Красный Дьявол против всех

Несмотря на то, что совершать подобные путешествия мне еще не приходилось, особого восторга я не испытывал. Даже возможность увидеть такой город, как Псков, и такой город, как Самара, меня не радовала. Ладно бы, если я туда, как турист, поехал, а так…. А все потому, что мой чуткий нос все больше и больше ощущал запах паленого от всего этого дела – даже, несмотря на все уверения Стаса, что все будет нормально, сам я не мог отделаться от совершенно противоположного мнения. Ясно же, что если такой человек, как генерал полиции, занимается таким делом, как продажа конфиската, привлекая к этому делу таких людей, как уличных гонщиков, а все потому, что вмешаться могут такие люди, как злейшие враги генерала, которых он в свое время умудрился нажить, то ничего хорошего от подобного расклада ждать нечего. Из опыта, полученного после общение с бандой Лиса, я уже знал, что такое дело может дойти и до драки – но в тот раз мне повезло выкрутиться, а повезет ли в этот? Наверное, кто-нибудь спросит: брат, а как ты вообще гонщиком стал с таким взглядом на вещи? Хочешь спокойствия – так валялся бы дома перед телевизором, после того, как придешь с работы, где честно отпахал десятичасовую смену. А все потому, что некоторые люди думают, будто мы ради адреналина и острых ощущений в любое первое же попавшееся дерьмо полезем, чтобы там огрести по полной. Но не надо путать психов (а в некоторым случае еще и дебилов) с теми, кто занимается стритрейсингом. На дороге мы частично полностью контролируем ситуацию, и прекрасно знаем, что малейшая ошибка зависит только от нас самих – и здесь не столько жажда остроты, сколько много точных, хорошо продуманных расчетов. А где расчеты в том, что ты ради денег связался с коррумпированным легавым, и подставился под пули его конкурентов? Также, как и жаждой острых ощущений, расчетами здесь и не пахнет. И ладно, если бы еще дело в деньгах было – а то у меня даже машины своей собственной нет – но меня тупо поставили перед выбором: или делай, или не делай, но если не будешь делать, неприятностей не оберешься. И хер возразишь, если генералы даже своих подчиненных топят за малейшее неповиновение, то и здесь раздумывать не станут. Для людей такого масштаба жизнь одного человека – мусор, мелочь, ничего особенного важного. Сломают эту жизнь, как тростинку, а потом даже не вспомнят об этом, считая, что поступили правильно. И пофиг, что у тростинки тоже есть чувства, и она хотела жить до спокойной старости, занимаясь любимым делом. Вот она, циничная правда жизни. Когда я прибыл на вокзал, уже начало темнеть, а часы показывали начало десятого. Отправил Стасу сообщение «Я на месте, ты где?», и через пару минут получил ответ: «Я в зале ожидания». В большом, просторном помещении в здании вокзала, где оживленно шумела толпа встречающих и отъезжающих, гонщик нашелся в самом дальнем углу – неподвижно сидел на жесткой, деревянной скамейке, скрестив руки на груди. - Здорово, - я подумал, не протянуть бы ему руку в знак приветствия, но потом решил, что много чести будет. – Ну, я готов, когда едем? - Еще минут сорок до поезда, - невозмутимо ответил Стас. – Ты лучше пока сходи, тут супермаркет неподалеку, купи нам водички в дорогу. Ну, и себе что-нибудь на усмотрение. Только сильно продуктами не затаривайся, в поезде кормят. - А ты сам не хочешь сходить? – поинтересовался я, чувствуя, как просыпается раздражение от такого веселого начала путешествия. - Я в следующий раз схожу, - пообещал он. – Давай быстрее, а то опоздаем. Пришлось тащиться в магазин, проклиная всех и вся. Однако в супермаркете моя злость отступила, а ее место заняла моя обычная природная наглость. Затарившись водой, я пошел в отдел, где продавались всякие специи, а выходя из магазина, уже чувствовал предстоящее глубокое моральное удовлетворение. Хоть раз в такой ситуации душу отведу. А то дома родители мозги выносили, а здесь – Катя. Надоело, если честно. Поезд прибыл в половину десятого. Проверив наши билеты, проводница пропустила нас в купе девятого по счету вагона. Стас быстро осмотрелся, и скомандовал: - Лезем на верхние полки, на всякий случай. - Это на какой еще такой случай? - Если нас ночью убивать придут, то им хотя бы время понадобится, чтобы до нас добраться, - хмыкнул он. – Шучу-шучу! Просто наверху всегда лучше, чем внизу. Лежишь, и никто тебя не трогает; а если внизу ляжешь, то тебе покоя не дадут те, кто наверху – то им в туалет понадобится, то мусор кинут, то еще что-то. Я поэтому всегда наверху езжу, когда есть возможность. - Разумно, - согласился я, и полез наверх. Растянулся на широкой полке, подложив под голову подушку, и прикрыл глаза. Да, что ни говори, а в поезде кататься все же лучше, чем во всяких маршрутках или автобусах. Там ты можешь только либо сидеть, либо стоять, а здесь лежишь себе, отдыхаешь, а тебя везут, куда тебе надо. И баранку хоть иногда самому крутить не надо. Короче, красота. В купе заглянул проводник. - До отправления поезда пятнадцать минут, - напомнил он. - Отлично, - ответил Стас, расположившийся в такой же позе, что и я. – Ну что, Красный Дьявол, давай спать, что ли. У нас трудный путь, нам почти шесть тысяч километров по нашим отечественным дорогам пилить, да еще смотреть в оба, чтобы никто сзади не прицепился. - А давай, - зевнул я, чувствуя, как накатывает сонная дремота. – А где эти машины, кстати, находятся? В каком-нибудь гараже? - Да нет, на обычной частной парковке. Короче, сам все увидишь. Спустя несколько минут раздались свистки, и вагон плавно тронулся с места, следуя за локомотивом. Перрон и здание вокзала за окном начали удаляться, мерный стук колес убаюкивал, словно колыбельная. Мы даже забыли, что постели надо застилать – так и задремали в одеждах на незастеленных полках, взяв только подушки. Такова трудная доля простого работяги, пашущего от зари до зари – где лег, там и благополучно заснул. Наверное, мы бы так и проспали до завтрашнего утра, но судьба, как обычно, внесла свои коррективы. Дверь с шумом распахнулась, и в купе ввалилась дружная веселая компания: два мужика в пятнистых рыбацких шапках, и две женщины в цветастых платках. Все четверо тащили за собой тяжелые сумки, и шумно переговаривались между собой, никого не стесняясь. - О! Вот тут ехать будем, - решил один из мужиков, и водрузил свой баул на нижнюю полку, прямо под моей. – Здорово, служивые! - Здрасьте, - Стас свесил голову вниз, и быстро осмотрел всю компанию. Я втянул носом воздух – от новоприбывших за версту несло алкоголем, уютное купе враз наполнилось тяжелым дурманом паленой водки, шашлыка и костра. - Устраивайтесь, - кивнул мужик остальным, и бабы сразу начали хлопотать, выкладывая из сумок на столик различную снедь. При этом обоих качало, как деревья на ветру, но они не смущались, шумно смеялись, цепляясь друг за друга, отчего в купе поднялся невообразимый гам. Стас недовольно поморщился. - Мужики, вы, кажется, ошиблись, - сообщил он. – Я все купе забронировал, здесь занято. - Да ты, земеля, не гони, - второй мужик снял шапку, обнажив блестящую розовую лысину. – Мы домой едем, свой поезд проспали, вот сюда и сели. А проводник говорит: мест нет! Ха-ха-ха! А я ему две сотни – раз! И места сразу появились. - Не нравится – валите, - поддержал его первый. – А мы здесь поедем. Да вы не бойтесь, земели, с нами веселее будет. Ну-ка, спускайтесь, сейчас за знакомство тяпнем. Я напрягся – от чужаков несло вызывающей наглостью, особенно усиленной дозой спиртного. В этот миг одна из женщин посмотрела на меня – глаза ее косили в разные стороны, и она едва держалась на ногах, покачиваясь вместе с поездом. - Дима, стаскивай их оттуда, - заявила она. – Мы на верхних полках поедем, а то нас на нижних укачивает. - Слыхал? – второй мужик кивнул Стасу. – Слазь, уступи даме место. - Вообще-то, на нижних меньше укачивает, - осторожно заметил гонщик. - Ты с моей женой спорить будешь? – мгновенно озверел Дима. – Ты, сопляк, охуел, что ли? Между тем первый мужик уже карабкался на мою полку, держа в руке наполненный стакан, почти до краев наполненный мутной, не вызывающей доверия жидкостью. - Держи, земеля, - он наклонился, чтобы передать мне стакан, и так дыхнул на меня перегаром, что я чуть не слетел вниз, отшатнувшись в самый опасный момент. – Давай, за знакомство! - Спасибо, не пью, - враки, я пью, но в данный момент мне почему-то совсем не хочется. - Слышь, ты еще выпендриваться здесь будешь? Давай, пей! Кстати, тебя как зовут? - Александр. - Ага. Шурик, значит! Давай, Шурик, глотай, пока я добрый. Сука, терпеть не могу, когда меня называют Шуриком! Потому что это нифига не то же самое – пусть поклонники творчества Гайдая простят меня за невежество, но это так. И поэтому я как можно спокойнее ответил: - А вас как зовут? - Меня? Евгений. - Ага. Жека, значит? - Чего? – дружелюбный характер у мужика сразу начал портиться. – Какой я тебе Жека, ты, чмо зеленое? Спокойная, мирная обстановка, царившая в купе всего пять минут назад, начала резко накаляться. Невооруженным глазом было видно, что обоих мужиков тянет на подвиги – обычное состояние пьяного человека. Любое слово они воспринимали, как вызов, и были не прочь помахаться кулаками, доказав свою крутость перед своими такими же неадекватными спутницами. А те, вместо того, чтобы осадить своих пьяных мужей, наоборот, начали их активно подзуживать. - А ну, слезай оттуда! – прорычал Дмитрий Стасу. – Уступи даме место, пока в хлебало не получил. - Да выкиньте вы их обоих отсюда! – предложила его жена. – Скучные они какие-то, не хочу с ними ехать. - Слыхал? – Евгений аккуратно поставил стакан на полку, заботливо прижав его подушкой, чтобы драгоценная мутная жидкость не расплескалась, и уставился на меня злобными красными глазами. – Слезай, и вали в коридор, там поспишь сегодня. - Может, лучше вы в коридор? – проворчал я, не особо испугавшись его вызывающего взгляда. – Там и протрезвеете, вместе со своими бабами. Женщины громко и дружно ахнули, да еще так возмущенно, как будто я только что оскорбил представителя сексуальных меньшинств, назвав его оскорбительным для него словом «педик». - Женя, дай ему в морду, - посоветовала вторая спутница, скорее всего, его жена. – А то он себе сильно много позволяет. С противоположной полки Стас оценил обстановку, и пружинисто соскочил вниз. - А ну-ка, мужики, выйдем, поговорим. - А давай, - оскалился Дмитрий. – Пошли, Жень, и этого хлюпика забирай. - Нет, Александр здесь останется. Присмотрит за вашими блядями, чтобы они у нас сумки не стырили. Мгновенно наступила мертвая тишина. - Ты как мою жену назвал?! – заревел Евгений. Спрыгнув вниз, он двинулся на гонщика, расправляя плечи. - В морду дай ему, в морду! – распалялась его жена. А жена Дмитрия, уверенная в том, что их мужики полностью владеют ситуацией, уже полезла на место Стаса, волоча за собой бутылку все с той же мутной жидкостью. - Пошли, - Стас открыл дверь купе, и мотнул головой. – Разберемся. - Выкиньте его с поезда, - посоветовала жена Евгения. - Не боись, зайка, щас все уладим, - хмыкнул ее муж, и первым вышел в коридор. За ним двинулся Дмитрий. Стас захлопнул за собой дверь. Я сел на своей полке – не то, чтобы я сильно волновался за своего попутчика, но продолжать свой путь в одиночку мне не хотелось. Как по мне, один трезвый против двух пьяных – не слишком правильный расклад. Пьяному же и море по колено, а два дебила это вообще сила. - Ты куда, сладкий? – едва я попытался прорваться к дверям, как жена Евгения решительно загородила мне путь. – И до тебя очередь дойдет, не волнуйся. Слышь, налей мне, а то в горле пересохло. - Сама себе наливай. - Охренел, малыш? Я мать, я рожала! Ну-ка, быстро налил женщине, пока мой муж не вернулся. А то я ему скажу, что ты меня изнасиловать пытался, он тебе черепушку враз проломит. В этот момент дверь в купе снова открылась, и вошел живой, невредимый Стас – мрачный, как туча, но без следов побоев. - Женщины, на выход, - скомандовал он. – Ваши мужики решили в коридоре переночевать. От изумления я потерял дар речи. Жена Евгения, наоборот, возмутилась: - Никуда мы не уйдем! Женя, Женя, ты где? - В отключке твой Женя, - Стас схватил ее за плечи, и вытолкал в коридор. Немало возни вышло с ее подругой, женой Дмитрия, но вскоре и она покинула купе. Напоследок Стас выбросил все их баулы, и захлопнул дверь. - Сань, открой окно, - попросил он, влезая к себе на полку. – А то дышать нечем. Я машинально исполнил его просьбу, и только потом поинтересовался: - Ну, и в чем секрет? Как ты их убедил? - Просто я умею разговаривать с людьми, - зевнул гонщик. – Даже с пьяными. - А-а-а! Тогда я схожу в туалет, если ты не против. - Иди. Выйдя в коридор, я сразу обнаружил всю компанию в дальнем конце коридора – мужики сидели на своих баулах, женщины хлопотали вокруг них. Нос Евгения превратился в большую, кровавую лепешку, под глазом Дмитрия медленно наливался здоровенный фингал. Увидев меня, его жена мигом вышла из своего сонного состояния. - Ах вы, гады! – прошипела она. – Да я сейчас полицию вызову! Заявление напишу! Оба сядете! - Люда, заткнись, - оборвал ее супруг. – Нечего их трогать, мы лучше другое купе выберем. Охреневший, но крайне заинтригованный таким неожиданным поворотом, я отправился в туалет, на ходу обдумывая то, что случилось. Выходит, этот Стас – не так-то и прост, как кажется. Ладно, предположим, он занимается борьбой, и смог навалять двоим сразу. Но как он их запугал, что они решили держаться от нас подальше, а не пошли в наступление – вот это другой вопрос. Ни за что не поверю, что пьяный человек, получив по роже, сразу успокоился, и признал свою ошибку. Где угодно такое может быть, но только не в России. Когда я вернулся в купе, Стас уже безмятежно спал на своей полке, вытянувшись во весь рост, и заложив руки за голову. Вместо одеяла гонщик укрылся собственной курткой, и ее край подозрительно топорщился вверх. Действуя как можно тише, я вскарабкался на нижнюю полку, и осторожно приподнял куртку – за поясом Станислава поблескивал вороненой сталью самый настоящий пистолет. ******************* Утром я проснулся от гудков и свистков – поезд стоял возле какой-то станции. Стас, проснувшийся раньше, сидел на своей полке, и неторопливо хлебал чай из кружки. - Доброе утро. - Ага, доброе. Мы где? - Оренбург. Чай будешь? - Кофе нет? - Когда есть деньги, то есть все. Сейчас, проводника вызову. Пожрать не хочешь? - Хочу. - Тогда умывайся, а я пока все организую. Такая забота меня несколько насторожила – как будто с лучшим другом или близким родственником еду, а не с подозрительной вооруженной личностью. Но я решил пока молчать – мало ли, какие инструкции от генерала Сорокина у Стаса есть на этот случай. Просто будем максимально осторожными, вот и все. От проводника мы узнали, что вчерашняя компания уже переместилась в другой вагон, так что остаток пути прошел тихо и спокойно. Поезд мчался вперед, делая остановки, а мы лежали и отдыхали, занятый кто чем: Стас смотрел фильм на телефоне, я слушал музыку, либо же наоборот. После сытного обеда мы опять заснули, и проснулись лишь поздно вечером, когда поезд уже подъезжал к Пскову. - Ваша остановка через тридцать минут, - предупредил проводник. - Вот и приехали, - вздохнул Стас с некоторым сожалением. – Собираемся. Спустя полчаса мы вышли на вокзале ночного города. Стояла кромешная тьма, только ярко светила луна, а еще глухая тишина, как в деревне. Не ревели двигателями машины, не лаяли собаки, не играла музыка, как у нас в Челябинске. Город спал, чтобы завтра встретить новый день. - Отлично, - я оглянулся, и поежился – здесь было немного прохладнее, особенно это ощущалось в легкой ветровке. – Куда дальше? - Есть два варианта, - ответил Стас. – Либо вызвать такси, сразу двигать за машинами, и выехать уже сейчас, а в дороге позавтракать. - А второй? - Дождаться утра, позавтракать, и уже тогда отправляться. - Давай сейчас, не хочу время терять. Позавтракать всегда успеем. - Я думаю, лучше подождать утра. Ночью по незнакомой местности ехать куда сложнее. Не дай Бог, что-то с машинами случится. А утречком, при свете дня, спокойно себе двинемся в путь. - Да чего тут сложного? – хмыкнул я. – Мы же гонщики, мы только ночью и ездим. Да и что мы, после наших машин с какими-то внедорожниками не справимся? Тем более что «БМВ Х5», по-моему, вообще кроссовер. - Сказал утром – значит, поедем утром, - безапеляционнно ответил Стас. – Я отвечаю за поездку, а значит, и мне решать. - Может, ты и без меня справишься, раз такой умный? – огрызнулся я. – Нам и так тридцать часов ехать, а ты еще хочешь лишние десять часов до утра ждать. Может, тебе торопиться некуда, но у меня свои дела есть. - Ладно, поедем сейчас, - вдруг легко пошел гонщик на попятную. – Только вызову такси. И отошел в сторону, на ходу доставая из кармана куртки мобильник. Но вернулся подозрительно быстро, недобро усмехаясь. - Здесь ночью такси не ездят. Пешком пойдем? - Гонишь! Дай-ка я позвоню. - Звони, - он протянул мне… выключенный телефон. Я прищурился. - Издеваешься? Включи его. - Сорян, разрядился, - развел Стас руками. – Ну, будешь звонить, или как? - Да пошел ты! Сейчас со своего позвоню, - я полез в карманы, нащупывая собственную трубку. - Вряд ли у тебя получился. - Это еще почему? - А я еще в поезде перед выходом твой телефон забрал, и у себя спрятал. Чтобы ты никому ничего лишнего по нему не нашептал. - Охренел? Кому я и что могу нашептать? - Откуда я знаю? – резонно ответил Стас. – Может, тебя уже наши конкуренты перекупили, в жизни всякое бывает. Походишь без телефона, а как приедем, я его тебе верну, без обид. Мой кулак сжался, но стоило мне вспомнить про ствол, как мой боевой пыл сразу угас. - Падла ты, - позволил я себе небольшой комплимент. – Людей обманываешь, и сам же им не доверяешь. - Потому и обманываю, что не доверяю. Пошли, поищем какую-нибудь круглосуточную кафешку, возле вокзала они обычно частенько попадаются. Круглосуточной кафешкой оказалась армянская забегаловка с лаконичным названием «У Ашота». Правда, самого Ашота не было, зато был его ночной заместитель Арсен, и полусонная официантка, но уже наших славянских кровей. - Хозяин, мы тут до утра побудем, - сообщил Стас бородатому армянину, тот только махнул рукой – мол, мне все равно. – Тащи нам пельменей двойную порцию, и по сто грамм чего-нибудь, только не самого дорогого. - По сто грамм? – удивился я. – Ничего, что нам еще ехать? - Это для согрева, - пояснил гонщик. – Ну, и чтобы ночь так долго не тянулась. - Отдай телефон, скотина! Я же без него, как без рук. - Небось, подружке своей написать решил? - Не твое дело. Или верни мобилу, или…. - Что? - Узнаешь, что. - Ладно, Красный Дьявол, не кипишуй, - Стас вытащил мой телефон, а потом – прямо у меня на глазах! – начал его разбирать, вытаскивая сим-карту. – Вот, держи, только не плачь, а то я сам заплачу. Так, все, этот парень окончательно обнаглел. Пора его проучить тем самым способом, который я уже придумал. Надо только дождаться удобного повода. - Ваш заказ, - официантка поставила между нами большую тарелку, набитую горячими пельменями. – Сметана, горчица, кетчуп? - Давайте все сразу, - решил Стас. - Минутку, - рядом с пельменями появились три небольшие пиалы, каждая была наполненная одним из трех вышеуказанных продуктов. – И ваши двести грамм, - довершили сервировку две стопки, на этот раз уже с кристально-чистой «Столичной» латвийского производства. - Отлично, - Стас вдохнул аромат пельменей, и схватился за вилку. – Ну, Красный Дьявол, чего расселся? Лопай давай. - Да я бы с удовольствием, только руки надо помыть. - Пойдемте, я вас провожу, - мигом подсуетилась официантка. Настроившаяся скучать всю ночь девушка явно обрадовалась возможности обслужить клиентов по высшему разряду, и получить за это нехилые чаевые. Каждый крутится, как может. Вымыв руки, я вернулся за стол, и уставился на Стаса, который сосредоточенно жевал горячие пельмени, макая их по очереди то в сметану, то в кетчуп, то в горчицу. Гурман, блин! - Чего? - А ты сам ничего не забыл? - Я в поезде руки мыл. - Это когда было, час назад? Забыл, что эпидемия сейчас по всей стране? Я с зараженным никуда не поеду. Он заворчал, но бросил вилку, и поплелся в туалет в сопровождении официантки. Дождавшись, пока оба скроются из виду, я полез во внутренний карман ветровки, и достал оттуда аккуратно сложенный бумажный пакетик. Каждый любит есть пельмени по-разному, но посмотрим, что будет, если добавить к ним такую приправу, как острый перец. Я уже когда-то пробовал есть пельмени с чесночным соусом, но готов поспорить, что здесь вкусовые ощущения будут куда круче, не всякий такое выдержит. Сыпанув по чуть-чуть перца в обе стопки с водкой, а все остальное – в тарелку с пельменями, и тщательно перемешав своей вилкой, я стал ждать зрелищного представления. - Ну что, доволен теперь? – проворчал вернувшийся из туалета Стас, показывая мне свои чистые ладони. - Теперь да. Кстати, приятного аппетита. - Ага, взаимно, - наколов первый щедро сдобренный перцем пельмень, гонщик сунул его в рот, и начал жевать. Люди, клянусь вам, я никогда в жизни не видел, чтобы человека так перекосило за какие-то доли секунды. Лицо Станислава побагровело, глаза налились кровью, и из них брызнули слезы; закашлявшись, он прохрипел что-то неразборчивое, схватил стопку, и опрокинул водку в себя. Но тут же, едва успев сделать глоток, мощным фонтаном выплюнул все остальное прямо в тарелку с пельменями, и склонился над столом, сдавленно выдавая из себя трехэтажные матерные конструкции. Привлеченный шумом, из своего кабинета выскочил хозяин заведения. - Что случилось? - Моему другу ваши пельмени не понравились, - сообщил я, наблюдая, как Стас сползает на пол, отчаянно пытаясь прочистить глаза от слез. – Говорит, что слишком острые. Не поверив этому заявлению, Арсен взял вилку, наколол пельмень, и отправил его в рот. Дальше с ним случилось все то же самое – а когда он повторил ошибку предшественника, и попытался запить перец водкой из второй стопки, то стало еще веселее. - Ах ты бляха-муха! – взревел армянин, добавив к этому несколько фраз на своем языке. – Света, унеси эту гадость! Прошу прощения, сейчас вам принесут что-нибудь другое, за счет заведения. Шашлык будете? - Будем, - не стал я отказываться. – Двойную порцию шашлыка, и мне апельсиновый сок, а моему другу томатный. - Сейчас все принесут, - он ретировался на кухню. Стас с трудом принял сидячее положении, глядя на меня воспаленными красными глазами. - Ну что, дурилка картонная? – я показал ему бумажный пакетик. – Отдашь мне мое имущество полностью, или мне в следующий раз тебе крысиного яду вместо перца сыпануть? - Вот же ты сука! – гонщик полез в карман. На секунду мне показалось, что он сейчас вытащит пистолет, и пристрелит меня на месте, но вместо этого мне в лицо прилетела моя сим-карта. – На, подавись! И снова убежал в туалет, чтобы прополоскать рот холодной водой. Между тем официантка, которая все это время с интересом наблюдала за представлением со стороны второго зрителя, подошла к столу, чтобы забрать тарелку с пельменями, и положила возле моего локтя большую шоколадную конфету. - Это от меня лично. Ловко же вы его! А можно я тоже вашим приемом воспользуюсь? - На здоровье, - я вставил сим-карту в мобильник, и бережно спрятал его во внутренний карман. – А что, у тебя тоже есть человек, который тебя выбесил? - Сейчас нет, но такие люди здесь попадаются постоянно, - улыбнулась она, и удалилась, чтобы через десять минут вернуться с шашлыком и соком. Правда, Стас больше есть со мной за одним столом не захотел – отсел за соседний, и продолжил трапезу, грозно шмыгая носом, и без перерыва глотая сок, чтобы заглушить пожар в собственном рту. А я, оставшись вполне удовлетворенным своей маленькой местью, завел непринужденную беседу с официанткой – поскольку мы оба с нетерпением ждали утра, у нас по этому поводу нашлось немало тем для разговора.