Жизнь общажная

В комнате Кацуки всегда царит покой, гармония, чистота и порядок, исключая те случаи, когда у парня сносит крышу. А эту самую крышу сносит, когда чертова Урарака посреди ночи приходит к нему в пиздец каких коротких шортах! После таких случаев только недавно починенная кровать стоит полу-сломанная, одежда валяется где попало, а все мышцы жутко ноют, точно бедный Кацуки стометровку пробежал! Но как же приятно рано утром, открыв глаза, увидеть перед собой ангельское личико, которое мирно себе дрыхнет. На столько ангельское, что и не скажешь, что именно она вчера на Кацуки скакала и, ротик приоткрыв, добавки просила. Но нутро у неё пиздец мягкое, точно пельмень переваренный, что бока, что руки, щёки — кайф. И сосаться с ней тоже кайф. Хочется всю её сожрать, Урарака — ходячий кусок мяса, вкусный, сочный и свежий. Или может персик. А пока Кацуки полуоткрытыми глазами на неё откровенно пялится и в мечтах витал, Очако уже начинает сопеть тише, ибо просыпается. — Привет, — проводя внешней стороной мягкой ладони по лбу, бросает она, — Как спалось? — Охуенно, — прорычал Кацуки и притянул Очако к себе, тем самым заключая в медвежьи объятья. Кацуки нравилось так её обнимать, чувствовалось, как она в нём растворялась, чувствовался персиковый шампунь и её охуеть какой притягательный запах тела. — У нас тренировка через час, а мы всё ещё в кровати, — пыхтит куда-то ему в шею Очако. Но Кацуки откровенно все-равно, он готов наплевать на время ради того, чтобы просто вот так с хомячкой полежать. Впитать её сладкий аромат, а потом жадно вцепиться в сомкнутые губы и поглаживать ладонью по персиковому бедру, от чего хомячка вся трястись начинает. А Кацуки её ещё плотнее прижмёт, пока Очако забудет, как дышать. — Бакуго-кун, мне в душ надо! — пропищала Очако, явно не желая опоздать на тренировку. — Потом сходишь. — Нет, потом я уже опоздаю и ты, кстати, тоже! — всё также пищит она, но чувствуя, что хватка парня вокруг неё ещё сильнее усилилась, решает пойти на крайние меры. Прощайте, порядок, чистота, гармония, покой и веселая Урарака, которая в данный момент, визжа от смеха, выбегает из комнаты, а за её спиной левитирует Кацуки у самого потолка. — Блядская Урарака! — «Хорошая, все-таки, у меня причуда!» — улыбается Очако, уже заваривая себе утренний кофе под аккомпанемент всевозможных матов, доносящихся из спальни.