Точка соприкосновения

      — Завтра увидимся обязательно. Пока! ー Фил послал ей воздушный поцелуй и побежал дальше по дворику. Снежка осталась стоять у дверей своего подъезда и со счастливой печалью смотреть ему в спину. Сегодняшний день был просто замечательным, а завтрашний обещал быть ещё лучше. Она поднялась по ступенькам и зашла в квартиру. Хотелось побыстрее лечь в кровать, немного помечтать и потом заснуть. Дома царила тишина и темнота, наверняка все спали. Вот и хорошо — лишних вопросов ждать не придётся. Снежка умылась, разделась, расправила постель и легла. Завтра она вновь увидит Фила.       …Но завтра так и не наступило. Фил таинственно исчез.

***

      — Как так — исчез?       — Ой, Маш, — махнула рукой Снежка.— Как исчезают люди? Попрощались, потом в следующие дни не показывался, на звонки не отвечал, — она грустно вздохнула и покачала головой. Сидящая на рядом Маша понимающе закивала.       — А дальше что?       — Дальше… Неудобно было идти к нему домой — я что, сталкерша? Но всё же через неделю я не выдержала и пошла. Его не оказалось дома. Еще я пробовала звонить на домашний, там всегда говорили, что его нет… В общем, после того, как мы попрощались у подъезда, я его больше не видела. Он словно растворился. А потом, через месяц, я попала сюда, в Лагерь Полукровок.       — То есть, — Маша задумалась на секунду. — это случилось почти год назад. Ну или где-то так.       — Да, в чудесный августовский день. Я смирилась, но до сих пор не знаю, что с ним могло случиться, — Снежка со вздохом поднялась с крыльца. — Ну ладно, я на озеро. Потренирую свою магию. Хотя я даже не знаю от кого она — от папы или от моей матери… — последнюю фразу она произнесла еле слышно, уже отойдя на некоторое расстояние от домика номер одиннадцать.       Её отец был принцем Севера, сыном самого Деда Мороза, и Снежка никогда не сомневалась, что сила снега и льда досталась ей от него. Никогда до… До разговора с Джейсоном пару месяцев назад.       Тогда, как и сейчас, она стояла на берегу озера Лагеря Полукровок и с помощью посоха изгиб за изгибом создавала витиеватые ледяные статуи, которые так холодно блестели лучах майского солнца.       Джейсон вышел из-за деревьев совершенно непредсказуемо. Наверное, он ожидал увидеть кого-то другого, потому на его лице отразилось лёгкое разочарование. Но ни Пайпер, ни Лео, ни тем более Перси тут не было. Была только она — малознакомая непризнанная, проживающая в домике Гермеса.       — Привет, — поздоровалась Снежка.       — Привет, — ответил он, спускаясь к берегу. — Слушай, как это у тебя получается?       Снежка опустила посох.       — А как у тебя получается летать?       — Зевс, — пожал плечами Джейсон, и, как ответ, в небе прогрохотал гром. Снежка кивнула и молча продолжила замораживать воду.       — Ты так и не ответила на мой вопрос.       — Не знаю, — Снежка обернулась, — меня же так и не признал никто из богов. Я всегда думала, что моя сила от Дедушки Мороза. То есть от моего папы Бурана, но…       Снежка не заметила, как Джейсон задумался, и прервалась на полуслове, когда тот, широко распахнув глаза, воскликнул:       — Дед Мороз существует?! Я знаю, что он дарит подарки российским детям на Новый год… У нас в США, как во многих других англоязычных странах, это выполняет Санта-Клаус… Но, боги, неужели он тоже реально существует, если передо мной стоит самая настоящая Снегурочка?!       — А ты неплохо осведомлен в русской культуре, — улыбнулась Снежка. Могла ли она подумать пару лет назад, что является самой настоящей полубогиней и будет вот так просто разговаривать с сыном самого Зевса Юпитера?       — Кстати, моя тётя — Снежная королева, — добавила она, чтобы окончательно сбить юношу с толку.       — А моя сестра — лейтенант бессмертных феминисток, — пробормотал он. И снова замолчали. Снежка крутила вьюгу в пальцах. Джейсон пинал камни.       — Слушай, от богов ведь тебе что-то тоже должно было достаться?       Тут Снежка впервые за весь разговор полностью развернулась к нему и, опустив посох, подошла почти вплотную.       — Я не стреляю из лука, не пишу, не пою и не рисую, — спокойно произнесла она. — У меня нет чертовского везения, (ха, точнее божественного), отменных мозгов, привлекательности, жажды крови… Всё, что у меня есть, это моя магия снега и льда. Но это от отца. Мой отец Буран — повелитель снежной зимы, вьюг и метелей, — девушка помолчала секунду, а затем продолжила: — Было бы проще, если бы у меня проявилась какая-нибудь заметная, противоречащая силе холода магия. И если бы моя родительница всё же решила меня признать.       Снежка на секунду подняла голову и заглянула Джейсону в глаза, ожидая реакции. Взгляд его был по обыкновению вдумчивым, отливал лазурью летнего неба и излучал какое-то братское понимание. Наверное, этим и отличались полукровки. Странное сиротское детство, вечная угроза смерти, наплевательское отношение богов (ну и какой прок, что они существуют?); поиски и битвы, как обычная рутина.

«Знаете, кто есть у полукровок? Только полукровки».

Рик Риордан «Дневники полукровки. Дневник Люка Кастеллана»

      — Раньше, до битвы за Манхэттен, многих полубогов не признавали вообще. Места в домике Гермеса катастрофически не хватало. Поэтому, после победы над Кроносом Перси и Аннабет занялись этой проблемой. Перси пообещал, что домики отныне будут не только у двенадцати Олимпийцев, а Аннабет стала архитектором Олимпа и занялась их проектированием. После этого боги взяли обязательство признавать своих детей в двенадцать-тринадцать лет, потому что именно тогда проявляются способности…       Снежка бледно улыбнулась его объяснениям, но не перебивала, несмотря на то, что информация для неё была не новой, и о некотором она знала не понаслышке.       — Всё это мне рассказали, так сказать, старожилы Лагеря. Сам я вырос в другом лагере — Лагере Юпитера. В будущем я тоже думаю заняться установкой храмов для мелких богов… Но сейчас не об этом. Если тебя при нынешних условиях до сих пор не признали, возможно, ты дочь той богини, у которой попросту нет домика в Лагере Полукровок.       С озера подул влажный ветер. Солнце вдруг ударило в глаза, ослепительно засияв темно-золотым светом. На горизонте горел, выжигая события уходящего дня, майский закат. Снежка отступила назад, подавлено молчà. Грудь сдавливало ощущение ненужности.       — Эй, — ободряюще произнес Джейсон, — мы все через это прошли. Но ты точно не римлянка, иначе Лупа бы тебя нашла.       Легче не стало. Снежка, отбросив посох, опустилась на траву. За полгода до появления в Лагере Полукровок, в классе девятом, под Новый год она уехала обратно на Север, к дедушке. Отец попросил принести из кабинета статуэтку-награду за лучшие узоры на окне. Она стояла на полке сбоку от входа, и найти её не составило труда. Только вот мимолетный взгляд Снежки зацепился за приоткрытую дверцу шкафа, который помещался рядом. Девушка хотела как ни в чем ни бывало уйти, но то ли излишний перфекционизм (закрывать открытое, например), то ли любопытство побудили её посмотреть, что там.       На руки выплыл старый фотоальбом с бумажными пожелтевшими листами. С наклеенных фотографий улыбался дедушка, маленький папа, Снежная королева и куча других мальчишек и девчонок. Снежка, как завороженная, листала страницы, наполненные духом времени и воспоминаний, но почти сразу же встрепенулась, вспомнив, что её ждет отец. Захлопнув альбом, она запихнула его обратно, закрыла шкаф… и тут заметила еще одну фотографию на полу, видимо, упавшую. Снежка подобрала её и присела на ковёр, рассматривая. С фотографии хмуро, горделиво задрав подбородок, глядела молодая красивая женщина с черными прямыми волосами. От лица её веяло презрением и холодом, карие глаза надменно блестели, тонкие брови слегка сошлись на переносице. Но несмотря на всё это, женщина была прекрасна, как богиня.       Снежка перевернула фотографию. На её обороте каллиграфическим почерком значилось:       «Дочь моя, знай, я не забыла о тебе. Если ты это читаешь, значит, время пришло».       Едва она пробежалась взглядом по последним словам, как окно внезапно распахнулось, в комнату влетел зимний ветер и унёс фотографию прочь. Снежка даже рот открыть не успела, оставшись в смятении сжимать хрустальную статуэтку отца.       С тех событий прошло полтора года. Внутри прочно укрепилось понимание. Теперь Снежка с уверенностью могла сказать, что видела свою маму, но не знала, кто она. То есть какой греческой богиней она является.       — Возможно, что ты внучка какой-нибудь богини, а не её дочь, — подал голос Джейсон, всё еще неловко топтавшийся позади.       — Я знаю всех родственников своего отца. Это не подходит, — она поднялась и вновь заглянула ему в глаза, которые теперь искрились золотыми бликами заката. — Знаешь, Джейсон, я тут вспомнила…       И Снежка поведала о фотографии, разумеется, опустив некоторые подробности. После рассказа невозмутимое лицо Джейсона медленно, черточка за черточкой перетекло в изумленное. Конечно, ему не составило труда сложить два и два, сопоставив слова девочки с событиями прошлого поиска.       — Возможно, я могу сказать тебе, кто твоя мать, — произнес он через несколько минут, в волнении сглотнув слюну.       — Ух ты, моего рассказа оказалось достаточно? — Снежка встрепенулась, глаза загорелись неистовым интересом.       — Да, — Джейсон улыбнулся, но улыбка получилось кривоватой. Потому что такую мать, как эта холодная стерва, она не заслуживала. Снежка была мягкой и заботливой, несмотря на всю свою семью с замороженными чувствами. — Её зовут Хиона, и она — богиня снега.

***

      Снежка лежала на траве и думала, думала, думала. Солнце слепило глаза, на руки то и дело садились кузнечики да мухи. Воздух пах сладостью цветов, и пчелы кружились над головой, жужжали, жужжали, жужжали… Лето клонилось к середине. Это ощущалось каждой клеточкой тела. Жар иногда достигал такой силы, что хотелось с утра до вечера отсиживаться в переполненном домике Гермеса, наплевав на вечно снующих вокруг шутников да воров. А еще… было в природе на этот раз что-то тревожное. Об этом шептался лес, шебурша листочками. Ветер, спешно огибающий поляну, оставлял толпы мурашек на спине, приносил дрожь в коленках. Дождь отбивал на стёклах какой-то военный марш.       Гея желала проснуться.       Помимо тысячи монстров, присягнувших ей на верность, таковыми оказывались еще столько же дриад, речных нимф, вентусов…       Доходили слухи, что это должно случиться первого августа. Так же Рейчел Элизабет Дэр как-то уведомила, что римляне во главе с Октавианом собираются напасть на Лагерь Полукровок в тот же день.       Джейсон, о разговоре с которым Снежка только что вспоминала, отправился вместе с другими полукровками из пророчества в древние земли.       А она сама сидит тут и ждёт, пока настанет конец света.       Конечно… это преувеличение.       Хирон, мистер Д. взялись за мобилизацию Лагеря. Воспитанники стали еще больше сражаться, применять свои божественные навыки в военных действиях. Снежка разучила уже множество тактик, с помощью которых можно обезвреживать механизмы, отражать удары, обездвиживать врага.       Возможно, она умрёт, но вытащит свой Лагерь из этого дерьма. А Фил… с Филом никогда больше не увидится. Да и пора бы его забыть. Целый год прошел. Теперь у неё другая жизнь. Точек соприкосновения не осталось.

***

      — В АТАКУ! — заорал Октавиан — этот мерзкий скользкий тип с отвратительными блондинистыми волосами, — и римляне подались вперед, как для забега. Плечи Снежки, стянутые доспехами, напряглись. Она перехватила посох поудобнее, отлично понимая, что сейчас будет «мясо». После недель ожидания, мучительных размышлений и «накапливания пара» греки и римляне жаждали крови.*       Но крови не получилось. По крайней мере, в данный момент. Не успел никто и с места сдвинуться, как раздался пронзительный высокочастотный свист, от которого у некоторых полукровок попадали мечи.       — НЕ ВАЛЯЙТЕ ДУРАКА! — заорал Уилл Солас. — СМОТРИТЕ! — и он указал в сторону пролива Лонг-Айленд. Оттуда летело стадо пегасов в окружении римских орлов; в лучах солнца блестела гигантская золотая статуя на подвесных канатах.       — ГРЕЧЕСКИЕ ПОЛУБОГИ! — провозгласила всадница одного пегаса. — Узрите вашу самую священную статую, Афину Парфенос, неправомерно похищенную у вас римлянами. Я возвращаю вам её в качестве жеста доброй воли!       Джейсон рассказывал кое-что об этой всаднице, и Снежка сразу её узнала. Это была претор римского лагеря — Рейна Рамирес-Ареллано. Судя по обрывкам информации, которые достигали Лагеря Полукровок, она нарушила клятву и отправилась в древние земли, в то время как семь полукровок, включая Перси, Аннабет, Джейсона, Лео и Пайпер, выполняли миссию согласно пророчеству. Хоть Октавиан пару раз нелестно отзывался о ней, называя её предателем, Рейна по-прежнему заслуживала звание претора, ведь именно она доставила эту статую обратно грекам и объединила два лагеря.       Но радоваться было рано.       Нико ди Анджело шагал между двумя армиями, толкая убеждающую речь:       — …мы действовали сообща, потому что должны объединить усилия. Гея пробуждается. Если мы не будем действовать вместе…       Как тут, в относительной тишине, прогремел голос, от которого содрогнулась земля:       — ВЫ УМРЕТЕ.       Снежка почувствовала, как похолодела спина. Стоящие впереди полукровки изумленно ахнули. Кто-то вскрикнул. Она поглядела на значительно посветлевшее небо и поняла, что наступило первое августа — день, когда, по словам Хирона (или Рейчел Элизабет Дэр — она точно не запомнила), богиня земли хотела проснуться.       — РАЗ УЖ ВАМ ТАК ХОЧЕТСЯ, МОЖЕТЕ УМЕРЕТЬ ВМЕСТЕ, — Снежка вновь ощутила вибрацию под ногами. Октавиан трусливо лепетал «нет, нет, нет», а потом бросился прочь, расталкивая собственных солдат. Римляне и греки сбились в кучу. Со всех сторон подошли союзные войска Октавиана: киноцефалы, двухголовые люди, дикие кентавры, циклопы… Снежка сжала в потных ладонях посох. Ей было страшно до боли в животе, но она — полубогиня, а полубогиням предначертано сражаться с монстрами.       Бой завертелся. Чудовища нападали, желая оттяпать более лакомый кусок от плоти полукровок; некоторые из них рассыпались в прах от ударов небесной бронзой, имперским золотом и стигийской сталью. Во все стороны летели комья земли и жидкая грязь. Снежка заморозила голову одному монстру, названия которого даже не знала, и с размаху снесла её своим посохом. В крови бушевал адреналин, СДВГ доминировал над скоростью реакции, и сносить тяжелые ледяные башки деревянным посохом оказалось не таким трудным занятием; в обычные дни эффект бы был наверняка, как палкой об асфальт.       Снежка увернулась от дубинки циклопа и пробежала рядом с братьями Стоулл, которые скользнули мечами по чешуе драконицы.       — Хэй, Снежинка, как дела? — между делом поинтересовался Коннор.       — Всё отлично! А у вас?       — Хороший выдался денек! — ответил Тревис, отрубая голову драконице. Исчадие Тартара обратилось в прах. — Долгого тебе возрождения! — обратился он к убитому монстру.       Снежка проталкивалась вперёд, направо и налево размахивая посохом. Страх постепенно отступал, перетекая в азарт. Хотелось бежать и бежать через эту бесконечную толпу монстров, оставлять после неё только прах, как саранча оставляет после себя пустое поле.       В таком порыве она чуть не ударила по шее зазевавшемуся легионеру. Посох замер перед его скрытым забралом лицом, выпустив крохотную снежинку.       — Ой, извини, — выдохнула Снежка. — Битвы так увлекают…       Губы парня (а это был именно парень, судя по телосложению) скривились то ли в усмешке, то ли в укоре. А потом его рот и вовсе в удивлении приоткрылся.       — Ты… Неужели это ты?.. — вдруг по-русски пробормотал он.       Снежка оглянулась. Шум битвы будто отошёл на задний план. Монстры и полукровки смазались в одну динамичную кучу. Где-то прогремел взрыв, но на это стало наплевать… Пока что. Главное, она узнала этот голос. И почему-то мозг стал с упорством, которого ей в обычно не хватало, отторгать информацию. Но глаза, улавливающие блеск синевы в прорези шлема, не лгали. Тело уже желало обнять этого человека, вспомнить вновь забытые ощущения. Но мозг…       Дурацкий мозг! Чтоб его!       — Фил! — она подняла забрало своего шлема и бросилась ему на шею. Легионер сомкнул руки за её спиной. Снежка снова, спустя целый год, увидела загоревшее, обрамленное светлыми волосами, лицо. И новым ощущением было — чувствовать под пальцами металл доспехов, а не ткань рубашки. Подумать только! Она всё же увиделась с Филом, бесследно исчезнувшим, да и где! — в общей тусовке полубогов!       — Так вот куда ты пропал, римский полубог! — Снежка засмеялась и ткнула его в грудь (для пальца получилось не очень приятно).       — Вот мы и встретились, греческая полубогиня, — парировал он, весело сверкая лазуритами глаз.       На землю упала тень, и прежде чем монстр (названия которого Снежка, конечно же, не знала) успел атаковать, Фил, грязно выругавшись, заколол его своим гладиусом.       — Тварь, испортил такой момент! — проворчал он, опуская меч. Снежка улыбнулась и опустила забрало:       — Всё потом, а сейчас — битва!       И реальность для Снежки завертелась в прежнем ритме.       Неожиданно в небе засияла звёздочка. Она увеличилась прямо на глазах, и взору предстало горящее сооружение, с которого на лету падали обломки. Снежка узнала Арго II, и страх сначала заморозил всё внутри, а потом она увидела фигуры, пикирующие по прямой от корабля, в то время как он сам падал по наклонной, словно комета. Значит экипаж в порядке! Интересно, как там Джейсон, Пайпер, Лео, Перси и Аннабет?       Снежка сотворила простенькое заклинание заморозки, чтобы хоть на несколько секунд задержать монстров, а сама двинулась обратно на холм к сияющей статуе Афины Парфенос и прибывшим друзьям.       — Стой, я с тобой! — закричал Фил, догоняя её. — Я тоже хочу с ними поздороваться.       Снежка не возражала.       — Давай… я побегу впереди тебя… Мечом легче… расчищать дорогу.       — У меня… есть посох. Мне уже не требуется… много времени… чтобы сотворить заклинание.       — Я видел, как ты легко сносила головы монстрам. Как тебе это удаётся… деревянным посохом?       Снежка рассмеялась хрипловатым смехом, слегка задыхаясь от бега по крутому склону холма.       — За последние два месяца… я… тренировалась замораживать плоть, а не только покрывать корочкой сверху. Представляешь, — Фил увидел, как взбудоражено блеснули её глаза, — я научилась замораживать на клеточном уровне. Под действием температуры… клетки разрушаются, и организм умирает.       — Детка, да ты опасная, — ухмыльнулся Фил, и от его взгляда у Снежки загорелись щеки.       Они достигли вершины холма. Тут по-прежнему было огромное скопище монстров, и сосредотачивались основные силы лагеря. Джейсон сражался в первых рядах вместе с Нико ди Анджело. В паре метров от него верхом на пегасе возвышалась Рейна с мечом наголо. Рядом мелькала макушка Пайпер.       — Эти призраки в оболочке из земли! — произнес Нико, указывая на подступающих глиняных монстров. — Смотри, не подставься такому под удар!       — Привет, ребята! — махнул рукой Фил.       — Джейсон, привет! — поздоровалась Снежка, за одним замораживая двухголовых людей. — Нико, — кивнула она ему.       — О, Снежка привет! — улыбнулся Грейс, и его серьезное до невозможности лицо сразу просветлело. — А не легче мечом? — он указал на посох. — По-моему, так тратится больше энергии.       — Нет, всё в порядке. Я тренировалась, пока ты был в поиске, — Снежка улыбнулась. — Научилась сокращать затраты до минимума. Не делать лишних движений.       — С таким количеством монстров очень важно рационально использовать ресурсы, — продолжал наставлять Джейсон, не замечая, что Фил задерживает на нём раздраженный взгляд. А впрочем, как такое заметишь, находясь в гуще битвы и имея синдром дефицита внимания.       — Ave**, претор Джейсон, — решил напомнить о себе Фил. В конце концов, он с ним тоже давно не виделся.       — О, Фил, прости! Ave! — рукопожатие Джейсон предлагать не стал — слишком бурно было вокруг, — отсалютовал и улыбнулся.— Только я теперь не претор. Фрэнк Чжан — сын Марса — новый претор!       — Фрэнк?! Этот неуклюжий китаец-панда?       Джейсон не успел ответить. К Нико подбежал Уилл Солас и что-то зашептал ему на ухо.       — Джейсон, я должен идти! — окликнул его Нико и, дождавшись кивка, вместе с Уиллом побежал куда-то через толпу сражающихся.       Снежка видела, как в следующий момент Джейсона окружила кучка детей Гермеса. Через звон мечей и крики она с трудом разобрала слова:       — Как делишки, Грейс?       — Нормально. А у вас?       — Да уж, не жалуюсь. Славный выдался денек.       Снежка хмыкнула про себя, вспомнив аналогичный разговор с сыновьями Гермеса. Кажется, братья Стоулл интересовались делами всех своих своих знакомых именно в разгар смертоносной битвы с монстрами. «О, как у меня дела? Да всё хорошо. Я просто тут стараюсь не помереть из-за того, что являюсь отпрыском богов, которые насолили другим богам и ни капельки теперь не помогают».       В принципе происходящее в данный момент можно было принять за праздник. По сравнению с тем, что произошло потом.       — ПРОБУДИЛАСЬ! — загремело вокруг, после того, как к грекам присоединились Аннабет и Перси. Последний, кстати, произнес очень мотивирующую речь («Греки! Давайте, э-э-э, типа, драться!»), и Снежка вместе с остальными звучно поддержала его.       Теперь же от светлого чувства, которое породил дружный боевой клич греков на слова Перси, не осталось и следа. Земля на Холме Полукровок вспучилась, подкосив и монстров, и полукровок. Снежка упала на копчик и в шоке уставилась на происходящее впереди, игнорируя мелькающие перед глазами тела. На соседнем холме грязь взвилась фонтаном, и из него возникла шестиметровая фигура женщины в травянистом платье. У Геи были прекрасные зеленые глаза, словно содержащие в себе первозданную девственную природу. Она говорила что-то про смерть, магию Афины Парфенос. Снежка слушала её и думала, что на Руси мать-земля оберегала героев, давала им силы на подвиги, а тут… питала исчадий ада, уничтожала смертных во имя собственного эгоизма и жажды власти. Её никак нельзя было сравнить с той многодетной матушкой-землей, какая описывалась на Руси.

«Все так озабочены своим клочком земли, что забывают: я одна и та же для всех. И это все равно что быть очень многодетной матерью, которая любит всех детей одинаково, а они вечно ссорятся и пытаются отнять друг у друга игрушки».

Е. Соболь «Анима. Золотой стриж».

      Пайпер что-то прокричала, и земля снова всколыхнулась, затягивая монстров, полубогов. Снежка ахнула, моментально увязнув по щиколотку. Заморозкой отделаться не удалось. Она пыталась остановить трясину посохом, под дикие крики полукровок и чудовищ, но грязь даже не покрывалась ледяной коркой. Снежка запаниковала, боясь застрять тут навсегда, когда чьи-то руки обвили её талию и дернули назад. Из трясины она не вышла, но оказалась прижата спиной к чему-то плотному; поднять голову, чтобы разглядеть лицо завладевшего ею, не успела — всё полыхнуло вспышкой, завертелось; живот скрутило, под закрытыми веками замелькали искры… А потом всё стихло, и Снежка открыла глаза.       — Боги, Фил, теперь я понимаю, как трансгрессируют в «Гарри Поттере», — выдохнула она и первым делом сняла шлем, чтобы хоть чуточку отдышаться. Затем глянула вниз и чуть не выпрыгнула из доспехов. — Мы что, на сосне Талии?!       Фил аккуратно, чтобы не упасть, отложил свой собственный шлем; поёрзал на ветке, устраиваясь поудобнее, крепче прижал девушку к себе, а другой рукой уцепился за ствол дерева. Сам он редко пользовался своими способностями: на них пока уходило слишком много физической энергии. В горле встал комок, а в голове — отголосок боли, словно далёкий предвестник мигрени. Нужно отдышаться. Затем в бой. Возможно, к тому времени и земля перестанет ходить ходуном.       — Я — сын Гекаты, — сглотнув, сказал он. — Могу владеть Туманом. Только телепортация выходит хуже, чем всё остальное. Но знаешь ли, не мог позволить тебе увязнуть по пояс. Джейсону повезло, он умеет летать.       — Если бы я больше тренировалась… — вздохнула Снежка, стирая грязь с лица. Но сожалела она не только об этом. После окончания волшебного колледжа Снежка поступила в пятый класс питерской школы. Родители решили, что она должна обучиться наукам в социуме обычных людей. Получить обыкновенный аттестат. Вообще-то в волшебном мире было так и заведено. Желательным считалось направлять после колледжа детей в простые школы для взаимодействия с немагами. Потом лет в пятнадцать-восемнадцать поступить в высшее волшебное заведение.       Только жизнь Снежки перевернулась с ног на голову, и сейчас она бы с удовольствием променяла прошедшие годы в школе на магические занятия на Севере. Всё-таки там живут сильные ледяные маги — Дедушка Мороз, Снежная королева и…. возможно, Хиона. Правда, Джейсон говорил, что она настроена против полукровок… В общем, Снежка с горечью понимала, что не готова к битвам с такими сильными врагами, как Гея. Монстры-то — совсем другое дело.       — Если бы ты больше тренировалась, твоё тело бы перегрузилось. А что осталось бы мне? — и Снежка снова почувствовала, как плавится под серьезно-заигрывающим взгядом Фила. Боги, да что за шутки у него такие!       — Фил, пожалуйста, перестань, — она улыбнулась кроткой улыбкой, опустив ресницы. Почему-то лицо пылало, хотя Снегурочки меньше подвержены таким скачкам давления, адреналина и тому подобного. Ну это Снегурочки, а она еще греческая полубогиня с гиперактивностью. Безумно захотелось в бой. Совесть тихим голосом шепнула, что внизу все сражаются насмерть, а она тут зад отсиживает на коленках.       На коленках.       Снежке показалось, что мозг взорвался, зашелся ехидным смехом, а горячая кровь под кожей щек всколыхнулась температурой кипятка. Тело выполняло уже какие-то действия: подпрыгнуло, глупо попыталось вырваться (вообще наплевать на высоту в шесть метров от земли, да?). Из груди вырвался сбивчивый вздох. А потом… Салют! Ура! Праздник!       Ну, на самом деле нет.       Но после всего случившегося Снежка описала бы поцелуй с Филом именно этими тремя словами, щедро посыпая их юмором.       Фил всегда пользовался ситуацией. Воспользовался и на этот раз. В тот миг, когда его тихая подружка начала дергаться, наверняка спеша побыстрее вырваться к товарищам на помощь, он интуитивно нащупал момент истины. Легко делать что-то необычное, когда на тебя не обращают внимание. Тем более, когда подступиться к желаемому так просто. И Фил взял её прохладные губы, отдающие мятной жвачкой, в свои сухие и горячие. Пальцы сильнее вцепились в кору дерева. Запах сосны стал явственнее, а может, это было лишь наваждение от эмоций. В носу затаились запахи узкого мира: хвои, дезодоранта и земли. Сжимать податливое тело было бы приятнее, если бы не металлические доспехи. Наверное, в прежние времена мужчины испытывали больше удовольствия от поцелуя с женщиной, ведь те носили только нежные платья.       Он был влюблен в эту хрупкую девочку с седьмого класса. Всячески отрицал, объяснял себе, что это лишь симпатия. Снежка игнорировала собственные чувства, старалась быть снисходительна к самой себе. Но как талант не зароешь в земле, так и любовь не вырежешь, не сожжешь на костре.       Хотелось еще, еще и еще… Сосна неожиданно сотряслась от взрыва онагров, и сладкая парочка «Твикс» в миг отлипла друг от друга.       — Что происходит? — воскликнула Снежка, надевая шлем на взлохмаченные волосы. Не дожидаясь ответа, она взмахнула посохом, сотворила лестницу и запрыгнула на неё, вырываясь из объятий. Фил, подобрав шлем и вынув гладиус, отправился следом.       Земля затвердела, и похоже, давно. Небо горело золотом, в воздухе пахло гарью, клубился дым. Золотые орлы уносили кого-то в сторону лазарета. Снежка огляделась. Царила удивительная тишина. Монстры и полукровки, задрав головы, смотрели в вышину летнего неба.       Признаков Геи нигде не наблюдалось.

***

      Победу особо не праздновали. Мало того, Лео пропал, так еще погибло столько полубогов в этой битве, могло быть еще больше, правда, но смягчающим аргументом это не назовешь. Скорбь приносит боль даже по одному человеку, кому уж, как не героям это знать.       К концу второго дня всем стало намного легче. В целом работы, вызванные последствиями битвы завершились. Греки римляне собрались в обеденном павильоне, общаясь и произнося тосты. После праздничного ужина сели у костра петь песни. Рейна выступала с речью о программе обмена между двумя лагерями. Вечеринки, поездки на выходные, совместные тренировки, взаимопомощь…       — У нас был один дом. Теперь их стало два, — провозгласила Рейна, улыбнувшись. Потом вытянула кого-то из тени костра (конечно, это был Нико ди Анджело) и тепло обняла. Снежка почувствовала, что в уголках глаз скопились слёзы и шумно вздохнула. Фил крепче сжал её плечо, наверняка, тоже чувствуя всю важность и эмоциональность этого момента.       «Все мы одна семья. Совсем неважно, от какой ипостаси родителей мы родились».

***

      В кузнице было жарко. Алёнка ковала новый кинжал, который предназначался для Снежки. Та всё-таки решила носить при себе клинок, ведь иногда посох не спасал от опасности, и такая ошибка могла стоить жизни. К тому же, в том месте, куда она намеревалась отправится сегодня в десять часов, есть необходимость иметь оружие посерьезнее, наносящее чисто физический урон, так как магия против монстров менее эффективна, в чём Снежка и успела убедиться во время битвы с Геей.       Решение отправиться в римский лагерь на другом конце страны было не таким уж болезненным и спонтанным. В Лагере Полукровок Снежка никогда не чувствовала себя своей. Наверное, подобное испытывают все непризнанные, которые живут в домике Гермеса — спят в спальных мешках, держат одежду, туалетные принадлежности и личные вещи в спортивных сумках; трясутся из-за окружающих воришек, коими являются сами дети Гермеса. Всё могло быть иначе, если бы мать признала Снежку, но это невозможно. Хиона, по рассказам семерки (точнее уже шестерки), была обижена на всех богов и их отпрысков, за то, что их почитали, а её забыли, так как в Греции и Риме испокон веков достаточно теплый климат и редко падает снег. Ослепленная ненавистью, она и слышать не хотела про Лагерь Полукровок, не то что заиметь там домик. Гордыня не позволяла ей иметь что-то общее с олимпийскими богами. Тут даже планы Джейсона по возведению святилищ не смогли бы помочь.       Другое дело — римский лагерь. Там полукровки живут не в домиках своих родителей, а в казармах своей когорты. То есть нет такого, что в каком-то месте скопище народу, а в каком-то гордое одиночество. Все в равном положении, все — большая дружная семья. Правила там жёстче, но зато дисциплинированная, справедливая жизнь. Жизнь без пожирающей тоски от чувства, что тебе не рады.       Очередной звон прорезал слух. Снежка очнулась от раздумий. Алёнка стояла спиной к ней, на потемневшей от загара коже блестели капли пота. Рыжие волосы, собранные в высокий хвост на макушке, повторяли образ огня, пылающего в печи.       Алёнка попала в Лагерь Полукровок примерно в сентябре, после Снежки, в то же время, когда полубогов по всему миру признавалось навалом — боги держали клятву. Алёнка выглядела тоненькой, худой девицей с длинными рыжими кудряшками и имела взбалмошный, взрывной характер. А еще обладала редким даром огня. После месяцев работы в кузнице тело её похорошело, стало здоровее и крупнее, проступили мускулы, а с лица теперь не сходил разгоряченный румянец. Пахло от неё уже не бабушкиными пирожками, а дымом и машинным маслом. Почему-то Алёнка никогда из-за этого не огорчалась, а шутила, что это инновационные духи дочерей Гефеста. Саша — римский полубог, сын Эвтерпы*** — вчера за посиделками у костра, хихикая, сказал, что образ огненной львицы, пахнущей, как хороший механизм, вдохновил его на новые стихи.       — Скажи, Снежка, ты из-за Фила едешь в Новый Рим? — спросила Алёнка, на секунду обернувшись к подруге.       — Нет, у меня и без него есть достаточно причин. И, конечно, со старым другом веселее.        — Не скажешь, какие именно?       — Я чужая и непризнанная в этом Лагере, — «А если все узнают, кто моя мать, будут недолюбливать больше, чем детей Гекаты». — Остального я не могу сказать, извини. В общем, мне здесь не место.       Алёнка, оторвавшись от работы, повернулась и сверкнула карими глазами:       — У тебя здесь есть друзья и тебя любят, как человека. Может быть, даже хорошо, что тебя не признали, не станут вешать ярлыки!       — Кстати, верно. Я так и вижу на каждом домике неписанные таблички: «ЗАЗНАЙКИ», «ПУСТЫШКИ», «ВРАГИ НАРОДА», — Снежка задумалась. На самом деле многих недолюбливают в этом лагере, но они так и живут, находят себе друзей, отдыхают от школы, тренируются… «Возможно, мне просто обидно, что меня не признает моя дорогая мать».       — Я так скучаю по Лео, — вдруг сказала Алёнка в перерывах между ударами молота. Пламя освещало её гордый профиль с легкой тенью грусти. — Прошло два дня, а о нём нет никаких вестей.       Снежке, конечно, после битвы рассказали, как потерпела поражение великая и ужасная богиня земли. Фестус, бронзовый дракон Лео, ослабил её, подняв в небо; Джейсон потоками воздуха не давал ей спуститься обратно; Пайпер внушала сон. Когда Гея наконец заснула, Лео велел друзьям спасаться и сформировал мощный взрыв, пожертвовав собой.       — Почему, — продолжала Алёнка, — проклятие старост нашего домика никак не изживет себя? Сначала Чарльз, потом Джейк, — в порыве злости удары стали громче и интенсивнее, — теперь Лео. А Лео был замечательным братом. Никогда не унывал! К тому же у него был тоже дар огня…       Снежка молчала, не зная, что сказать. С Лео она особо не общалась, от Джейсона знала, что он замечательный друг. По крайней мере, был им.       Удары прекратились совсем. Алёнка взяла клинок за рукоять и опустила в воду.       — Охлади немного помещение, — попросила она. — Только не до нуля, пожалуйста.       Снежка расставила ладони в стороны, и от наполовину остывшего кинжала повалил пар.       — Попроси у Клариссы качественные ножны. У них наверняка есть.       Заплатив за меч и поблагодарив подругу, Снежка отправилась в домик Ареса.       … В половину десятого Холм Полукровок напоминал если не поле битвы, то обширную тусовку. Провожать римлян и некоторых своих товарищей явились абсолютно все обитатели лагеря. Хирон напоследок что-то обсуждал с Рейной, Джейсон пожимал своим знакомым по когорте руки. Нико ди Анджело о чем-то шептался с Хейзел Левеск и Фрэнком Чжаном. Сама Снежка от души обнималась с жителями домика Гермеса. Коннор Стоулл не пренебрег случаем пофлиртовать с ней, совершенно игнорируя косящегося на него Фила, который в это время стоял рядом и разговаривал со своей сестрой Лу Эллен Блэкстон. Подружки из других домиков не менее горячо прощались со Снежкой. Маша говорила ей напутственные слова; Алёнка, яро тряся за руку, расцеловала её в обе щеки. В конце концов, Снежке пришлось пообещать обеим девочкам, что она обязательно отправит им послание Ириды, как только прибудет в Новый Рим.       — Ты точно уверена, что хочешь туда? — спросил Фил, когда до отъезда оставалось десять минут. Снежка задумчиво поглядела в его синие глаза. Она была уверена, хоть и немного боялась, как примут её другие ребята. Жизнь снова делала крутой поворот. Но, когда ты полубог, быстро привыкаешь к переменам. Потому что перемены — это и есть жизненный путь, именно они приносят все приключения, воспоминания, эмоции, события, выпавшие на долю человека. А Снежка доверяла своему выбору. Она была совершенно спокойна. С ней будет её добрый друг. Любимый человек.