Охота Улля

Улль — имя сына Сив, пасынка Тора.

Он так хорошо стреляет из лука и ходит на лыжах,

что никому не под силу с ним состязаться.

Он к тому же прекрасен лицом

и владеет всяким военным искусством.

Его хорошо призывать в единоборстве.

(Младшая Эдда. Видение Гюльви)

      Лес казался дружелюбным. Локи шёл впереди и размашисто жестикулировал. Он распинался про своё божество, восхваляя и рисуя себя такими великолепными эпитетами, что я перестала воспринимать его речь и она была просто как будто каким-то фоном к нашему передвижению. Сагр периодически пытался вставить в монолог пару-тройку слов, но больше вздыхал и цокал языком. Но моё внимание всё чаще обращалось к Уллю. Я видела его напряженное лицо. Лес густел и супился, а он всё мрачнел.              — Но я же очень хотел, чтобы именно так всё и получилось… — разглагольствовал Великий и Ужасный, потрясая рыжей гривой.              Я уже было хотела продолжить движение, как была остановлена на удивление в достаточно изящном телосложении крепкой рукой стрелка, в которой чувствовалась сила. Мы переглянулись, и он приложил палец к губам, которых коснулась легкая улыбка. Одновременно он тронул спину Сагра, и тот, повернувшись, недоуменно остановился. Локи проследовал дальше, смеясь и также махая руками в разные стороны, рассказывая какие-то небылицы про себя. Улль сделал Сагру предупреждение, и тот встал рядом с нами.       Неожиданно тело Локи, подлетев в воздух, повисло на двух ногах, а сам он словно бы был поддерживаем потоком воздуха, окрашенного зелёным цветом.              — Снимите меня отсюда, — сказал он вначале спокойно, попытавшись поднять голову и посмотреть на нас так, как если бы он стоял прямо.              Сагр ухмыльнулся и сложил руки на груди, снизу вверх смотря на трепыхающегося из стороны в сторону рыжего бога. Улль пытался сдержать улыбку, но не смог.              — Ну?! — уже более истерично проговорил Локи.       — Что ну? — начал Улль. — Это тебе не Идалир, где тебя знает каждый куст, лес этот мрачен и хранит множество тайн…       — И что это всё значит? — нетерпеливо, начиная закипать, проговорил бог озорства.       — Я сделал приношения, как только мы вошли сюда, и попросил дух леса не трогать нас и пообещал, что мы не тронем никого тут и будем тихими… — продолжил бог Дикой охоты.       — И? — снова жгучее нетерпение и попытка вырваться из лап волшебства.       — Я тебя предупреждал о тишине? — спросил Улль назидательным тоном.       — Д-да? — уже не так уверенно в себе проговорил Локи и обреченно повис в воздухе. — Неужели мы, боги, не можем влиять на какой-то убогий лес?!              Я вздрогнула и немного пригнулась, услышав, что деревья затрещали, а валежник зашуршал. Заметив это, Улль чуть тронул мои пальцы в попытке успокоить.              — Придется повисеть, пока духи леса не простят, — проговорил Улль, пряча улыбку.       — Я только за, — многозначительно произнес Сагр и ушел в сторону шума воды.       — Сукины дети, — громко выругался Локи и вскрикнул, когда был вздернут чуть выше.              Мы, не сдержавшись, громко рассмеялись, не зло, но Локи обиделся. Он сцепил руки в замок и, крутанувшись вполоборота, отвернулся от нас. Улль кивнул головой, приглашая следовать за ним. За нашими спинами раздались возмущенные крики Великого и Ужасного, который требовал, просил, а потом и умолял вернуться к нему и составить компанию.              — Так тебя лес никогда не отпустит, — предупредил того лучник, и вскоре деревья скрыли фигуру рыжеволосого мужчины, а позже и его истошные крики истаяли, растворившись в тишине леса.              Мы вышли на поляну, где Сагр уже разводил костёр. Улль присоединился к тому, и совместными усилиями скоро на поляне стало светло и тепло. Я протянула руки к уютному костру и чуть поёжилась.              — Замёрзла? — как бы между делом спросил Улль, осматривая свой лук.              Сагр спрятал улыбку в бороде. А я недоуменно перевела взгляд с одного на другого. Колдун сооружал удочку.              — Нет, но какая-то погода промозглая, — ответила я, ощущая тепло всею собою. — Люблю снег, много снега, сухой, и когда идёшь по нему, то он хрустит под твоими ногами — самый кайф.       — Кайф? — удивленно переспросил длинноволосый парень.       — Да, это когда очень-очень-очень-очень хорошо, — пояснила.              Я улыбнулась Уллю, когда тот вскинул на меня взгляд внимательных карих теплых глаз. Он ничего не ответил, правя свой лук.              — Пойду, порыбачу, чувствую, места здесь рыбные, — обозначил Сагр, неожиданно он обратился ко мне, — хочешь со мной?              Я растерянно поглядела на Улля, безучастного ко всему происходящему, но уловила, что его движения стали как будто медленнее, словно он ожидал, каков будет мой ответ.              — Не, рыбалка — не моё, сидеть, ждать, — как-то рассеянно проговорила я, не отрывая взора от стрелка, которому было, на первый взгляд, как будто всё равно.       — Бегать и охотиться? — улыбаясь, спросил блондин, уходя, насвистывая какую-то мелодию, не дождавшись от меня ответа.              Я кивнула и заметила, как Улль достал стрелу из колчана за спиной. Он обошёл меня, чуть задев предплечьем. Мы одновременно повернулись лицом друг к другу. Мой чуть растерянный взгляд и его призывный.              — Побегаем? — спросил он. — Духи леса разрешили мне поохотиться.              Я пошла следом за ним и вскоре поравнялась с богом.              — А как ты понял, что с тобой говорят… духи леса? — проговорила я, оглядываясь по сторонам будто в надежде, что и я что-то увижу.              Когда я вновь повернулась к нему, он улыбался.              — Я — охотник, я слышу лес, я чувствую его, — произнес он и тут же напрягся.              Где-то в кустах прошелестело. Он направил стрелу и словно бы пытался разглядеть то, что скрыто в них. Неожиданно он сорвался с места. И я ринулась за ним. Он был гибок и резв, и я почувствовала в себе невероятную силу и мощь. Я бежала с ним почти на равных, он иногда посматривал на меня и ободряюще улыбался. Словно бы откуда-то из самых моих глубин вышло нечто, что подгоняло меня, явственно шепчущее, чтобы я не останавливалась и смотрела только на бога Охоты. Я была словно ветер и, поощряемая улыбкой Улля, быстро неслась по лесу.              Но что-то отвлекло меня, и вдруг я почувствовала безмерную усталость, навалившуюся разом. У меня застучало сердце где-то в горле, и я с тоской вспомнила то дикое количество съеденного фастфуда и выпитой мною колы. Я остановилась где-то посередине темного непроглядного леса и впервые испугалась, сильно и безотчетно. Словно маленькая девочка, пыталась сориентироваться и тщетно силилась найти путь, которым скрылся из виду лучник.              — Заблудилась, — обреченно прошептала я.       — Нет, — эхом разнеслось со всех сторон.              Это был шепот… Нет, не шепот, скорее шорох, нет… нечто. Словно бы природа говорила со мной ветром, листьями и стрекотом птиц. Я не знала, как реагировать: замерла, и сердце готово было выпрыгнуть из груди.              — Беги, — прошелестело отовсюду сразу и ниоткуда вообще.              И я рванула. Я вновь бежала, как лань, легко и изящно, мне казалось, меня нёс сам ветер, сама душа обрела крылья, двигаясь по наитию в самое сердце леса. Когда наваждение закончилось и мои ноги отяжелели, я поняла, что нахожусь на уютной полянке. Мгновение, и рядом с ухом пропела стрела, врезавшись в дерево. Я испуганно отпрянула. Стрела пригвоздила мою одежду к дереву, я дернулась, но освободиться мне не удалось. Из-за кустов вышел Улль.              — Эй, — гневно прокричала я, часто дыша от пережитого испуга и сразу переходя в нападение, — ты же чуть меня не убил.       — Я никогда не промахиваюсь, — проговорил он спокойно и неторопливо подходя ко мне: полная мне противоположность, пока я вскипаю, как гейзер.              Он подошел почти вплотную, и его теплые карие глаза улыбнулись мне. Откуда-то снизу взметнулось горячей волной желание, я ощутила его запах — запах осеннего леса, дышащего первым снегом, скоростью и стремительностью. Улль не отводил от меня взгляда, но стрелу выдернул. Завороженная, я даже не пыталась скрыть своего интереса, перед глазами промелькнула сцена у источника.              — Вообще никогда? — спросила я и отошла от дерева, чуть задев мужчину плечом.              Он усмехнулся и отрицательно мотнул головой. Мы не отрывали взглядов друг от друга.              — А добыча от тебя никогда не убегает? — снова мой вопрос и его изогнутая левая бровь в удивлении.       — Нет.              Я вздохнула и посмотрела в небо, попросив благоволивший мне лес о помощи и тут же получив её. Вновь мощь и сила в теле.              — Тогда догоняй, охотник, — крикнула я с озорством и, прикусив губу, рванула с места.              Меня объял дикий восторг от скорости и удивительной силы. Я иногда смотрела через плечо и видела удивленные глаза Улля, сверкающие азартом. Это смешило и возбуждало невероятно. Шальная, опьяненная, я не сразу поняла, что лучник возник прямо передо мной и поймал меня в широко распахнутые объятия. Я охнула, и мы упали кубарем в пожухлую траву, хохоча, как сумасшедшие, и радуясь, как дети. Он помог подняться и теперь с восторгом смотрел, как я убирала волосы в узел, а они, упрямые, все равно падали мне на плечи, разливаясь светлой волной.              — Лес принял тебя, — с всё возрастающим желанием в глазах произносит он, делая шаг ко мне.              Я улыбаюсь и шагаю назад.              — Если снова сбегу? — спрашиваю, и голос почему-то становится тише ветра и слаще меда в молоке.              Вновь его шаг ко мне, а я упираюсь спиной в дерево.              — Я не держу, но тогда предложение не в силе, — усмехнулся он, и мы оба вспомнили источник.              Вместо ответа я целую его в губы, чуть приподнимаясь на носочках.              — А ты напористая, — его шепот тает в шуме деревьев над головами, а полянка под нами вспыхивает, подсвеченная сотней цветов.       — А ты еще не решил? — опаляю дыханием его губы, отвечающие на мой поцелуй.       — Решил еще тогда.              И он притягивает в свои объятия, раскрывая мои губы, лаская каждый коралловый лепесток не спеша, словно бы я самый дорогой цветок на свете. И под его лаской я расцветаю, раскрываясь, источая свежесть и влагу, аромат, всё глубже падая в поцелуй. Улыбаясь, легкими касаниями ладоней исследуем изгибы тел друг друга, чтобы, встретившись, сцепить пальцами между собой. Улль отрывается от меня и ловко снимает с себя рубаху. Мой взгляд скользит по его крепким плечам, груди и плоскому подрагивающему мышцами животу. Вовлекающий поцелуй, языки внутри вычерчивают руны, крепко сплетаясь, отталкиваясь, сбегая, приближаясь, продолжая охоту. Волшебство разливается в воздухе, легкие касания моих ладоней становятся всё настойчивее. Он выдыхает мне в губы и тянет за шнуровку платья. Оно падает тяжелым ворохом к моим ногам, оставляя мягкую накидку из шкуры животного на обнаженных плечах.       Я вижу, как его глаза еще сильнее загораются и его пальцы, чуть подрагивающие, ласкают опухшие от поцелуев губы, приоткрывая их, а я льну к его ладони, прикасающейся к моим разгоряченным щекам; ласкают шею, стремятся вниз, очерчивая высоко вздымающуюся, налитую от вожделения грудь с острыми сосками. Я улыбаюсь, и мои действия зеркально отражают его: пальцы очерчивают чувственные губы и устремляются к шее, чуть царапнув кадык, спустившись к груди и вниз — зигзагом любовной дорожки ниже пупка.       Он перехватывает мою ладонь и, приблизившись вплотную, впивается горячим поцелуем в губы, подушечки моих пальцев ощущают под собой грубоватую кожу и подрагивающие узлы мышц на плечах и спине. Я чувствую горячность его рук, страстно стискивающих мою талию и сжимающих грудь. Со стоном подавшись бедрами вперед, я ощущаю его острое жгучее желание. Он отрывается от меня, но лишь только для того, чтобы обнажиться полностью. Взаимное движение вперед, и наши губы вновь смыкаются, уже более рвано и на пределе страсти, живот сводит сладкой судорогой до дрожи, отдающей в ноги. Мои бедра распахиваются перед его напором, и он медленно наполняет меня. Откидываю голову назад, отдаваясь сладкой боли. Движения вначале осторожные. Чувствую, что влажнею еще сильнее. Притягивает к себе, сжимая шею, прижимаясь лбом к моему лбу. Движения бедрами ускоряются и становятся более размашистыми. Я вторю, не отставая от ритма. Ритм охоты, скорости, бега, азарта, возбуждение, достигшее пика. Обладание тем, за кем гонишься и кого поймал. Награда вдвойне слаще, если ты её заслужено получил в честной охоте.       Глаза в глаза. Я вижу в его — всполохи пожарищ, белый снег и одинокого волка, воющего на луну. Что видит он в моих? Душу? И не отвести, не спрятаться, не укрыться. Его карие, теплые, сейчас напоенные похотью не дают мне отвлечься. Вожделение достигает пика, и я откидываю голову назад, громко простонав в темное небо с выплеснутым парным молоком на него. Завершающие движения мужчины, крепкое сжатие меня в объятиях и громкий победный крик в небо:       — Кайф.              Я недоумевающе смотрю на него и громко хохочу. Он хмурит брови, но я скорее целую его, кутаясь в теплых сильных руках. Одевшись, мы выходим из леса, а нам на головы начинает хлопьями падать белый снег. Я радуюсь, как дитя, чувствую, как бог сжимает мою руку. Улль улыбается и шепчет мне на ухо:       — Это подарок тебе, моя валькирия.              Я зарываюсь в его объятия еще сильнее, идя рука об руку по снежной сказке. А где-то глубоко в лесу раздаются истошные крики Локи.