Родные противоположности

Приёмная с большими окнами на Сеул и невыносимо светлым интерьером наполнялась народом слишком быстро. Юнги старался слиться с диваном, чтобы так сильно не привлекать заинтересованных взглядов ангелочков, жаждущих встречи с популярным светилом раскодирования снов. Ещё не хватало оказаться в мыслях этих романтиков «демоном, который ходит к психологу». Позор. Впрочем, брату, вышедшему из кабинета с грустным личиком, было плевать на то, что о нем и кто подумает. Он стабильно раз в месяц вот уже почти два года ходил с дневниками к любимому психологу, консультировался и продолжал поиски. Так как анализировать и систематизировать информацию он не умел от слова совсем, все его попытки превращались в кратковременные эмоциональные порывы, кончающимися неприятными для Юнги последствиями — Чимин оставался ночевать у него потому, что страдать дома при родителях он опасался. — Что сказал? — Что осталось сложить немного кусочков. — Дальше что собираешься делать? Прийти, сказать, что вы созданы друг другу судьбой? — Не язви, — Чимин подтолкнул Юнги к лифту, — а то я начну. Юнги понимал брата и его желание найти свою пару. Лично ему самому яркие четкие сны начали сниться уже в четырнадцать, Юнги без особых сложностей их вспоминал утром, записывал насколько мог подробно и никуда не торопился, хоть с каждым годом соблазн рос, уже превращаясь в азарт. К девятнадцати предположение в том, что его пара живет в Корее, подтвердилось. Дальше стало сложнее: улицы, по которым перемещался его соулмейт, не запоминались детально, фокус постоянно сменялся на людей и вещи, вроде старого велосипеда, потрепанного футляра для гитары, слетающего с плеча, еды. Юнги радовало, что ему будут готовить домашнюю еду, он даже невольно задумывался о том, как лучше обустроить кухню в их будущем доме. Но эти мысли так и оставались лишь мыслями долгое время. Юнги не хотел торопить события, он хотел успеть пожить жизнью, когда за спиной не будет ощущение ответственности за чужие чувства. Всё изменилось, когда в одном из снов вместо обычных картин, сопровождающих жизнь соулмейта, появились аэропорты и вокзалы. Мирная, даже успокаивающая жизнь родной души, заключенная в не угрожающую общему будущему цикличность «дом — учеба — подработка — прогулки с друзьями по ночному Сеулу — практика на гитаре — готовка — долгие часы игры за компьютером», нарушилась резко. Либо Юнги просто упустил этот момент, пока оправдывал родительские ожидания и не мог толком выспаться. Впервые сон с аэропортом появился осенью два года назад. Юнги тогда запаниковал, как никогда. Он не мог успокоиться весь день, впервые в жизни поругался с Чимином, получил нагоняй от родителей и всё равно не мог прийти в чувства. Тогда же он на нервах чуть не записался к раскодировщику снов, но к вечеру смог себя успокоить и после горячей ванны уснул, наплевав на все срочные дела. Ему приснился чужой город и фотоаппарат в красивых руках с необычными пальцами. Судя по снящемуся, кто-то просто подался в тур, это немного успокоило Юнги, вместе с тем заставило начать поиски серьёзно, тратя минимум час в день на доску, где он собирал все свои воспоминания. Юнги никому ничего не говорил, ни с кем не советовался, свято веря в интимность подобных вещей, и в тайне надеялся, что его ищут тоже. Он даже специально иногда задерживался в офисе на ночь, старался заглядывать в запоминающиеся места, крутился около зеркал, фотографировал и давал другие подсказки, один раз даже оставил записку в храме, пусть и не стал писать ни имя, ни адрес, просто попросил не уезжать из Сеула надолго. Юнги почти смог отпустить ситуацию, набрав достаточно информации о своем соулмейте всего за год. Его звали Ким Сокджин, и он был ангелом. В жизни и по рождению. Юнги догадывался, смирился и настроил себя на долгие ухаживания. А ещё предстояло доказать, что это он приходит к нему во снах. Если, конечно, Сокджин вообще мог понимать сны, а не родился подобным Чимину, или еще хуже — с какой-нибудь болезнью, мешающей нормально спать. Сокджин окончил университет и год потратил на путешествия, тратя накопленные за время учебы деньги и выпускной подарок родителей, затем вернулся в Сеул и нашёл работу не совсем по профессии. Выпускался он как дизайнер интерьера, а попал в рекламное агентство, откуда его пришлось переманивать в отдел маркетинга в компанию семьи, при этом Юнги остался в стороне и никак не выдал своего причастия к событиям. Они не разговаривали на собеседовании, всю роль вербовщика взял на себя ответственный и подкупленный начальник отдела кадров, которого к концу разговора от полета с двадцатого этажа отделяло несколько секунд. Помимо того, что Сокджин явно начинал раздумывать, а надо ли ему большая зарплата и такие строгие условия, кадровик тоном напугал его до такой степени, что милые маленькие ушки стали красными, на фоне общей картины беззащитного ангелочка это действовало как красная тряпка на быка, и Юнги начинал злиться. Когда Сокджин всё же пришёл на работу и занял отведенное ему место, хорошо просматриваемое из кабинета Юнги, всё встало на свои места. Теперь дышалось намного легче, появилось больше времени и сил, а доска в спальне стала теперь не уместной и могла привлечь внимание всё чаще ночующего у него брата. Аккуратно сложив все, что накопил за эти годы, Юнги убрал коробку в гардероб до тех времен, когда может похвастаться будущему мужу своими талантами сыщика. О жизни Сокджина теперь узнавать стало проще. Он оказался в стане демонов, однако не растерялся, наоборот, каким-то образом притянул к себе много взглядов и желающих поболтать. Пока это не переходило границы, Юнги позволял надоедать Сокджину, тем более, это приносило пользу — вся информация доходила и до него, а это помогало найти общие интересы, которых к концу месяца насчиталось всего одно, да и та повсеместная любовь к еде.

***

Чимин был уже достаточно взрослым и самостоятельным, но все равно из квартала в квартал просил ходить Юнги вместе с ним на подтверждение разрешения использовать демонические силы. Сам Юнги уже год как продлевал его автоматически, ни разу не запятнав свою репутацию после случая, когда пришлось отбивать Чимина из рук фанатиков-магов, учившихся на одной параллели с Юнги. Но с тех пор прошло уже почти десять лет, и ангелы сняли с него все сдерживающие меры. — Ты придешь на ужин? — Посмотрим. Юнги надел спасающие от яркого солнца зачарованные очки, взглянул на часы и себе ответил, что не придет. Сокджин сегодня шёл домой пешком через торговый центр, где заходил в кино, закупался едой и возвращался домой самым длинным из возможных путей. Юнги хотел подловить его в какой-то момент, якобы случайно, словно он тоже просто решил отдохнуть в том же месте, что и его необычный работник. Ничего подозрительного, все ведь так делают. Юнги успел заехать домой, чтобы переодеться в неприметную черную футболку, избавиться от тщательно уложенной прически и надеть маску, чтобы не отличаться от общей толпы посетителей торгового центра. Юнги посчитал, что выглядит довольно сносно для первой «случайной» встречи. Оставалось только дождаться такси, чтобы доехать до торгового центра. Сокджин нашёлся легко, хоть и переоделся тоже. Длинная белая футболка выглядывала из-под розовато-синей легкой куртки и рванные светлые джинсы шли в разверз с офисным дресскодом, заставив Юнги замереть, привыкая к иному виду ангела. Он, как и предполагалось, подошел к автоматическим кассам для покупки билетов, и Юнги успел заметить, на какой сеанс он выкупал место. Как только Джин отошел, Юнги провернул такое же действие, надеясь, что взял билет рядом, и двинулся следом к бару кинотеатра. Как раз вовремя, чтобы услышать обрывок разговора и вмешаться в него. — Осталась только маленькая, — с сожалением улыбнулась девушка, внимательно следя за реакцией Сокджина. — Может быть, возьмете еще попкорн? — Несправедливо, я тоже хотел чипсы из водорослей, — Юнги решил, что лучшего момента не подвернется. Сокджин узнал его сразу и еще более ожидаемо предложил забрать пачку, а сам он возьмет попкорн. — Попкорн вредный, а маленькой пачки мне будет мало. Пусть эта добыча достанется первому, кто ее заметил. — Легко поклонившись девушке, Юнги посмотрел на Сокджина, довольный его быстрым согласием. — Раз мы встретились, то это судьба. Возможно, я нарушаю все правила, но вне работы и наедине называй меня просто по имени, тем более, ты старше. — Попытаюсь постараться. Ответ насмешил, и Юнги порадовался, что в маске и длинная челка скрывает лицо почти полностью, иначе свое умиление он спрятать бы точно не смог. — Мы идем на один фильм? — Показав свой билет, Юнги удовлетворенно кивнул, когда из кармана куртки Сокджин достал аналогичный. — Надо же. Места на одном ряду. За остальное время до сеанса с трудом удалось вытянуть из Сокджина несколько слов, несмотря на то, что он согласился называть Юнги по имени, оставался напряженным, сдержанным и до раздражения услужливым. Фильм оказался нудным, поэтому Юнги даже немного разморило, благо, в фильме были напряженные моменты, когда в зале кто-то вскрикивал, приводя демона в чувств. — Тебе понравилось? Восторгов Сокджина хватило на два предложения, потом он опять замолчал. Видимо, он любил такие дни проводить в одиночестве. Вспомнив все свои сны, Юнги пришлось на сегодня сдаться, ведь Сокджин действительно редко находился в толпе. — Перекусим, и я пойду? Сегодня ужин с родителями, а готовят их повара скудно. Сокджин неожиданно согласился, заводя Юнги в фудкорт, и не дал заплатить за заказ, напоминая, что они договорились не быть начальником и подчиненным вне работы, а он старше. — А ты любишь готовить? — Юнги прекрасно знал, что любит. В последнее время он все чаще видел это и надеялся сейчас услышать ответ что-то вроде «это моё хобби» и опять еле сдержал улыбку. — Не совсем, но люблю вкусно поесть. А ты? Ошарашенный подобным вопросом — первым за весь вечер, — Юнги опрометчиво ответил да. Он готовил и, кажется, вкусно, однако демоны в таком не признавались никому. Сокджин быстро поднял глаза от тарелки и тут же их опустил. Кажется, эта сторона Юнги заинтересовала его. — Спасибо за чудесный вечер. Юнги ушел первым, скрывая раздражение от очередного провала. Как говорится, это было фиаско. Неужели его соулмейт не испытывал к нему никаких теплых чувств? Или даже не был заинтересован. А что, если Джин уже нашел кого-то другого? От последней мысли Юнги остановился, нервно оттянув ворот футболки, который вдруг стал жать. Да нет, такого просто не могло быть. А если могло? Значит, Юнги слишком долго ничего не делал. — Найду и отобью. — Опять драться будешь? Чимин толкнул Юнги в бок, возвращая из мыслей обратно в гостиную родительского особняка. Юнги добрался сюда не так давно, удивив всех отсутствием машины. С другой стороны, можно было обнести бар родителей, и не стеснять себя мыслями, что не сможет сесть за руль. Именно с этого Юнги и начал, изучая пузатые бутылки и останавливаясь на бурбоне. Чимин смотрел с любопытством, пытаясь подсунуть под руку свой бокал из-под шампанского, которое в этом доме всегда лилось рекой. — Завтра будешь болеть. — Ты сваришь мне свой похмельный суп. Чимин, покручивая бокалом, вышел из комнаты, явно по направлению в сторону кухни, где всегда смущал персонал своими просьбами дать попробовать. Вместо него, словно родственники решили не оставлять Юнги в одиночестве, на пуфик перед камином грациозно опустилась мама, поблескивая витыми рожками, на которых была нанесена золотая краска. Сегодня помимо их семьи должны были появиться еще несколько, поэтому Юнги следовало выпить еще, чтобы не повеситься к утру, а мама всегда следила за тем, чтобы ее дети были хотя бы частично трезвы. — Ты чем-то расстроен? — Нет. Кроме того, что мне придется сидеть между двойняшками и отвечать на вопросы их родителей. Мама сдержано улыбнулась и покачала головой. Несмотря на то, что технически они не являлись ему родителями, а дядей и тетей, они воспитали его в любви и заботе, не напоминая о трагедии, унесшей жизни его настоящих родителей. Да и позволялось Юнги столько же, сколько и Чимину, поэтому Юнги всегда чувствовал спокойствие и свободу. По дому разнеслись переливы колокола, извещающие о появлении первых гости. — Я переодеваться. Юнги прихватил наполненный до середины тяжеловесный бокал, внезапно радуясь тому, что этим вечером ему будет не до мыслей, что Сокджин не хочет искать свою пару. Втиснувшись в брюки насыщенного синего цвета и застегнув последнюю пуговицу на серой рубашке, Юнги написал Чжухону в слабой надежде, что ошибается. — Я жду, что ты мне скажешь, что мы с Сокджином не родственные души, — Юнги записал голосовое, тут же отправляя его другу, после чего спустился в столовую, развлекать гостей. Утром Юнги действительно пришлось варить похмельный суп, только на себя и на Чимина уже в своей квартире. Проснуться в обнимку с Чимином, удобно устроившимся на его хвосте, и увидеть сообщение от Чжухона с подтверждением родства душ, оказалось достаточно, чтобы голова начала пульсировать не столько от похмелья, сколько от злости. Чимин проснулся как раз вовремя — на столе уже стояло две полные чашки, а Юнги буравил окно взглядом, пытаясь придумать пару достойных причин, по которым нужно было уволиться. Думать об этом всерьез он не думал, но развлекал себя этими мыслями. — Мне нужен отчет по работе с этими компаниями, — Юнги положил перед своим секретарем список. — И пусть весь отдел подготовит презентации по дальнейшей работе с ними же. Кто не задействован в этих компаниях, может не приходить. Юнги так и не раздвинул жалюзи в своем кабинете, выпивая кофе вперемешку с минеральной водой. Чимину суп помог, его старшему брату же никак, поэтому он страдал, упиваясь физической болью, которая приходила к Юнги редко, зато с ударной силой. Работа текла вяло, он давно уже организовал все так, чтобы при выходе Юнги из строя все продолжало работать, но на сниженных скоростях, чтобы тот мог ничего не пропускать. — Господин Мин? — Юнги поднял глаза от бумаг, два раза моргая. — Я войду? — Вопрос хороший. Предполагаю, что да, если постараешься. Или ты про кабинет? — Сокджин, уже успевший сделать шаг внутрь, остановился. — Да брось, это нереально было не понять. Заходи и садись. Нам есть о чем поговорить. Сокджин действительно сел напротив Юнги, ставя перед ним небольшую баночку, откуда на Юнги смотрела одинокая клецка. Следом рядом оказалась ложка с ламой на ручке. Попробовать суп или начать разборки прямо сейчас? Юнги открыл крышку, аккуратно переворачивая ее, чтобы конденсат не скатился на стол. Суп оказался гораздо вкуснее того, который он сделал себе с утра, и подходил под определение похмельного, а клецок оказалось в три раза больше, чем показалось вначале. — Вкусно? — Нормально. Как в кафе внизу. Сокджин чуть заметно дернул головой и закатил глаза, сжимая руку в кулак. Вообще-то было вкусно, даже очень, но признаваться в этом Юнги не собирался, даже демонстративно оставил одну клецку на донышке и откинулся на стуле, упираясь подбородком на руку, стоящую на подлокотнике. — Когда ты много пьешь, у меня хаотичные сны, — Джин забрал баночку, закручивая крышку плотно. — Я решил, что тебе нужен будет суп. Когда ты опоздал, я понял, что тебе точно нужен суп, а не кофе. Юнги из всех сил старался выглядеть спокойным, но внутри все затряслось в такт с быстро бьющимся сердцем. Он до последнего думал, что Джин не был готов к тому, чтобы встретиться со своим соулмейтом, и Юнги придется все объяснять и надеяться, что тот его примет. А оказалось все намного проще — Джин знал, что у него был соулмейт, и он знал, что это был Юнги. — Ты меня пугал. — Я же милашка, — Юнги серьезно кивнул. — Ты демон! Я видел, как ты бил ребенка. — Это было… не позднее конца средней школы. После этого я встал на учет в вашей ангельской конторе и перестал бить школьников. В свое оправдание могу сказать, что тот парень обижал моего брата. — Если бы я пришел сразу, как понял, кто ты, это бы выглядело, что мне нужны твои деньги. — У меня не так много денег. Квартира и машина подарки на выпускной и день рождения. Пока ты проигрываешь. Разговор начинал забавлять Юнги сразу, как только начала отступать головная боль. Еще интереснее было от реакции Джина на почти все сказанное. В начале каждой фразы в его глазах виделось смирение, а к концу было видно, как он сдерживается и не позволяет себе огрызаться. Что нужно было сделать, чтобы Сокджин ответил так, как хотел? — Мы можем поужинать сегодня? — Юнги решил, что разговор в ресторане сможет раскрепостить Джина. — Если хочешь, можешь опять заплатить, меня это не обидит. Когда Джин вышел из кабинета, стало спокойнее. Единственной проблемой было то, что Юнги был готов прямо сейчас закрыть отдел и увезти Джина на ужин. В целом, все сложилось куда лучше, чем мог представлять Юнги. Этот разговор в его голове выглядел как сложнейший момент в жизни, когда следовало объясняться и что-то доказывать. Конечно, хотелось предстать перед Джином во всей красе, но с утра Юнги не нашел в себе силы сесть за руль, а доезжать вначале до дома, а потом возвращаться за Джином выглядело потенциально странно. Зато он мог забронировать столик, этого пока что он счел достаточным для его сегодняшних возможностей и настроения соулмейта, с расчетом на то, что он с Джином уедут из офиса, когда все остальные уже закончат работу. Ждать, пока закончится день, оказалось самым мучительным испытанием. Юнги даже переделал всю работу, которую запланировал на завтра, пытаясь отвлечься. Теперь он опять начинал нервничать, уже по иному поводу, однако ничуть не меньше. Учитывая то, что Джин знал, кто его соулмейт и как он его себе представлял, нужно было срочно спасать собственную репутацию. — Почему мы все еще здесь? — Джин остановился в дверях кабинета, явно не собираясь повторять обеденный вопрос с входом. — Я тоже этого не понимаю, — Юнги вообще был готов забрать Джина почти сразу, как прояснилась ситуация. — Все ушли? — Да, только у меня переработка. А сегодня пятница. И я бы мог уже кормить своих белок, а они бы смешно прыгали со шкафов ко мне на руки. — Поехали уже. Ангелы всегда были выше демонов. Общеизвестный факт, но все равно Юнги всего на мгновение удивился разнице в росте между их отражениями в зеркале лифта. Радовало, что оба выглядели хорошо, Юнги даже посвежел, хотя еще с утра сомневался, что доживет до вечера. — Раз я плачу, я выбираю, что мы будем заказывать, — Джин выглядел не таким непоколебимым, как до этого. — То есть, ты решил сразу показать, кто здесь папочка? — Юнги постарался сдержать улыбку, отворачиваясь в окно такси. — Это было понятно сразу. Просто ты бросал мне пыль в глаза этими снами. Теперь Юнги улыбался откровенно. Сокджин тоже. По крайней мере, найти общий язык они смогут. А времени для того, чтобы сблизиться, у них полно.