Объятия

— Который час? Стрелки настенных часов медленно приближаются к верхней точке. Осталось каких-то полчаса до повсеместного праздника. Скоро начнётся новый год, и старый уйдёт, забрав с собой все невзгоды и воспоминания, какими бы они ни были — хорошими или плохими. — Половина, — мужчина поправляет высокий яркий хвост и хмыкает. Стол уже накрыт, комнаты украшены. Делать сейчас в принципе нечего — ни прогуляться до знакомых, ни сходить за дополнительным десертом. Все заняты празднованием и поздравлениями. Семьи готовят подарки для детей и родных, а пары сидят дома в обнимку. Дилюк всегда считал Новый год семейным праздником. И это, пожалуй, первый раз за пять лет, когда он может сказать, что эта традиция соблюдена. Потому что рядом с ним на диван садится родной человек, к которому за столько времени он привык. Привязался, как бы не пытался отгонять эту мысль. — Тебе тепло? Красноволосый не может назвать его братом, но и просто другом тоже. Что-то вроде друга детства? Капитан кавалерии, смотрит на винокура с лёгкой улыбкой и оставляет призрачный поцелуй на бледной щеке. — Да, тепло, — выдыхает тот и старается сдержать уголки губ, которые так и ползут вверх, — А тебе? — Конечно, — темноволосый устраивается удобнее, подсаживаясь вплотную к Рагнвиндру, и обвивает руками тонкую талию, — в любом случае, у меня есть о кого погреться. Другой закатывает и прикрывает глаза, молча наслаждаясь аккуратными прикосновениями. Они сидят так довольно долго. Кейа даже замечает, что компаньон начал засыпать в уютном тепле. — Хочешь спать? — Альберих отпускает того, не сдержав смешок, — И даже не выпьешь со мной? Оба знают, что магнат не переносит алкоголь. Поэтому он лишь слабо кривится, прикрывая рот рукой и зевая: — Издеваешься? В ответ мужчина пожимает плечами, беря в руки штопор и бутылку, чтобы открыть. — Только немного. Голубоглазый удивлённо смотрит на собеседника, откладывая в сторону пробку. Вино, как и любой другой алкогольный напиток, развязывает язык, снимает с людей маски и заставляет поддаваться эмоциям. По этой причине данный вид напитков не вызывает доверия у одного из мужчин. Да и в силу отказа от спиртного и подобного, слегка опьянеть за один бокал или стакан для него — раз плюнуть. Чрезмерная чувствительность организма. Тогда… решил в честь праздника выпить? Или последовал просьбе? — Ты ведь... — Я же сказал, немного, — фыркает. — Как скажешь. Половина бокала наполняется быстрее, чем следующий сосуд, ведь наливают туда в два раза больше. Ещё десять минут. Они проходят незаметно. Пока оба глядят в щели между шторами, ожидая салют, стрелки близятся к двенатцати. Залп. Хлопок. И ещё несколько раз. Звон тонкого стекла и улыбки. Глоток вина, хоть вместо него обычно другие и предпочитают шампанское. Краткий разговор и взаимные поздравления с Новым Годом. — Люк. — Что? — Я люблю тебя. Слова греют душу, и это не скрыть за постоянным напускным безразличием или раздражением. — И я тебя. Мечник тянет партнёра за локоть и загребает в слишком комфортные объятия. Это вызывает волну мурашек. — Знаешь, ты сегодня экстра тактильный, — обладатель крио элемента берёт чужое лицо в ладони и притягивает к себе. — Не говори, что тебе не нравится, не занимайся самообманом, — Кэйа усмехается в губы того и нежно целует. А Дилюк, кажется, забывает, как дышать. На какое-то мгновение, но это ощущается слишком волнительно. Целоваться с Альберихом столь восхитительно, что тихий вздох, полный удовольствия, так и вырывается из груди, пока чьи-то длинные пальцы стягивают с густых волос резинку и массируют кожу головы, расслабляя. Становится неудобно в полулежащем положении, поэтому пиро маг приподнимается, отстраняясь на несколько секунд, вновь заставляя мужчину притягивать его к себе и прильнуть к губам. В какой-то момент языки сплетаются в едином танце. Они ещё долго воркуют, сидя перед потрескивающим камином в компании друг друга, а золотые кольца на безымянных пальцах иногда сверкают в приглушённом освещении. Им не нужен больше никто, кроме любимого человека.