Слишком

      Я жду. Жду с огромным нетерпением, ёрзая на постели.       "Ох, Алекс, когда же ты придёшь?"       Он всегда, буквально каждый день, точнее ночь, радует меня чем-то новым. В сексуальном плане. Я подумала что стоит отплатить ему тем же.       "Ах, вспоминая наши с ним ночи, особенно после свадьбы, чувствую как в моём новом, купленном специально для него, белье, становится влажно. Чёрт, я возбуждаюсь даже без его присутствия... Это точно какая-то зависимость."       Встаю с нашей постели чтобы немного прийти в себя и всё-таки дождаться его с работы. Подхожу к зеркалу в нашей спальне и окидываю отражение ещё одним придирчивым взглядом. Красиво уложенные волосы, красная помада и чёрное кружевное белье, с почти отсутствующей тонкой тканью. Мысленно представляю как удивлённый взгляд мужа быстро сменяется на голодный и оценивающий при виде меня. Аж ноги подкашиваются. Возвращаю свой уже затуманенный взор в зеркало и вижу вздыбленные соски, просвечивающиеся сквозь ткань.       "Чёрт, если он тут же не придёт, я не сдержусь."       На негнущихся ногах подхожу к кровати, ложась на шёлковые простыни. Чувствуя приятный холодок на коже, невольно возвращаюсь к мыслям о своём возлюбленном, прикрывая глаза. Вот Александр уже нависает надо мной, опираясь о кровать правой рукой, левой скользя по телу. Невольно повторяю выдуманную мною же проекцию рук, подбираясь к груди. Легонько, боясь заиграться, царапаю твёрдый сосок. Этого недостаточно. Он это делает сильнее. Сильнее сжимаю правую грудь, играя с соском.       — Ааааах... — С губ срывается первый, пока ещё тихий, стон.       Скольжу руками дальше, вниз по телу. Представляю его руки, его горящий взгляд, оглядывающий меня. Знаю, что мысленно он уже давно раздел и трахнул меня во всех позах, но на деле Нильсен продолжит дразнить и себя, и меня. Надавливаю на набухший клитор сквозь невыносимо мокрое белье.       — Чёёёрт... — закусываю губу.       Провожу пальчиками дальше, оглаживая половые губы.       "Как же хорошо..."       — Ахх, — представляю как Алекс спускается вниз, глядя мне в глаза, ухмыляясь, стягивает бельё и припадает к клитору, активно посасывая его. — Ааал... — не сдерживаясь, стону, уже пробираясь под ткань трусиков.       — Ты же знаешь, я не люблю такое сокращение, — слышу знакомый голос и испуганно распахиваю глаза, судорожно убирая руки.       "Боже, что произошло? Я действительно это всё делала?"       — Чёрт — тихо выругавшись, сажусь на кровати, отчаянно пытаясь согнать дымку возбуждения.       — Можно просто Александр, твой муж. Ну или Мистер "супер плохой муж", потому что не выполняю свой супружеский долг, я так понимаю? — ох уж эта ухмылка... я готова сейчас же, только из-за неё кончить. — Красивое бельё. Для меня покупала или для себя? — он отводит меня оценивающим взглядом, его то и видела я у себя в своих влажных мечтах, ох. Я, словно очнувшись, сразу тушуюсь, начиная оправдываться.       — Я... нет. Просто... Господи, как же стыдно... — заикаюсь, пытаясь хоть слово вымолвить внятно, краснея как рак, закрываясь одеялом.       — Ну что же ты, — он улыбается во все тридцать два — кто хоть раз в жизни не застукивал свою жену за мастурбацией... — он отрывается от стенки, на которую опирался, походкой охотника, загнавшего свою жертву в клетку, приближаясь ко мне. — К тому же, судя по стонам моего имени, за мастурбацией на себя же. Нет, я конечно понимаю, на такую красоту то грех этого не делать, но чтобы настолько не могли пережить задержку на совещании... — Ал хрипло смеётся, а я тут же, отгоняя стыд, замечаю натянутую ткань у него на брюках.       "Так что ж, не я тут одна чуть ли не сгораю от возбуждения, так? Интересно сколько же он здесь стоит?"       Видимо последний вопрос явно отражается на моём раскрасневшемся личике, на что Нильсен выпаливает:       — Стою я тут, кстати, достаточно, так, что успел всё детально рассмотреть. Поэтому не нужно одеяла, ты — моя жена, что я там не видел?       Сразу же ухмыляюсь, откидываю одеяло в сторону, полностью открывая ему вид на себя.       "Ох, Алекс, зря ты это сказал..."       — Ах — томно вздыхаю, легонько проводя пальчиками по плечам, закидывая ногу на ногу и прожигая его взглядом с поволокой. — Ты даже не представляешь как, — выделяю последнее слово интонацией, — трудно ждать, особенно в шикарном белье, мечтая о том как ты снимешь его с меня, целуя. — снова вздыхаю, трудно дыша.       Теперь моя очередь дразнить... Поднимаю на него взгляд поверх ресничек. Александр тяжело сглатывает, стоя у края кровати, не в силах пошевелиться. Он явно не ожидал этого... Думал что я буду долго оправдываться, краснеть, что сможет меня пристыдить, и лишь потом, после долгих извинений и оправданий, всё-таки даст желанное.       "Нет, мой хороший, я слишком возбуждена и самоуверенна сейчас. Сегодня моя очередь"       Я поднимаюсь на кровати, и, на коленках подхожу к нему, тяну за галстук, впиваюсь в такие желанные губы.       "Как же я давно этого ждала, ах..."       Хочется зарыться в его волосы, повалить на кровать, снять эти так мешающие сейчас джинсы и вставить его в себя, безудержно прыгая, доводя и себя, и его, до минимум трёх оргазмов. Нет, это слишком легко, ночь длинная, несмотря на то, что я до предела возбуждена, должна сдержаться, Алекс же как-то сдерживается.       — Но, но, но, — хрипло шепчу я с усмешкой, с громким чмоком отстраняясь от своего супруга, когда он начинает опускать меня на постель, сжимая ягодицы. — Сегодня я главная, поэтому снизу лежишь ты. — смотрю на него из-под ресниц.       — Ну, ну, главная ты, — слышу в его голосе усмешку, — Ты через секунду сама набросишься на меня, умоляя трахнуть. — с такой бесящей сейчас самоуверенностью и пошлой усмешкой проговаривает он.       — Ещё одно слово, и кому-то грозит остаться без минета, — серьёзно говорю я, зная как он ему нравится, — до конца жизни. — добавляю, усмехаясь от застывшего удивления на его лице.       — Ладно, ладно, сегодня ты главная. Что сразу нервничать то? — Александр послушно опускается на простыни, добавляя: — Кстати, откуда такая развратность, мин кэра? То мы стесняемся слова "член", то чуть ли не насилуем собственного мужа. — он приподнял бровь, — Если это бельё на тебя так влияет, то я готов скупить весь его магазин.       — Вам не кажется что что-то слишком много разговорчиков, мистер Нильсен? — ухмыляюсь я, слезая с него и идя в наш "секретный шкафчик" со всякими секс-игрушками, которые мы обычно используем на мне.       — Каттен, что ты задумала?       — Я слышу в твоём голосе страх, мой дорогой? — притворно удивляюсь я, копаясь в шкафу.       — Хмм — задумывается — нет, просто...       — Ну вот и всё — перебиваю, доставая наручники.       — Чёрт, нет. — его глаза распахиваются в удивлении.       — Да, и ещё раз да, — пока муж не опомнился и не сбежал, перекидываю ногу через его бедра и быстро приковываю руки наручниками. Алекс на пробу дёргает ими, а я же победно ухмыляюсь, начиная ёрзать на нём.       — Каттен, не забывай о том, что после этого тебя ждёт наказание. А мера его тяжести зависит только от твоего поведения сейчас. Будь хорошей девочкой. — рычит Нильсен.       — Милый, а ты не забывай что прикован наручниками к кровати, возле которой стоит комод со всякими "интересными штучками". Ещё хоть слово, и я достану кляп. Так что не лишай нас удовольствия целовать друг друга. Будь хорошим мальчиком. — издевательски кусаю кончик его носа.       — У меня плохое предчувствие, дорогая. Не люблю быть беспомощным, ты же знаешь. — Александр ёрзает по постели, обдумывая что-то, — Чёрт, ладно, делай со мной что хочешь. — вздыхает он, сдаваясь, на что я довольно хмыкаю, поудобнее устраиваясь на нём, ещё больше ёрзая. Нильсен издаёт первый тихий стон.       "Он пока ещё тихий. И откуда во мне столько самоуверенности сегодня?"       Отбрасывая назойливые мысли, наконец начиная действовать. Спускаюсь вниз, раздеваю его, покрывая поцелуями всё тело.       "Какое же оно всё-таки шикарное... Так, главное не растечься лужицей сразу же. Это только начало."       Начинаю покрывать поцелуями шею, оставляя засосы. Легонько кусаю за сосок левой груди, тут же, будто бы извиняясь, лизнув его, повторяя эти действия и с другим. Слышу томный выдох, и чёрт, как же это заводит.       Спустившись ниже, потихоньку стягиваю такую ненужную сейчас ткань штанов вместе с боксерами, смотря прямо в помутневшие от возбуждения омуты Алекса. Он не сдерживается и закидывает голову назад когда я провела по его эрегированному стволу рукой, лизнув кончик. Всё так же, смотря на уже кажется до предела возбуждённого Нильсена, плотнее охватываю губами головку, создавая вакуум. Он тяжело дышит, снова заглядывается мне в глаза и с громким стоном откидывается назад, на сколько это вообще в его положении возможно.       — Ах, чёрт, каттен, кажется я нашёл твой идеальный ракурс... — прерывисто выдыхает Александр, от чего я ещё больше возбуждаюсь, начиная течь сильнее.       Начинаю заглатывать член мужа почти целиком, отрываюсь от него, опять насаживаюсь, в этот раз до основания, выпускаю его из рта с громким чмоком, заглатываю, пальчиками массируя мошонку. Алекс тихо постанывает, глядя в глаза, непроизвольно дёргает руками, желая зарыться ладонью в мои волосы, заставляя насадиться на ствол глубже. Даже становится жалко его, ведь я до последнего медлю, дразню, выпускаю член изо рта и легонько щекочу языком, дую на него.       — Мм... Агата, пожалуйста, — от одного его перекошенного в удовольствии личика, понимаю что оборвала его на самом интересном.       "Что ж, один-один, мой сладкий. Хмм... Действительно сладкий, его любовь к ананасам явно идёт на пользу нашей половой жизни."       Тяну вторую, свободную от члена мужа руку в свои промокшие насквозь трусики, не отвлекаясь от моего другого, более увлекательного занятия, надавливаю на клитор и стону, разнося вибрации горла по стволу. Проникаю в себя пальцами, начиная усердно работать ими, заглатываю член глубже, ускоряя движения. Чувствую пик наслаждения и свой, и мужа.       Не выдерживаю всей этой атмосферы: горячий воздух, в котором витает запах секса, скопившиеся в уголках глаз слёзы от глубины проникновения, стоны и лицо Алекса, то, как он поджимает пальцы ног, закусывает губы, пытаясь сдержаться, капельки его пота стекающие от шеи до пупка, его взгляды, шёпот моего имени с просьбами не останавливаться...       — Каттен, я сейчас... — на последнем издыхании говорит Нильсен, напрягаясь и поджимая пальцы ног.       Смотрю на него, не прекращая ласкать себя снизу. Ал поджимает губы и закатывает глаза, кончая мне в рот, громко простонав. Я же следую за ним, чуть не падая от приятного бессилия, дрожа.       "Слишком. Слишком горячо. Это было слишком шикарно."       — Открой ротик, каттен — говорит, нет, приказывает Нильсен, потихоньку приходя в себя после столь бурного оргазма. Я повинуюсь, показывая язык, покрытый белёсой жидкостью, тут же сглатывая всё прямо на глазах Алекса, на что он только усмехается. — Умничка — с лаской произносит — А теперь отстегни меня, быстро. — а, нет, опять этот командный тон.       "О, вот и Мистер-Нильсен-Доминант-Называй-меня-Папочкой пожаловал. Кому скажешь что он только что извивался подо мной похлеще ужа на сковородке — не поверят."       Всё ещё немного подрагивая от пережитого совсем недавно удовольствия, быстро отстёгиваю его, и, не успев опомниться, тут же оказываюсь в таких родных объятиях. Потные, до сих пор дрожащие, со сбившимся дыханием, мы смотрим друг на друга влюблёнными глазами и глупо улыбаемся.       — Ты же понимаешь что это ещё не конец и что тебя, по крайней мере, ждёт второй раунд? Только теперь с наказанием.       — А кто сказал что я против? — хихикаю и тянусь за поцелуем. Он такой нежный, особенно на фоне всего происходящего безумия минутой раньше.       "Слишком. Я слишком без ума от него."