1
27 апреля 2022 г., 23:27
Днями ранее.
В пустом баре, что освещен красным приглушенным светом, на одном из деревянных стульев сидит Юнги, сложив ногу на острое колено, слегка покачивая ею. Его руки скрещены на груди, спиной он облокачивается о твердую спинку стула. Вся поза парня показывала, как тому некомфортно находиться здесь. Омега хмурит брови и думает, что ему это все очень не нравится, под грудной клеткой застряло мерзкое чувство, что заставляет съежиться и пожалеть о согласии на эту встречу. Юнги смотрит на человека напротив, слушая того внимательно, но все же упуская некоторые реплики. Мысли в голове кажутся более громкими, чем голос собеседника. — Понимаешь, Юнги, — стук пальцев по стеклянной поверхности стола отвлекают Мина, возвращая в реальность. Слегка поерзав на стуле, он обращает внимание на собеседника, — я прекрасно знаю, кто ты такой, и про твою репутацию я тоже все знаю. Ты чемпион, который ни разу не проигрывал бой. Альфа на минуту замолкает. Длинные узловатые пальцы собеседника тянутся к сигаретной пачке, что лежит на стеклянной поверхности стола. Он достает одну, обхватывает ее губами, пристально смотря на Юнги. Мин мотает головой, отказываясь от немого предложения. Мужчина напротив понимающе кивает, хлопает ладонями по карманам приталенного пиджака в поисках огнива. Он выуживает из кармана металлическую зажигалку с эмблемой одного известного бренда с внешней отделкой из кожи. Юнги слышит, как пару раз чиркает железное колесико, пока собеседник втягивает щеки, раскуривая сигарету. Альфа напротив одаривает боксера надменной улыбкой, и Юнги тошнит уже не только от удушливого дыма. — Но я так же знаю, — продолжает мужчина, отнимая пальцы с зажатой между ними сигаретой, стряхивая пепел в стеклянную пепельницу, — что у тебя сейчас финансовые трудности. Омега громко выдыхает и напрягается сильнее. Ему не нравится атмосфера вокруг, не нравится человек, с которым он согласился на встречу, и не нравится то, куда ведет этот разговор. Юнги не глупый, он начинает все понимать, сводя брови сильнее. — Не хмурься, не порть свое милое личико, — альфа улыбается, сжимая сухими губами фильтр. — Ты молод, тебе всего лишь двадцать четыре года, я прав? — Юнги кивает, он меняет позу, в которой сидит, ставя обе ноги на пол, чуть разводя их в сторону. — Ты еще молод и сможешь прийти к чему-то другому. Бокс же не на всю жизнь, понимаешь? Юнги все понимает, но с серьезным выражением лица отрицательно мотает головой, намекая, что мужчине нужно переходить ближе к делу. — Юнги, — снова начинает тот, постукивая бычком наполовину истлевшей сигареты о толстое стекло пепельницы, — наш мозг — удивительная и очень хрупкая вещь. Один неудачный удар в голову может привести к сотрясению. И даже если ты чемпион, это не значит, что ты не получаешь удары, — мужчина внимательно наблюдает за выражением лица Юнги. — У боксеров постепенно уменьшается гиппокамп, что приводит к потере памяти. И как тебе болезнь Паркинсона? Не самый лучший подарок в старости, согласись. — Господин Ким, не могли бы Вы перейти к сути вопроса? Вы же, наверняка, назначили мне встречу не для того, чтобы со мной о моем здоровье побеседовать, — в голосе Юнги проскальзывает раздражение, которое скрыть становится все тяжелее. Мин складывает руки на стол, заглядывая в глаза собеседнику, ощущая, как его тело окутывает волна холода. — Ты прав, Юнги, — Ким в пол-оборота поворачивает голову к двум мужчинам, что все это время стояли позади него. Один из них держит в руках кожаный кейс. — Ты еще молод, сможешь найти себе новое увлечение в жизни и достичь таких же высот и там. Увлечение, что побережет твое здоровье. Боксер видит, как собеседник подзывает рукой двух стоявших мужчин позади, один из которых подходит ближе и кладет кейс на стол. Ким нажимает подушечками пальцев по замкам, что с щелчком открываются, и переворачивает чемодан к Юнги. Сердце Мина начинает биться быстрее, когда тот видит толстые стопки налички, что перетянуты между собой канцелярскими резинками. — Ты можешь открыть для себя новый мир, для этого тебе нужно лечь в третьем раунд. — господин Ким захлопывает крышку кейса, проводит ладонями по кожаной обивке и двигает его к Юнги. — Новый мир с крепким здоровьем, круглым счетом в банке, скажем, где-то на теплых островах. Эмоции на бледном лице Юнги меняются с каждой секундой: от удивления примерной сумме, лежавшей в чемодане, до отвращения. Он прекрасно осознает, за что ему предлагают эти деньги. Мин знал, что такой человек, который на слуху у многих, как известный в столице бизнесмен, владеющий несколькими казино и отелями, а в узких кругах, как глава одного из влиятельных мафиозных домов Кореи, пригласил на встречу не для обсуждения погоды. Юнги понимал, что ему может предложить такой человек, но отгонял мысли о теме встречи, не желая думать об этом раньше времени. Мин любит бокс, любит, что его имя на слуху у каждого, кто хоть немного интересуется данным видом спорта, любит и статус, что зарабатывал долгими тренировками, потом и кровью. Но у Юнги сейчас действительно плохо с деньгами. Все выигранные деньги с боев уже на протяжение трех лет Мин тратил на лечение близкого друга. Состояние товарища с каждым годом становилось хуже, а средств на лечение в лучшей больнице Сеула требовалось все больше. Квартира почти в центре города, Юнги купил ее около пяти лет назад, когда его популярность в мире бокса достигала пика. Он стал известным и интересным для организаторов боев. Его приглашали на радио-передачи, интервью, оплачивая большие гонорары, лишь бы тот согласился поучаствовать в бое. Сейчас у Юнги осталась та хорошая просторная квартира, вот только денег ему хватало лишь на рамен. — Я понял Вас, Господин Ким Намджун, — омега тянет руки и забирает кейс, укладывая тяжелый предмет на свои колени. — Думаю, мы с Вами договорились.Пятница, вечер.
Сердце Юнги бешено стучит под ребрами, ноги ослабели, ватное состояние конечностей заставляют задуматься, не спит ли он. Брюнет ходит из стороны в сторону по тесной раздевалке. Вспотевшими ладонями, перемотанными бинтами, Мин проводит по гладкой ткани шорт, тщетно пытаясь успокоиться. Совсем скоро начнется бой, последний бой Юнги. Мысли, что быстро сменяют друг друга, мешают успокоиться, и Юнги слышит собственный шепот в голове о том, что не может проиграть. Боксер понимает, как он близок к концу карьеры, и, возможно, концу смысла собственной жизни. Но Юнги пытается успокоить себя тем, что он молод, и он сможет найти другое занятие, что будет ему по душе, закрыв глаза на то, что девятнадцать лет своей жизни посвятил именно этому спорту. В раздевалку быстрым шагом заходит тренер Юнги, или же низкорослый альфа с поредевшим затылком и глубокими морщинами в уголках глаз. Они знакомы давно, он тренировал брюнета с самого первого дня, когда тот только пересек порог спортивной школы. Маленький Юнги сразу приглянулся тренеру своей настойчивостью и целеустремленностью, а юному боксеру мужчина понравился доброй улыбкой и четкой верой в каждого ученика. Уголки губ Юнги приподнялись от теплых воспоминаний, но заметив на лице альфы проскальзывающее беспокойство, боксер напрягся, ведь глаза тренера казались печальными, а брови сдвинулись к переносице. Брюнет следит, как мужчина мнется в пару шагах от него, как он постукивает подушечками пальцев по своей же ладони, весь вид тренера показывал его смятение. — Юн, — альфа подходит ближе, кладет крепкую руку на тонкое плечо своего ученика, — звонили из больницы, и, — он замирает, крепче стискивая брюнета, — твой друг скончался, — голос тренера дрогнул, он смотрел на побледневшее лицо Юнги, замечая образующийся блеск и дергание кадыка. Он сам тяжело сглатывает и втягивает боксера в крепкие объятия. — Юни, мне жаль. По ушам Юнги бьет звенящая тишина, он уже не слышит, что продолжает говорить ему мужчина. Он словно поглощенный толщиной воды, взгляд такой же мутный из-за скопившихся слез, он открывает рот, пытаясь что-то сказать, но не может. Легкие сперло, Юнги сгибается пополам, зарывается тонкими пальцами в темные волосы, оттягивая их. Он кричит так громко, как может, так отчаянно, не пытаясь скрыть нахлынувших чувств. Мин все еще не слышит тренера, слышит только то, как сердце сбавляет ритм, такие громкие и четкие удары раздаются в его голове. — Юнги, слышишь? — альфа трясет его за плечо, пытаясь обратить на себя внимание, водит рукой перед опустошенным лицом. Юнги разгибается, становясь прямо, проводит ладонью по глазам, стирая с лица прозрачные капли, что предательски хлынули из глаз, оставляя влагу на щеках. Юнги громко вдыхает, задерживая воздух в легких, пытаясь успокоиться. — Бой через пять минут, слышишь? Ты должен прийти в себя. Но ты можешь отказаться, верно? Юнги качает головой, пытаясь улыбнуться тренеру, но уголки губ вздрагивают, обнажая эмоции перед тренером. Боксер выпутывается из теплых объятий и подходит к приоткрытому пластиковому окну. Он замечает выражение своего лица, но стыдясь оголенных перед другим человеком чувств, устремляет взгляд на улицу, что погружена в вечернюю темноту. Его взгляд скользит по узкой дороге, которая освещена желтым светом фонарей. Мин понимает, что все кончено. Конец их новой жизни, ведь «их» уже нет, остался только Юнги с колющей болью в груди и новой волной сомнений в правильности своего решения. Боксер злится, с силой бьет в стену, утробно рыча. Ведь ему все равно нужно проиграть этот бой и прощаться со спортивной карьерой. — Юнги, на выход, — голос тренера обрел серьезные ноты, но когда брюнет поворачивается, он видит в чужих глазах явное беспокойство. Юнги кивает, бьет себя по щекам посильнее. Он глубоко и медленно дышит, пытаясь выровнять дыхание, и прикрывает потяжелевшие веки на секунду. Боксер проводит кулаком по носу, хлюпая им, и уверенно идет к выходу из раздевалки. Первое, что он слышит, выходя на ринг — крик людей с трибун, превращающиеся в сплошной шум, и громкий голос комментатора, доносящийся из колонок, что расставлены по всей арене. Он явно хочет наполнить каждого посетителя будоражащим волнением перед самой схваткой, заставляя людей, купивших билеты, сильнее желать зрелищ. Оглядываясь, он щурит глаза из-за вспышек камер фотографов, стоящих по периметру ринга. К Юнги подходит его противник, стучит боксерскими перчатками друг о друга, прыгает на месте, играет мышцами, заигрывая с публикой. И брюнет понимает, что соперник уверен в своей победе, зная, что Юнги продался, и в этом бою впервые выйдет проигравшим. К ним подходит рефери, встает между ними, дотрагиваясь руками в черных перчатках до чужих плеч. Он объясняет правила, но Юнги все еще не может прийти в себя. Все равно кивает, не вслушиваясь в слова. Боксеры бьют друг другу по перчаткам, после отскакивают друг от друга. Он машет руками, призывая, а брюнет все стоит. Его отвлекает крик тренера позади, и Мин трясет головой, вставая в стойку. Юнги подходит ближе, закрывая лицо руками, внимательно наблюдая за соперником. Он с ним еще не дрался, поэтому брюнет наблюдает за его эмоциями и любыми движениями, пытается просчитать технику боксера. Мин — игровик, он не самый крупный боец, но один из стойких и выносливых. Он всегда берет техникой, которую оттачивал долгими годами, потея в тренировочном зале до позднего вечера, стирая ладони в кровь. Юнги бьет первым на пробу, левый хук и апперкот. Руки Мина не покрыты крупными мускулами, но его удар всегда твердый, способный разбить лицо сопернику в кровь с одного удара. Темные глаза внимательно следят за блоком соперника, пытаясь понять тактику защиты. Апперкот соперник пропускает из-за излишней расслабленности и уверенности в победе. Юнги думает, какой же идиот стоит напротив него, переминаясь с ноги на ногу. Мерзкая улыбка соперника заставляет брюнета растянуть губы в усмешке. Желание поставить напыщенного урода на место клокочет в груди. Брюнет не дает тому очнуться и окончательно понять, что что-то идет не так. Левая рука Юнги стремительно летит в чужое лицо, попадая прямо в нос. Мин подается вперед, занося правую руку для перекрестного удара, попадая по чужой голове. Юнги встает в правостороннюю стойку, наблюдая, как сильно отшатнулся противник. Из глаз того летят искры, он проводит перчаткой по лицу, размазывая проступившую дорожку крови. Второй боксер бежит к Юнги, заносит правую руку для удара, но брюнет наклоняет голову, и левой рукой ударяет под челюсть. Мин качает головой и беззвучно смеется, плечи его слегка дергаются вверх, что не остается незамеченным для зрителей, и те громко хлопают, восхищенно выкрикивают его имя. Юнги борется в легкой весовой категории, и приемы защиты первое, чему его учил тренер, но, похоже, не его соперника, который после удара попятился назад, почти теряя равновесие. Брюнет приближается, уверенный в своих действиях, но настороженно следит за каждым движением соперника, словно кошка. Второй боксер выровнял спину, возвращая тело в стойку, готовясь к ударам. Юнги замахивается левой рукой, пользуясь тем, что соперник ударяет по ней, не давая нанести удар. Но брюнет на это и рассчитывал, быстрый удар правой руки в голову, соперник, не поняв намерения боксера, пропускает быстрый последующий удар левой руки в ребра. У второго боксера спирает дыхание, а театральное представление Мину надоедает. Он наносит барабанные удары, и соперник не выдерживает, падает на плотные маты, покрывавшие поверхность ринга. Юнги смотрит на его лицо, наслаждаясь проделанной работой, видит, что у того рассечена, а кровь, что стекала из сломанного носа, размазана по лицу. Рефери заканчивает отсчет, а соперник так и не набрался сил, чтобы встать и продолжить, он просто лежит, закрыв глаза. Мин победно улыбается, поднимает руки вверх, что слегка ныли после таких быстрых и сильных ударов. Он вышел победителем, Юнги довольно скалится, пробегая круг по арене под завывания толпы. Юнги снимает перчатки, отбрасывая их куда-то в сторону, не обращая внимания, куда они прилетят. Он отмахнулся от тренера и журналистов, что хотели взять у него интервью после боя. Захлопнув тяжелую дверь в раздевалке, Мин понимает, что времени у него мало. Он спешно открывает дверцу шкафчика, что шумно ударяется с соседней, стягивает с себя мокрые от пота черные шорты. Натянув на худые ноги узкие джинсы с огромными дырами на коленях, Юнги надевает худи черного цвета, мягкая ткань которого неприятно липнет к вспотевшей спине. Он хватает телефон, зажимая кнопку выключения, понимая, сколько звонков сейчас на него обрушится, коричневый кошелек и ключи от дома, с брелком в виде боксерской перчатки. Остальные вещи боксера, которые показались не самыми необходимыми, так и остаются лежать на железной полке ящика. Юнги бежит к окну, дергает пластиковую ручку, впуская свежий воздух в пропахшую его потом комнату. Брюнет смотрит вниз, подмечая, что к его счастью всего один этаж. Он залезает на подоконник и, зажмурившись, прыгает, приземляясь ногами на зеленый металлический мусорный бак. Не удержав равновесия, он падает на асфальт коленями, раздирая нежную кожу. Юнги встает, чуть хромая от удара, но все равно бежит вперед по улице, боясь обернуться. Адреналин плещет в крови, но чувство страха наступает, дышит прямо в затылок. Его глаза бегают по округе, судорожно пытаются зацепиться за путь к спасению, пока он не замечает машину со знаком «taxi». Юнги выдыхает и, вкладывая остатки сил и энергии, бежит к транспорту. Открыв дверь, он запрыгивает на заднее сидение и сбивчивым голосом называет адрес водителю. Таксист поворачивает голову, удивленно смотрит на парня, вскинув брови. — Пожалуйста, быстрее, — сбивчиво говорит Юнги, пытаясь звучать спокойнее, с опаской смотря в боковое окно, — я опаздываю на встречу. Водитель хмурится, поправляя кожаную кепку на голове, кивает, проворачивая ключ в зажигании, заводя машину. Юнги выдыхает, когда они трогаются с места. Боксер стучит тонкими пальцами по разодранному колену, слегка шипя, когда задевает свежие раны. Пока квартал поочередно сменяется другим, а в тонированных окнах мелькают однотипные дома, брюнет размышляет, перебирая в голове варианты. План, придуманный в спешке, кажется ему простым: приехать домой, забрать деньги и документы, купить ближайший билет на самолет, куда угодно. Юнги смотрит в затемненное окно, цепляясь взглядом за яркие вывески магазинов и кафетериев. Когда они встают на светофоре, он успевает рассмотреть людей, что неспешно бредут куда-то. Ночной город всегда казался брюнету прекрасным, когда потемневший небосклон излучал сияния нескольких звезд, которые в крупных городах почти не увидишь. Путь освещают лишь фонари и фары, проезжающих рядом автомобилей. Юнги кусает пальцы левой руки, правой он дергает джинсы за торчащие нитки. Он покусывает нижнюю губу, что из-за недостатка влаги покрылась коркой. Весь путь он думает о том, что не успеет, боится, что войдет в квартиру и увидит восседающим в его же кресле Ким Намджуна. У брюнета перед глазами картина, как он не успевает открыть рот, а Ким нацеливает на него тяжелый пистолет, жмет длинным пальцем на курок, и пуля летит прямо в голову Юнги. Юнги слегка дергается, очнувшись от раздумий, и просит водителя остановить машину недалеко от дома, не подъезжая к самому подъезду. Таксист смотрит на брюнета через зеркало, ожидая, когда тот расплатится и уйдет. Юнги открывает окно и высовывает из него голову, осматриваясь. Он замечает у своего подъезда четыре черных джипа и людей в костюмах, что стоят рядом. Очевидно, что это люди Кима. — Какой быстрый ублюдок, — шипит брюнет, закрывая окно. Он нервно трясет ногой, быстро перебирая в голове варианты, что ему делать дальше. — Молодой человек, Вы выходить будете? — раздраженно спрашивает водитель, косясь на парня. — Нет, — Юнги отрывает руки от лица, проходясь ладонями по грубой ткани джинс, наблюдая за недоумевающим таксистом, который своим видом показывал, что готов вытолкать боксера из машины, — нет, я передумал. Юнги просит водителя отвезти его на другой адрес, пытается поторопить его, пока машина, что стоит дольше положенного для такси, не привлекла внимание людей, поджидающих брюнета. Водитель поворачивается к Юнги, смотрит недоверчиво. — У тебя деньги вообще есть? Какой-то ты странный паренек, — мужчина оглядывает дерганного Мина с ног до головы. — Да, есть, заплачу в двое больше, если сейчас же развернешься из этого чёртового двора и поедешь на новой адрес, — Юнги достает из кармана джинс кошелек, открывает его, демонстрируя водителю купюры. Тот вздыхает, но кивает, разворачивая машину.Днями ранее.
— Я правильно понял, ты хочешь, что-бы я пробрался в его офис и украл этот договор из его кабинета? — Чимин прокашливается, поправляет светлую прядь, что выбилась из прически. Кожаный диван под ним неприятно скрипит, когда тот ерзает по нему, пытаясь сесть поудобнее. — Да, ты все правильно понял, — альфа напротив, облокачиваясь бедром о письменный стол, разливает терпкий виски по прозрачным бокалам и передает один омеге. — Хосок, если ты сумасшедший, то я нет, — блондин принимает тумблер и делает глоток, морщась. По глотке растекается жгучая жидкость, и он чувствует, как она стекает к желудку. — Ты же понимаешь, что они убьют меня сразу, как только я окажусь на нужном этаже? — Не убьют, — Чон допивает виски залпом, ставя тумблер на поверхность дубового стола, проводя кончиками пальцев по краям бокала, — во-первых, они не узнают, что ты там, я дам тебе план здания, пароли от кабинетов, и помогу пробраться туда. Во-вторых, его точно не будет на месте, и даже, если что-то пойдет не по плану, он не успеет вернуться туда. Чимин поднимает глаза, переставая разглядывать белые мысы кед, и непонимающе смотрит на Хосока. Тот лишь улыбается, слишком ярко для этого разговора. Альфа ведет себя слишком надменно и театрально, словно играет, а у Пака поджилки трясутся от понимания, что его может ожидать, если что-то пойдет не так. — С чего ты так уверен, что его не будет? — Птичка нашептала, что он подкупил одного боксера, чтобы тот проиграл бой. Так что он точно поедет туда, — Чон тянется рукой к калькулятору, стоявшему на столе, и вбивает в него цифры. — Этот боксер — Мин Юнги. Кстати, он же тебе нравится, да? — он наблюдает, как открывается рот Чимина. — Ну, и в-третьих, за те деньги, что я заплачу тебе, — Хосок разворачивает калькулятор к омеге, — и умереть можно. — Хорошо, — сглатывает блондин, кивая, вызывая смех у альфы, — я согласен.Пятница, вечер.
Машина останавливается, и Юнги протягивает холодную ладонь с зажатыми в ней купюрами. Мин прощается с водителем, натягивает на голову капюшон и, оглядываясь, направляется в темный переулок, до которого не достает свет уличных фонарей. Юнги ежится, покрываясь мурашками из-за упавшей ночью температуры. Брюнет собирается дойти до конца тупика, перелезть через стену, и, преодолев преграду, направиться по узким переулкам в новое убежище. Силуэт Юнги поглощает темнота, он ступает уверенно и прямо, пока не слышит крики позади и громкий топот ног об асфальт. Сердце стучит быстрее, липкий страх окутывает его, низ живота неприятно скручивает. На ослабевших ногах Юнги двигается к стенке, желая облокотиться о нее, но натыкается на что-то твердое. Боксер дергается всем телом, хочет закричать от испуга, но его рот плотно закрывает ладонь, пока его спиной прижимают к холодной кирпичной стене.Пятница, вечер.
Чимин стоит в темной кладовке, прижатый между стеной и инвентарем для уборки. Его ноги уже затекли, а в черной горнолыжной маске, что скрывает лицо, ужасно жарко. Он ждет, когда все покинут офис, в котором ему предстоит совершить преступление, что может стоить его жизни. Омега ждет, когда ему подадут сигнал, что он может выходить. Чимин смотрит на часы и понимает, что стоит в кладовой уже больше четырех часов. Он должен был попасть в офис незамеченным, спрятавшись в столике для уборки, в котором обычно хранят чистые полотенца. Омега слышит громкий удар о дверь кладовки и понимает, что это сигнал. Блондин смотрит на часы, ждет минуту и тихо выбирается в коридор, что освещен уже приглушенным светом. Чимин в черных брюках и черном худи, которое на пару размеров больше, чтобы скрыть фигуру. Он тихо крадется по коридору, пока не находит нужную дверь. Пак вспоминает код от кабинета, который заранее сказал ему Чон, и попадает внутрь. Комната погружена в темноту, Пак ступает на носках, прокручивая в голове планировку, которую так упорно изучал днями ранее. Он доходит до стола, достает из поясной сумки маленький фонарик и, включив его, направляет его на ящики массивного деревянного стола. Блондин садится на колени, открывая один за другим, перебирая пальцами в перчатках по бумагам, пытаясь найти нужную. Омега открывает уже третий ящик, быстро пробегаясь по буквам на белой бумаге, вчитываясь. — Блять, все не то, — шепчет блондин, злясь, он кидает беглый взгляд на часы и понимает, что время ускользает, ему нужно искать быстрее, — да где же этот ебучий договор. Чимин вытаскивает папки с бумагами, откладывая на пол, покрытый светлым ковром с высоким ворсом. Он шарит руками в ящике и натыкается на дно. Омега стучит по нему пару раз и понимает, что под ним что-то есть. Пак засовывает фонарик в рот, направляя свет в нижнюю полку, и давит на дно, пытаясь его подцепить пальцами. Чимин облегченно выдыхает, когда ему это удается. Он достает доску и натыкается на спрятанные за ним папки с документами. Блондин читает название договоров и наконец видит нужный. Договор о передачи управления компании на физическое лицо Ким Намджуну Омега вытаскивает нужные листы из файла, складывает его на четыре части и засовывает в поясную сумку. Он аккуратно собирает все документы и складывает все по местам, стараясь скрыть следы своего присутствия. Пак гасит фонарик, запихивая его в карман брюк, и на мысках выходит из кабинета, тихо прикрывая за собой тяжелую дверь. Он смотрит на часы и сверяется с временем, все идет по плану, и Чимин возвращается в подсобное помещение, залезая в узкий столик для полотенец. Блондин переводит дыхание и слышит, что дверь кладовой открывается. Столик, в котором сейчас прячется омега, выкатывают. Чимин слышит, как пищит лифт, как закрывается дверь, после как тихо цокают каблуки по полу. Пак кладет ладонь на свою грудь и чувствует, как сильно мечется сердце. Уборочный стол закатывают в машину, двери кузова громко захлопываются, и теперь омега, облегченно выдохнув, выбирается из узкого пространства.Пятница, вечер.
Автомобиль останавливается на договоренном месте, двери багажного отделения открываются, и Чимин выходит на улицу. Машина быстро скрывается с места, а Пак вдыхает ночной воздух полной грудью. Он уходит в темноту тупика, где его не будет видно с ближайших камер, стаскивает горнолыжную маску с головы, запихивая ее в задний карман брюк. Омега прислоняется к кирпичной стене, замечая, как рядом останавливается такси. Глаза блондина удивленно расширяются, когда он видит выходящим из машины Мин Юнги. Омега непонимающе наблюдает за его движениями.Пятница, вечер.
Юнги дергается, пытаясь оттолкнуть от себя незнакомца, что с силой прижимает его к кирпичной стене. Вокруг темно, брюнет напрягает глаза, пытаясь рассмотреть того, кто стоит перед ним, но видит лишь силуэт. Чужая холодная ладонь сильнее зажимает его уста, и незнакомец цыкает. Омеги замерли, когда мимо них пробежал мальчишка, а за ним несколько взрослых мужчин. Топот стих, и оба облегченно выдохнули. Юнги уперся руками в плечи незнакомца, с силой отталкивая его от себя. — Тише, не кричи, — Чимин отходит на пару шагов назад, выставляя перед собой руки в мирном жесте, но боксер этого не видит, — как прошел бой? Юнги замирает, понимая, что его узнали. Он так и стоит у стены, не понимая, что ему делать. Брюнет размышляет стоит ли толкнуть парня и побежать к стене, как и планировал раньше. Пак отходит назад, вставая под свет фонарей, чтобы боксер смог увидеть его. Блондин поправляет выбившуюся светлую прядь и скрещивает руки на груди. — Похоже, неудачно, — Чимин щурится, смотря в темноту, где стоит Мин, — или, наоборот, удачно? Наверное, об этом должен судить ты. — Ты еще кто такой? — Юнги отходит от холодной стены, сжимая ладони в кулаки, настораживаясь. — О, это не важно, — Пак отмахивается рукой, брюнет не решается двигаться, — но, думаю, он точно прошел неудачно для одного человека. Чимин ухмыляется, слегка опуская голову, пытаясь спрятать вырвавшуюся улыбку. Повисло молчание, боксер не спешил отвечать. Блондин топал правой ногой по асфальту, рассматривая носы своих ботинок, переводя взгляд на часы на левой руке. — Знаешь, я, кстати, твой фанат. Рад, что смог увидеть тебя до того, как ты умрешь, — он пинает камешек перед собой, подходя ближе к Юнги, скрываясь во мраке, — жаль, конечно, что это произойдет так скоро. Ты отличный боксер, я смотрел все твои бои. Мин непонимающе смотрит, приподняв бровь, все еще сжимая ладони в кулаки, хоть от парня напротив и не исходит опасность, ведь блондин просто спокойно стоит рядом, только часто смотрит на дисплей на своем запястье. — Откуда ты знаешь? Ты работаешь на него? — брюнет чувствует подступающую тревогу, косится на дорогу, ожидая кого-то. Удары в груди жестче, а неприятное волнение растекается по венам. — Нет, я на него не работаю, — Чимин хочет дотронуться до боксера, вытолкнуть того на свет и хорошо рассмотреть, он никогда не думал, что сможет увидеть его в живую так близко, — но знаю его. Тебе не спрятаться от него в этом городе, он тебя из-под земли достанет, — блондин все же подходит ближе, тянет руку вперед и, когда чувствует, что дотянулся, похлопывает Юнги по плечу, — ты мне действительно нравился, мне жаль. — Фанат значит? — Мин хмыкает, закидывая голову, устало проводя рукой по волосам. После слов парня, он действительно начал думать, что не сможет скрыться от Кима. Юнги присаживается на корточки, опуская голову, зарывшись пальцами в свои темные волосы. Чимин достает телефон из поясной сумки, включая фонарь, светя в сторону боксера. Блондин грустно улыбается, рассматривая сидящего рядом парня. Он закусывает нижнюю губу, размышляя. — Но я знаю одного человека, который сможет тебе помочь, — Юнги резко поднимает голову, щурясь от яркого света, стараясь посмотреть на Пака, — думаю, он единственный, кто сможет помочь тебе. — Что ты хочешь за это? — боксер кладет ладони на свои колени, поднимаясь. Брюнет подходит ближе к блондину, всматриваясь в его лицо. — Ну, — тянет задумчиво Чимин, смотря на темное небо, потирая подбородок указательным пальцем, — тысячу долларов и твой автограф. Юнги скрещивает руки на груди, а Пак лучезарно улыбается, протягивая руку вперед. Брюнет, хмурясь, направляет взгляд с лица незнакомца на его протянутую руку. Он тяжело выдыхает, понимая, что выбора у него нет. Бледная ладонь пожимает чужую маленькую, и Чимин улыбается еще ярче, крепко стискивая пальцы, тряся рукой. — Я Пак Чимин, — Юнги отводит взгляд в сторону дороги, напрягается всем телом, замечая, как рядом с ними останавливается черный мерседес. — О, отлично, пошли. Блондин резким движением хватает боксера за плечи, разворачивая к себе спиной, толкает его в спину к машине. Мин слегка брыкается, смотрит за свое плечо на Пака. Чимин перехватывает Юнги за руку, открывая дверцу машины, толкая брюнета внутрь. Боксер пролезает по салону, ближе к двери напротив, освобождая место для блондина. — Что так долго, Хосок? — Чимин устраивается на кожаном сиденье, захлопывая за собой дверцу.Пятница, вечер.
Тишину ночного города разрушила громкая музыка, играющая из машины, басы отдавали вибрацией по сидениям. Хосок плавно крутит руль, дергая плечами в такт любимой песни, громко напевая припев. Он выглядывает из приоткрытого окна, ощущая прохладу ветра, и освещает пустую улицу широкой улыбкой. Сегодня у альфы хорошее настроение, и он намерен поделиться им с окружающими. Подъезжая на место, он делает громкость на минимум, смотрит на себя в зеркало, поправляя уложенную на две стороны челку. Взгляд Чона опускается на золотые часы на левом запястье, он опаздывает уже на десять минут. Дверца машины открываются, выпуская хозяина. Хосок поправляет воротник черного свободного пиджака, рассматривая себя в боковое зеркало. — Как всегда прекрасен, — он одаривает собственное отражение довольным оскалом, нажимая на ключ от авто, блокируя автомобиль. Альфа смотрит через плечо, наконец замечая охрану, которая подошла к нему. Брюнет достает из пояса джоггеров пистолет, снимая его с предохранителя, кивает своим парням и направляется к воротам склада. Чон заходит первым, осматривая пространство. Часть его людей уже находилась там, наставляя оружие на противников, что охраняли товар, за которым приехал брюнет. — Мм, — потягивает Хосок, медленно ступая вперед, притягивая все внимание присутствующих на себя, — Пак Юджин, как я рад встречи. Давно не виделись. — Чон, — шипит тот, кивая своей охране, делая пару шагов на встречу, с опаской посматривая на людей незваного гостя, — что ты здесь делаешь? Ты знаешь чей это товар? — Знаю, — бодро отвечает Хосок, улыбаясь, — поэтому я лично приехал. Чон подходит почти вплотную, не смотря на выставивших оружие людей Пака. Он поправляет рукой горло водолазки, а взгляд опускает на свою обувь, его лицо кривится, когда он замечает, что черные мысы его кроссовок испачкались в складской пыли. Брюнет покачивает головой, недовольно цыкая. Юджин морщит лоб, наблюдая за альфой, кивает головой одному из своих людей. — Я бы на твоем месте не делал этого, — Хосок резко поднимает голову, смотря в глаза Паку, поднимая руку, держащую пистолет, дуло которого уже утыкалось в чужой лоб. Часть людей Чона приближается к нему, выставляя оружие вслед за боссом, пока оставшаяся часть продолжала держать на прицеле людей Пак Юджина по периметру склада. — Преклони колени и я благородно оставлю тебя в живых, — Хосок нагибает голову в бок, скользит глазами по мужчине. — Ты щенок, — Пак Юджин не успевает договорить, как брюнет жмет на курок. Пуля быстро разрезает воздух, попадая в лоб мужчины. Юджин падает на колени, лишь успевая приоткрыть рот, и боком заваливается на грязный бетонный пол. Люди Хосока, поняв команду главаря, начали стрельбу. Трое из них быстро подскочили к нему, закрывая его собой. Чон поднимает руку с оружием вверх, палит в воздух, заставляя всех замереть и обернуться к нему. — Господа, а за кого вы сейчас ложитесь под пули? Ваш глава мертв, — брюнет отодвигает от себя парней, пинает тело Пак Юджина, истекающее кровью, и проходит чуть вперед. — Я предлагаю вам примкнуть к моему дому, и, таким образом, остаться в живых. Хосок осматривает присутствующих людей, ухмыляясь, он делает пару шагов из стороны в сторону, ожидая. Люди Пака недоуменно переглядываются, смотрят на оружие в своих руках и на людей, что лежат трупами на пыльном складском полу. — Две минуты на раздумье, господа, те, кто со мной, прошу отбросить оружие и встать по правую сторону, — альфа смотрит на часы, засекая время. Он отходит назад, усаживаясь на покрытый пылью стол, стоящий недалеко у стены, за которым не так давно сидел уже мертвый глава клана. Люди Юджина переглядываются, раздумывая. Часть людей кидает пистолеты на пол, направляясь к правой стороне. Охрана Чона хмыкает, теряя бесстрастное выражение лица. Остальная часть группировки, что в данную минуту распадалась, остались стоять на своих местах, направляя оружие на чужаков. Хосок кивает своим людям, вскидывая правую ладонь. Люди брюнета направили оружие на несогласных и открыли стрельбу. Склад наполняли звуки выстрелов, чьи-то стоны, и глухо падающих тел. Зачистив, охрана повернулась к своему боссу, ожидая следующий приказ. — Знаете, господа, я такой человек, — он спрыгивает со стола, отряхиваясь, — который уважает преданность. — Хосок замолкает на минуту, подходя ближе к людям Пака, которые стояли перед ним на коленях, выражая готовность служить новому боссу. — Мое доверие тяжело заслужить, и я не стану доверять свою жизнь людям, которые предали своего главу. Мужчины, стоящие на коленях, обреченно раскрывают рты. Брюнет кивает, охрана Чона стреляет. Хосок проходит мимо лежавших мертвых тел, покачивая головой, напевая под нос песню, что слушал в машине. Альфа нагибается к телам, лежавшим общей кучей, мажет свои пальцы в крови, потирая подушечку указательного пальца о большой. Он черпает чуть больше крови, подходит к железной стене склада, прикусывает нижнюю губу, вырисовывая испачканным пальцем красный смайлик. Отходя на шаг назад, наступая на чужую остывавшую руку, он улыбается, любуясь оставленной подписью. — Забирайте весь товар, что здесь есть, и уебывайте. Трупы оставить как есть. Люди склоняют голову перед Хосоком, убирая оружие. Чон улыбается им, наблюдая, как те расходятся, принимаясь забирать тяжелые ящики с товаром. Брюнет лёгкой походкой двигается на выход, смотрит последний раз на золотые ролексы, понимая, что он опаздывает. Садясь в автомобиль, он достает из бардачка машины салфетку, вытирая грязные пальцы, а после мысы черных кроссовок. Мусор он выкидывает из приоткрытого окна. Хосок чувствует вибрацию телефона, и достает его из заднего кармана джоггеров. Альфа открывает сообщение, что прислал ему правая рука. Мобильный воспроизводит бой, тот самый, на котором сейчас должен находиться человек, которого он ограбил на миллионы долларов. Брюнет жмет пару раз на экран, проматывая видео. Его палец замирает в миллиметрах от экрана, когда он видит нокаутирующий удар, что произвел Юнги, и как его противник падает на маты. Чон наклоняет голову назад, упираясь затылком о мягкую кожаную обивку, и громко смеется. Его плечи потрясывает. — Не один я наебал тебя сегодня, Ким Намджун. Хосок блокирует телефон, откидывая его на переднее сидение. Он заводит машину, включая приевшуюся песню, и выруливает с территории склада. Когда он подъезжает к месту встречи с Чимином, и видит, как тот заталкивает боксера в машину, Чон не удивляется, лишь хищно улыбается, посматривая в зеркало на Юнги.
