Безумие Блека

      Она смотрит упрямо ему в глаза, затягивается и выдыхает сизый дым в его и без того посеревшее лицо. Тянется за бутылкой огденского и говорит, что он тот ещё ублюдок и подлец.       — Я и без тебя это знаю, Ара, — Регулус смеётся (от происходящего и осознания, что влюбился, да ещё в кого — в грязнокровку с уродливыми белыми пятнами на лице и плечах).       Тамара Такер не была особенной. Обычной. Одной из многих. Регулус даже не заметил бы её, столкнись они напрямую в коридоре. Пошёл бы дальше, как делал это много раз, но в тот раз почему-то пройти мимо не смог.       Возможно, была виновата осенняя погода: грязная и безобразная, а может настроение, которое менялось каждые несколько минут, будто оно совершало финт Вронского. И этому не было никакого объяснения.       Волосы Такер были такими же буйными и мягкими, как у его кузины Беллатрисы. И такими же притягательным.       Не удержавшись, Регулус позволяет себе подхватить пальцами выбившийся из причёски темный локон и убрать его за пунцовое ушко девушки. Уродливо унизанное различными серёжками и колечками.       — Ну, где ты там? — Рядом с ними кто-то опускается на колени и начинает собирать разбросанные пергаменты с пола. — Тамара, пойдём, — ее насильно тянут на предплечье, заставляя встать. — Чего уставился, Блек?       — Он просто помог, — услышал Регулус, — успокойся, Кантри.       Почему он раньше не видел ее? Не замечал?       Тамара Такер была для него загадкой. Чем-то странным и недопустимым для его мира.       Регулус легко вычислил, что девушка была на год его младше. И что учится она на Пуффендуе — факультете увальнев и трусов. И что кожа у нее странная не из-за проклятия или зелья. Витилиго. О таком не узнаешь из многочисленных фамильных книг. И это его не пугало.       — Влюбился он в тебя, — говорит уверенно Кантри, стукая карандашом по столу.       — Кто? — Не понимает Такер.       — Да Блек же, — подруга кивком головы указывает ей куда-то за спину, а Тамара и думать не хочет о том, чтобы оглянуться.       Она и так знала об этом. Точнее, догадывалась. Так пристально следить за человеком будет только влюблённый или помешанный, что есть одно и то же.       — Скажешь тоже, — Тамара горит от его обжигающих взглядов, которые даже преследуют девушку во снах, и ничего с этим сделать не может.       Так могло продолжаться долго. Такер об этом знала, как знал и Блек.       Ему приносило удовольствие ее беспомощность и незнание, что делать дальше. И делать первый шаг Блек не спешил. Даже когда Такер забавно роняла перед ним учебники и сумку. Или «случайно» натыкалась на него в разных уголках библиотеки или замка.       — Да он мне вздохнуть даже спокойно не даёт! — Сокрушалась Тамара в факультетской гостиной. — Куда бы я не пошла, чтобы не делала, непременно появляется рядом Регулус Блек!       — Так скажи ему, чтобы отстал от тебя, — не видит проблемы Кантри, — или попроси кого-нибудь из ребят.       Тамара была не из робких. Предпочитала высказывать все, что думает о человеке, прямо в лицо. Но в этот раз почему-то боялась и шагу ступить по направлению к парню. Не укусит же он тебя, — утешала себя Тамара, глядя на сидящего за столом в библиотеке Блека из-за книжных полок, — Проклянет запросто и забудет.       В Регулуса Блека было трудно не влюбиться. Трудно просыпаться, зная, что во снах будет ждать он.       — Подай книгу, — просит кто-то тихо, и Такер даже не слышит, что обращаются именно к ней. — Именно ту, что ты сейчас порвешь, — кто-то, определённо тёплый, накрывает ее руку своей, заставляя Тамару очнуться и повернуть голову.       — Блек, — Тамара проявила немного дружелюбия, пытаясь скрыть нервную дрожь, но Регулус прекрасно чувствовал, как ее пальцы дрожат. От страха ли? Или…       — Такер, — он решил подыграть ей, будто и не было тех долгих недель переглядываний и случайных встреч между ними. — Ты следишь за мной?       — Я? — Нервно. — С чего ты это решил? — Она пытается вырвать свою руку и отойти, но Регулус держит крепко, сжимая запястье девушки пальцами до красных отметин на коже. — Я не слежу, что ты…       — Завтра поход в Хогсмид, — говорит Блек буднично, — мы могли бы пойти вместе, как думаешь?       Тамара не думает, точнее, забывает, как это делать, и соглашается. Почему бы и нет? И эта мысль Такер не кажется странной. Не на свидание же он ее позвал?       Такер никогда ещё так не ошибалась.       Блек поджидал ее ровно в одиннадцать, как они договорились ранее, у входа в пуффендуйскую гостиную, рядом с бочками. Помог даже Тамаре вылезть, придерживая за руку и при этом улыбаясь так слащаво и противно, будто по учебнику.       Тамаре стало неловко за изношенный любимый желтый свитер и тканевые брюки. По сравнению с Блеком Такер выглядела бледно. И ему это явно нравилось.       Регулусу нравилось, как непринужденно вела себя с ним Тамара, как была похожа на маленькую пчелку в своем пушистом свитере. Ему нравилось, что девушка не замечает удивлённых взглядов школьников и аспирантов, что так же двигались по каменной дороге по направлению к магической деревушке.       — Мы могли бы где-нибудь посидеть? — Неуверенно произносит Тамара, глядя себе под ноги. — Или…       — Давай заглянем в лавку с писчими принадлежностями, а потом в Сладкое Королевство? Я хочу выбрать подарок кузине.       — Кузине? — Почему так удивляешься? Знаешь же, что у него есть старший брат и кузины! Безмозглая.       — Да, у нее скоро помолвка, — Регулус был удивлен странной неосведомлености девушки, но не подал виду.       Тамара Такер была странно привлекательной и изумительной.       Регулус легко придержал тяжёлую дверь, позволяя девушке пройти первой, как и стайке щебечущих третьекурсниц, что преследовали их с самых ворот. Где-то среди них должна была быть и Нарцисса.       Блек легко отогнал мысли о белокурой кузине из своей головы, возвращаясь к Такер, что стояла рядом со стендом с подарочными перьями. Он легко мог купить ей хоть весь магазин, а не какое-то плешивое павлинье, но зачем?       — Зачем? — Хмурится девушка, не принимая подарка. — Я не просила об этом. Да ты знаешь сколько оно стоит, Блек?       — Пятнадцать галеонов, — не задумываясь.       — Пятнадцать! — Зачем-то повторяет за ним Такер и взмахивает руками.       — Не нравится? Так выбрось, — и сам же бросает обернутое в красивую бумагу перо на мокрую, от утреннего дождя, землю.       Тамара до последнего борется с собой, чтобы подобрать злосчастное перо с земли. Но все же поднимает его и пытается всучить обратно, чтобы кузине подарил. И Регулус дарит, чуть ли не бросает подарок на колени удивлённой и боявшейся пошевелиться девчушке.       — Дура, — шипит зло Блек.       — Дурак, — не менее гневно.       Кантри и Бартемис удивлённо переглядываются между собой, но ничего не говорят. Рано.       До Рождественского бала оставалось совсем ничего, но Блек не спешит приглашать Тамару на бал. Как, впрочем, и Тамара.       Такер видела, как парень отказывал девушкам, отмахиваясь от тех раздражённо. Чуть ли не шипел, подражая факультетскому гербу, упорно не замечая насмешливых взглядов Тамары.       — Ты идёшь со мной на бал, Такер, — не просит, а приказывает, — и это не обсуждается.       — Ты опоздал, Блек, меня уже пригласили, — враньё.       Впервые Тамара видит его обжигающую магию. Такую дикую и необузданную, как у всех Блеков.       Регулус заставляет повалиться огромные книжные стеллажи, как доминошки от одного резкого взмаха палочкой. В тёмно-синих глазах горит огонь, а в груди взорвалась сверхновая.       — Пятьдесят, нет, сто баллов со Слизерина! — кричит Пинс.       Ее покрасневшие лицо готово взорваться в любой момент, и Тамаре становится страшно за женщину. И за себя.       Регулусу все равно на бормотание Слизнорта и увещевания директора. Он выдохся, устал. Пусть наказывают и шлют письма родителям. Ему. Все. Равно. На школу, разрушенную библиотеку и Тамару Такер.       Вместо бала и праздничного ужина — пыльная комната и ржавые награды, которые нужно вычистить и привести в надлежащее состояние. И так до конца учебного года. Регулусу некуда больше спешить. Он должен успокоиться и найти того, кто посмел пригласить Такер на бал раньше его. Ничего, у него есть ещё время.       Дверь тихонько скрипит. От сквозняка видимо. Или Филч пришёл поглумиться над ним, как час до этого.       Блек чувствует, что в комнате не один и откладывает изорванную тряпку в сторону. И поворачивает голову, чтобы высказать Филчу все то, о чем он думает в данный момент, но невысказанные слова застревают в глотке.       Тамара сама не знала, зачем это делает. Почему пришла? Чувство вины заставило или?..       В этом нелепом розовом платье, с причёской, на которую убила половину вечера. С украденной у седьмого курса бутылкой Огденского и с пачкой дешёвых маггловских сигарет она предстала перед ним, чтобы извиниться? Да бред же.       — Я лучше пойду, — тогда зачем приходила?!       Регулус добирается до нее быстро, всего сделав два широких шага. Хватает за плечи и притягивает к себе, целуя. Внутри девушки органы скручиваются в узел и закрыть глаза она не может от испуга.       Тамара позволяет обнять себе слизеринца, зарыться пальцами в его густые волосы и выдохнуть.       Блек действует по наитию, вытягивая волшебную палочку волшебницы и закрывая дверь заклинанием. Фамильным. Что даже никакая Алохомора не возьмет. И растворяется в мгновенье.       Они пьют из бутылки, рассевшись на мантии. Курят и говорят: о многом и ни о чем одновременно. Не смущаясь своей наготы и не боясь, что их могут застукать в любой момент.       Где-то внизу, в Большом зале, гремит музыка. Такер признается сама себе, что ненавидит Регулуса Блека, но готова дать ему ещё один шанс. Регулус же думает, что его брат был бы им доволен и что матушке, возможно, не понравится его девушка.