В поход за ингредиентами или Как выжить зимой в мире магглов

Гермиона с широкой улыбкой на лице наблюдала за тем, как сидящий рядом с ней зельевар берет в рот первый кусочек ее пирога. Он прикрывает глаза и начинает медленно жевать, стараясь распробовать его как можно лучше, словно пытался на вкус определить все составляющие этого пирога вплоть до высоты дерева, с которого собирали какао-бобы. Девушка засмеялась. Мужчина проглотил пирог и с изогнутой в удивлении бровью посмотрел на волшебницу. -Я так смешно ем? -Аха! Нет! Просто… Просто! Вы так сосредоточены на этом, что даже смешно! -Я просто хочу получше распробовать. В этом нет ничего такого. К тому же, этот пирог намного вкуснее того, что вы заставили меня съесть в первый раз. -Ну, сейчас же я вас не заставляю! -И не надо. Меня и так все устраивает. -Я рада, что вам понравилось -Ты подумала, что мне может не понравится то, что ты приготовила? – усмехнулся зельевар и взял руку волшебницы в свою, коснувшись губами тыльной стороны ладони. – Ты оскорбляешь меня… -Прости, Северус… Гриффиндорка улыбнулась и наклонилась, чтобы коснуться своим лбом лба мужчины. Прикрыв глаза, она вздохнула, наслаждаясь столь близким теплом. Если бы ей сказали несколько лет назад, что она будет праздновать Рождество в объятиях страшнейшего профессора Хогвартса и кормить его шоколадным пирогом, она бы покрутила у виска и отправила психа в клинику Святого Мунго. Но не сейчас… Сейчас она наслаждалась каждым медленным прикосновением к ее плечу. Прислушивалась к слегка ускоренному биению его сердца, хотя снаружи он казался невозмутимым и спокойнее самого ленивого кота. Брюнет положил свою голову на макушку волшебницы и слегка потерся об ее волосы щекой. -Хочешь открыть свой подарок? Или будет ждать еще десять минут? Грейнджер дернулась, уставившись на мужчину. Она раскрыла в удивлении рот, когда мужчина звонко рассмеялся. Что ни говори, а делать это он стал намного чаще. -Неужели ты подумала, что я оставлю тебя в Рождество без подарка? -То, что ты позволил провести праздник с тобой – уже подарок! – воскликнула волшебница. – Я не думала, что ты мог подготовить что-то еще! -Значит, у меня получилось тебя удивить. Снейп щелкнул пальцами, и перед Гермионой появилась та самая коробка, которую он прятал под кроватью. Гриффиндорка еще раз посмотрела на мужчину и неуверенно взяла коробку. Развязав под пристальным взглядом мужчины бант и избавившись от упаковки, она взвизгнула, когда увидела, что внутри лежит. Волшебница широкими глазами смотрела на свернутый пергамент серебристого цвета, несколько кистей с белыми наконечниками, два пера такого же идеально белого, словно только что выпавший снег, цвета. Девушка дрожащей рукой взяла одно перо в руки, внимательно рассматривая его. -Это же… -Перья австралийского белого дракона. – утвердительно кивнул зельевар. -Так их же невозможно достать! Эти перья даже опытные магические художники не могут достать! -Ну, во-первых, я не художник, а во-вторых, в мире маглов можно найти все, включая довольно редкие магазины с такими вещичками. -Се…Северус! Это лучший подарок, что только можно придумать! – на всю квартиру радостно крикнула волшебница и буквально повисла на шее мужчины, чуть ли не душа его. Поцеловав его в щеку, она снова засмеялась. – Лучший подарок! -Только не задуши, мне еще студентов учить. И тебя, кстати… Гермиона фыркнула и отцепилась от него, после чего, подмигнув, снова засмеялась. -А у меня тоже есть для тебя подарок, Северус! Боже, ей так нравилось называть его по имени. Каждый звук срывался с языка сладкой мятой. Главное – не привыкнуть. Зельевар изогнул бровь: -Ты подготовила мне подарок? -Неужели ты подумал, что я оставлю тебя в Рождество без подарка? – повторила она его более раннюю реплику и тоже щелкнула пальцами. В ее руках появилась небольшая коробочка в зеленой обертке. Она протянула подарок профессору. Мужчина взял его и аккуратно избавился от обертки. Внутри оказалась застежка для мантии в виде змеи, прямо как на гербе факультета слизерин. -Застежка? – он улыбнулся и посмотрел в хитрые глаза волшебницы. Она замотала головой и взяла свободную руку мужчины в свою, поднося ее к застежке. Он слегка коснулся головы змеи кончиками пальцев. Сразу из змеи маленькими искрами вылетели два небольших прозрачных наушника. -На каждом празднике вы сидели в стороне или старались не обращать внимания на кого бы то ни было. Однако… Я всегда замечала, что вы прислушивались к музыке. Стояли далеко, но по-прежнему вслушивались. Один раз я даже заметила, как вы прикрыли глаза. Мне показалось, что вы вздохнули с облегчением, словно погрузились в звуки с головой. Вы любите музыку. Снейп улыбнулся, закрыв глаза. -Вы действительно очень наблюдательны, мисс гриффиндорская Всезнайка. И как это работает? -Очень просто. Я зачаровала магловский плеер, чтобы он принял форму застежки, а наушники теперь реагируют только на ваши прикосновения. Когда вы вставите их в уши, они будут почти незаметны на фоне вашей кожи. А из-за того, что у вас длинные волосы, их никто не заметит. Коснувшись головы змеи и подумав о какой-нибудь мелодии, вы сможете услышать ее. Это как собственная радиостанция в голове. Лишь выбираете музыку, а все остальное уже дело магии. Еще один плюс в том, что кроме вас ее никто не сможет слышать. -О… Не ожидал такого от тебя, Гермиона. Но… Спасибо. Будет чем заняться, пока глупые студенты портят ингредиенты. – он усмехнулся. -Гриффиндорцы вовсе не глупые! -А с чего ты взяла, что я думаю о гриффиндорцах? -Да у тебя на лице все написано! -Ничего подобного! -А вот и да! -А вот и нет! -Да! -Нет! -Да! -Нет! -Да! Снейп фыркнул и, схватив Гермиона за руку, потянул на себя, закрывая ей рот поцелуем. Сперва волшебница вырывалась, чтобы показать свою обиду на его несогласие с ее мнением, но потом сама обняла его за шею. Коробки с подарками были оставлены в сторону, а в уши ударил звон волшебных часов, которые так же были явлены сюда всемогущим Дамблдором. Мужчина оторвался от девушки и прошептал: -С Рождеством, Гермиона… -С Рождеством, Северус… Гриффиндорка и не заметила, как ее руки начали расстегивать рубашку зельевара и проводить по его крепкой, покрытой легкой порослью груди. Снейп снял рубашку и усмехнулся, заметив, как покраснела волшебница. Гермиона коснулась рукой его ключицы и провела вниз. Потом вернулась к плечу и очертила каждый мускул его рук. Все в Хогвартсе были уверены, что у него костлявое и уродливое тело. Мерлин! Как же они все ошибались! Он не был качком или хлюпиком, но на его теле не было и миллиграмма лишних мускулов. Его тело – это точная концентрация нужных мышц. -Ты не пробовал играть в квиддич, Северус? Ты, наверное, стал бы одним из лучших. -Играл, когда был студентом, но после одного случая бросил все это. -Несчастного случая? -Меня сшиб бладжер. -Боже! -Ничего сверхъестественного… Многих игроков сшибают бладжеры, но мне были дороги руки, поэтому я и бросил. – пояснил зельевар и щелкнул девушку по носу. – Разводишь ты меня на откровенности… -В кои-то веки Грозу Подземелий сумели развести на подобное! Ты много болтаешь, Северус! – Гермиона обхватила шею мужчины руками и поцеловала. Зельевар опустил руки на талию девушки и слегка провел по ее спине. Подцепил лямки ее легкого белого платья и спустили с плеч. Гриффиндорка вздрогнула, но позволила платью упасть вниз на бедра. Снейп изогнул губы в улыбке и коснулся большим пальцем затвердевшего соска, губами же прошелся по шее волшебницы, заставляя ту выгнуться дугой и слегка простонать. -У тебя такая гладкая кожа, Гермиона… - прошептал мужчина. Его рука снова очертила аккуратную грудь девушки, спустилась вниз и, проникнув под сладки платья, коснулся заветного места. Девушка вновь вздрогнула и застонала, вцепившись в его плечи руками. -Северус! -Расслабься, Гермиона… Я не причиню тебе вреда. Она кивнула и снова вздрогнула, ощущая, как длинные и ловкие пальцы мужчины вытворяют с ней просто невероятные вещи. Никогда она такого не чувствовала. Никогда с Роном она не чувствовала себя настолько женственной и желанной. Снейп целовал ее кожу медленно, осторожно, словно боялся пропустить и миллиметр или разбить ее, как хрустальную статуэтку. Рон же в их первый раз действовал грубо, несдержанно, удовлетворяя лишь себя и абсолютно забыв о том, что под ним не какая-либо кукла, а живая девушка, которая испытывает к нему чувства. Однако, через пару месяцев, Гермиона поняла, что никаких чувств не было. Был лишь банальный всплеск гормонов. Рон видел в ней только способ приятно провести время, но никогда не заботился о ней самой, хотя и твердил, что любит. Все сомнения на этот счет развеялись, когда он предложил взять временный перерыв в их отношениях. Гермиона не стала рвать и метать. Нет. Она знала, что у него есть другая, которая может удовлетворить его больше ее. Поэтому она просто промолчала. -Гермиона… Голос… Слишком нежный, чтобы принадлежать строгому профессору Снейпу, но это так. Это он ласкает ее. Он шепчет всевозможные нежные слова, покрывая ее шею и лицо поцелуями. Это его руки доставляют ей удовольствие. Это он забывает о себе и собственном дискомфорте только чтобы она была счастлива. Гриффиндорка поджала губы и сглотнула небольшой комок, когда по щеке стекла одинокая слезинка. -Гермиона… Я что-то делаю не так? Мне остановиться? Его руки уже не касались ее кожи. Грейнджер резко распахнула глаза и с испугом посмотрела на профессора. Нет. Неужели он подумал, что она плачет из-за того, что он делает что-то не так? Мерлин! Ей в жизни так хорошо не было! Гермиона схватила его за волосы и грубо притянула к себе, впиваясь в его раскрытый от удивления рот поцелуем. -Северус, умоляю тебя… Не оставляй меня. Пожалуйста. – она хваталась за него, словно боялась, что ослабь она хватку – он исчезнет. Исчезнет, как и любой сладкий сон по утру, оставив лишь томные воспоминания. Снейп все понял без объяснений. Он совершенно неосознанно заглянул в ее воспоминания, что она прокручивала минуту назад. Он понял, чего так боится гриффиндорка и почему так яростно сжимает его плечи. Почему дрожит в его объятиях. Почему целует его шею, словно извиняясь. Почему вообще с ним… Страх. Она боится предательства. Нового предательства. Очередного дерзкого, невыносимого, разрываемого изнутри предательства. Когда хочется кричать и плакать. Бросаться со скалы в черное озеро на острые камни, на корм хищным рыбам и другим магическим созданиям, что населяют темную пучину. Найти предателя, обидчика и выдрать остатки его черного сердца из его груди голыми руками, окропить землю в ярко-красный цвет. А потом… Потом снова кричать от обиды, потому что эта смерть не восстановило твоей разбитой души. То же самое чувствовал он… Тринадцать лет назад… Когда держал безжизненное тело Лили на своих руках и проклинал весь свет. Тогда, когда еще во времена студенчества эта самая Лили предала его, растоптала, унизила, опустила ниже плинтуса и кратера земли. Больно. Страшно… Он притягивает Гермиону к себе еще сильнее и сцеловывает с ее щек соленые струйки, чувствуя, как собственные, как он думал давно высохшие слезы, наворачиваются на глаза и невыносимо жгут. Волшебница ответила, извиваясь и стараясь быть к нему как можно ближе. Снейп опускает ее на мягкий ковер и нависает сверху, проводя руками по стройным ножкам волшебницы, пока ее ладонь ложиться на его ремень. Ближе. Сильнее. Нежнее… Гриффиндорка извивается от легкой боли, когда мужчина входит в нее медленным мягким движением, заполняя собой и вырывая из ее груди полу всхлип полу стон. Она обхватывает его торс своими длинными стройными ножками и снова извивается. Зельевар еле слышно рычит, сжимая одно рукой ковер, а другую переплетая пальцами с ладонью волшебницы. -Северус… Северус… - имя мужчины со стоном срывалось с губ Гермионы с каждым его неспешным толчком. Она чувствовала его дрожь нетерпения, исходящий от него жар. Не такой… Он не такой, как Рон… Он костьми ляжет. Но доставит ей удовольствие, плюнув на себя. – Прошу, Северус… Сильнее… Он уже не сдерживается. Пока ее ноготки пишут на его спине кровавые иероглифы, он прижимает ее к себе и движется быстро, но по-прежнему осторожно. Стоны и всхлипы смешиваются в одно, заглушаемое шумом с улиц, ударами фейерверков. Новым ударом волшебных часов.