Здравствуйте, я ваша мама!

Рут сидела в гостиной и изучала все материалы, собранные Джимом и Пером. Разрозненные страницы истрепанных дневников, изображения с камер, рисунки. Сам Джим сидел на другом конце дивана и копался в аптечке, пытаясь прикинуть, что при таких потрясающих новичках будет заканчиваться скорее: бинты или успокоительное… Стоп. А куда пропала одна склянка спирта? Неужели опять Билл? Или он опять что-то упустил? Джейкоб флегматично ковырялся складным ножом в полене, стараясь сосредоточиться на этом однообразном успокаивающем занятии. Ему категорически не нравилось в доме, даже утренняя шалость уже не радовала. Видно было, что такой, как Джейкоб, может и ракетную установку собрать из хлама, и уж на этот-то раз дверь точно не выдержит. Кроме того, ужасно хотелось покомандовать. Из динамика раздавались странные тихие звуки. Походило на протяжное пение, но довольно тихое, оно то приближалось, то удалялось, и сразу на него не обратили никакого внимания. Мало ли что почудится в этом дурдоме. Тут Рут встрепенулась и осмотрелась по сторонам. Разрисованное морщинками лицо отразило непонимание. - А куда Джек пропал? Уже прошел час, а он еще не вернулся, - обеспокоенно заговорила она, глядя то на дверь, то на Джима. Доктор отвлекся от аптечки и покачал головой, ободряюще улыбаясь. - С Джеком все в порядке, он очень выносливый. Скорее всего, Кукловод решил наказать его заданиями, но это едва ли надолго. - Какими заданиями? – непонимающе нахмурилась Рут. Джим подробно объяснил. Через две минуты он уже оттаскивал мать от запертых дверей библиотеки, в которые та ломилась с упорством бульдозера. Джейкоб, оставив бесполезное занятие, решил присоединиться, и вскоре мама была возвращена на законное место в гостиную. Она скрестила руки на груди, поджала губы и смотрела на Джима, стоявшего у двери, тяжелым взглядом. Он попытался извиниться, сам толком не зная, за что, но слова потерялись на полпути. Тогда зазвучал мерный укоризненный голос матери. Она умела читать нотации не хуже Джейкоба. Тот прислушался. Когда Джек вернулся, Джим тут же схватил его за локоть и увел из комнаты, прихватив с собой аптечку – он вдоволь уже наслушался от матери за младшего брата, а вот Джек бы не вытерпел, брат-то себя очень взрослым считает. Хотя какой на его месте не взбунтуется, когда ты третий десяток разменял, а тебя заматывают в шарфы и дуют на царапинки, пачкая их йодом. - Я тебя очень прошу, сдерживай себя. Она ведь только добра нам желает, - Джек поморщился – то ли от слов Джима, то ли оттого, что он слишком сильно затянул повязку. Однако нельзя было не признать, что он прав. Если уж они так попали, нельзя ссориться. Придется терпеть. Избавившись от улик в виде насквозь пропитанных кровью бинтов, они вернулись в гостиную. Нельзя было оставлять боевую мамочку без присмотра. Из динамиков вдруг отчетливо раздалось пение. Оно было немного расхлябанным, неритмичным, но хрипловатый голос отлично вытягивал все ноты. Баритон тянул в нижней тональности, старательно проговаривая русское раскатистое «р»: - Я свободен, словно птица в небесах! Я свободен, я забыл, что значит страх!.. «Так вот куда спирт пропал», - понял доктор. И когда он только успел? Прошел, пока они сидели на кухне? Но на чердаке дублирующая система мониторов, а около них - Райан и Перо, они-то должны были непременно заметить. Джек захохотал – сегодня у подпольщика был определенно хороший день. Тем временем Кукловод что-то невнятно промычал и перешел на родные кельтские мотивы. Кажется, он забыл, что микрофон все еще включен. И как он после такого намерен продолжать командовать ими? Тут в гостиную неторопливо вошла упомянутая мысленно Перо. Она по привычке кусала губы и накручивала прядь длинной челки на палец. По губам ее блуждала странная улыбка, а глаза блестели.