Рубиновые глаза

- Сколько? - луной разносится слегка грубый голос по нынешним развалинам.

Белокурый парень поднимает затуманенный взгляд куда-то вверх. Его глаза почти что уходят под лоб, но покинуть сознание не даёт капля любопытства. Нет, не капля. Целый океан, состоящий из множества бессмысленных вопросов. Веки тяжелеют. Из рта маленьким ручьём стекает багровая кровь. Он держится из последних сил. Держится. Кусает язык в погоне за спасительной болью, которая не отпустит в пучину глубокого сна. Всё ради него. Хозяина. - С..сколь..ко? - слуга закашливается, выплёвывая остатки крови. - Сколько чего? - Сколько ты собираешься это терпеть? - проговаривает названый хозяин, смотря вниз, прямо на слугу. Глаза сверкают на фоне алого неба.

***

Слуге казалось, что начищенный, как всегда, ботинок господина сегодня давит больше, чем обычно. Больнее. Смоляные волосы разлетаются из-за лёгкого ветра. Он прищуривает глаза в ожидании ответа. Камукура никогда не повторяет дважды. Чёрно-серые облака продолжают медленно плыть по небу. Комаэда улыбается, ведь это риторический вопрос. Его хозяин прекрасно знает ответ. Один и тот же. Сколько прошло времени с безумной влюблённости? День? Месяц? А может, год? Он уже потерял счёт времени.

***

Ботинок Камукуры постепенно отдаляется от чужой груди быстрым движением, впиваясь в подбородок. Поворачивает в стороны, приподнимает, а хозяин лишь кидает быстрый взгляд. Взгляд, полный презрения. Или чего? Слуга иногда просто не способен понять его. Темноволосый отдаляется от Комаэды. Слуге теперь видна лишь идеальная спина господина. Сегодня у Комаэды намечаются грандиозные планы. Сейчас он готов заплатить любую цену за его проделку, лишь бы прошло всё гладко. Камукура ложится спать, в кои-то веки ослабляя бдительность. Белокурый тихо поднимается с ледяного пола и кидает взгляд вглубь комнаты, где спит его хозяин, чей сон особенно опасно тревожить. Медленно шагая к кровати, он радуется, что это не какие-нибудь гнилые доски, которые скрипят при каждом движении. И вот он стоит возле кровати. Кровати господина. Бледные руки опираются на кровать, делая своеобразные шаги. На том же месте оказываются колени слуги. «Лишь бы всё было хорошо», - думает про себя Комаэда. Медленно наближаясь к Камукуре, он начинает чувствовать неловкость. Или что это вообще? Страх? Возможно. Комаэда присаживается рядом с отдыхающим Камукурой. Глаза бегают в разные стороны из-за волнения, но он знает одно: нельзя надолго задерживаться. Наклоняясь над хозяином, он прикрывает глаза. Влажные губы быстро касаются щеки. Рубиновые глаза открываются и смотрят прямо на него. На слугу. Руки светловолосого начинают дрожать. Это что, всё? Он так долго решался это сделать, но чужие алые глаза вмиг всё разрушили. Камукура кидает взгляд на Комаэду, который медленно отдаляется. Он не знает, что он с ним сделает. Ему становится страшно. Длинноволосый молча переворачивается на другую сторону. Белокурый сворачивается на всё ещё холодном полу. Он не знает, чего ждать. Он выходит за дверь, попутно вдыхая пыльный воздух. Камукура стоит спиной к нему. Смоляные волосы колышет ветер. Комаэда замирает. Ему страшно. Страшно, как он отреагирует на его ночной проступок. Изуру оборачивается. Кровавые глаза смотрят прямо в душу слуги. Хозяин подходит ближе и ближе. Слуга постепенно отходит, но упирается в дверь. Ему некуда идти. Резким движением чужая рука хватает за ледяную цепь, попутно сворачивая в кулак. Лицо Комаэды стремительно приближается к Камукуре. Он зажмуривает глаза в ожидании очередного удара. Чужие губы касаются лба слуги, одаривая его влажным поцелуем. Нагито распахивает глаза в удивлении. Его бледное лицо покрывается румянцем за считанные секунды. Изуру быстрым шагом отдаляется от него, покидая территорию ночлега. Белокурый бежит за ним. Он и не мечтал о таком…