Священный долг.

Гет
NC-17
Закончен
8
автор
Sun16 соавтор
Koroleva_bala_ соавтор
Пэйринг и персонажи:
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Описание:
18 век, Российская Империя. Первая брачная ночь с нелюбимым человеком.
Посвящение:
Эдику.
Примечания автора:
Фанфик вдохновлён одной из работ рекомендуемого мною автора (историческая литература): https://ficbook.net/authors/1629960

Поддержать автора вы, читатели, можете через:
Сбербанк: +79115050074
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
8 Нравится 3 Отзывы 0 В сборник Скачать

Ночь.

Настройки текста
      Тёплый июньский ветер пробирал до дрожи, заставляя узел в груди юных тел затянуться сильнее прежнего. Участившееся сердцебиение, казалось, никогда не восстановит прежний ритм. Тяжёлое, сбившееся дыхание удавалось задержать лишь на пять предательских секунд, не меняющих сложившегося положения. Светловолосый красивый мужчина нерешительно закрыл толстую дубовую дверь и медленно, почти не шагая, направился к стоявшей посреди просторной комнаты девушке, чьи недлинные каштановые волосы даже к концу дня оставались в безупречной укладке, сделанной крестьянкой Глашей. Павел не видел лица повёрнутой спиной к входу жены, но мог поклясться, что сейчас она проклинает всё живое, кроме возлюбленного Николая, с которым ей пришлось расстаться из-за вынужденной свадьбы. За три недели совместной жизни эта личная встреча стала первой. Все двадцать с хвостом дней они старались не пересекаться, пока на двадцать третий день Зоя сама не подошла к Павлу с назначенным местом и временем. Отсутствие связи с супругом беспокоило её не как человека безнравственного, напротив, как высокодуховную и порядочную христианку, для которой супружество и всё из него вытекающее рассматривалось как священный долг. А что оставалось податливому Павлу, лично предложившему Зое жизнь как мужа и жены? Подчиниться. Согласиться на её условия. Прийти ровно в двадцать два часа в указанную, его, комнату. Смотря на застеленную кровать, Зоя с ужасом ожидала грядущего. И без того фарфоровая кожа побледнела, как сибирский снег. Она перебирала пальцами, заламывая их. Только хруст разрывал звенящую тишину в душном помещении. Тёмно-синие шторы закрывали свет белой ночи, чтобы было не так страшно. Мужчина подошёл к дрожащей супруге. Он положил широкую кисть на её маленькое острое плечо, проглядывающее сквозь полупрозрачный жёлто-зелёный рукав, и прижался вплотную к натянутой, как струна, спине. Павел провёл кончиками грубых пальцев по тонкому предплечью, задержался на локте. Правой рукой робко приобнял за женственную образцовую талию, а левой ладонью осторожно дотронулся до замка из перстов и мягко разжал его. – Прости.       Наклонившись, он тихо оставил отпечаток сухих губ на её шее и ещё сильнее почувствовал, как она дрожит. Ещё один поцелуй был выше, у уха. Девушка всё так же неподвижно стояла, и Павел шепнул ещё раз почти с мольбой: – Прости… не бойся, прости…       Зоя подняла на него свои смелые и решительные глаза, трогательно сверкающие от влаги. Девушка словно ощущала лежащую тонким стеклом последнюю грань и должна была об эту грань разрезать и руки, и душу.       Потянувшись к губам Зои, Павел в последний момент передумал и поцеловал щёку. Девушка с опаской прижалась к нему, не расслабляя напряжённой шеи и спины, но потом резко отстранилась, и не успел Павел опешить, как она прошла к кровати и села на её край. Он понял и неловко, подделывая уверенность, зашагал к девушке. Зоя каким-то уставшим взглядом следила за мужской фигурой, осторожно севшей рядом с ней. Девушку будто сжали во времени, и когда Павел уже садился, она до сих пор слышала приглушённый ковром звук его шагов. С минуту стояли тишина и бездействие. Только один единственный хруст изящных пальцев потревожил пространство. Павел смотрел в пол, Зоя исподтишка следила за ним, и ей казалось, что что-то огромное и страшное повисло над ней.       Плавно и аккуратно на колено Зои легла чужая ладонь. Совершенно чужая, чуть взмокшая от волнения, смелеющая с каждой секундой. Девушка не повернула головы и не подняла глаз, когда губы Павла коснулись шеи; тёплые следы, которые они оставляли, ощущались точно ожоги от выпрыснутого яда. Рука Павла нежно гладила бедро, а губы не отстранялись от исцелованной шеи, и чаще билось нервное сердце Зои в стеснённой груди. Как бежали секунды, так и разливалось горячее сожаление по жилам девушки, и её тело будто заболело и задрожало в безвольной слабости. Сожаление о времени, о жизни, о выборе, сожаление о себе, ком-то очень близком и ком-то очень далёком.       Павел не останавливал ни своих губ, ни рук. Он был настолько запутан, что стремился просто не останавливать течения происходящего, пустить всё на чью-то волю, даже наивно думая, что ступил на путь положительного изменения жизни. Его ладони невидимыми следами добирались до бедра Зои, её талии, но останавливались на линии под самой грудью. Павлу казалось, что так верно, а ей невыносима была эта плавность, точно бы её убивали неспешными движениями маленькой иголки.       Но, как ни крути, отчаянность стала решением, и тёплые ласки губ вместе с гладящими руками оставляли за собой протягивающееся через кожу удовольствие, и Зоя смиренно принимала его. Движения развивались: одежда начала поддаваться рукам Павла. Скромно он ворочал какие-то пуговицы, тянул за ленты, и туалеты обоих начали медленно распадаться. Павел коснулся губами её рта и сам несмело вёл странный поцелуй, хотя руки уже забыли былую неуверенность, обвивая талию и бедро. В полуснятом платье и тонких нижних одеждах, с выбивающимися из причёски волосами и грустно-смиренным лицом Зоя была похожа на несчастного идола, который сам приносит жертву.       Когда они начали отрывисто продвигаться по кровати, Зоя не знала, куда деть платье, а Павел оставлял на её шее, лице и плечах смазанные поцелуи. Мужчина оказался нависающим над Зоей, которая лежала под ним с крепко сомкнутыми коленями, положив руки на его плечи. Бархатная шея чувствительно принимала мягкие поцелуи Павла, которыми он плавно покрывал всю обнажённую кожу, медленно спускаясь вниз непрерывной тягучей лаской. Утяжелявшиеся выдохи Зои вырывались из уст, била мелкая дрожь, горела голая кожа. Девушка боязливо застыла, когда губы от ключиц пошли ниже. Павел поднял голову и взглянул Зое в глаза каким-то жалким подбадривающим взглядом. Мужчина сам залился краской, когда его рука припускала с плеч нижнее платье и когда кончики пальцев еле-еле коснулись груди. Как только это сделали губы, Зоя легко, но резко вздрогнула. Будто боясь этих влажных прикосновений, она сжималась от каждого нового поцелуя, пока непривычная чужая близость не стала доводить до чего-то странного: девушке захотелось выгнуться, громче вздохнуть, крепче сжать плечо Павла, чтобы тело как-то пережило раздразнённые ощущения.       Но она не могла себе этого позволить. А дальше – больше; Павел, не выпуская из объятий тонкое тело, продолжал поцелуи то короткие и быстрые, то протяжные и мокрые. Касались они сосков, ощутимо отдаваясь подрагиванием Зоиных плеч. И хоть пробирающая дрожь была приятной, Зоя не понимала, зачем он так долго ей изводит. Она чуть развела колени, еле осмеливаясь прямо посмотреть на Павла. Тот почувствовал движение ног и с невыразимо кривой смущённой улыбкой взглянул на Зою, но тут же опустил взгляд, принявшись в суете приподнимать нижнюю юбку. Всё действие шло по ломаной, нескладной линии. Неловкие, даже неуклюжие движения смятённого Павла, который потерялся между смущением, волнением и возбуждением, были ещё одним изломом.       Он прижался совсем близко, почти навалился на Зою, оставив одну руку на её бедре. Разведённые ноги тесно сжимали его с обеих сторон, и он в каком-то жару медленно подался вперёд. Зоя тесно сжала зубы. Её руки вцепились в плечи Павла деревянной хваткой. Павел с испугом остановился и хотел отстраниться, но Зоя сама сжала его бёдра коленями, и Павел почувствовал губами стыдящийся жар её щёк, когда приблизился с извиняющимся поцелуем. Новые толчки были короткими раскачивающимися волнами; обхватывая бёдра девушки обеими ладонями, Павел старался сгладить боль аккуратными поцелуями в шею, но ему не удалось окончательно смягчить скованность. Принимая движения и привыкая к ним, Зоя никак не откликалась на них, только близко жалась к Павлу, чтобы не потерять ощущение тепла. Мужчина видел в этом хороший знак и мягко изменял ритм, проникая решительнее и глубже. Едва ли его когда-либо ещё охватывало подобное волнение, бьющееся об удовольствие от жаркой тесноты, в которую его заключило всё тело супруги.       Так тихо, – только сбитое дыхание Павла тревожило воздух, – непонятно и угловато проходили минуты первой брачной ночи, а потом толчки участились, Павел неуклюже опёрся на одну руку слишком далеко от Зои, и она ощутила натяжение его тела, его ущербный экстаз и остановку.

***

      Зоя медленно приподнялась и присела на самый край кровати, согнувшись за разбросанными на полу лентами так, чтобы Павлу была видна только её спина с выпирающими позвонками. – Я пойду.       Она вздрогнула, почувствовав на голом плече робкое касание липких пальцев, до сих пор обжигающих и так пылающую смущением бледную кожу. Зоя не оборачивалась, но отчётливо ощущала, как её, теперь уже вне всякого сомнения, муж, момент назад переводящий дух лёжа на постели, прислонился вздымающимся торсом к красивой спине. – После всего… – слова давались с трудом, но мужчина нашёл в себе силы продолжить: – нет надобности уходить в другую комнату… – Зоя не поднимала взгляда с покрытого дорогим узорчатым ковром пола. – Останься.       Поразмыслив всего секунду, Зоя наклонилась ниже, собрала ленты и ответила: – Нет.
© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты