-а-а-а-а-а», будь хорошим мальчиком! — Мен взял со стола лист салата и нарочито попытался засунуть его в рот Елю, однако тот был явно против, отбиваясь ногами от «мамочки». Все засмеялись, когда Чанни начал орать на весь дом о том, что его «насилуют, приучая к вегетерианству» и что «он, нормальный, здоровый мужик, требует сейчас же зажаренную тушу какого-нибудь зажаренного животного». Тогда Сухо съел листик сам, спохватившись, что еще немного, и мясо сгорит. Через секунду он вернулся с огромным блюдом в руках, чем вызвал всеобщий радостный крик. Когда он опустил тарелку с мясом в середину стола и все шумно накинулись на еду, со спины его кто-то обнял. Это был никто иной, как Крис. — Пахнет вкусно, — сказал он. — Ты как всегда великолепен. Хах, я знал, кому доверить такое важное дело. Мен улыбнулся и чмокнул Криса в щеку. — Боже, ну, мы же едим! — громко взбунтовался Джунхо. — Давайте вы потом этим займетесь, голубочки? — Они уже дождаться не могут, — заметила Тэен. — Ведь правда? — она подмигнула Крису, который в ответ только еще крепче обнял Меня и поцеловал его в шею. — Братец, ты вообще радоваться должен, что я сваливаю, меньше действовать тебе на нервы буду. — Если ты сейчас не сядешь за стол, Джунмен, я не знаю, что я с тобой сделаю! — опять занудствовал старший брат Сухо. — Жри молча! Разворковался тут, понимаете ли, — улыбнулся тот и сел за стол, конечно же, рядом с Крисом. — Кстати, не знала, что ты так вкусно готовишь! — сказала Минхе, затыкая рот Джунхо предложенным куском мяса. Тот был совсем не против, и кивал, соглашаясь с её словами. — Все это, конечно, здорово, но давайте выпьем! — поднял бутылку Бекхен. — За вас, канадцы вы наши. Все яро поддержали эту идею и тоже подняли свое пиво. — А тебе бы лишь бы все споить, Бек! — засмеялся Сухо, — Кампа-а-ай! *** — Блин, уже два часа ночи, — зевнул Сэхун, потягиваясь и поудобнее усаживаясь на кожаном диване какой-то комнаты второго этажа. Вообще, дача у Джунмена была большая, нет, даже не так, огромная, и комнат много. Да, и все на ключ закрывались, но это уже второстепенная информация. Вся компания, состоящая из восьми человек, как только пробило полночь, постепенно расползлась по разным уголкам дома. И только Чанель и Сэхун, ангелы во плоти, остались тихо о чем-то беседовать в гостиной, ничего «плохого» и «грешного» не делая. Чанель думал, что, с одно стороны, хорошо, что Янмин нужно было срочно уехать: если бы сегодня она была с Елем, некому бы было скрашивать одиночество Сэ. — Что, детское время кончилось, и сразу нашему малышу спатоньки захотелось? — Ну, а чего ты хочешь, я сегодня встал рано, — сладко зевнул Сэ. — Утю-тю, встал рано… сюси-муси… — передразнивал Сехуна Чанни, говоря отвратно-наигранным милым голоском, за что чуть было не отхватил затрещину: его удача, что смог увернуться. — О! — Чанель встал и, как будто что-то вспомнив, ушел, оставив Сэ всего на несколько минут не очень томительного ожидания: тот уже находился в полудреме. Младший хотел уже было улечься на диван, но не тут-то было: в комнату зашел рыжик, держа в руках какой-то старенький неказистый пледик, и, видя, что на его мягкий диванчик покушается какое-то там сонное существо, поспешил его отвоевать. Он нагло пихнул Сэ, возвращая его в сидячее положение, спокойненько растянувшись своей двухметровой тушей на весь диван, попутно кладя голову на колени тут же «протрезвевшего» от сонного опьянения блондина. Затем он накрылся тем пледом, что принес, закутываясь в него по самые уши, а край накидывая на плечо друга. Ну, как-никак, ему тоже, наверное холодно: в комнате ощущался сквозняк, пусть Чанель и закрыл дверь. — Круто ты устроился, — заворчал Сэ. — Может, я тут лечь собирался, ты не подумал? У Чанеля и мысли не возникло, что нужно встать, да и Сэхун, кажется, не очень-то и бунтовал: то ли сил не было, то ли ему нравилось, в любом случае, если бы он хотел всерьёз заполучить это местечко, он бы уже это сделал. — Мой мозг как-то думать сейчас не очень располагает. И вообще, ты тепленький, — хихикнул парень в ответ. — Дай руку сюда, — он притянул левую руку друга под пледом и положил себе на грудь, прижимая. — Вот теперь самое оно. Потом поменяемся. — Ты когда набухаешься таким заботливым становишься, что аж тошнит, — фыркнул Сэ, догадываясь, что нифига они не поменяются. — Не сильно я и бухал, — протянул рыжий, ерзая на коленях младшего, сильно смущая того. От таких «странных» действий Еля глаза младшего округлились, а брови удивленно поползли наверх. Но затем он вернулся в нормальное состояние, подумав, что только он видит в этом какой-то скрытый смысл, и… «Это же Чанель, разве может быть иначе?». Он смотрел на лохматую рыжую макушку и, не удержавшись, тихонько пошебуршил волосы Чанни. Но тут же отдернул руку, как будто чего-то испугавшись. — М-м-м? — с капризной интонацией выдал Ель, — делай так еще. Мне понравилось. Упрашивать долго не составляло надобности — Сэхун тут же начал нежно ерошить парню лохмы. Долго так ворошил, гладил, хотел даже косички заплести, но вторая рука была занята. Потом в Сэ откуда-то взялась вообще невиданная смелость: пальцами левой руки, что друг прижал к своей груди, погладил его. Ель в ответ только тихонько замурчал, совершенно не препятствуя действиям друга. Ему было приятно и тепло, так зачем нарушать этот интересный момент? А вот когда именно эти мысли промелькнули в рыжей голове, Сэхун прирубил их на корню: он наклонился и тихо чмокнул парня в висок, тут же услышав тихое, ехидное: — Не перегибай. В лобешник дам. Лучше еще голову помассируй, — сам же Ель поймал под пледом чужую руку и стал с неожиданной, даже для самого себя, нежностью перебирать пальцы, пока, опьяненный теплотой сегодняшнего вечера, не уснул. Все-таки сильно Чанель напился сегодня, можно было и поменьше, но у него целых два повода. И Сэхун тоже явно перебрал, но ни тот ни другой об этом совсем не задумывались. Сейчас им хорошо, а что будет завтра — неважно…