check it

1:00 am, tuesday. в центре ночного берлина слышен каждый скрежет колес. большая часть горожан видит десятый сон, набираясь жизненных сил к новому рабочему дню. — на сегодня моя смена — всё, так что я отчаливаю, тэхён-а, — мужчина средних лет застегивает пуховик и двигается к раздвижным дверям круглосуточного, провожаемый усталым взглядом студента. ночные часы оплачиваются вдвойне больше, что, несомненно, не может не привлекать, когда на руках у тебя одна стипендия за отличную успеваемость. поправляя свое яркое одеяние персонала, ким отчужденно сворачивает к стеллажам с продуктами и проверяет их подножие на наличие беспорядка, прежде чем вернуться на свое основное место, где пробивает подоспевшей женщине прожиточный пищевой минимум. как-никак, не всем кошельки позволяют набирать продуктов больше возможного. небольшая очередь образуется у единственной рабочей кассы: люди после сверхурочного рабочего дня спешат в ближайший универмаг, дабы прихватить на сегодняшнюю ночь хоть какой-то утоляющий голод полуфабрикат. у тэхёна тоже в животе киты воют требовательно, благо, за счет шума в магазине этого не услышать. рассчитавшись с предпоследним покупателем, ким поднимает голову, сталкиваясь с непроницательными глазами напротив. парень перед ним облачен в темную толстовку с логотипом дорогого бренда. такую же темную, как и его глаза, волосы. даже выражение лица, с которым этот человек окидывает продавца взглядом, заставляя того настороженно поёжиться в ответ.. по нему совсем нельзя ничего сказать. — одну пачку мальборо, клубничка. — что, простите? — тэхён расстерянно переспрашивает, думая, что ему просто показалось. — я сказал «одну пачку клубничного мальборо». какие-то проблемы? — бросают в ответ, играя желваками в ожидании. — н-но.. таких у нас не имеется в наличии. — значит, предоставьте мне арсенал того, что имеется, — лицо незнакомца растягивается в снисходительной усмешке, когда ким поднимается с насиженного места и нервно копается среди пачек, вытаскивая несколько красных коробочек. деньги мгновенно оказываются на квадратной тарелочке, а сам человек быстро исчезает из виду. тэхёна ошарашивает. — вы забыли сдачу! — кричит вслед, но так и не получает ответа, потому как брюнет достает из кармана телефон, отвечая на звонок, — спасибо вам за покупку... — тихо, понимая, что тот уже не слышит, потому как двери задвигаются за его спиной. что это сейчас было? о, тэхён не имеет понятия, но одно ему известно точно: они еще увидятся. остаток смены ким пребывает в некой прострации, прокручивая снова и снова в голове инцидент. пара немаленьких купюр остается надежно запрятанной в его сумочке. нет, он не собирается их тратить. тэхён обязательно дождется встречи, чтобы вернуть законно принадлежащее владельцу. предрождественская ночь — время суеты, внушающее каждому чувство тепла на сердце. близкие и родные люди спешат собрать подарки друг для друга. кто-то делает это с чувством обыденной обязанности, равнодушно раскладывая их по пакетам, а кто-то бродит едва дыша по магазинам, высматривая ту самую вещицу, что заставила бы глаза дорогого ему человека искриться также, как бенгальские огоньки в руках детей. с той самой ночи незнакомец так и не появлялся, что не могло не настораживать кима. тем не менее, парень продолжал носить в своей сумочке те самые купюры в надежде, что все же встретит брюнета и отдаст. наверное, любой студент давно бы добросовестно их растратил, но не тэхён, который постоянно думает о последствиях. каждый раз, когда в толпе мерещилась знакомая темная макушка, парень был готов ее окликнуть, но тут же растерянно опускал глаза вниз, стоило той фигуре обернуться. нельзя сказать, что он сильно нервничал по этому поводу, однако ким отказывался допускать даже наедине с собой малейшую мысль о том, что ждет. но он ждал. его глаза продолжали бегать по толпе, стоило ему ступить на порог универмага, и убеждались в отсутствии брюнета снова и снова, когда ким выходил обратно. иногда карамельноволосому казалось, что случившееся было не более чем иллюзией, привидившейся ему от чрезмерного переутомления. сегодня последняя смена тэхёна, после которой следует немного выходных. он честно старался всю праздничную неделю, дабы закончить все дедлайны по учебе и отработать часы вовремя, что стоило ему не одну бессонную ночь. продукты разбираются как горячие пирожки и новые партии не успевают появляться на прилавках. это, отчасти, одна из причин, по которой ким расставляет сейчас молочные продукты, с трудом дотягиваясь рукой до верхних полочек. очередная бутылка молока прыгает на границе, не в силах выскочить наверх, и тэхён уже подумывает взять небольшую лесенку, как его тонкое запястье грубовато перехватывают, заставляя замереть. бутылка с легкостью оказывается на своем месте. — чем занимаешься тут, клубничка? давно не виделись, — ушко обдает теплым дыханием, отчего его обладатель начинает покрываться красным. — я.. проверяю срок годности, — негромко отвечает, опуская голову, — не зовите меня так, — отчеканивает, но в ответ слышится лишь смешок. давка на запястье усиливается. — может, проверишь меня тоже? — разворачивая тэхёна к себе, — желательно, мои губы. но можно заодно и член. — обойдешься, — возмущенно глазки распахивает и отпихивает от себя, руку из плена вырвать пытаясь, — разве не видно, что я занят? сюда в любой момент может кто-то прийти. в глазах напротив впервые загораются веселые огоньки. — серьезно, детка? тебя волнует только это? что ж, — секундно притягивает к себе, впиваясь в сочные дольки, и тут же отстраняется, удовлетворенно глядя на быстро дышащего юношу, потому как совершил то, что так хотел: опробовал сие чудо на вкус, — тебе незачем беспокоиться. и когда это мы успели перейти на ты? тэхён не отвечает долго, тщетно пытаясь собрать себя в руки, но мысли путаются как клубки ниток, с которыми хорошенько поигрались котята и бросили. он не хочет признавать, что лицо напротив красивое, что губы мягкие в противоречие сказанным словам. ким слишком много почувствовал в это мгновение, и потому его сердце сейчас непозволительно громко стучит. они оба студенты, но такие разные. однако, если искуситель окажется маньяком, то придется пускать в ход кулаки, чего, конечно же, тэхён не любил делать. сглотнув комок в горле, ким поднимает бегающие в смятении глаза на брюнета. — вы забыли у нас лишние деньги. я должен их вернуть. густые брови недоуменно взлетают вверх. — а ты такой честный. я оставил их для тебя, потрать на что хочешь. — спасибо, но не стоит. человека нельзя купить на подачки, — ким презрительно полосует парня взглядом, прежде чем развернуться и пойти дальше, но его дергают за рукав. — я буду ждать тебя у входа. мое имя — чон чонгук, — улыбается по-кроличьи, приветливо заглядывая в глаза. знал бы тот, что на самом деле брюнет использует эту возможность для того, чтобы рассмотреть лицо напротив в мельчайших деталях. изящные изгибы лица, родинка на кончике носа и на нижней губе, совсем как у него. обе крошечные и очаровательные, обе требуют внимания. но, кажется, думает так только чонгук, — свое не скажешь? — ким тэхён, — вырывает руку, стремительно удаляясь прочь. а чонгук остается на месте, смакуя чужое имя на языке и с довольной улыбкой представляя, как еще добьется податливой нежности от этого милого создания. потому что губы тэхёна говорили обратное.