Wait a minute

Иллуми не должен был сюда приходить. Он знал, для чего именно его позвал маг. Сообщение, полученное вчера вечером, дало явно понять, для чего ему нужно приходить сюда. В сообщении были указаны время, этаж и расположение комнаты. Они не виделись достаточно долго, после принятого ими согласованного решения и заключения договора. С того дня они не должны были видеться. Иллуми не должен был сюда приходить. Черноволосый мужчина легко схватил дверную ручку, стараясь поворачивать ее как можно тише. Для чего эти осторожности? Чего он боится? Он все равно позаботиться обо всем позже, если, конечно, за него это уже не сделали. Плевать. Дверь распахнулась со слабым и нежелательным скрипом. На противоположном конце комнаты стоял знакомый силуэт. Иллуми не должен был сюда приходить. Он знал, что на него сейчас внимательно смотрят, он чувствует на себе эти постоянно смеющиеся янтарные глаза. Иллуми шагнул вперёд, метнув одну иглу, целясь в голову своей мишени. После всех изменений в их взаимоотношениях он мог его так называть. Игла была сбита картой и упала с характерным звуком. Иллуми этого ожидал. Комнату заполнил тихий и игривый смех. Темная фигура сделала шаг вперёд. — Рад, что ты пришел, — проговорил Хисока, не переставая негромко хохотать.– Я соскучился, Иллу. Это не смешно. Иллуми не должен был сюда приходить. Длинноволосый мужчина ничего не ответил, только тихо вздохнул. — А ты? — смех прервалася. Фокусник плавно и осторожно начал двигаться к своему гостю. Чья это комната? Он встал напротив Иллуми, лицом к лицу, смотря прямо в черные глаза. В темноте они были ещё глубже, как две бездны. Золдик не шелохнулся. Он продолжал неподвижно стоять, его грудь медленно вздымалась. Дыхание мягкое, еле уловимое, какое и должно быть у опытного убийцы, которого обучали с самого детства. Хисока прищурился, вглядываясь в глаза стоящего близко к его лицу мужчины. Он тоже чувствует его дыхание на коже. — Иллу, дорогой, ты рад меня видеть? — всё не унимался маг, продолжая смотреть в глаза другому. Зачем? Он все равно ничего не увидит. Иллуми не должен был сюда приходить. — Мы договаривались, — начал убийца, — больше не видеться для этого. Он говорил тихо и сдержанно. — С чего ты взял, что я пригласил тебя для секса? Может, я хотел просто переговорить с тобой о деталях нашей договоренности, — Хисока надулся, делая вид, будто ему обидно, что такого хорошего мальчика могли неправильно понять. Он хотел прикоснуться к Иллуми. — Я знаю тебя. Я знаю, когда твои сообщения несут только деловой характер, — выдохнул Золдик. — А когда абсолютно другое. Хисока засмеялся. На этот раз громко, не сдерживаясь больше. Не смешно. — Ты прав, — Иллуми это знает. Хисока подтвердил.– Но не сейчас. Точнее, не совсем так. Я хотел увидеть тебя, — маг стал тише, до мягкого шёпота.– Поговорить. Иллуми не был удивлен. Его ничего не удивит. Особенно клоун, стоящий вплотную к нему. Он чувствует его сердцебиение. Такое правильное и уверенное. — Нам не о чем говорить, Хисока, — своим обычным тоном проговорил убийца. Иллуми не должен был сюда приходить. Хисока забавляется. Иллуми стоит неподвижно. Он чувствует неопределенность. Ну хоть что-то. — Давай быстрее закончим с этим. — бесстрастно проговорил Золдик. Хисока мягко положил руки на бедра черноволосого, поднимая их выше по талии, мягко, даже слишком нежно, гладил оголенную кожу. Он медленно наклонился к шее убийцы, щекоча дыханием. Иллуми лишь наклонил голову в сторону, как бы давая разрешение. Многочисленные поцелуи, шепот, теплое дыхание. Неприятно. Пока все остальные из труппы находятся на своих местах, ожидая Хисоку, он тут с ним. Это глупо. Сейчас они должны охотится друг на друга. Его младший брат сейчас стоит один на их месте. Он не стал много спрашивать, когда Иллуми попросил его проследить за всем без него. Если кто-то из Пауков узнает об этом, будет очень плохо. Ему ещё не доверяют. Особенно зная, какие у него были отношения с фокусником. Иллуми не должен был сюда приходить. От мыслей его отвлекли руки, скользившие под его короткий топ. Поцелуи стремились к лицу. — Хватит, — прошептал убийца. Он чувствует непонятный ноющий ком в груди. Шум в голове от громких мыслей. Внешне он оставался спокойным и отстранённым. — Хисока, прекрати, — он сказал это громче, слабо толкая мужчину руками в грудь. Хисока посмотрел ему в глаза, приподнимая бровь в непонимании. Скорее притворятся, что не понимает. — Что-то не так, дорогой? — он хотел коснуться волос Иллуми, но его рука была сбита ладонью другого, так и не успев добраться до цели. Они внимательно смотрели друг другу в глаза. Холодные руки коснулись щек мага. Пальцы осторожно касались губ, челюсти, носа, пытаясь что-то прощупать. Убийца убрал руки. — На сколько сильны повреждения? — Иллуми услышал непонимающий вздох. — После битвы с Куроро. Он не задал этот вопрос тогда, когда они встретились после проигранного боя Хисоки. Он не видел последствий. Только слышал о них. Казалось, этот вопрос застал мага в расплох. Нет. Всего лишь показалось. — Всё достаточно серьезно, чтобы не показать тебе, Иллу, — Хисока усмехнулся, поморщившись, корча губы в своею приторно-сладкую улыбку. Иллуми вздыхает. Ответ его устраивает. Наверное. — Понятно. — Это все, что ты хотел спросить? — Да. Нет. Есть много вопросов, которые он хотел задать ему. Столько всего произошло. Так много перемен. Он не хотел рушить их партнёрские отношения. Но у Хисоки были другие планы. Сейчас они должны пытаться убить друг друга. Но вместо этого они стоят лицом к лицу. Стоят очень близко. И никто не пытается что-то предпринять, чтобы выполнить уговор. Его миссией является убийство мага. Маг хотел убить Пауков. Он попросил убийцу присоединить к ним, чтобы расправиться и с ним. Как глупо. Иллуми не должен был сюда приходить. Он не боялся умереть. Семья — главное для чего он живёт. Чаще всего он мог пренебречь собой, чтобы сохранить ее. Вот только не все идёт гладко. Глупый младший брат, будущий наследник, не понимаю всю ответственность. Иллуми любит его. Любит так, как его учили любить свою семью. Он сделал все, чтобы Киллуа не пострадал. Может, не совсем честным путем. А сейчас он где-то бродит с Аллукой. Нашел себе друга. Дружба делает людей уязвимыми и эмоциональными. Привязанность к кому-то ничем хорошим для людей их профессии не закончится. Теперь его брат уязвим, он будет поддаваться своим чувствам, рискуя жизнью. Это провал. Как и это всё. На этот раз Иллуми сам подался вперёд, снова прижимаясь грудной клеткой к клоуну. Он положил голову на его плечо, вдыхая его запах. Аромат жвачки. Как обычно. Хоть что-то остается неизменным. Большая рука мягко легла на голову, с опаской гладя черные и шелковистые волосы, которые плотной занавеской закрывали лицо убийцы. Он оставался все таким же. Бесстрастным, безэмоциональным. Дыхание и сердцебиение ровное. Руки Иллуми блуждали по спине мага. Под одеждой можно было прощупать мышцы. Он признавал Хисоку как хорошего бойца. Достойного противника, который, возможно, сильнее его. Хисока спустился к бёдрам Золдика. Он притянул их к своим, сжимая и массируя через ткань зелёных штанов. Убийца продолжал прижиматься к магу, дыша на обнаженную шею. Он держал глаза закрытыми. Иллуми был погружен в свои мысли. Лучшим для него сейчас решением будет отстраниться от всего происходящего вокруг него. Иллуми чувствовал полутвердую эрекцию на своем паху. Он немного потерся, сжав ткань на спине мага. Мороу тихо зашипел, его ногти впивались в бока убийцы. Он старался сдерживаться. Маг прекрасно понимает, что при всей нынешней ситуации, развернувшейся в его взаимоотношениях с убийце, они не должны здесь вместе находится. Но его это заводило. Была вероятность того, что Иллуми здесь чтобы убить его. Он не против, если это произойдет так. Впрочем, он сам и мог бы убить своего бывшего приятеля. Их союз был для него ценен, но ему не составило труда разрушить его, чтобы достичь желаемого удовольствия. Так эгоистично добиваться чего-то. Это было в духи мага. Его возбуждала сама мысль о том, что на него охотится Фантомная труппа, что старший сын семьи Золдик, члены которой уже много лет являются сильнейшими убийцами, намерен прикончить его. Мог он натравить на себя всю семью, убив Иллуми? Он хотел проверить. Но не сейчас. Ему было интересно, устраивает ли Иллуми все, что происходит. Сейчас он хотел, чтобы не только он чувствовал утрату после того, как разорвал их компромиссные отношения. Но он был почти уверен, что Иллуми только рад исполнять миссии. Он для этого и вырос. Хисока знал, что убийца был глубоко сломан. Черноволосый не мог осознавать себя как личность, чувствовать по настоящему. Только иногда в нем что-то ломалось. Иногда. Знал ли убийца, как сильно его уничтожила обстановка, в которой он вырос? Знал ли, что невозвратно сломан? Конечно нет. Это невозможно осознать. Это понимают только люди, которые наблюдают со стороны. Он вырос таким, каким хотели его видеть родители. Его нельзя винить в том, что он не выбирал. Можно только направлять в правильную сторону. Если, конечно, ещё не поздно. А Хисока не тот человек, который мог бы вытащить Иллуми из этого дерьма. Он признавал его как сильного противника, достойного, чтобы Хисока убил его. Он был его очередной игрушкой, которую так не терпелось разорвать в клочья, безжалостно растерзать. Ему нравилось иметь при себе кого-то подобного. Послушного и верного Привязанность к игрушке не сулит ничего хорошего, особенно, если знаешь, что она испортится, разойдется по швам из-за частых игр. Тем более, если она уже сломана. Любимая игрушка. Хисока рывком схватил лицо убийцы обеими руками, на секунду посмотрев в глаза. Ничего. Только брови приподняты. Губы приоткрыты. Казалось, его вообще не уделяют резкие перемены в действиях другого. Хисока притянул его за поцелуем. Их зубы несколько раз столкнулись. Воздух сотрясался. Дыхание горячее и сбивчивое. Голова гудит. Руки убийцы спускались со спины мага до резинки штанов. Одна проникла под ткань. Маг отстранился, что-то прорыча, и продолжил углублять поцелуй. Он не сводил взгляд с глаз напротив. Каждый из них старался контролировать ситуацию. Сейчас они не доверяли друг другу. Это всё слишком затянуто. Это займет больше времени, чем они предполагали. Их языки соприкоснулись. Поцелуй становился мокрым и яростным. Воздух быстро заканчивался, но никто из них не спешил отрываться. Они продолжали смотреть друг другу в глаза. Небольшие вдохи всё-таки удавалось сделать. Кажется, нехватка воздуха только раззадоривало двух мужчин. Иллуми прикусил нижнею губу мага, чувствуя вскоре вкус металла. Хисока мягко простонал в рот другому, не отстраняясь. Руки убийцы лежали на бедрах рыжеволосого мужчины под тканью белых штанов. Судя по отсутствию нижнего белья, клоун предполагал сделать все быстро. Иллуми тоже. Стоило убийце на мгновение закрыть болевшие от перенапряжения глаза, как руки схватили его за плечи, колено фокусника ударило прямо под ребра, вырывая у убийцы болезненный стон и воздух из лёгких. Развернувшись всем телом, маг ногой влетел в бок, откидывая Золдика в сторону кровати. Если бы не это, все бы затянулось ещё на неопределенное время. Кравать тяжело скрипнула под упавшим на нее телом. Хисока навис над убийцей, покрывая лицо и шею быстрыми и влажными поцелуями. Иллуми зашипел, отдышавшись. Он знал, что это часть игры Хисоки. Маг устроился между ног убийцы, прижимая свою эрекцию к чужой. Внизу живота уже болезненно ныло и покалывало от нетерпения. Руки спустили штаны с убийцы, топ задрался, оголяя грудь. Поцелуи спускались ниже по животу и остановились на внутренней части бедра Иллуми. Маг слегка прикусывал чувствительную кожу, наблюдая за реакцией убийцы, который не сводил с него глаз. Мягкий вздох вырвался из приоткрытых и опухших губ. Так прекрасно. Ладони мага мяли и массировали мягкие бедра убийцы. Его губы не отрывались от тела над ним, иногда оставляя багровые следы. Засосы можно было ставить только там, где их не увидят. Как же хотелось нарушить это правило. Но Хисока не станет. Не сегодня. Уже никогда. Осознание, что это их последняя такая встреча, обрушилось на него. Глаза мага сузились, а неисчезающая улыбка на его лице искривилась в какую-то неправильную и несимметричную. Черт, он же знал это. Иллуми заметил все перемены в мимике мага. А его ком в груди сжался. Он всё понял, сразу, как только они встретились в предыдущий раз. Все было понятно и перед этой встречей. Хисока привстал, потянув руку к недалеко стоявшей тумбочке. Он знал, что там есть то, что нужно. Взяв небольшой тюбик смазки, он обильно вылил ее на пальцы и украдкой посмотрел на убийцу, надеясь не увидеть в выражении его лица несогласие. Иллуми закрыл глаза рукой. Грудь тяжело поднималась. Он аккуратно начал вставлять палец внутрь, слегка поглаживая член черноволосого. Сам он находился на пределе. Находясь с убийцей в другой обстановке, он бы действовал быстрее, не сдерживаясь. Но сейчас, после осознания их будущего, он не хотел торопиться. Хотел растянуть каждое мгновение с убийцей насколько это возможно. Даже если это не понравится другому. Он добавил второй палец, продвигая их глубже. Бедра Иллуми дернулись вперёд, дыхание сбилось. Убийца вздохнул с лёгким стоном. Одна рука продолжала закрывать верхнюю часть лица. Тонкие черные волосы рассыпались по простыне. Небольшая капля пота стекла по шее. Хисока тяжело сглотнул. Он продолжал стимулировать железу внутри, вырывая горячие вздохи из горла убийцы. Третий вошёл легко. Он начал немного разводить пальцы, растягивая кольцо мышц. Он хотел услышать голос Иллуми. Маг с влажным звуком вытащил пальцы из черноволосого. В ответ на это убийца что-то невнятно прошипел. Он хочет услышать его голос. — Милый, мне нужно твое разрешение. Враньё. Он никогда не спрашивал разрешение. Он хочет услышать его голос. Убийца слегка кивнул, зная, что на него смотрят. Хисока выдохнул со смешном. — Нет, Иллу, — он погладил черноволосого по бедру, мягко сжав, — словами. — Хисока, — раздался тихий шепот. Вторая рука убийцы, лежавшая сбоку от его лица, была сжата в кулак. — Хисока, продолжай. Этого было достаточно.Маг снял жмущие штаны, освобождая свою эрекцию. Он мог кончить, только смотря на эти поджатые и слегка дрожащие губы. Он знал, что Иллуми ломается под ним каждый раз. Это были те самые редкие проявления эмоций. То, чему его не учили противостоять. Он вылил большое количество сказки на член, начиная аккуратно входить в убийцу. Так тепло. Он задержал дыхание, пока не вошёл полностью. Маг глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он теряет контроль. Бёдра Иллуми дрожат, подаваясь вперёд на встречу члену рыжеволосого мужчины. Хисока не двигался, наслаждаясь прибыванием внутри черноволосого. Стенки мягко сокращались вокруг него. Как будто тело Иллуми приветствовало фокусника, погружая его глубже. Хисока промычал, кусая губы. Он посмотрел на убийцу. Уже обе руки лежали на его лице, пряча его полностью. Грудная клетка тяжело поднималась и резко опускалась. — Не прячься, дорогой, — захохотал маг. Он не двигался. Пол дела уже сделано. Можно немного остыть. — Иллу, ты в порядке? Хисока взял убийцу за запястья, мягко убирая их от лица. На него смотрели широко раскрытые, мокрые глаза. Губы, немного кровоточащие от укусов, поджаты. Пряди черных полос прилипали к влажной коже на лбу и висках. — Да, продолжай, — последовал ответ убийцы. Маг поцеловал его, быстро причмокнув. Он приподнял бедра убийцы, наклоняясь вперёд, погружаясь максимально глубоко, заставляя мужчину под собой извиваться. Иллуми тихонько захныкал и обнял его ногами, ближе прижимая к себе. Хисока медленно начал двигаться, постепенно набирая скорость. Стало душно. Пространство вибрировало от тихих стонов двух мужчин. Вскоре толчки стали более уверенными и быстрыми, заставляя Золдика выгибаться. Он хватал воздух, задыхаясь в стонах, которые так хотел остановить. Он не любил быть шумным. В ушах гул. Хисока держал его за ноги, фиксируя задницу поднятой. Комнату заполняли влажные звуки безжалостных толчков. Он не сдерживался, позволяя себе стонать имя другого, шептать похвалу. Не стеснялся выражений. Иллуми лишь сильнее сжимал веки, их все сложнее держать открытыми, как и заглатывать звуки, выходящие из его рта. Маг хотел слышать его. Хисока остановился, со звонким шлепком врезаясь в черноволосого. Это заставило мужчину под ним содрогнуться в вскрике. — Не задерживай дыхание, — маг спустился к лицу убийцы. Он мягко поцеловал плотно закрытые веки, проводя ладонью по волосам, убирая их с лица. Дыхание тяжёлое и влажное. — Прошу, не сдерживай себя. Иллуми ахнул от горячего дыхания на ухе. Он отвернулся от мага. Он устал. Он хочет уйти. Вернуться в особняк. К черту это все. — Иллуми. Хисока оставался неподвижным внутри убийцы, он держал его руки плотно прижатыми к кровати. Обстановка угнетает. Хотя он мог приспособиться к чему угодно. Такова природа мага. Но почему сейчас… Так всё сложно? Где эгоистичное желание получить то, что хочешь, не обращая внимание на остальное? — Пожалуйста, — прошептал Золдик, поджимая губы, — просто продолжай. Куда, черт возьми, делась уверенность в своих действиях? Он не любит ошибаться. Особенно, признавать свои ошибки. Плевать. Мороу снова схватил ноги убийцы, врезаясь в него. Ногти впивались в кожу сзади колена черноволосого. От его рук у него очевидно останутся синяки. Он тяжело стонет, рывком входя и выходя из мужчины. Иллуми остаётся в своих мыслях, громко и непроизвольно издавая стоны, которые он, кажется, не слышал. Он смотрит куда-то в стену, веки такие тяжёлые. Его плечи вздрагивают с каждым толчком, дрожь пробегает по его смене. Маг уже не целует. Не зовёт по имени. Не говорит похвалу. Не смеётся. Он просто смотрит на Иллуми, пока тут выгибает спину, пока ноги сводит от сильного напряжения. Кажется, что он растворяется в воздухе. Как капля яда в напитке жертвы. В нужной пропорции, чтобы никто не догадался, что он там. Ошибки быть не должно. Хоть одна оплошность и родители будут недовольны, разочарованы. Все должно быть максимально точно и аккуратно. Как и должен действовать хорошо обученный убийца. Из мыслей вырывает крик мага. — Посмотри на меня, Иллуми! — рычание прерывистое, горячее, нетерпеливое. Как необычно. Сжатие рук на ноге Иллуми грозило переломом. Он не хотел смотреть на Хисоку. Не говорить с ним. Он хочет оставаться спокойным и безэмоционым, чтобы чувствовать контроль. Но сейчас он может только стонать и дрожать. Тяжело дышать и чувствовать беспорядочное биение сердца, отдающее со звоном в уши. Боль внизу живота от потребности в прикосновении. Может чувствовать дыру в груди, сжимающую, кажется, всего его. — Ты будешь скучать? — громко выдыхал маг. Толчки не на секунду не слабели. — Иллуми, посмотри на меня. — Заткнись, — прошипел убийца, поворачивая к нему голову. Его глаза были широко открыты, брови сдвинуты к середине. — Просто не останавливайся. Он погрузился в это с головой, осознавая и чувствуя каждый удар внутри себя, волной проходящий по всему его телу, заставляя содрогаться, хватать воздух, потому что его катастрофически не хватает из-за вырывающихся из него стонов. Толчки уже стали беспорядочными. Хисока вбивал его безжалостно в кровать, из-за чего казалось, что она вот-вот сломается под ними. Он сильно схватил член убийцы, чувствуя свое приближение. Заикающиеся стоны вырываются из его горла, грудная клетка расширяется, не выпуская оттуда воздух, кажется, что ещё чуть-чуть и он разорвется. Иллуми сильно вздрагивает, его бедра толкаются навстречу и так глубоким ударам. Он чувствует горячее трение внутри себя, трение своего члена вокруг ладони мага. Он не чувствует ног, и, казалось, все тело, кроме болезненного удовольствия, такого сильного, что сердце бьёт по вискам, будто грозясь вовсе остановиться или разорваться. Они выкрикивают имена друг друга. Как будто соревнуясь. Трясущиеся руки убийцы не знают куда себя деть, ищя что-нибудь, за что можно зацепиться так, чтобы костяшки захрустели от давления. Иллуми уже не слышал своего голоса, но отчётливо слышал другой, так отчаянно завущий его по имени, говорящий неразборчивые слова, иногда вовсе их проглатывая. Наверное, в них был смысл, но прислушиться или понять их сейчас он не хотел. Не считал это нужным. Оргазм накрывал волной, сбивая с ритма и так беспорядочные толчки до простого вдалбливания в живот. Когда-нибудь такое обращение с его внутренними органами обернется плохими последствиями, но он почти уверен, что может с этим справиться. Тем более, это уже больше не повторится. Хисока сильно сжимает член черноволосого, проталкивая его в свой кулак сильнее и быстрее, что заставляет мужчину под ним прокричать его имя. И вот, он резко вздрагивает, сильно выгибает спину, сжимая внутри себя член мага, пронзительный вскрик раздирает его горло. Ноги, которые так сильно держит маг, трясутся. Ещё пару сильных толчков и Хисока падает на него с заикающимся стоном. Иллуми хныкает, чувствуя пульсацию члена Хисоки внутри себя и горячую сперму на своем животе. По ногам проходит судорога и жар. Его потряхивает, он сжимает кожу спины лежащего на нем мужчины, обнимая его. Сердце до сих пор стучит где-то в ушах. Тело фокусника прижимается к нему. Хисока опускается лицом к шее убийцы, закрыв глаза. Он тяжело дышит, отходя от оргазма. Спина слегка дрожит, а кожа под ладонями Иллуми горит. Руки убийцы расслабляются, как и он сам. Он тяжело выдохнул, ноги покалывает, а задница начинает постепенно ныть, когда орган лежащего на нем мужчины начинает выходить из него. Их тела влажные и горячие. Черные волосы спутаны, некоторые пряди покоятся на лице убийцы. Рыжие волосы потеряли свой уложенный вид, они мокрые и взъерошенные. Приподнимаясь на локтях, Хисока медленно целует шею убийцы, поднимаясь выше, касаясь челюсти, щеки, уголка рта, а потом и губы. Такие припухшие, мягкие и теплые. Он мягко целует их, проталкивая язык в рот убийцы, обжигающе касаясь его языка. Лицо черноволосого расслабленное, глаза прикрыты, но он смотрит на мага. Хисока часто отстраняется, причмокивая, как бы смакуя чужие губы, наслаждаясь каждым прикосновением к ним. Он слегка кусает нижнюю, хихикнув, и потом зацеловывает укус. Он отстраняется и смотрит в глаза убийцы, искривляя губы в улыбке, облизнув их. Раньше, он бы остался дремать на уставшем и обмякшем теле убийцы. Но сейчас абсолютно не так как раньше. Мага мягко гладят по голове, все ещё слегка трясущимися руками, приглаживая волосы. Они ещё смотрят друг на друга, будто подбирая слова и ожидая, кто скажет первым. Им столько надо высказать, но для этого было столько времени, которым они не воспользовались. Говорить уже поздно. Не стоит даже пытаться. Золдик тяжело встаёт на локтях и хрипит, садясь на саднящую задницу. Иллуми поморщился. Мага, как он думает, абсолютно ничего не волнует. Он поворачивает голову на Хисоку. Он забыл, что даже не снял верх. Ткань кроп-топа прилипает к коже. Когда маг успел раздеться полностью и зачем? Да плевать. Он встает с кровати. Ноги ватные. Поясницу пронзает боль. Иллуми ее стерпит, он и не такую боль испытывал. Хисока тоже медленно встаёт с недовольным стоном. Он вовсе не хотел этого, не хотел покидать теплую кровать. Маг приближается к Иллуми, натягивая штаны. Убирая черные волосы за плечо мужчины, целует сзади шею, проводя носом по коже, щекоча уже ровным дыханием. Иллуми ничем не пахнет, даже после секса. Ну, наверное, только Хисокой. — Давай ещё немного отдохнём? — мечтательно вздыхает маг, зная ответ. Иллуми только недовольно косится на него. Хисока сжимает его плечи, массируя их. Руки такие сильные. Всё в убийце так идеально до боли в груди. Блять, как же сложно. Он садится на кровать, кладя на колени свою оставшуюся одежду. Он продолжает смотреть на уже полностью одетого убийцу. Тот спокойно укладывает перед зеркалом волосы, которые всё равно будут лежать не так аккуратно, как прежде. Хисока тянет руку, касаясь бедра Золдика, ловя на себе быстрый взгляд. Ещё немного. Ещё чуть-чуть. Ещё бы пару минут. — Иллу, — начал Хисока, не сильно хватая шершавую ткань штанов убийцы. — Что, Хисока? — оборачивается в его сторону черноволосый. Голос сиплый. Его спина болит, а ноги никак не отойдут. Он смотрит прямо в глаза. Прямо в эти золотистые, сверкающие даже в темноте, уже не так смеющиеся глаза. Что-то переворачивается внутри, но не сильно. — Ты так и не ответил, — Хисока еле заметно треплет штанину черноволосого. Ещё бы минуту. — Ты будешь скучать? — так робко и тихо. Это удивляет. Но не убийцу. Наверное. — Скажи, Иллуми. Ладонь Золдика мягко отбивает руку мага от себя, та отчаянно падает. Иллуми оборачивается к двери. Он мягко идёт к ней, схватывая круглую ручку. — Скажи мне, — шепот. Слышится скрип кровати. Зачем Иллуми отвечать на это вопрос? Убийца поворачивает голову, смотрит на уже стоящего Хисоку. Он пытается разглядеть его лицо, но не может сфокусироваться. Он медленно, возможно, жилая чтобы его остановили, поворачивает ручку. Он знает, как ответить. — Нет. Его ответ прозвучал. Он быстро скрылся за дверью. Иллуми не должен был сюда приходить.