Любовь ломает изнутри

Утро. Совместный завтрак. — Подайте, пожалуйста, соус. Феликс, вместо того, чтобы, как обычно из рук в руки подать мне соус, толкнул его, чтобы он просто доехал до моей руки. Родителей это заметно напрягло. — Ребят, вы поссорились? — Мы и не мирились. — выпалил Феликс, в то время, как я параллельно сказал «Нет». — Что у вас снова произошло? — Мне надо позвонить. — папа, как всегда, берет телефон и выходит с кухни. Вот не любит он такие разборки. Да и я тоже… — Так ты не из-за сервиза вчера плакал? — Клара положила ладонь на мою руку, Феликс посмотрел на меня. — Я же сказал, что не плакал! — забрал руку. — А, Феликс, мы все выяснили. Прости, что обвинила тебя, ты не виноват и освобождаешься от домашнего ареста. Еще раз, прости. — Да ничего. — А теперь разберемся, что происходит между вами двумя. Один все время на нервах, второй шкерится по углам и ничего не рассказывает. — Я не шкерюсь! — Давайте начистоту. — прям как в суде сидим. — Кто, что сделал. Помимо сервиза. Ну? Чего молчим? Ну ребяят, я же вижу, что что-то произошло. Материнское сердце не обмануть. Я могу хотя бы чем-нибудь помочь? — Ну, только если расселить нас в раздельные комнаты. — от этого заявления я впал в немалый такой шок. — Но у тебя же нет запасной комнаты, да? — Феликс! Подумай, как Найджелу неприятно это слышать! — Ему? Ему неприятно? — посмотрел на меня. — Ну прости, блять, что я такой неприятный! — откинул вилку и зло встал из-за стола. — А! Феликс! Что ты сказал?! — Клара побежала за ним. — Быстро вернулся! Я с кем разговариваю?! — Кх. *всхлип* — я все окончательно испортил… — Что у вас тут произошло, пока меня не было? — папа сел на стул. Я быстро смахнул слезы. — Не знаю… — ответил, не поднимая головы. — Куда собрался? Я с тобой разговариваю! Ты мать до инфаркта хочешь довести?! Папа поспешил на крики. Теперь начало раздаваться три голоса. Я схватил телефон и быстро вышел из дома. Не могу вынести этого. Я разрушил не только наши с Феликсом и так хлипкие отношения, но и вообще всю семью рассорил! Да что ж я за ничтожество такое?! Да как я вообще дожил до своих лет, не представляю! Дома кричали так громко, что я за стенами слышал это, поэтому решил уйти подальше. Ходя по улицам, наткнулся на один парк. Там и устроился на одной из скамей. Пару часов спустя… Звонит телефон. Папа. Я не хочу отвечать. Вдруг на меня тоже накричат? Мое сердце уже реально такого не выдержит. Слишком много свалилось в последнее время. И все неприятное. Хоть какая бы радость, да нет, захлебываюсь в неудаче. После нескольких звонков пришло сообщение. «Возьми трубку, мы очень переживаем». И снова звонок. — Д-да? — ответил дрожащей рукой. — Найджел, возвращайся домой, мы перестали ругаться. — Феликс дома? — Да. — фух, так боялся, что он сейчас очень сильно разозлится, уйдет куда-нибудь и попадет в беду. — Все уже успокоились, иди домой. — Хорошо… — вроде не слышно никаких криков на заднем фоне. Когда пришел, на меня, как обычно, набросилась Клара. — Прости, что тебе пришлось увидеть то ужасное зрелище! — сейчас задушит своей заботой. — Мы так тебя напугали, что ты даже из дома ушел! Боже, я не знала, что ты настолько сильно переживаешь из-за ссор. Такого больше не повторится, обещаю. — Клар, он уже не маленький, сам все понимает. — А где Феликс? — В комнате. Не волнуйся, мы помирились. — мне бы тоже стоило помириться. Родители еще немного посидели и начали собираться на работу. Я подошел к комнате и тихо постучал. — И зачем стучишь? Твоя же комната. — я зашел, прикрыв дверь. — Просто изначально она была твоей, ты имеешь полное право запретить мне входить. — Так это же не мне противно от твоего присутствия, или как там, от прикосновений. — Как же бесишь. — Че? — Выслушай меня! Полностью. Пока не перестану говорить, не открывай рот и не перебивай! — Надо же, какими мы дерзкими стали. Ну валяй. — закинул ногу на ногу. — Слушаю. — Все, что я говорил тебе до этого, все забудь. Сейчас я хочу сказать, что мне вовсе не неприятны твои прикосновения. Мне нравится, когда ты рядом. И тогда, я не пользовался твоей так сказать слабостью… — Ты… — Дослушай! Пожалуйста, просто дослушай меня хоть раз. — Продолжай. — Да тут и продолжать особо нечего. И так же ясно, к чему это все ведет. Я люблю тебя. — и не дай бог он сейчас… — Шутишь? Не наигрался еще? Поднял глаза, наполняющиеся слезами, кверху. Он не верит. Он снова мне не верит. — Ш-шучу? *всхлип* К-конечно, мне же делать б-больше неч-чего. *всхлип* — Мы ушли! — хлопнула дверь. — Я в ш-шоке… Как ты можешь быть таким? Это ты играешься, делая вид, что я тебе нравлюсь, а сам так решил разбить мое сердце? Так давай! Продолжай! Неси всю эту чушь! *всхлип* Немного уже осталось… *всхлип* — опустился на колени. Феликс подошел и, присев, крепко обнял меня. — Прости. — поцеловал в макушку. — Я думал, ты так веселишься. Прости меня. — начал аккуратно вытирать мои бегущие слезы. — Прости! — прижал сильнее к себе. — Какой же я дурак! — Еще какой. Взял бы и убил, чтобы не мучал ни себя, ни меня… Некоторое время спустя… Тик. Так. Обычно меня подбешивали эти надоедливые часы, но сейчас, в таком положении, я готов слушать их вечность. Феликс ни на секунду не отпускает меня, крепко обнимая. Неужели я смог донести ему свои слова? Даже не верится. Пожалуйста, пусть это будет не сном. А если сон, то я не хочу просыпаться. Никогда. Пусть этот момент длится вечность. — Найджел. — М? — поднял голову. — Ты, правда, меня любишь? — Да. Если ты еще сомневаешься… — Нет, все. Я верю. Верю. — тишина и снова… — Найджел. — Ну что опять? — уже зло поднял голову. — А я больше люблю тебя. — улыбнулся во все зубы. — Да ты!.. — снова хочешь подраться, хотел сказать я, но Феликс прервал меня поцелуем. — Мн, дурак… — Мой маленький демоненок. — Весь в тебя. — Ага. Пару дней спустя… — Хаха, аккуратней! — Феликс прячется за меня. — Брызгает, оно брызгает! — пытаюсь свинтить от плиты, в то время, как этот анчоус позади держит меня. — Да стой, хаха! Брызги все равно не долетают до тебя. — А сам зато спрятался за мной! — Да разве за таким манюсеньким телом я смогу спрятаться? — Ах ты гад! Чтоб я еще раз согласился, чтобы ты учил меня готовить! — А как же иначе? Вот уеду я, и кто тебя прокормит, пока предков не будет? — Уедешь? — веселье как-то махом сдуло. — Куда?.. — Э, ты чего? — повернулся меня к себе. — Я имею в виду, съеду. Когда в универ поступлю. Ну, или съедЕМ. Вдвоем. Кто будет готовить? Я один что ли? Да ни за что, хаха. — Ты своими шутками меня до седых волос доведешь. — Ну, ты же хотел экстремальное окрашивание, вот и будет. — Я тебе сейчас лицо экстремально окрашу. *нюх, нюх* Что горит? — Да, что-то горит. — Котлеты! — завопили в один голос. Десять минут тишины во упокой котлет спустя… — И почему я не удивлен? — смотрим на почерневшую сковороду и угольки, которые не так давно были котлетами. — Конечно, ты же мне мешал! — Я помогал. — Ну нифига се, помощь! — Ты же не уследил за ними. — Из-за тебя. — Ой, все! — резко наклонил мою голову назад и поцеловал в губы. — Закончили спор. — и вот он зачастую так делает, зная, что я смущаюсь и не в силах продолжать эту перепалку слов. Вечер. Феликс в душе. А ему вот кто-то все написывает и написывает. Честно, я изо всех сил пытался подавить свое любопытство, но интересно же, е-мае! Вот и взял я телефон. И уронил. Случайно. Вот здесь реально честно, это все случайность! Я даже не успел посмотреть, кто там писал. Ибо телефон это… сдох. Ну, экран треснул. Ну, в такие маленькие-маленькие осколочки превратился. Честно, случайность! Он упал прямо на угол стола! Блиин блинский, что делать? Феликс же не может не заметить? В душе стихла вода. Он сейчас выйдет! Убьет. Он точно убьет меня. Ааа! Спокойно. Я спал! Запрыгнул на кровать, отвернувшись к стене. Дверь ванной скрипнула. А я все сплю и сплю. Меня вообще рядом с его телефоном не было. Зная его привычку, сейчас он возьмет тел… — Твою маать. — охо-хо. — Найджел? — спим, спим, спим. — Любиимыый. — это еще откуда взялось? Он никогда так не называл меня! Максимум было «Ангел» и все. Перед смертью что ли? — Зайчик мой. — почувствовал, как кровать прогнулась. Ля, че творится-то. — Какого черта ты расхреначил мой телефон, пока я на десять минут ушел в душ?! — одним рывком повернул меня на спину. — Погоди-погоди! — потянулся к тумбе. — Что? — вернул меня обратно. — Я завещание напишу и продолжим. — снова начал двигаться в сторону. — На место! — опять же вернулся обратно не по своей воле. — Ты скажи, чем мой телефон тебе не угодил? — на мое лицо упала капля воды. Воу, а чего это он без футболки. Глянул вниз. Еще и в одном полотенце! — Ээ, ты куда там смотришь? — поднял мою голову. — Пфхаха! — И что же тебя так рассмешило, а? — я сам не знаю! Смех сам откуда-то взялся. Может, истерика перед смертью? — Я не, хаха, знаю. — Ать! — я замолк. Да в принципе замер! — Эм, Феликс, ты это… где твоя рука… — Здесь. — немного сжал ее. — Ык, а ты можешь убрать ее? — свел ноги. — А зачем? — провел ею вверх и вниз. — Угх. Феликс, серьезн… ах! — он сделал слишком неожиданное резкое движение. — Молчок. — ухмыльнулся, поцеловав в уголок губ. Убрал руку и начал заводить ее под шорты...