Пролог
5 мая 2021 г., 20:05
***
«Сеул – город будущего». Такое вы сможете увидеть, если начнете вводить первую часть предложения в Google. Поспорить и нельзя: небоскребы, высокотехнологичное метро, быстрый интернет, высокая зарплата... Что может быть лучше? Или может стоит спросить: «А что здесь не так?». Отдел полиции номер 17 горда Сеул каждый день принимает жалобы, поступающие на безобидное заброшенное здание, которое все никак не могут снести. Большинство людей и не знают, что это бывшее здание научно-исследовательского центра. Да и это никого не волнует, ведь слухов множество и поинтереснее, чем просто место для наблюдений. Оно находится чуть дальше города и притягивает любопытных детишек походить внутри и повстречать злых духов. Весело, забавно, а главное экстремально. Правда многие возвращаются в полном ужасе. Если конечно ещё возвращаются. – Комиссар, – дверь открывается быстро и с громким скрипом. В душный кабинет, где уже начинают умирать цветы, заходит молодой парень с очередной стопочкой листочков, – Снова... – он хочет закончить начатое предложение, но от жары уже и забыл, что хотел сказать, – Снова, – и кладет на стол наполовину исписанные листы. Комиссар, стирая пот салфеткой и делая глоток горячего американо, даже не хочет смотреть ни на человека, ни на то, что он принес. Молчание. Слышно лишь, как шторы пытаются создать видимость пробирающегося ветра, да и как дёргается железный бейджик с именем Джон ДжунКён от глотков. – И? – помощник комиссара просто не может скрыть раздражения. Его выдают и нервный топот ботинок. – Что «и»? – спокойно, медленно, умиротворенно спрашивает ДжунКён. – Вы даже не посмотрите на то, что там написано? – парень указывает рукой на бедную стопку бумаги, – Да, она небольшая, но это важно. Мы же не можем тянуть время. Это снова повторяется и... – Что повторяется? – абсолютное холодное безразличие. Грубый и хриплый голос, вновь пытается быть медленной рекой. Но получается она с подводными камнями, на который лодка натыкается каждые пять секунд. А парень, с бейджиком покрепче и написанным именем ДжунХо Ли, выдает вздохом раздражение и нетерпеливость . – Пропажи. Пропажи детей повторяются, – сквозь зубы процеживает Ли, – Мы уже должны что-то сделать. Ну не могут же столько подростков говорить одно и тоже, да и так складно. Ещё и с тем учётом, что они из разных районов и... – он останавливается, вновь стараясь подобрать слова, но они как на зло не подбираются, – И это уже не может быть шуткой, – довольно затянувшейся. – И что ты мне предлагаешь делать с этим? – Это вы что предлагаете делать с этим? – быстро, громко и четко проговаривает парень. Просто устал стоять в этой духоте. Ещё же и нашло на него чувство справедливости в подходящую погоду, – Вы комиссар, а не я, – вновь тишина, а голова начинает болеть. ДжунКён потирает лысеющий затылок. – Хорошо. Мы можем снова проверить это место, – ДжунХо выдыхает от облегчения, – Но... Но, – трясет указательным пальцем, кажется, что от такой нервной работы, – Но, если мы вновь ничего не найдем, ничего не подтвердится и через неделю заявления о пропаже начнут забираться, мы больше к этому разговору не возвращаемся. Ясно? – ясно. Предельно ясно. Ещё одно дело которое положат в дальний ящик. И видимо это произойдет в любом случае. Но пока все, что остаётся это вновь оказаться в этом месте. К нему ведёт лишь одна дорога и даже она не обложена асфальтом, начинает зарастать. В последний раз здесь были полтора года назад. Кажется, что все другое. Все выглядит хуже, чем представлялось. Старый автобус, который забыли загнать в гараж, на глазах покрывается ржавчиной. Но грузовые машины, которые имеют крышу над собой выглядят не лучше. Ещё и без колёс, которых даже рядом не найти. Кирпичные пристройки начинают медленно рушится, а вся краска почти полностью сползла, открывая бетонные стены главного здания. Когда-то заколоченные наглухо окна начинают открываться на проветривание: на некоторых отобраны балки, а стекла выбиты везде. Столбы, которые замышлялись как фонарные, уже давно таковыми не являются. Какие-то уже лежат кусками на земле, а остальные не представляют собой важности, ведь лампы не менялись несколько десятилетий да и провода электропередачи провисли настолько, что можно спокойно ухватиться за них рукой. – Намусоренно... – тихо бурчит себе под нос комиссар, отпинывая в сторону жестяную банку, и тяжело вздыхает. ДжунХо делает один глубокий вздох свежего воздуха. Кажется, что здесь обитает весь ветер, который поднимает пыль и несёт её прямо в глаза. Прохладно, что удивительно для 14 июня. Может это все из-за этого места. – Что ж... – комиссар ДжунКён подходит к запасному выходу и берется за ручку, черную от пыли. Он тянет дверь на себя. Замок звонко шатается. Тянет ещё раз, только сильнее и без особого труда перед глазами появляется огромная свалка из обвалившихся картин, гниющих бумаг и нескончаемого принесенного потерянными гостями мусора. Отряхнув ладони, он оборачивается на девятерых подчинённых, включая Ли ДжунХо, – Трое осматривают территорию вокруг, включая пристройки. Двое занимаются третьим этажом, двое вторым и остальные трое первым. Нас интересуют улики, которые могут указывать на следы пропавших людей или на то, что здесь происходит что-то незаконное, – на этих словах он переводит взгляд на ДжунХо, которому больше ничего не остаётся кроме как вместе со всеми сказать: «Принято», – Вот и славно, – лениво потягиваясь, он заходит в это гостеприимное главное здание бывшего научно-исследовательского центра номер четыре. Но остальные не спешили расходиться. А надо. ДжунХо делает последний глубокий вдох на свежем воздухе и заходит вслед за комиссаром, сразу вздрагивая. Внутри ещё холоднее, чем вокруг снаружи. Медленно выдыхает и понимает, что было зря. Здесь совсем невкусный воздух. Тяжёлый, мокрый, насквозь пропитанный запахом скуренных сигарет и протухшей еды. За парнем зашли остальные пятеро, которые, казалось, и не заметили этих изменений. Лица не выражают никаких эмоций, как и должно быть, но от этого становится все больше не по себе. Все медленно расходятся. Ли подходит к лестнице. Кажется, что вот-вот она развалится. Другого пути нет. Он быстро поднимается на второй этаж и тихо выругивается: заложило уши. Отвратное ощущение, когда ты слышишь все, как будто вдали. Не сказать, что он отличался среди других отличным улавливанием звуков, как раз наоборот парень слышал все намного хуже других. Но даже так это ощущение не становилось приятнее. Только странно, что уже на втором этаже начинает закладывать уши. Что будет на нужном третьем? Он щелкает кнопкой на фонарике. Теперь он может видеть небольшую яркую дорожку, от которой проходит дрожь по телу. В этом белом свете все выглядит ещё отвратнее. Где-то валяются спавшие с ноги кроссовки, от белых стен осталась лишь их практическая значимость. ДжунХо подбирает перчатками серебряное кольцо и лежавший рядом платок. Он рассматривал его под фонариком, замечая небольшие капельки крови, внутри радуясь, что нашел первые улики, хотя это должно огорчать: догадки подтверждаются. Аккуратно складывает в пакет и поднимается на последний этаж. Он мало чем отличается от первого. Даже количество мусора одинаковое на первый взгляд. – Что ж... – парень вздрагивает от неожиданного голоса за спиной. А его резкие движения пугают человека, который их произнёс, – Ты придурок! – ДжунХо выдыхает, понимая, что это всего лишь друг, которого можно с лёгкостью ударить. С призраком так не сделаешь. – Не больший придурок чем ты, ГёнПё, – второй парень, положа руку на сердце, перескакивая через две ступеньки, оказывается на третьем этаже. – Слышишь как оно бьётся? А?! – он произносит это так громко, что эхо его слов бьёт по ушам. Зато это помогло избавиться от заложенности. И... Кажется ДжунХо, стал слышать в три раза лучше, чем до этого. – Смотри, – игнорируя слова друга, он показывает ему платок с каплями крови. ГёнПё рассматривает не больше минуты, а затем переводит взгляд на парня, пожимая плечами, мол: "Не знаю, что сказать". – Этого явно не достаточно для того, чтобы сказать о наличии маньяка-убийцы, который похищает детей. Тем более, больше следов крови нет. Но... Это пока что, – он похлопал Ли по плечу и прошел дальше. ДжунХо покрутил пакет ещё раз. Да, этого мало. Это вообще ничего не доказывает. К его горлу начинает подступать комок паники. И все из-за того, что зря навёл шумиху. – Эй! Иди сюда! – Парень медленно выдыхает и поджимает губы от резко наступившего раздражения. ГёнПё вылазит как паразит: резко и неожиданно. Особенно в напряжённых ситуациях. – Что случилось? – устало произносит ДжунХо. Весь спектр эмоций он никогда не испытывал за несколько минут. Это странно для него, как для человека, который всегда с трудом показывает свое настроение. Он подходит к другу, а тот кивает в сторону уже открытой двери. На самом деле она бы никогда не привлекла чьего-либо внимания: такая же старая, еле держится... Но за ней комната, как в самом дорогом доме. – Что за... – ДжунХо тихо выругивается, а второй парень лишь пожимает плечами. Никто не осмелится зайти первым в чистую, светлую комнату, в которой горит лампа и не летает пыли, как в остальном заброшенном здании. – Давай на камень-ножницы кто первый пойдет? – Иди к чёрту... – и Ли заходит во внутрь. Да, здесь такой же беспорядок, но кто бы мог подумать, что беспорядок модно назвать чистым. И это именно то, что подходит под описание этого пространства. Электронные часы все ещё меняют время и ГёнПё даже сверил их со своими наручными: показывают настоящее время. – Если бы не место положение данной квартирки, я бы в ней жил. – Посмотри, что на столе и в компьютере, – пропуская бессмысленные слова, ДжунХо взялся за руководство. Без него нельзя рассчитывать на помощь. Все время он не отводил взгляд от стены. Точнее от обоев. Раньше здесь явно что-то весело и снялось – остались следы от сдернутого скотча. Но здесь все ещё висят две фотографии. Ли снимает их. Нет сомнения, что это действительно фотографии, есть ещё очертания портретов людей, все остальное выгорело от солнца. На обратной стороне тоже что-то написано. «20N12C1020T». – На ноутбуке пароль, – ГёнПё всё-таки решает сказать эту информацию спустя пятнадцать безуспешных попыток ввода всех слов и цифр, которые попадались ему на глаза. – Попробуй это, – подойдя к нему, Ли протягивает фотографии стороной с цифрами. ГёнПё медленно вводит, чтобы точно не ошибиться. – Нет, это тоже не подходит. – парень откидывается на спинку кресла, закидывая руки за голову. «Не удивительно... Здесь же сидят не тупые... Было бы странно оставлять такие вещи в... Таких вещах...» – ДжунХо чешет затылок в растерянности. И что дальше? Он садится на корточки и пытается открыть шкафчики. Закрыто, как бы странно это не было. – Здесь больше нечего ловить, – ГёнПё поднимается с кресла и экран ноутбука моментально затухает, – Нужно возвращаться. Тем более... – он смотрит на часы, – Прошло два часа?... Ого... От этого заявления ДжунХо сам разворачивается к часам. Да. Два часа... Слишком быстро. Слишком. – Но ты же понимаешь, что это... – Что это все полная хрень, – ГёнПё перебивает и быстро произносит эти слова выходя из комнаты, – Пошли отсюда, это какая-то дыра. ДжунХо удивлённо смотрит на друга. Он всегда эмоционален, но точно не резок. Парень поднимается и медленно выходит за ним. Уже на улице у него появляются странные ощущения. Как будто кто-то что-то сверлит внутри и так и хочется вырвать себе что-то. Например, глаза. Возле служебного автобуса курит комиссар и вокруг него образовался защитный круг из окурков. ГёнПё быстро залетает в автобус, чтобы избежать нервных высказываний. А ДжунХо их придётся выслушивать все равно. Он подходит к ДжунКёну, а тот и не спит уделять ему время. Так же как и с утра. Под ноги летит очередная наполовину выкуренная сигарета. – К чертям перекрыть это место, – наконец произносит комиссар, выпуская дым изо рта, – Тупые дети... Перекрыть и поставить охрану. Давно пора это сделать. Здесь больше нечего ловить... Залезай, поедем обратно, – комиссар выкидывает последнюю сигарету и заходит в автобус первым, тихо бурча себе под нос что-то про штрафы за пересечение территории. Странно, что комиссар ничего не сказал про не полезность этой проверки. Да и в последний раз он столько курил целое никогда. Как минимум не при всех. ДжунХо ещё пару секунд дышит свежим воздухом, а затем сам заходит и занимает свое место у окна. «С этим местом нельзя что-то сделать...» – проговаривает в своей голове парень и переводит взгляд на друга, который уже давно смотрит на него. Кажется, они прекрасно понимают друг друга без слов. Сюда они вернуться ещё ни один раз. Внутри такое странное чувство, которое хочется вырвать из себя. Но он ничего не может с этим сделать.***
