Wake up

Время замедляется, когда погружаешься в омут своих мыслей. Даже шум оживлённого города и спешащих куда-то людей в нём не сможет помешать исчезновению собственной личности, которой, честно говоря, лучше бы не существовало вовсе. Эмити даже начинает забавлять наблюдение за собой: постоянно с наушниками в ушах, чтобы не слышать тот голос в голове, от которого пытается убежать днями и ночами. Когда в последний раз она спала без них? Кажется, это длится так долго, что даже нельзя вспомнить, когда всё началось; внезапные приступы истерики, начинающиеся из-за незначительных мелочей, как, например, упавшая ручка, которой писала нечто очень важное кому-то, кого больше нет рядом; желание поддерживать общение с дорогими ей людьми, но всё же страх берёт верх. И снова она беспомощно смотрит на то, как все вокруг двигаются вперёд, оставляя девушку наедине с тем, что пожирало её каждую секунду. С тем, от чего она была бы рада убежать и спрятаться, но где взять на это сил?

Никому не нужен человек, тянущий за собой на дно, верно?

Возможно, этот билет, который она держала в руках, поможет ей изменить жизнь к лучшему, потому что нет больше тех, кто нуждался бы в её присутствии, ведь это именно то, к чему она стремилась — одиночество. Желание не быть нужной кому-то росло с каждым днём, чтобы однажды, когда боль проявит себя в полной мере, она смогла бы завершить свою бессмысленную историю, не думая о том, как сделает кому-то больно. Возможно, она всё ещё жива благодаря своему подобию совести. Никакой чемодан сдавать не нужно, ведь не стоит брать вещи, напоминающие о прошлом. О прошлом, в котором осталась Луз — лучик солнца, появившийся внезапно в беспросветной тьме. Никто и никогда не заменил бы её, но Эмити не может позволить себе привязаться к темноволосой девушке. Она не может позволить себе то, чего недостойна. Поднявшись по трапу и сев на своё место, Блайт снова достала наушники. Кажется, скоро уже выработается рефлекс — засыпать каждый раз под одну и ту же песню. Нет, спать нельзя, иначе снова вернутся кошмары, преследовавшие девушку почти каждую ночь. — «Потому что ты видишь только то, что хочешь. Ты не можешь понять, в чём проблема!» — мысленно огрызнулась зеленоволосая этим внезапным воспоминаниям, возникшим из ниоткуда, чтобы хоть как-то заставить замолчать голос Луз, наполняющий разум стыдом за все слова, сказанные в порыве гнева. Возможно, два или три глубоких вздоха успокоят и освободят от всего, что накопилось, но где-то внутри Эмити понимала, что всего лишь обманывает саму себя. Встав со своего места, девушка направилась в уборную — может, хотя бы так она сможет взбодриться и не думать ни о чём, что способно причинить боль. Смотрит в зеркало и видит не себя, а лишь ту, кем хочет казаться для других. Да, то, к чему девушка привыкла с самого детства — лицемерие. Делает вид и даже старается убедить себя в том, что ей не плевать на чужие проблемы, пока дело не доходит до собственных. Именно тогда просыпается эта ненависть ко всему живому, которую она старалась скрыть за добрыми словами и такой нужной всем поддержкой, но что в итоге? В итоге же она снова надевает фальшивую улыбку и говорит этим людям, что это была всего лишь минутная слабость; что они ни в чём не виноваты и дело только лишь в ней, хотя девушка с золотыми глазами прекрасно понимала, что старалась убедить не только их, но и саму себя в этом вранье. Из года в год ничего не меняется, верно? На самом деле, всё становится только хуже.

Смотришь на людей, которые нуждаются в тебе и неосознанно начинаешь презирать их.

— «"Солнце"...кажется, так я тебя называла?» — слабо усмехнулась Эмити собственным мыслям. — «Помню, как впервые встретила тебя в какой-то маленькой кофейне, где ты работала. Честно говоря, я и опомниться не успела, как стала чаще заходить туда, чтобы выпить очередную чашку чёрного кофе без сахара, наблюдая за твоими быстрыми движениями, к которым ты, видимо, уже привыкла после стольких лет работы в этом месте. Ты никогда не любила этот горький вкус. Наверное, так и появляется зависимость?» — Эмити снова посмотрела в зеркало, бросив на себя пренебрежительный взгляд и, развернувшись, вернулась на своё место. — «Ты отдала мне свой номер и, кажется, сердце вместе с ним. Жаль только, что я не оправдала твоих ложных надежд.» Девушка равнодушно посмотрела в окно и, увидев небо, горько улыбнулась: «Зелёный цвет..это ведь ты выбрала его, да? Мы вместе пошли за краской.» — хотелось бы ей тихо рассмеяться, но вряд ли люди бы поняли причину её смеха. — «Я всё ещё помню твой восхищённый взгляд, когда я, наконец, вышла показать результат твоего выбора. Ты так обрадовалась тогда..» Блайт нельзя было привязываться к темноволосой девушке. Не стоило привязываться ни к кому вовсе, ведь она знала, чем бы всё это закончилось. Иногда ей казалось, что она просто в каком-то кошмарном сне, от которого не может проснуться или, может, уже в аду, где отбывает своё наказание за грехи, совершённые в прошлом. И всё-таки ничего не меняется: в жизни Эмити появляется человек, дающий временные силы на жизнь, ведь своих уже нет, а эта глупая девчонка уже с какой-то наивностью говорит о совместном будущем, в котором, как ей кажется, она будет счастлива. Потом, когда-нибудь, но не сейчас. Сейчас её жизнь проходит мимо и нужно всего лишь потерпеть, верно? Конечно, нет, но кто смог бы убедить её в обратном? —«Знаешь, когда ты проснёшься, всё будет немного лучше..»— слова, которые пронеслись в голове, Эмити уже говорила когда-то, но кому? Возможно, всем, кого знала, ведь каждый раз они уходили по её вине, а, может, лишь одной девушке с тёмными волосами.—«Всё будет лучше в Америке, слышала, это невероятное место. Может быть, однажды я прилечу сюда вместе с тобой..» Ненависть к себе за собственную слабость отравляет не только свою жизнь. Где-то глубоко внутри девушка знала, что никто из тех людей никуда не уходил, ведь это она сбежала от них. Она сама сделала так, чтобы её ненавидели, но для чего? Кто в здравом уме станет уничтожать свой мир, который и без того, кажется, испускает последний вздох? Верно, она сама совершила все ошибки, за которые теперь расплачивается. Она искренне старалась помочь всем, пока кто-то из них не сказал: «мне стало только хуже из-за тебя». Конечно, она помнила, кто сказал это, но нельзя открывать те воспоминания, которые девушка старательно пыталась стереть, выбросить куда подальше. —«Хей, солнце, помнишь, как мы с тобой смотрели на падающие звёзды, которые, наверное, разбились? Ты знала, что они уже давно мертвы, и мы видим лишь свет, который так долго идёт до нас? А ведь они казались такими настоящими. Знаешь, тогда я впервые поняла, как сильно ошибалась в собственных чувствах. Ты, кажется, тоже. Друзья не должны чувствовать то, что мы понять не могли..до того самого момента» — подумала Блайт, позволив себе снова вспомнить ту ночь: две наивные идиотки, которые, на самом деле, понимали, что именно чувствуют друг к другу, но, наверное, старались это скрыть, глубоко внутри зная, что ни к чему хорошему это не приведёт. И всё же навязчивая мысль «А вдруг?..» не давала обеим покоя. Возможно, всё могло быть гораздо лучше, чем сейчас. — «Останься, не покидай меня,» — пронеслось вдруг в голове Эмити, заставив её вздрогнуть и почувствовать знакомый страх, от которого не так просто избавиться. — «Это место — то, где тебе и нужно быть!» — продолжал до боли знакомый голос Луз, бросающий девушку то в жар, то в холод. Отвратительное чувство. Нужно держать себя в руках, нельзя показывать свою слабость. Нужно просто забыть то, что случилось в прошлом, ведь ничего больше нельзя изменить. Или, может, всё-таки можно, но эта отговорка так успокаивала. — «И за что ты пыталась ухватиться..?» — подумала Блайт, задавая вопрос то ли себе, то ли девушке, которую полюбила. Она никогда не хотела снова заболеть человеком; поставила для себя правило, которому сама, почему-то, не может следовать, каждый раз обещая себе, что это случилось в последний раз. Сильнее всего в память девушки с зелёными волосами въелся запах той, которую, кажется, до сих пор любит — корица и шоколад. Этот пряный аромат всегда был способен избавить от тревоги и создать атмосферу уюта и умиротворения. Эмити чувствовала себя немного лучше, находясь рядом с Луз. Даже если они молчали, наслаждаясь приятной тишиной и компанией друг друга. Иногда она даже забывала о собственном запрете. Но так нельзя. Блайт не могла позволить себе быть рядом с кем-то настолько прекрасным и одновременно ненавистным. Девушка не заслуживает такого отношения к себе. — «Здравствуйте, чего-нибудь желаете?» — вдруг раздался голос стюардессы. Эмити, вздрогнув от неожиданности, подняла взгляд на девушку, от которой так и веяло дружелюбием, но Блайт всё равно прекрасно понимала, как сильно она устала улыбаться всем целыми днями. — «Чёрный кофе..без сахара, пожалуйста,» — немного неловко улыбнулась Эмити в ответ, после наблюдая за действиями бортпроводницы. На самом деле, ей хотелось бы выпить чего-то покрепче кофе, но тогда она вряд ли смогла бы контролировать то, что накопилось за все эти годы.

Ты никогда не любила этот горький вкус.

— «Всегда буду помнить, как провела двадцать третье число, чувствуя, будто я глубоко под землёй, хотя летела на высоте тридцати тысяч футов,» — предалась мыслям девушка, перемешивая свой кофе маленькой ложечкой.—«Далеко на востоке, двигаюсь на запад и мне кажется, что край мира близок.» Осматривая людей, летящих вместе с девушкой, в голову лезут странные мысли: у каждого из них есть своя собственная жизнь и, может, сейчас этот самолёт сможет перевернуть её с ног на голову..или оборвать вовсе. И ведь каждый здесь ведёт некую борьбу с собой. От этого становится жутко стыдно за то, что Блайт просто не хватает сил сдерживать удары от жизни, как делают это многие.

«Ты живёшь или просто существуешь?»

Но если Эмити всё ещё жива, значит, она пока не проиграла? Когда нет денег на помощь — ищет спасения в людях, а потом бежит, как крыса с тонущего корабля, не желая приложить хоть какие-то усилия, чтобы спасти это судно. Врёт всем подряд о вечном, в котором обоим есть место, но прекрасно осознаёт, что это лишь красивые слова, которые могут утешить хоть кого-то. Ведь это то, что нужно людям? — «Помню, как мы с тобой хотели уехать вместе в Йеллоунайф. Знаешь, обычно я говорю людям то, что они хотят услышать, но в тот момент мне казалось, что это не просто слова..что мы правда уедем,» — отпив кофе из уже почти остывшей чашки, Эмити печально улыбнулась мыслям, наблюдая за облаками, которые казались такими далёкими раньше. —«Два разбитых человека пытаются спасти друг друга — разве это не то, что называют "любовью"?»

Нет.

Почему мир постоянно меняется? Почему жизнь вечно куда-то стремительно несётся? Не важно, куда: далеко вперёд или же в глубокую пропасть, из которой невозможно выбраться. Каждый следует за собственной жизнью так, как может, даже если они вместе упадут в эту самую пропасть. Погружаясь в сон, будто от новокаина, Эмити кричала внутри изо всех сил, лишь бы не видеть снова те кошмары. Кажется, она не спала уже неделю из-за Луз. —«Даже смешно от того, как всё поменялось, ведь это ты могла доходить до абсурда и не спать неделю, думая о том, что со мной может что-то случится,» — продолжила девушка. — «Знаешь, это пугало меня. Ты не представляешь, насколько сильное чувство вины я тогда испытывала..» — прозвучала последняя мысль в её голове под всё ту же песню, которую Блайт так любила и, закрыв глаза лишь на секунду, девушка поддалась объятиям сна. Представшая перед глазами комната, пропитанная тем самым, отрадным душе, ароматом, привычным для обеих девушек: свежеиспечённый хлеб, и только что сваренный кофе; тёплый свет, исходящий от гирлянд, которые включались каждый вечер, придавая комнате уюта; виниловые пластинки, украшающие стену и совместные фотографии, заставляющие снова отдаться счастливым воспоминаниям, которые отныне причиняют лишь боль; кровать в углу, на которой постоянно небрежно лежало белое одеяло — всё это настолько сильно отпечаталось в памяти девушки, что казалось, будто Эмити никогда и не покидала этот оплот доверия, ставший для неё домом, которого, на самом деле, никогда и не существовало. Встав с кровати, Блайт подошла к окну: знакомая пустынная улица, освещаемая одним лишь фонарём; приятный шум изредка качающихся деревьев. Подняв взгляд на небо, Эмити неосознанно улыбнулась, подумав о том, как сильно она любила звёзды. Ночь очаровывала своей таинственностью. — «Похоже, я готова смотреть на это вечно,» — пронеслось в голове девушки. Тишину вдруг нарушил чей-то знакомый смех, раздавшийся позади, и яркий свет вдруг озарил комнату, заставив девушку обернуться. Перед ней предстал длинный туннель, напоминавший выход из тёмной пещеры, но сияние заставляло чуть прикрыть глаза. Пара неуверенных шагов вперёд переросли в безрассудное желание ринуться за еле различимым силуэтом, показавшимся столь важным для девушки. Пробежав вслед за кем-то, Эмити оказалась на кухне, где она так любила пить горячий кофе по утрам. Это место освещало лишь окно, озарявшее всё бледно-жёлтым светом. Обернувшись назад, она увидела закрытую дверь, в отражении которой был всё тот же силуэт, но теперь можно было чётко увидеть лицо человека, который скрывался за ним.

«Луз..?»

Эмити оглянулась на девушку, которая держала две чашки в руках и слегка улыбалась. —«Хей, а вот и ты,» — произнесла темноволосая, подходя к столу и садясь на стул. Эмити прерывисто вдохнула, а в её глазах появился неподдельный страх, но, заставив себя подойти ближе и сесть напротив Луз, она посмотрела на свою чашку, которую поставила девушка. — «Помнишь нашу историю? Помнишь, как я себя чувствовала?» — спросила Носеда, помешивая ложечкой сахар в своём чае. — «Ты бросалась из крайности в крайность, говорила, что тебе было гораздо хуже, когда было плохо мне..» — тихо ответила Эмити, стараясь не смотреть на девушку, а та, в свою очередь, просто молча смотрела на свою собеседницу. — «Ты могла не спать неделями, думая о том, что со мной может что-то произойти..говорила, как психотерапевт не может помочь, потому что не понимает тебя..» — продолжала девушка, наблюдая за бликами в чашке кофе. — «Я знаю себя и точно уверена в том, что уже никто не сможет мне помочь,» — ответила Носеда, отложив ложку в сторону. — «Я не понимаю тебя! Ты разве не видишь, насколько я отвратительна?! Я не могу дать тебе того, в чём ты нуждаешься..» — повысила тон девушка. — «Эмити, ты — единственный человек в моей жизни,» — улыбнулась Луз, посмотрев на зеленоволосую. — «все бросили меня, Эмити, у меня никого нет, мне нужна только ты.»— спокойно продолжала девушка, всё так же слабо улыбаясь. — «Не говори так..» — дрожащим голосом выдавила Блайт, посмотрев на ту, которую любила. Кажется, ком в горле мешал. — «Я люблю тебя, Эмити, я убью себя, если ты однажды уйдёшь,» — улыбка потихоньку начинала исчезать с лица Луз. — «Я не хочу, чтобы ты страдала из-за меня, прошу, прекрати!» — слёзы, выступающие на глазах Эмити, причиняли дикую боль. — «Ты оставила меня, Эмити..ты позволила мне умереть.» — серьёзно промолвила девушка, холодно посмотрев на неё. — «Нет..нет, я не хотела этого..» — ответила Блайт, схватив себя за голову. По телу пробежали мурашки, а в груди невыносимая боль. — «Надеюсь, хоть так ты поймёшь, как много значила для меня. — Носеда встала и положила на стол окровавленные лезвия, смотря в окно.

«Мы совершаем ужасные вещи ради тех, кого любим.»

Эмити услышала глухой звук, будто что-то капает на пол. Она с ужасом посмотрела на руки девушки, ожидая увидеть самый страшный кошмар в её жизни — причину смерти. Слёзы потекли по её щекам, оставляя холодный след и, пытаясь вымолвить хоть слово, она лишь хотела посмотреть в глаза Луз, но та, в свою очередь, повернулась к ней спиной.

«Я закончу всё это.»

Резко встав со стула, Блайт взяла девушку за запястье, которое обжигало ладонь и, срываясь на крик, просила её прекратить, но было уже поздно. Носеда сделала шаг вперёд, где возникла глубокая пропасть, в которой она окончательно скрылась.

Это твоя вина.

Эмити резко открыла глаза и прикрыла рот рукой. Кажется, в этот раз наушники её не спасли. Так когда же она в последний раз спала без них? Сердце девушки стучало так быстро, что можно было услышать то, как оно перекачивает жизнь. Убедив себя, что это был лишь сон, она перевела взгляд на окно, в котором уже были видны крыши домов. — «Скоро я смогу выйти отсюда..» — подумала Блайт, пытаясь хоть как-нибудь успокоить себя.

«Когда я снова обрету дом?»